Лука шагал домой, погрузившись в тяжелые мысли. Жалкий вид уставшего Даника очень опечалил его. Аните было проще: она смогла заплатить за свою несправедливость и все исправить. Но с ним дело обстояло иначе. Исправить ногу Даника невозможно.

«Почему она простила меня и почему стала совершенно другой?» - спрашивал он себя уже сотый раз. Сначала ему казалось, будто все дело в том, что он нашел ее там, наверху, в снегу, но потом понял: за этим скрывается что-то большее. Анита говорила о какой-то двери, которую она открыла Иисусу, а ее бабушка - о любви, изгоняющей самолюбие и жестокость. Горный старик тоже рассказывал о милосердии и прощении. Может быть, когда открываешь дверь - что бы это ни значило, - милосердие и прощение входят в нее вместе с любовью? Может быть, они все вели речь об одном и том же? Во всяком случае, Анита очень изменилась с тех пор, как открыла дверь Иисусу. Какой гордой и непримиримой была она раньше! А теперь стала приветливой и скромной. Это заставило Луку подумать о том, что Иисус Христос не только был Кем-то, Кто жил очень давно, во времена библейских историй, но и Тем, Кто продолжал творить чудеса и сегодня.

С этой мыслью он подошел к крыльцу своего дома. Полчаса тому назад, когда они с Анитой сидели на бревне, небо было синим и спокойным. А теперь огромные тучи сгущались над горами и дул холодный ветер.

- Будет буря, - сказал Лука самому себе.

Скот в хлеву беспокойно топтался, предчувствуя перемену погоды. Лука быстро вошел в дом.

- Садись к столу, - пригласила мать, - ты сегодня что-то очень поздно. Хорошо, что после обеда нет занятий: тучи сгущаются, и будет метель. Что это за книга там у тебя?

- Приз, - ответил Лука. - Мне его дал учитель. Он увидел несколько моих фигурок во время каникул.

- Правда? Это очень справедливо, - заметила мать. - А он знает о поломанном коне?

- Да, - быстро проговорил Лука и поспешил перевести разговор на другую тему.

Ему не хотелось отвечать на мамины вопросы: не стоило рассказывать ей о поступке Аниты. Мыслями Лука продолжал возвращаться к этой истории и позже, уже сидя в зале и строгая над газетой. Мать была занята на кухне, и никто не мешал ему.

«Я попросила Иисуса войти», - сказала ему Анита. А потом бабушка помогла им найти некоторые стихи в Библии. Может быть, он сам сможет найти их? Лука подошел к полке и взял большую семейную Библию, покрытую пылью. Мама читала ее не часто, и он плохо знал Библию, только то, о чем им рассказывали в школе. Он не знал, где находится тот бабушкин стих, но помнил, что это где-то в конце книги. Найти его он так и не смог, но обнаружил много других стихов. Он нашел Евангелия, многие истории из которых он знал по школе: о том, как Иисус исцелял больных, воскрешал мертвых, делал зрячими слепых. Да, и еще он нашел там историю про то, как Иисус исцелил хромого человека, после чего тот стал ходить.

«Встань, возьми свою циновку и иди[7]», - говорит ему Иисус.

Если Иисус действительно живет и сегодня, и если Он изменил сердце Аниты, почему бы Ему не исцелить и Даника, чтобы тот снова мог нормально ходить? Лука давно уже не молился. Только совсем маленьким мальчиком он читал иногда заученные молитвы вместе с матерью.

Теперь он пробрался в коровник и проворно полез по лестнице на сеновал. Он опустился на колени на том же месте, где почти год назад лежал, заливаясь слезами. Правда, он все еще не понимал, что значит открыть дверь Иисусу. Но в этот момент он верил, что Бог присутствует здесь и слышит его молитву. Из глубины своего сердца он начал молиться, чтобы Бог исцелил Даника и сделал так, чтобы тот смог ходить, как раньше. Лука пробыл наверху довольно долго. Потом спустился в сарай и подоил коров. Когда он открыл дверь, чтобы отнести ведра с молоком в дом, снежная волна, поднятая ветром, чуть не сбила его с ног. Мать стояла у окна в кухне и озабоченно наблюдала за начинавшейся вьюгой.

- Будет пурга, - сказала она, - тебе, наверное, придется взять фонарь и пойти навстречу сестре. Сегодня рано стемнело.

Едва она успела это произнести, как дверь распахнулась и, совсем запыхавшись, на пороге появилась Мария. Снег примерз к ее волосам и прилип к пальто, но она смеялась.

- Ох, еле дошла до дому! Совсем выбилась из сил, сопротивляясь ветру, - проговорила она, снимая с себя промокшие сапоги и пальто. - Я так устала, думала, ты, Лука, пойдешь мне навстречу с фонарем. Мама, ужин готов? Я умираю с голоду.

Семья уселась за стол. Щеки Марии все еще горели, как красные яблоки. Она возбужденно болтала:

- Ну и день у меня сегодня был! Люди непрерывно приходили и уходили из гостиницы. Как они в такую погоду еще занимаются спортом - не представляю. Я просто с ног сбилась. Правда, некоторые из них хорошо раскошелились. Посмотри, мама, - она вытащила из кармана ассигнацию и протянула ее матери.

Госпожа Марель с радостью взяла ее. Как и ее ближайшие соседи, она с большим трудом сводила концы с концами на своей маленькой ферме. Мария же, как хорошая дочь, регулярно приносила домой свой заработок.

- Кто дал тебе так много? - поинтересовалась мать.

- О, один очень славный господин, - щебетала Мария, - ия думаю, он очень известный человек. Жена директора гостиницы рассказывала мне про него за обедом. Этот господин замечательный хирург и способен излечить любой перелом. Он работает в больнице внизу, у озера. Люди со всей Швейцарии едут к нему, и он их излечивает.

При этих словах у Луки чуть не остановилось сердце от волнения. Он приподнялся над столом.

- Мария, - вырвалось у него, - а смог бы этот врач исцелить Даника Бурни?

Мария с удивлением посмотрела на своего брата. Она и не подозревала, что он все еще беспокоится о маленьком Данике Бурни.

- Я не знаю, - ответила она. - Даника пришлось бы отвезти в больницу у озера, чтобы врач обследовал его. Но на это у Бурни никогда не хватит денег. Такие знаменитые врачи требуют очень большой платы, Лука. Все коровы Бурни столько не стоят.

«В больницу у озера, внизу», - проносилось у него в голове. Луке, который никогда еще не выходил за пределы своей долины, это казалось краем света. Но он попытался снова:

- Мария, а если отвезти Даника в гостиницу завтра утром?

- Врач уезжает завтра рано утром первым поездом, а багаж его уже сегодня отправили на вокзал.

- А что, если отвезти Даника сегодня вечером?

Серьезность брата тронула Марию.

- Нет, Лука, - сказала она с сожалением. - Кто же повезет ребенка в такую погоду? Кроме того, последний поезд уже давно ушел, а перевал в такую ночь занесет снегом. Это исключено. И вообще, я уже сказала тебе, что у Бурни нет на это денег. Перестань мучиться из-за Даника, Лука. Ты же не нарочно столкнул его. И, между прочим, он совершенно счастлив, прыгая на своих костылях и получая все, что хочет, от своей бабушки.

Лука ничего не ответил на это. Сестра же принялась рассказывать о других посетителях гостиницы и о том, что сказала официантка дворнику, а директор - повару. Лука не слышал ни слова. Он принял серьезное решение.

Но на его пути лежало три препятствия. Во-первых, врач потребует большой платы, а у Луки нет денег. Но тут он вспомнил о горном старике. У него ведь была большая сумма денег, его только нужно уговорить, и он отдаст их. Во-вторых, перевал наверняка засыпан снегом, но все равно можно попробовать. Даже если он не справится, он все же попытается сделать все, что может. В-третьих, согласится ли врач приехать сюда? Захочет ли он пожертвовать уже намеченным возвращением домой, в свою знаменитую больницу, и уехать в противоположную сторону с мальчишкой, которого вообще не знает, и потом еще идти в пургу - и все ради какого-то крестьянского ребенка?

Это было очень сомнительно. Но вдруг он согласится? Мария же говорила, что он очень хороший врач.

- Я поел, мама. Спасибо, - сказал Лука. - Я пошел к себе наверх.