Холодные компрессы бабушки оказались настолько действенными, что на следующее утро, когда Анита проснулась, боль почти прошла, а опухоль спала. Но ступать на ногу девочка пока еще не могла. Ночью снова пошел снег, и сугробы стали такими глубокими, что отцу пришлось копать проход, чтобы зайти в коровник. День был не для игр на улице. Но Анита, Дании и Белоснежка с тремя котятами не скучали. Всем вместе им было очень даже весело в общей комнате.

После обеда бабушка предложила им пойти поиграть на сеновале. Дании в корзинке отнес туда свою новую семью. Устроив животным гнездо, он весело кувыркался на сене. А Анита, расположившись в сторонке, раскрыла перед собой большую бабушкину Библию. Она начала листать ее. Ей хотелось найти тот стих, в котором Иисус стучится в дверь сердца, тот стих, что читал пастор. Она хотела выучить его наизусть. Долго искать ей не пришлось: пастор говорил, что стих этот из последней книги Библии. Вскоре она увидела его - двадцатый стих третьей главы книги Откровения: «Вот, Я стою у двери и стучу. Кто услышит Мой голос и откроет Мне дверь, Я войду к тому человеку, и мы сядем с ним вместе ужинать». Анита повторяла про себя эти слова до тех пор, пока не выучила их. Ей только непонятно было, как Он будет с ней ужинать. При первой же возможности нужно спросить об этом у бабушки.

Затем она начала размышлять, наблюдая за Даником. Он кувыркался немного странно, так как здоровая нога сгибалась в колене, а больная оставалась прямой. Мысли одна за другой проносились в голове Аниты. Вот она открыла дверь Господу Иисусу. Он вошел и теперь живет в ее сердце. Все случилось так, как ей говорила бабушка. Он вошел в ее сердце вместе с духом прощения и любви. От этого все угнетающие и злые мысли рассеялись, как тени перед светом, и простить Луку оказалось совсем не трудно. В общем, это больше не представляло для нее проблемы. Войдя в ее сердце, Иисус показал ей, насколько эгоистичной, не способной любить и неверной была она сама. Теперь Анита беспокоилась о другом: простит ли ее Лука? Она призналась ему в своем преступлении, и он, казалось, вовсе не рассердился. Но все же он потерял свой приз, и она чувствовала, что ей нужно что-то предпринять. Ведь оставались еще звери из Ноева ковчега. Если она принесет их учителю и честно расскажет ему обо всем, тот увидит, как красиво Лука умеет вырезать из дерева. Может быть, он даст Луке какой-нибудь другой приз?

Но тут ей стало страшно. Что же учитель подумает тогда о ней? А что скажут другие дети? Она решила все оставить как есть и больше к этому не возвращаться.

Как только Анита приняла такое решение, она сразу почувствовала, что библейский стих уже не занимает ее и не радует. Она стала раскачиваться на перекладине и кормить коров через щель, пока отец не пришел в коровник доить их. Анита спустилась к нему, уселась в ясли-кормушку и болтала с ним, пока он работал.

Стемнело рано. Дети пошли в дом ужинать, а потом подоспело время укладывать Даника спать. Укладывание Даника превратилось в бурную дискуссию: бабушка настаивала на том, чтобы котята спали в хлеву, а Даник хотел забрать их всех с собой в постель. В конце концов каждому пришлось немного уступить. Решили, что котята будут спать под кроватью. Споры были такими бурными, что бабушка, совсем обессиленная, едва добралась до своего кресла.

Анита поставила свой стульчик рядом. Только она устроилась поудобнее, как раздался стук в дверь. Ей пришлось встать, чтобы отпереть. На пороге, немного смущенный, стоял Лука. Аните хотелось быть вежливой, но в этот момент она тоже застеснялась. Оба стояли, неловко поглядывая друг на друга. Каждый ждал, чтобы другой заговорил первым. Удивленная долгим молчанием, бабушка подняла голову.

- Заходи, Лука, - сказала она. - Хорошо, что ты пришел. Анита, принеси еще один стул и садитесь оба.

Они послушно сели. Лука, объяснив, что пришел узнать, как нога Аниты, опять погрузился в молчание. Анита же, ответив, что чувствует себя уже намного лучше, также замолчала и уставилась в пол.

Бабушка строго взглянула на обоих поверх своих очков.

- Анита и Лука, - внезапно сказала она, - вам нужно покончить с этой глупой ссорой. Пора уже вести себя по-взрослому. Лука, ты совершил очень нехороший поступок, но ведь ты сделал это не нарочно. И уже много настрадался из-за этого. Слезами горю не поможешь и потерянного не воротишь. Наберись смелости и начни жить заново. А ты, Анита, должна научиться прощать. Будь добрей и перестань считать себя лучше других.

- Я не считаю себя лучше других, - ответила Анита немного удивленно.

- Нет, ты считаешь, - возразила бабушка. - Иначе тебе не было бы так трудно прощать других.

- Но ведь я простила его, - объяснила Анита. - Там, на горе, вчера вечером. И мне было совсем не трудно, поскольку я тоже сделала ему что-то плохое. Когда я рассказала ему об этом, он сказал, что прощает меня. Правда, Лука? Так что мы оба одинаково плохи.

- Да, - просто подтвердил Лука, - но твое зло было не таким страшным, как мое. Я могу вырезать другого коня, но никогда не смогу возвратить Данику здоровую ногу. Кроме того, все считают тебя хорошей, все тебя любят, а меня, наоборот, все презирают.

- Может быть, это лишь потому, что все знают о твоем поступке, - сказала Анита, - и никто не знает о моем! Знаешь, Лука, сегодня я думала о том, что должна рассказать обо всем учителю. Но мне кажется, на это у меня никогда не хватит смелости.

Так они сидели и разговаривали, а бабушка слушала. Ее присутствие совсем не смущало их, и дети продолжали беседовать. Потом и она вступила в разговор.

- Анита, - спросила она, - как так получилось, что ты вдруг простила Луку? Еще два дня назад ты говорила мне, что никогда не сможешь этого сделать.

- Знаешь, бабушка, я открыла дверь своего сердца. А потом все произошло так, как ты говорила. Когда я попросила Иисуса войти в мое сердце - оказалось, простить нетрудно.

- Это меня радует, - просто сказала бабушка. - Я знала, что это случится, как только ты откроешь дверь. Когда Иисус со Своей совершенной любовью и прощением входит в наше сердце, в нем больше не остается места вражде, эгоизму и злым мыслям. Все это уходит, подобно тому как тьма исчезает с восходом солнца. Но любовь Иисуса изгоняет и кое-что еще. Принеси-ка мне мою Библию, Анита.

Бабушка медленно начала перелистывать страницы, внимательно вглядываясь в текст, пока не нашла четвертую главу Первого послания Иоанна. Она указала Аните на восемнадцатый и девятнадцатый стихи:

- Прочти вот это, Анита.

Анита медленно и отчетливо прочитала: «В любви нет страха - совершенная любовь изгоняет страх, потому что страх связан с наказанием и тот, кто боится, не достиг совершенства в любви. Мы любим, потому что Он первым полюбил нас».

- Так оно и есть, - сказала бабушка. - Совершенная любовь изгоняет страх. Когда Господь приносит в наше сердце совершенную любовь, то эта любовь изгоняет из сердца неприветливость, эгоизм, а также и страх. Понимаете, если мы искренне верим в то, что Он любит нас, нам нечего бояться. Если мы знаем, что Он любит нас, значит, все в нашей жизни - для нашего же блага.

Анита и Лука некоторое время сидели молча, а потом взглянули друг на друга и улыбнулись. Анита встала и, подойдя к шкафчику, достала оттуда свой пряник - рождественского медвежонка. Разломив его пополам в знак примирения, она дала одну часть Луке. Они сидели рядом. Лука, совершенно счастливый, жевал, а Анита все еще была задумчива и взволнованна. Яснее, чем когда-либо раньше, она поняла, как ей нужно поступить. И все-таки ей так не хотелось этого делать!

Лука вскоре распрощался. Когда он ушел, Анита пожелала бабушке спокойной ночи и собралась идти спать.

- Анита, - напутственно сказала бабушка, - запомни: когда Иисус входит в наше сердце, Он входит туда только как Господин. Ты теперь должна делать то, что Он говорит, а не то, что хочется тебе самой.

- Да, бабушка, - грустно ответила Анита.

Она пошла наверх в свою комнату и опустилась на колени. «Господь Иисус, - молилась она, - я хочу делать то, что Ты мне говоришь. Если мне действительно нужно рассказать об этом учителю, то дай мне, пожалуйста, мужества и помоги не бояться».

Анита легла в постель, с облегченным сердцем закрыла глаза и вскоре уснула.