На следующее утро Даник проснулся с первыми лучами солнца. Несколько минут он лежал молча, вспоминая, что же хорошее сегодня должно случиться. Вскоре он вспомнил и, сев в постели, громко позвал Аниту:

- Анита! Я пойду сегодня с тобой и посмотрю, как ты выиграешь главный приз. Принеси мне мой черный костюм и вышитые подтяжки, быстрее!

Анита в своей спальне наверху притворилась, будто не слышит его. После того как он повторил это четырежды, она села на кровати:

- Замолчи, Даник, - велела она. - Я совсем не думаю, что получу первый приз. И потом, еще слишком рано одеваться. Папа только что встал.

Даник вздохнул и лег. Но ему хотелось с кем-нибудь поговорить. Поэтому он взял к себе в постель Белоснежку и начал шептать в ее розово-белое ушко: «Ты знаешь, Белоснежка, сегодня я в тележке поеду в школу, - бормотал он. - Ия увижу все-все поделки, которые дети принесут на конкурс. А у Аниты будет самая лучшая вещь. И я увижу, как она получит главный приз. Я буду хлопать в ладоши громче всех. И еще я надену мои самые красивые подтяжки».

Белоснежка зевнула, а за нею и Даник  ведь было еще совсем рано. Когда же чуть позже Анита спустилась вниз, то увидела их обоих крепко спящими.

Часом позже все вместе отправились в путь. Даника нарядили в его лучший воскресный костюм и вышитые подтяжки. Отец тянул тележку, а Анита шла рядом, печальная, расстроенная и немного сердитая.

Почему же она была грустной и сердитой в такое утро? Солнце светило ярко, вода в реке переливалась серебром, она шла в школу, чтобы получить главный приз. Даник же никогда не печалился и не сердился, разве что когда у него болела нога.

- Анита, - поинтересовался он, - у тебя болит живот?

- Конечно нет, Даник, - удивилась Анита. - Почему у меня должен болеть живот?

- Я просто так подумал, потому что ты немного сердитая, - объяснил Даник. - Ой, Анита, посмотри: на моем ботинке сидит синяя бабочка!

Но Анита даже не взглянула на бабочку. Она шла дальше, уставившись в землю. Что это с ней случилось?

Когда подъехали к школе, то оказалось, что двор уже полон людей. Парты в классной комнате сдвинули к стене, и на них лежали работы учеников. Выставка получилась замечательная. Мамы и папы с восхищением разглядывали вещи, в то время как дети толкались, показывали друг на друга пальцами и громко переговаривались. Был стол вязаных изделий, стол вышитых изделий, стол с кружевами. На партах у противоположной стены разместили работы мальчиков - множество вырезанных из дерева фигурок. Петр, сын почтальона, с сияющими глазами стоял возле своей работы - деревянной чернильницы с нависшим над ней медведем. Его морда была немного кривой, а бока явно неодинаковыми. Но все же это был медведь, и никто не мог усомниться в этом. Для ребенка вполне неплохо. Петр был скромным мальчиком и немного краснел, когда друзья хвалили его и хлопали по плечу. Но в глубине души он был очень доволен своим медведем, гордился им и улыбался стоящей неподалеку маме.

Лука тоже был здесь. Как обычно, совершенно один. Мама его еще не окончила работу с сеном и поэтому не пришла сегодня в школу. Лука угрюмо смотрел на чернильницу, в мыслях невольно сравнивая ее со своим красавцем конем. Если бы не случай, то все ребята толпились бы возле него, а не вокруг Петра. Он почувствовал в себе прилив зависти. Петр и так умный и красивый мальчишка, хорошо играет в разные игры, а теперь вот еще завоюет главный приз, который по праву принадлежал Луке. Он отошел в угол и угрюмо уставился в пол.

Анита, окруженная толпой болтающих подружек, была странно молчалива. Одни говорили, что главный приз получит она, другие болели за Дженни. Было много разговоров на эту тему, много беготни, много перешептываний. Каждый имел свое мнение. Только одна Анита, обычно всегда такая веселая и разговорчивая, не вымолвила ни слова. Даник, крепко держась за папину руку, прыгал по классу, осматривая вещи. Наконец он сел неподалеку от связанного сестрой свитера, чтобы не пропустить момент, когда назовут победителя. Даник был очень маленького роста, его почти не было видно из-за стола: выглядывала только макушка выцветших волос и большие, широко раскрытые синие глаза.

Вдруг открылась дверь, и водворилась полная тишина - в класс вошел приехавший из города незнакомый учитель, который должен был определить победителя конкурса. Дети с родителями тихо стояли у стены, в то время как высокий мужчина медленно шел по кругу, ощупывая, поднимая и изучая одну вещь за другой. Он вежливо отзывался о каждой работе, а некоторые хвалил.

- Прекрасная выставка, - снова и снова повторял он, проходя мимо столов.

Затем он просмотрел рабочие тетради детей. Он делал все спокойно, вежливо, но очень уж медленно. А собравшихся интересовало только одно: чья же работа займет первое место? Наконец учитель решил выделить первую работу у девочек. Он снова взял в руки кружева Марии и стал внимательно разглядывать их. Затем вернулся к Анитиному свитеру и еще раз осмотрел его со всех сторон. В комнате было до того тихо, что слышно было, как летают мухи. И вдруг тишину нарушил звонкий детский голос:

- Это сделала моя сестра!

Голос звучал ясно и отчетливо. Учитель даже немного смутился и посмотрел в сторону говорящего. Он увидел маленькое загорелое личико и глаза, полные надежды.

- В таком случае твоя сестра очень хорошая девочка, - ответил учитель.

В этот момент его глаза заметили маленькие костыли в руках мальчика.

- Это ведь самая хорошая работа, правда? - продолжал Даник, не замечая вокруг себя больше никого и горя одним желанием: чтобы Анита победила.

Видно было, что учитель еще ничего не решил. Но когда Даник начал говорить, он принял решение. Учитель так и не понял, что мальчик помог ему в этом деле.

- Да, я думаю, это самая лучшая работа, - сказал он.

Даник мгновенно повернулся на костылях к своей сестре, очень покрасневшей от такого поведения брата, и воскликнул:

- Ты победила, Анита!

Все засмеялись и начали аплодировать.

Таким неожиданным и необычным образом была названа победительница среди девочек. Среди мальчишек выиграл Петр. Об этом было объявлено должным образом после торжественной речи, которую никто из детей не слушал. Потом все вместе пили чай с булочками и ватрушками.

Петр ушел домой, окруженный толпой восхищенных друзей. Они суетились, прыгали вокруг и, вдобавок к призу, купили ему шоколадку. Потом он пошел домой, где наелся еще и фруктового торта, который испекла для него к ужину мать, так что ночью у него даже заболел живот.

Лука возвращался из школы один. Он зашел в деревенский магазин купить хлеба, а потом медленно поплелся в гору, домой. Но не хлеб в корзинке сгибал его плечи и клонил голову к земле, а печаль. Лука был очень удручен. Почему же бывают дни, когда так легко быть смелым и веселым, а после них случаются такие, когда это кажется абсолютно неосуществимым? Кроме зависти и гнева, он больше ничего не испытывал. Вчера, когда он возвращался от старика, ему казалось, что он спокойно сможет смотреть, как Петр получит главный приз. А сегодня испытывает к нему неприязнь. Старик говорил, нужно стремиться стать таким, каким хочет видеть тебя Бог. Но сделать это оказалось ужасно тяжело. «Но ведь горный старик изменился! Как же у него получилось?» - спрашивал себя Лука.

И тут он вспомнил, что старик говорил ему о Боге. Может быть, это Бог может превращать плохих людей в хороших, если они просят его об этом? Лука пришел к выводу, что о Боге он знает очень мало. И вообще, Бог, наверное, сердится теперь на него за то, что он так жестоко поступил с Даником. Разве Бог мог любить его после этого? И конечно, Он не скоро простит ему такой грех. Но даже если бы Бог простил, другие не простят.

Печаль камнем легла на его сердце. Он громко всхлипнул и пнул носком ботинка камень, попавшийся на дороге.

Лука дошел до того места, где тропинка раздваивалась, совсем недалеко от Анитиного дома. Он свернул на ту, которая вела к его дому, как вдруг... Вдруг он услышал тонкий детский голосок, напевавший песенку. Он посмотрел в том направлении и увидел Даника, который так углубился в свою игру, что не замечал ничего вокруг. В своем безграничном одиночестве Лука сделал шаг к Данику и остановился, наблюдая за мальчиком. Вдруг щеки его покраснели от удовольствия и он облегченно вздохнул. Даник вырыл в куче сена что-то вроде пещеры и расставлял там маленьких деревянных животных, которых он, Лука, вырезал для него с таким старанием.

«Значит, она все-таки отдала их ему, - подумал он про себя, чувствуя прилив счастья, - и они ему нравятся». Затем он громко спросил:

- Что это у тебя там, Даник?

Даник от неожиданности вздрогнул и, подняв глаза, увидел мальчика, который когда-то хотел убить его котенка. Первой его реакцией было схватить Белоснежку и крепко прижать ее к себе.

- Уходи отсюда, нехороший мальчишка, - сказал он.

Но, произнеся эти слова, он вдруг заметил печаль на лице Луки. А печаль для него была чем-то таким, чего его сердце не могло выдержать. Поэтому, все еще крепко прижимая к себе пытающегося вырваться на свободу котенка, он сказал:

- Я играю со своими волшебными животными. Но Анита запретила мне разговаривать с тобой.

- Я тебя не обижу, - тихо ответил Лука. - Я очень сожалею о случившемся и о твоей ноге. И поэтому сделал для тебя этих зверей.

- А вот и неправда, ты их не сделал, - с насмешкой ответил Даник. - Я нашел их в куче дров. Добрые волшебники положили их туда.

Лука собрался было ответить ему, но тут раздался громкий голос Аниты:

- Даник, сейчас же иди домой, ужин готов!

Лука повернулся и зашагал к дому.

«Она все-таки не сказала ему», - с горечью подумал он. Но все же ему приятно было сознавать, что его ковчег понравился Данику и что он играет им. Когда-нибудь он, может быть, объяснит ему все, и они станут друзьями. Немного повеселев, Лука зашагал быстрее.

Даник взобрался по ступенькам на кухню и сел за стол, смешно потирая пустой животик.

Бабушка налила ему полную тарелку супа.

- Анита, - сказал вдруг Даник, - Лука сказал мне, что это он сделал моих новых волшебных животных. Но ведь это не он сделал их, правда? Это волшебники бросили их в кучу дров, да? Он ведь говорил неправду, скажи.

- Я ведь говорила тебе, чтобы ты не разговаривал никогда с Лукой, Даник, - сердито ответила Анита. - Он нехороший мальчишка.

- Да, - сказал Даник, - но я только совсем немножко разговаривал с ним. Но, Анита, скажи мне, это ведь не он сделал их, правда?

Анита медлила - она не хотела говорить неправду. Но, с другой стороны, Даник был настолько добрым, что сразу же простит Луке все и помчится благодарить его, а потом... Чем же это может закончиться? За считанные минуты они станут друзьями - ведь Даника вообще было трудно заставить относиться к кому-нибудь с неприязнью. И если он узнает правду об этих животных, она не сможет больше удерживать его на своей стороне.

- Даник, ты ведь нашел их в куче дров, - ответила она, стараясь не смотреть на него. - Как же он мог сделать их? Не будь таким глупым, Даник.

- Это он сказал мне, что сделал их, - ответил Даник. - Но я знал, что это не он. Это были волшебники, правда, Анита?

- Ох, я не знаю. Отстань от меня, Даник! - бросила в ответ бедная Анита. - Ты так много болтаешь. Лучше ешь свой суп, а то остынет.

Даник послушно склонился над тарелкой, но бабушка, слабые глаза которой многое умели замечать, пристально посмотрела на Аниту. Она тоже слышала об этом и недоумевала над историей этих животных, найденных в куче дров. Анита почувствовала на себе взгляд бабушки. Девочка покраснела и, встав из-за стола, подошла к печке, чтобы налить себе еще немного супа. Но есть ей уже больше не хотелось. Только для вида она налила себе совсем немножко.

День, которого она ждала так долго, был совсем испорчен. Анита получила желанный приз, но он не доставил ей радости. Напротив, она чувствовала себя совершенно несчастной. Молча девочка помыла посуду после ужина, потом, поцеловав сонного Даника, уложила его спать и, никем не замеченная, выскользнула из дома. Она любила такое уединение в вечерних сумерках, чтобы была только она и высокие синие горы вокруг, чтобы можно было думать о чем угодно.

Но этим вечером все было по-другому. Плеск ручейка и треск кузнечиков, даже ленивый перезвон колокольчиков - все создавало какую-то странную атмосферу. Покрытые вечерней тенью поля казались одинокими и страшными. Ей вообще не хотелось думать, потому что все, о чем бы она ни размышляла, снова и снова возвращало ее к маленькому растоптанному коню и к погасшему свету в глазах Даника, когда она сердито поговорила с ним.

«Наверное, я больше никогда не смогу быть наедине с собой, - подумала Анита и побрела обратно к дому. - Ах, как бы мне хотелось рассказать обо всем этом кому-нибудь! Может быть, тогда мне стало бы хоть немножко легче. Вот если бы мама была жива! Ах, зачем, зачем я сделала это?»