Убитый, жалкий, ноги обнимая,

Края одежды, мокрой от дождя,

Он целовал и повторял, рыдая:

«Ты ль это, Bеpa?.. Недостоин я

Тебя, родная, деточка моя...»

И с беспредельным, жгучим состраданьем

Он грел ей руки влажные дыханьем.