Одна останусь... что ж, и все равно,

И пусть одна, – мне никого не надо;

Я – лгунья, гадкая – и очень рада!»

И слезы, накипевшие давно,

Дрожали в голосе; потрясено

Все существо обидой нестерпимой...

А он... он встал, глухой, неумолимый.