И думал так наш скептик молодой:

«О чем они так спорили, кричали?

Народ, культура, знанье, – Боже мой,

Но здесь, пред этой ночью голубой,

Как жалки все тревоги и печали!

Мне в двадцать лет не страшно умереть.

И, право, в жизни нечего жалеть.