Сцена 2
Остров. Перед пещерой Просперо.
Входят Просперо и Миранда.
Миранда
О, если это вы, отец мой милый,
Своею властью взбунтовали море,
То я молю вас усмирить его.
Казалось, что горящая смола
Потоками струится с небосвода;
Но волны, достигавшие небес,
Сбивали пламя.
О, как я страдала,
Страданья погибавших разделяя!
Корабль отважный, где, конечно, были
И честные и праведные люди,
Разбился в щепы. В сердце у меня
Звучит их вопль. Увы, они погибли!
Была бы я всесильным божеством,
Я море ввергла бы в земные недра
Скорей, чем поглотить ему дала бы
Корабль с несчастными людьми.
Просперо
Утешься!
Пусть доброе твое не стонет сердце:
Никто не пострадал.
Миранда
Ужасный день!
Просперо
Никто не пострадал. Я все устроил,
Заботясь о тебе, мое дитя, –
О дочери единственной, любимой!
Ведь ты не знаешь – кто мы и откуда.
Что ведомо тебе? Что твой отец
Зовется Просперо и что ему
Принадлежит убогая пещера.
Миранда
Расспрашивать мне в мысль не приходило.
Просперо
Настало время все тебе открыть.
Но помоги мне снять мой плащ волшебный![2]
(Снимает плащ.)
Лежи, могущество мое.
(Миранде.)
Утешься,
Отри, Миранда, слезы состраданья:
Столь бедственное кораблекрушенье,
Которое оплакиваешь ты,
Я силою искусства своего
Устроил так, что все остались живы.
Да, целы все, кто плыл на этом судне,
Кто погибал в волнах, зовя на помощь,
С их головы и волос не упал.
Садись и слушай: все сейчас узнаешь.
Миранда
Вы часто собирались мне открыть,
Кто мы; и прерывали свой рассказ
Словами: «Нет, постой, еще не время…»
Просперо
Но пробил час – внимай моим речам.
Когда в пещере поселились мы,
Тебе едва исполнилось три года,
И ты, наверное, не можешь вспомнить
О том, что было прежде.
Миранда
Нет, я помню.
Просперо
Ты помнишь? Что же? Дом или людей?
Поведай обо всем, что сохранила
Ты в памяти своей.
Миранда
Так смутно-смутно,
Скорей на сон похоже, чем на явь,
Все то, что мне подсказывает память.
Мне кажется, что будто бы за мной
Ухаживали пять иль шесть прислужниц.
Просперо
И более. Но как в твоем сознанье
Запечатлелось это? Что еще
В глубокой бездне времени ты видишь?
Быть может, помня, что происходило
До нашего прибытия на остров,
Ты вспомнишь, как мы очутились здесь?
Миранда
Нет, не могу, отец!
Просперо
Двенадцать лет!
Тому назад двенадцать лет, дитя,
Родитель твой был герцогом миланским,
Могущественным князем.
Миранда
Как? Так вы
Мне не отец?
Просперо
От матери твоей,
В которой воплотилась добродетель,
Я знаю, что ты дочь моя. И все же
Был герцогом миланским твой отец,
А ты – наследницей его владений.
Миранда
О небеса! Какое же коварство
Нас привело сюда? Иль, может, счастье?
Просперо
То и другое вместе: нас изгнало
Коварство, счастье – привело сюда.
Миранда
Ах! Сердце кровью облилось при мысли
О том, что я напомнила невольно
Вам горести былые… Что же дальше?
Просперо
Мой младший брат Антонио, твой дядя…
Узнай, Миранда, что и брат родной
Порой врагом бывает вероломным!..
Его любил я больше всех на свете
После тебя; я поручил ему
Делами государства управлять.
В то время герцогство мое считалось
Первейшим из владений италийских,
А Просперо – первейшим из князей,
В науках и в искусствах умудренным.
Занятьями своими поглощен,
Бразды правленья передал я брату
И вовсе перестал вникать в дела.
И тут, Миранда, твой коварный дядя…
Ты слушаешь меня?
Миранда
Со всем вниманьем!
Просперо
Он изучил, когда на просьбы надо
Согласьем отвечать, когда – отказом;
Кого приблизить, а кого сослать.
Он слуг моих себе служить заставил,
Переманил к себе моих друзей;
Держа в руках колки от струн душевных,
Он все сердца на свой настроил лад.
Вкруг моего державного ствола
Обвился он, как цепкая лиана,
И высосал все соки…
Миранда
Ах, отец!
Просперо
Но слушай дальше. Отойдя от дел,
Замкнувшись в сладостном уединенье,
Чтобы постичь все таинства науки,
Которую невежды презирают,
Я разбудил в своем коварном брате
То зло, которое дремало в нем.
Как, балуя, отец ребенка губит,
Так в нем мое безмерное доверье
Взрастило вероломство без границ.
Брат, опьяненный герцогскою властью,
Могуществом, богатством, и почетом,
И всеми атрибутами величья,
Которые ему я предоставил,
Как своему наместнику, решил,
Что он воистину миланский герцог:
Так лжец, который приучил себя
Кривить душой, быть с истиной в разладе,
Подчас в свою неправду верит сам.
Все возрастало честолюбье брата…
Ты слушаешь, Миранда?
Миранда
Ваш рассказ
Заставит и глухого исцелиться!
Просперо
Он грань хотел стереть меж тем, чем был
И чем казался; он хотел Миланом
Владеть один, всецело, безраздельно.
Ведь Просперо – чудак!
Уж где ему
С державой совладать?
С него довольно
Его библиотеки!..
И настолько
Мой брат стал жаждой власти одержим,
Что с королем Неаполя стакнулся:
Дань обещал выплачивать ему,
Признать себя вассалом королевским
И подчинить свободный мой Милан –
Увы, неслыханное униженье –
Короне неаполитанской…
Миранда
Боже!
Просперо
За это выторговал он… Скажи-ка,
Не изверг ли? И это брат родной!
Миранда
Я вашу матушку не осужу:
Злодеев носит и благое чрево.
Просперо
Итак, каков же был позорный торг?
Король Неаполя, мой враг заклятый,
С Антонио о том договорился,
Чтобы в обмен на денежную дань,
На подчиненье герцогства короне
Отдать изменнику мои права
И титул герцогский, изгнав меня
И весь мой род навеки из Милана.
Так и сбылось: в условленную ночь
Открыл мой брат ворота городские,
Своих пособников впустил в Милан,
И в ту же ночь нас увезли в изгнанье
Его клевреты. Ты рыдала горько…
Миранда
Увы! Не помню, как тогда рыдала,
Но заново сейчас об этом плачу:
Для слез моих достаточно причин.
Просперо
Еще немного потерпи – и повесть
Я доведу до нынешнего дня;
Иначе мой рассказ без смысла будет.
Миранда
Но почему же нас не умертвили?
Просперо
Законен твой вопрос. Они не смели!
Народ меня любил. Они боялись
Запачкаться в крови; сокрыть хотели
Под светлой краской черные дела.
Итак, поспешно вывезя на судне,
В открытом море нас пересадили
На полусгнивший остов корабля
Без мачты, без снастей, без парусов,
С которого давно бежали крысы,
И там покинули, чтоб, нашим стонам
Печально вторя, рокотали волны.
А вздохи ветра, вторя нашим вздохам,
Нас отдаляли от земли…
Миранда
О ужас!
И я была обузой вам!
Просперо
Напротив,
Ты ангелом-хранителем была!
Божественным неведеньем сияя,
Ты кротко улыбалась мне, в то время
Как я стонал и слезы проливал
Под бременем обрушившейся скорби.
Твоя улыбка придала мне силы
И укрепила мужество мое.
Миранда
Но как спаслись мы?
Просперо
Волей провиденья.
Один вельможа неаполитанский,
По имени Гонзало, тот, кому
Отправить нас на гибель поручили,
Из состраданья наделил нас пищей
И пресною водой, дал нам одежду
И все необходимые припасы.
К тому же, зная, как я дорожу
Своими книгами, он мне позволил
С собою захватить те фолианты,
Что я превыше герцогства ценю.
Миранда
Ах, если б я могла его увидеть!
Просперо
Теперь я встану!
(Надевает свой плащ.)
Ты же, дочь моя,
Сиди и слушай о конце скитаний.
На этот остров выбросило нас.
И тут я стал учителем твоим –
И ты в науках преуспела так,
Как ни одна из молодых принцесс,
У коих много суетных занятий
И нет столь ревностных учителей.
Миранда
Вам воздадут за это небеса!
Но я, отец, еще не понимаю,
Зачем вы бурю вызвали?
Просперо
Узнай!
Случилось так, что щедрая Фортуна,
Теперь благоволящая ко мне,
Врагов моих направила сюда.
Исчислил я, что для меня сегодня
Созвездия стоят благоприятно;
И если упущу я этот случай,
То счастье вновь меня не посетит.
Но больше мне не задавай вопросов.
Ты хочешь спать. То будет сон благой.
Ему сопротивляться ты не в силах.
Миранда засыпает.
Сюда, ко мне, слуга мой и помощник!
Я жду тебя! Приблизься, Ариэль!
Появляется Ариэль.
Ариэль
Приветствую тебя, мой повелитель!
Готов я сделать все, что ты прикажешь:
Плыть по волнам, иль ринуться в огонь,
Иль на кудрявом облаке помчаться.
Вели – и все исполнит Ариэль!
Просперо
Ты выполнил ли все мои приказы
О буре?
Ариэль
Сделал так, как ты велел.
На королевский я напал корабль;
Повсюду там – от носа до кормы,
На палубе, и в трюме, и в каютах –
Я сеял ужас; пламенем взвивался
На мачте, на бушприте и на реях.
Быстрей, неуловимей не бывают
И молнии, которые Юпитер
Шлет как предтеч раскатов громовых.
И от сверканья, грохота и дыма
Затрепетал в пучине сам Нептун,
Его трезубец грозный задрожал.
И в ужасе взметнулись к небу волны.
Просперо
Прекрасно! Кто ж остался духом тверд?
В сумятице кто сохранил рассудок?
Ариэль
Никто. Все обезумели от страха
И начали бессмысленно метаться.
Все друг за другом, кроме моряков,
Кидаться стали в пенистую бездну.
Чтобы спастись от пламени пожара,
Который я зажег на корабле.
Сын королевский, Фердинанд, был первым,
И волосы его стояли дыбом,
Когда он прыгнул в волны, закричав:
«Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»
Просперо
Вот как? Но берег был недалеко?
Ариэль
Да, господин.
Просперо
И все они спаслись?
Ариэль
Все невредимы. Даже их одежда
Не тронута, ни пятнышка на ней.
Как ты мне повелел, я разбросал их
По острову; а королевский сын
Оставлен мной один в пустынном месте
Вздыхает он, в тоске ломая руки.
Просперо
Что с королевским кораблем ты сделал,
С матросами и с флотом остальным?
Ариэль
Корабль стоит на якоре в той бухте,
Куда меня призвал ты как-то в полночь
Сбирать росу Бермудских островов.[3]
Весь экипаж я крепко запер в трюме:
Там моряки усталостью своей
И волшебством моим усыплены.
А королевский флот, который я
По морю Средиземному рассеял,
Соединился вновь и держит путь
Домой, в Неаполь, с грустными вестями:
Ведь все видали, что корабль разбился
И что король погиб.
Просперо
Так, Ариэль!
Ты порученье выполнил отлично.
Но дело есть еще. Который час?
Ариэль
Уже за полдень.
Просперо
Два часа, не меньше.
А до шести должны мы все успеть.
Ариэль
Ты шлешь меня на новые труды?
Позволь же, господин, тогда напомнить:
Ведь ты мне обещал…
Просперо
Как? Недовольство?
Чего ты хочешь от меня?
Ариэль
Свободы!
Просперо
Чтоб я тебя до срока отпустил?
И слышать не хочу о том.
Ариэль
Но вспомни –
Тебе служил я преданно и честно,
Без лени, без ошибок, без обмана,
И жалоб от меня ты не слыхал.
Ты обещал меня освободить
За год до срока.
Просперо
Ах, неблагодарный!
Забыл ты, от каких мучений страшных
Я спас тебя?
Ариэль
О нет!
Просперо
Нет, ты забыл!
А разве сделанное мной добро
Того не стоит, чтобы, мне служа,
Ты в бездну вод соленых погружался,
Летел на крыльях северного ветра
Иль пробивался в скованные льдом
Земные недра?
Ариэль
Стоит, господин.
Просперо
О лживый дух, ты все забыл. Припомни
Ужасную колдунью Сикораксу,
Которая от старости и злобы
В дугу согнулась! Помнишь ты ее?
Ариэль
Да, господин.
Просперо
Где родилась она?
Ну, отвечай!
Ариэль
В Алжире.
Просперо
Так. Раз в месяц
Тебе о ней напоминать я должен.
За колдовство и разные злодейства,
О коих мне и говорить противно,
Изгнали Сикораксу из Алжира.
Но все-таки оставили ей жизнь,
Не знаю уж за что. Ну, так ли это?
Ариэль
Да, господин.
Просперо
Матросы эту ведьму
С ее исчадьем привезли сюда.
Теперь – мой раб, ты ей тогда служил.
Но ты был слишком чист, чтоб выполнять
Ее приказы скотские и злые;
Нередко проявлял ты непокорство.
И вот колдунья в ярости своей,
Призвав на помощь более послушных
И более могущественных духов,
В расщелине сосны тебя зажала,
Чтоб там ты мучился двенадцать лет.
Тот срок истек, но умерла колдунья,
А ты остался в тягостной тюрьме
И воплями весь остров оглашал.
Тогда еще здесь не было людей,
Коль не считать поганого отродья
Проклятой ведьмы; он один здесь жил.
Ариэль
Да, Калибан здесь жил тогда один.
Просперо
Тот самый Калибан, тупой и темный,
Которого держу я для услуг.
Ты помнишь ли, в каких жестоких муках
Ты изнывал, когда сюда я прибыл?
Твоим стенаньям вторя, выли волки,
Внушал ты жалость яростным медведям –
То были муки ада. Сикоракса
Уж не могла тебя освободить.
Но я, прибыв сюда, своим искусством
Сосну разверз и выпустил тебя.
Ариэль
Тебе я благодарен, господин.
Просперо
Но станешь мне перечить – расщеплю
Я узловатый дуб, и в нем ты будешь
Еще двенадцать лет вопить от боли.
Ариэль
О, пощади! Тебе я повинуюсь!
Просперо
Ну то-то же. Еще два дня послужишь,
И я тебя на волю отпущу.
Ариэль
О мой великодушный повелитель!
Приказывай! Что делать мне? Скажи!
Просперо
Ступай и обернись морскою нимфой.
До времени будь видим только мне
И больше никому. В обличье этом
Вернись сюда. Ступай же. Торопись.
Ариэль исчезает.
Проснись, дитя! Твой сон был благодатен.
Проснись!
Миранда(просыпается)
Отец, чудесный ваш рассказ
Меня сковал какой-то странной дремой.
Просперо
Стряхни ее с себя. Вставай, Миранда.
Теперь позвать нам нужно Калибана,
Хоть от него мы, верно, не услышим
Ни слова доброго.
Миранда
Он груб и страшен.
Я не люблю встречаться с ним, отец.
Просперо
Но без него мы обойтись не можем:
Он носит нам дрова, огонь разводит
И делает всю черную работу.
Эй, Калибан! Ты, грубая скотина!
Откликнись, раб!
Калибан(за сценой)
Еще там хватит дров.
Просперо
Раз я зову – тебе найдется дело.
Ну, черепаха, шевелись быстрей!
Кому я говорю?
Появляется Ариэль в облике морской нимфы.
Мой Ариэль! Чудесное виденье!
Послушай же…
(Шепчет Ариэлю на ухо.)
Ариэль
Исполню, господин.
(Исчезает.)
Просперо
Эй, грязный раб! Ублюдок злобной ведьмы
И дьявола! Живей иди сюда! –
Входит Калибан.
Калибан
Пускай на ваши головы падет
Зловредная роса, что мать сбирала
Пером совиным с гибельных болот![4]
Пусть ветер юго-западный покроет
Вам тело волдырями!
Просперо
За эту брань ты дорого заплатишь!
Всю ночь – попомни это – будут духи
Тебя колоть и судорогой корчить.
От их щипков ты станешь ноздреватым,
Как сот пчелиный, и щипки их будут
Еще больнее, чем укусы пчел.
Калибан
Ты даже и поесть мне не даешь!..
Я этот остров получил по праву
От матери, а ты меня ограбил.
Сперва со мной ты ласков был и добр,
Ты вкусным угощал меня напитком,
Ты научил меня, как называть
И яркое и бледное светила,
Которые нам светят днем и ночью,
И я тебя за это полюбил,
Весь остров показал и все угодья:
И пастбища, и соляные ямы,
И родники… Дурак я! Будь я проклят!..
Пусть нападут на вас нетопыри,
Жуки и жабы – слуги Сикораксы!..
Сам над собою был я господином,
Теперь я – раб. Меня в нору загнали,
А остров отняли!
Просперо
Ты лживый раб!
С тобой добром не сладишь, только плетью.
Сначала я с тобою обращался,
Хоть ты животное, как с человеком.
Ты жил в моей пещере. Но потом
Ты дочь мою замыслил обесчестить!
Калибан
Хо-хо! Хо-хо! А жаль, не удалось!
Не помешай ты мне – я населил бы
Весь остров Калибанами.
Просперо
Презренный!
Нет, добрых чувств в тебе не воспитать,
Ты гнусный раб, в пороках закосневший!
Из жалости я на себя взял труд
Тебя учить. Невежественный, дикий,
Ты выразить не мог своих желаний
И лишь мычал, как зверь. Я научил
Тебя словам, дал знание вещей.
Но не могло ученье переделать
Твоей животной, низменной природы.
И за нору меня благодари.
Ты стоишь кары злейшей, чем темница.
Калибан
Меня вы научили говорить
На вашем языке. Теперь я знаю,
Как проклинать, – спасибо и за это.
Пусть унесет чума обоих вас
И ваш язык.
Просперо
Отродье ведьмы, сгинь!
Дров принеси. Да поживее, слышишь?
Еще работа будет. Что? Кривишься?
Смотри, за нерадивость и за лень
Нашлю я корчи на тебя и кости
Заставлю ныть. Так заревешь от боли,
Что звери испугаются.
Калибан
Нет! Сжалься!
(В сторону.)
Просперо
Ступай же, раб!
Калибан уходит.
Появляется невидимый Ариэль, он поет в сопровождении музыки; за ним следует Фердинанд.
Ариэль(поет)
Духи гор, лесов и вод,
Все в хоровод! Утихло море.
В легкой пляске, с плеском рук
Сомкните круг,
Мне дружно вторя!
Внимайте!
Духи(со всех сторон)
Гау! Гау!
Ариэль
Псы сторожевые, лайте!
Духи
Гау! Гау!
Ариэль
Внимайте!
Море смолкло, даль тиха,
Слышно пенье петуха!
Кукареку!
Фердинанд
Откуда эта музыка? С небес
Или с земли? Теперь она умолкла.
То, верно, гимны здешним божествам.
Я, смерть отца оплакивая горько,
Сидел на берегу. Вдруг по волнам
Ко мне подкрались сладостные звуки,
Умерив ярость волн и скорбь мою.
Я следую за музыкой; вернее,
Она меня влечет… Она умолкла.
Нет, вот опять.
Ариэль(поет)
Отец твой спит на дне морском,
Он тиною затянут,
И станет плоть его песком,
Кораллом кости станут.
Он не исчезнет, будет он
Лишь в дивной форме воплощен.
Чу! Слышен похоронный звон!
Духи
Дин-дон, дин-дон!
Ариэль
Морские нимфы, дин-дин-дон,
Хранят его последний сон.
Фердинанд
Поется в песне о моем отце!
Не могут быть земными эти звуки,
Они сюда нисходят с высоты.
Просперо(Миранде)
Приподними же занавес ресниц,
Взгляни туда.
Миранда
Что это? Дух? О боже,
Как он прекрасен! Правда ведь, отец,
Прекрасен он? Но это лишь виденье!
Просперо
О нет, дитя, он нам во всем подобен:
И спит, и ест, и чувствует, как мы.
Он спасся вплавь при кораблекрушенье;
Здесь ищет он товарищей пропавших.
Когда бы только скорбь, враг красоты,
Не искажала черт его лица,
Ты назвала бы юношу красивым.
Миранда
Божественным его б я назвала!
Нет на земле существ таких прекрасных!
Просперо(в сторону)
Случилось все, как я предначертал.
Мой Ариэль искусный! Я за это
Через два дня тебя освобожу.
Фердинанд
Так вот она, богиня, в честь которой
Звучал тот гимн!.. Ответом удостой:
Ты здесь, на этом острове, живешь?
Что делать мне велишь? Вопрос последний,
Но главный для меня: скажи мне, чудо,
Ты фея или смертная?
Миранда
Синьор!
Я девушка простая. Я не чудо.
Фердинанд
Как? Мой родной язык! Но если б я
Был там, где говорят на нем, – я был бы
Из всех, кто говорит на нем, первейшим!
Просперо
Первейшим? Ну, а если б услыхал
Тебя король Неаполя?
Фердинанд
Он слышит,
Дивясь, что вдруг ты вспомнил про Неаполь:
Увы, король Неаполя – я сам.
Мои глаза с тех пор не просыхали,
Как видели, что мой отец, король,
Погиб в морских волнах.
Миранда
Увы! Несчастный!
Фердинанд
Погибли с ним и все его вельможи,
Погиб миланский герцог вместе с сыном…[6]
Просперо(в сторону)
Миланский герцог с дочерью своей
Тебя легко могли бы опровергнуть…
Еще не время… С первого же взгляда
Огонь любви зажегся в их глазах…
Мой нежный Ариэль, тебе свободу за это дам.
(Вслух.)
Послушайте, синьор!
Зачем позорите себя неправдой?
Миранда
Ах, почему отец мой так суров?
Передо мною третий человек,
Которого я знаю. Но он первый,
Кто вызвал в сердце странное томленье.
Как я хочу, чтобы отец смягчился!
Фердинанд
О, если никому своей любви
Еще не отдала ты, королевой
Неаполя я сделаю тебя.
Просперо
Держитесь поскромней, синьор!
(В сторону.)
Они
Друг другом очарованы. Но должно
Препятствия создать для их любви,
Чтоб легкостью ее не обесценить.
(Вслух.)
Я разгадал тебя: ты самозванец.
Тайком пробрался ты на этот остров,
Чтоб у меня отнять мои владенья.
Фердинанд
О нет, клянусь!
Миранда
В таком прекрасном храме
Злой дух не может обитать. Иначе
Где ж обитало бы добро?
Просперо(Фердинанду)
Идем!
(Миранде.)
А ты не заступайся – он обманщик.
(Фердинанду.)
Идем! Тебя я в цепи закую,
Ты будешь пить одну морскую воду,
Ты будешь есть ракушки, да коренья,
Да скорлупу от желудей. Ступай!
Фердинанд
Нет, я не подчинюсь, пока мой враг
Меня не одолеет в поединке.
(Выхватывает меч, но чары Просперо не позволяют ему пошевелиться.)
Миранда
Отец, к чему такое испытанье?
Вы видите: он добр, учтив и смел.
Просперо
Что? Яйца учат курицу?
(Фердинанду.)
Предатель!
Вложи свой меч в ножны! Ты мне грозишь,
Но, отягченный совестью нечистой,
Ударить не посмеешь. Брось свой меч,
Не то его я выбью этой палкой.
Миранда
Отец, я умоляю!
Просперо
Прочь! Отстань!
Миранда
Ах, сжальтесь! Я ручаюсь за него!
Просперо
Не возражай – во мне пробудишь ярость,
Не только гнев! Как! Под свою защиту
Ты смеешь брать обманщика!.. Молчать!
Ты видела его да Калибана
И думаешь, что он красивей всех?
Ах, глупая! С мужчинами другими
Его сравнить – он сущий Калибан,
А те пред ним – как ангелы господни.
Миранда
Непритязательна моя любовь:
Он для меня достаточно красив.
Просперо(Фердинанду)
Ступай за мною! Слышишь? Повинуйся!
Ведь ты теперь бессилен, как дитя!
Фердинанд
Да, это так. Я скован, как во сне.
Но все – и это странное бессилье,
И смерть отца, и гибель всех друзей,
И плен, которым враг мне угрожает, –
Легко я снес бы, если б только знал,
Что из моей тюрьмы хотя бы мельком
Увидеть эту девушку смогу.
Пусть на земле везде царит свобода,
А мне привольно и в такой тюрьме!
Просперо(в сторону)
Любовь овладевает им.
(Фердинанду.)
Идем!
(Ариэлю.)
Ты сделал все как должно, Ариэль!
(Фердинанду и Миранде.)
За мною оба следуйте!
(Ариэлю.)
Послушай,
Что надлежит еще тебе исполнить…
(Шепчет Ариэлю на ухо.)
Миранда(Фердинанду)
Не бойтесь: мой отец добрей и лучше,
Чем можно по речам его судить.
Не понимаю, что случилось с ним.
Просперо(Ариэлю)
Свободен будешь ты, как горный ветер,
Когда все сделаешь, что я сказал.
Ариэль
Исполню все. Ты будешь мной доволен.
Просперо(Фердинанду и Миранде)
Ступайте!
(Миранде.)
За него не смей просить!
Уходят.
