Почему здесь говорится об академии.

1. На академию, конечно, наш метод не распространяется. Но что мешает нам высказать паши пожелания и по поводу академии? Мы выше сказали, чтоакадемии с полным правом предоставляют завершение и дополнение всех наук и все высшие предметы образования.

Три пожелания об академии.

2. Итак, мы предложили бы, чтобы там:

I. Велись действительно все исчерпывающие занятия, чтобы ничего не оставалось в науках и в человеческой мудрости, что не служило бы там предметом изучения.

II. Употреблялись наиболее легкие и верные методы, чтобы дать всем, кто сюда приходит, основательную ученость.

III.Общественными почетными должностями награждались только те, кто успешно достиг намеченной цели и стал достоин и способен к тому, чтобы ему можно было вверить управление человеческими делами.

Вкратце отметим, чего, по нашему мнению, требуют эти отдельные пожелания.

I. Чтобы они поистине были универсальными для научных занятий.

3. Чтобы академические научные занятия были универсальными, для этого необходимы:

I.Ученые и знающие профессоравсех наук, искусств, предметов, языков, которые бы извлекали из себя все эти знания, как из живой сокровищницы, и сообщали все для всех.

II.Избранная библиотека различных писателей, доступная для всевозможного пользования.

III. Метод они должны иметь поистине универсальный, где нужно соблюдать следующее.

4. Академические работы будут продвигаться вперед более легко и успешно,если, вопервых, мы туда будем посылать только избранные умы, цвет человечества, а остальных направим к плугу, ремеслам и торговле, смотря по их природной склонности.

5.Во–вторых, если каждый посвятит себя тому виду занятий, к которому, как это можно заключить по верным признакам, его предназначила природа. Ибо по природным дарованиям один является музыкантом, поэтом, оратором, физиком и т. д., в то время как другие более склонны к богословию, медицине, юриспруденции. Именно здесь слишком часто делается ошибка, так как по своему произволу, не обращая внимания на природную склонность, из каждого чурбана мы хотим сделать гения. Отсюда то, что, обращаясь к тому или иному занятию вопреки склонности, мы не достигаем ничего достойного внимания и часто располагаем большими знаниями в каком угодно постороннем деле, чем в собственной профессии. Поэтому было бы целесообразно при окончании классной школы устраивать публичное испытание способностей.

6.В–третьих, натуры высокоразвитые надо поощрять ко всему, чтобы не было недостатка в людях, получивших всестороннее образование, и вполне обладающих мудростью.

7.Надо, однако, следить за тем, чтобы академии воспитывали только трудолюбивых, честных и способных людей. Они не должны терпеть лжестудентов, которые, подавая другим вредный пример бездействия и роскоши, расточают отцовское имущество и губят свои годы. Таким образом, где не будет никакой язвы, не будет и никакой заразы, — все будут устремлять свое внимание на то, чем следует заниматься.

Совет об извлечениях всякого рода авторов.

8. Мы сказали, что в академии нужно знакомиться со всякого рода авторами. По для того чтобы это было не слишком трудно и в то же время полезно, было бы желательно склонить ученых людей: филологов, философов, богословов, медиков и др. — оказать учащейся молодежи ту же помощь, какую изучающим географию оказывают географы, занося на карты целые провинции, царства и миры и в одном обзоре представляя глазам обширнейшие пространства земли и морей. В самом деле, отчего бы не изложить Цицерона, Ливия, Платона, Аристотеля, Плутарха, Тацита, Геллия, Гиппократа, Галена, Цельса, Августина, Иеронима и других тем же самым способом, как художники представляют земли, города, дома, людей с натуры в уменьшенном масштабе. И притом это следует делать не только в виде взятых оттуда отдельных изречений и красивых выражений (как это сделано с некоторыми авторами), но при помощи систематических сводок основного содержания.

Это чрезвычайно полезно в четырех отношениях.

9. Подобного рода извлечения из авторов могли бы принести особенную пользу. Во–первых, для тех, у кого нет времени читать все подряд, чтобы тем не менее они приобрели себе общее понятие о всех авторах. Во–вторых, для тех, кто (по совету Сенеки) желает близко познакомиться с духом одного какого–нибудь писателя (ибо не все одинаково подходят для всех), чтобы легче и основательнее сделать выбор, после того как, испробовав многое, они убедятся, что им особенно нравится. В–третьих, и для тех, кому нужно прочитать самих писателей целиком, эти извлечения послужат прекрасным пособием для того, чтобы чтение это принесло наибольшую пользу. Так, предпринимающему путешествие весьма полезно по карте заранее познакомиться с характером местности, для того чтобы было легче, вернее, приятнее осматривать те подробности, которые затем представятся глазам. Наконец, всем будут полезны эти обзоры для быстрого повторения авторов, причем всегда встретится что–либо, что останется в памяти и перейдет в плоть и кровь.

Совет об издании этих извлечении.

10. Подобного рода общие обзоры авторов могли бы быть издаваемы и отдельно (для употребления более бедными или теми, кто сам не может прочитать больших томов) и предпосылаемы изданиям самих авторов, чтобы, принимаясь за чтение последних, сперва можно было получить общее представление о целом.

Совет о применении в академии Геллиевых коллегий.

11.Что касается метода ведения академических занятий, то, быть может, было бы очень полезно установить общие собеседования и проводить их по образцу Геллиевых коллегий. А именно: о чем бы профессор публично ни говорил, нужно раздать слушателям для чтения на дому образцовых писателей, обсуждающих тот же вопрос. И что бы из этого профессор в утренней лекции публично ни изложил, об этом должно быть снова обсуждение после полудня на общем собрании таким образом: студенты предлагают вопросы, если кто–либо чего–либо не понял или если он нашел у своего автора несогласное мнение, подкрепленное надлежащими основаниями, и т. д. Здесь каждому из собравшихся студентов (однако с соблюдением известного порядка) нужно давать ответы, а затем другим должно быть позволено высказываться и обсуждать, достаточно ли выяснен вопрос. И наконец, профессору, как председателю, надо будет разрешать спорные вопросы. Таким образом, все, что прочитает каждый, может быть объединено и не только станет общим достоянием, но и сильно внедрится в память, обеспечивая основательные успехи как в теории, так и в практике наук.

III. Третье положение: никого не должно награждать, пока не одержит победы.

12. При этом сообща проводимом упражнении представляется легко осуществить и наше последнее предложение, чего давно уже желают все лучшие люди:к общественным почетным должностям надо допускать только достойных.Это будет достигнуто, говорю я, если это будет зависеть не от чьего–либо личного мнения, но от общего признания и свидетельства всех. Один раз в год необходимо посещать школы: низшие школы должны посещать специальные смотрители (scholarchi), а академии — королевские или государственные депутаты. При этом они должны тщательно расследовать, с каким старанием учащиеся и учащие ведут свое дело. Проявившие особую старательность должны получать публичное признание своих достоинств, состоящее в докторском или магистерском звании.

Способ одержать победу.

13. Чтобы при этом не произошло никакого обмана, для получения степени вместо диспутов самым подходящим было бы следующее. Кандидат (или несколько вместе) становится посредине — без участия председателя. И тогда все самые ученые и уже испытанные в практике пусть предлагают ему вопросы о том, что, по их мнению, надо для выяснения успехов кандидата в теории и на практике. Например, различные вопросы по тексту (Священного писания, Гиппократа, права и т. д.): где написано то, другое, третье? Насколько он согласен с тем или другим? не знает ли он какого–нибудь автора, который не согласен с этим? и кого именно? какие доводы он мог бы выставить против этого? как надо разрешить противоречие? и т. п. А в области практики ему надо настойчиво предлагать различные случаи, касающиеся совести, болезней, процессов: как он хотел бы действовать в том или другом случае и почему именно так? Надо настойчиво предлагать кандидату самые разнообразные вопросы, пока не станет ясным, что он может судить о вещах разумно и с полным основанием, и т. п. Кто не приложит всевозможного старания в занятиях, зная, что ему предстоит выдержать такое серьезное и такое строгое публичное испытание!

О путешествиях.

14. О путешествиях (которым мы отводим место в эти последние шесть лет или по окончании их) нет нужды делать указания, кроме одного. Мы одобряем суждение Платона, который запрещал юношам путешествовать ранее, чем они освободятся от необузданности пылкого возраста и у них появится благоразумие и опытность, необходимые для путешествий (Платон. О законах, XII, с. 900 д.).

О школе школ; каковы ее цель и польза.

15. Мы не станем здесь излагать того, какнеобходима была бы в любой стране школа школ, или дидактическая коллегия. Если нет надежды на это, то, по крайней мере, пусть с непреклонной верностью хранится эта мысль в духовном единении ученых, посвятивших себя распространению славы божией. На каком бы расстоянии они ни находились друг от друга,их объединенные усилия должны быть направлены к тому, чтобы все более и более раскрывать основы наук, очищать свет мудрости и распространять его с наилучшим успехом среди человеческого рода, чтобы новыми, чрезвычайно полезными изобретениями улучшить положение людей. Ибо если мы не желаем всегда оставаться на одном и том же месте или даже идти назад, то всегда нужно размышлять о том, как бы продвигать вперед хорошие начинания. Так как для этого не достаточно одного человека или одной жизни, то необходимо, чтобы продолжали дело многие вместе и последовательно. Эта всеобщая коллегия вполне могла бы быть для остальных школ тем, чем желудок — для членов тела, а именно — мастерской жизни, лабораторией, которая бы всем доставляла питательный сок, жизнь и силу. 16. Возвратимся, однако, к тому, что нам остается сказать о наших школах.