Основы искусства следует искать в природе.

1. Начнем, во имя божие, искать основу, на которой, точно на незыблемой скале, можно построитьметод обучения и учения. Если мы намереваемся искать средства против недостатков природы, то нам приходится искать их не где–либо, как в самой природе. Совершенно справедливо, чтоискусство сильно не чем иным, как только подражанием природе.

Природа, которая показывает примеры того, что и как делать: 1. При плавании человека.

2. Поясним это примерами. Видишь ли ты, как рыба плавает в воде? Это ей свойственно по природе. Если человек пожелает ей подражать, то вынужден будет прибегнуть к орудиям и движениям наподобие тех, которыми она пользуется: вытянутые руки ему заменяют плавники, ноги — хвост, и двигать он должен ими именно так, как двигает плавниками рыба.

2. При плавании на корабле.

Даже корабли могут быть построены только по тому же принципу: роль плавников играют у них весла или паруса, а роль хвоста — руль, или правило.

3. При летании.

Видишь, как по воздуху летает птица? Это ей свойственно по природе. Когда Дедал вздумал подражать птице, ему нужно было привязать крылья, достаточные для поддержания столь тяжелого тела, и размахивать ими.

4. При производстве звуков.

3. Органом для производства звуков у животных является твердый канал, состоящий из хрящевидных колец, причем вверху находится дыхательное горло, снабженное точно запирающимся клапаном, а внизу — испускающие дыхание мехи — легкие. В подражание этому устраиваются свирели, флейты, волынки и другие музыкальные духовые инструменты.

5. При появлении молнии.

4. Замечено, что то, что в облаках производит гром и выбрасывает огонь и камни, есть зажженная селитра с серою. Б подражание этому из селитры и серы составляется порох, который, воспламенившись и будучи выкинут из орудий, производит искусственный гром, блеск и молнию.[65]

6. В водопроводе.

5. Замечено, что вода сохраняет горизонтальную поверхность даже в сосуде с двумя отверстиями, каким бы расстоянием они ни отделялись друг от друга. На этом основании пробовали устроить посредством труб различные водопроводы; оказывается, что вода сама поднимается из любой глубины до любой высоты, если она настолько же понижается с противоположной стороны. Это производится искусственно, по сообразно с природой. Что это так происходит — дело искусства, а что это вообще происходит — дело природы.

7. В измерении времени.

6. Созерцая небесный свод, люди заметили, что он непрестанно вращается и, вследствие различного кругового движения светил, миру дается приятное разнообразие времен года. В соответствии с этими наблюдениями был изобретен аппарат, похожий по форме на небесный свод, изображающий суточное обращение светил и измеряющий часы[66]. Он составлен из колесиков таким образом, что одно колесико не только приводит в движение другие, но и так, что движение может продолжаться без конца. Также было необходимо, чтобы этот инструмент, как и сам мир, слагался из частей подвижных и неподвижных: так, вместо первой покоящейся части мира, земли, положены здесь неподвижные основания, колонны, обшивки, вместо подвижных сфер неба — различные колесики.

Разбор часового механизма для уяснения идеи его устройства.

Но так как нельзя было какому–нибудь колесику дать способность вращаться самому и за собой увлекать другие (подобно тому как творец дал светилам способность двигаться и двигать другие), то необходимо было подражать природе в силе движения, а именно — дать движение под влиянием силы тяжести или стремления к свободе. Так, к валу основного колеса или привязывается тяжесть, вследствие стремления которой вниз вал вращается и увлекает за собой свое колесо, а оно в свою очередь двигает другие колеса; или же приготовляется длинная стальная пружина, крепко обмотанная вокруг вала, и, стремясь вернуть себе свободное состояние и развернуться, эта пружина заставляет вращаться вал и колесо. Чтобы это развертывание происходило не порывисто, а спокойно, подобно движению неба, посредине вставляются другие колесики, из которых крайнее, будучи приводимо в движение только двумя зубчиками, вращается попеременно туда и сюда PI представляет собой смену появляющегося или исчезающего света, или смену дней и ночей. К этой же части, которая должна обозначать цельте часы или четверти их, присоединяются искусно сделанные тормоза, которые в свое время отодвигают и снова задвигают задвижки таким же образом, как природа движением небесных сфер приводит и уводит зиму, весну, лето и осень, разделенные на месяцы.

Заключение о подражании природе при создании искусства дидактики.

7. Из всего этого ясно, что тот порядок, который мы желаем сделать универсальной идеей искусства — всему учить и всему учиться, — должен быть заимствован не из чего иного, как только из указаний природы. Как только это будет точно осуществлено, созданное искусно будет протекать так же легко и свободно, как легко и свободно протекает все природное. Ибо справедливо говорит Цицерон: «Если будем следовать за природой, как за вождем, мы никогда не заблудимся», также: «Под руководством природы нельзя ошибиться».

На это надеемся и мы. А потому, сделав наблюдение над процессами, которые то там, то здесь совершает природа, будем советовать поступать подобным же образом.

Указывается на пять затруднении.

8. Но нам и выставленным нами громким обещаниям можно было бы противопоставить афоризм Гиппократа: «óβíος βραχν`ς, η`δε` τε`χνη μα???ρη`, ο` δε` ???αιρο`ς ο`ξν`ς, η` ςε` πετρα σφαλερη`, η` δε` ???ρι`δις χαλεπη`, т. е. «жизнь коротка, искусство длинно, удобные случаи быстротечны, опыт обманчив, суждение о вещах трудно». Здесь он перечисляет пять затруднений, из–за которых немногие достигают вершины, а именно:

I. Краткость жизни, вследствие которой смерть часто уносит нас из жизни при самом подготовлении к ней.

II. Огромное множество предметов, которые должны быть подвергнуты изучению, вследствие чего желание собрать их все в пределы познания бесконечно трудно.

III. Недостаток удобных случаев для изучения искусств или быстрое исчезновение их, если иногда они представляются. Ведь годы юности, особенно пригодные для культивирования духа, большей частью проходят в забавах, последующий же возраст, как это свойственно смертным, представляет всегда более случаев для пустого времяпрепровождения, чем для серьезного; если же иногда и представляется удобный случай, он исчезает ранее, чем им успевают воспользоваться.

IV. Ограниченность нашего ума и неясность суждений, вследствие чего мы обычно скользим по поверхности вещей, а не проникаем в их сущность.

V. Наконец, если кто–нибудь путем долгого наблюдения и многочисленных опытов захотел бы проникнуть в подлинную сущность вещей, то это было сопряжено с большим трудом и в то же время ненадежно и неточно: ведь при столь тонком сочетании вещей очень многое может ускользнуть от проницательности даже самого наблюдательного человека, а если допустить хотя бы одну ошибку, то все наблюдение становится совершенно неверным.

Ответ на это.

9. Если все это справедливо, то каким образом мы осмеливаемся обещать столь всеобщий, надежный, легкий и прочный путь научных занятий? Отвечаю: опыт показывает, что все это совершенно правильно, но равным образом, на основании соображений разума, тот же опыт показывает, что есть также и вернейшие средства против указанных затруднений.

Так установил Бог с премудрым намерением.

Ведь раз так установлено мудрейшим правителем дел — Богом, значит, это нам на благо, значит, все это может быть и разумно обращено на благо. Действительно, он даровал нам кратковременность жизни, так как, при настоящем состоянии испорченности, мы не умеем ею правильно пользоваться. Ведь если теперь, умирая при самом рождении и когда нам грозит конец с самого нашего рождения, мы все–таки растрачиваем себя на суету, то чего только не было бы, если бы мы имели пред собой сотни и тысячи лет?

На первый из пяти пунктов.

Поэтому Бог соблаговолил дать нам лишь столько времени жизни, сколько он считал достаточным для подготовления к лучшей жизни. Для этой цели наша жизнь достаточно продолжительна, если бы только мы умели ею пользоваться.

На второй.

10. Для нашей же пользы Богу было угодно, чтобы существовало достаточно много вещей, которые бы нас занимали, развивали, упражняли и поучали.

На третий.

11. Ему было угодно, чтобы удобные случаи были мимолетными, доступными лишь на короткое время, чтобы, заметив их, мы старались за них ухватиться там, где это возможно.

На четвертый.

12. Опыты ненадежны для того, чтобы было место для внимательности и чтобы и на нас налагалась необходимость исследовать вещи более глубоко.

На пятый.

13. Наконец, суждение о вещах затруднительно для того, чтобы изощрялись наше прилежание и настойчивость в основательном исследовании. А это — с той целью, чтобы божия мудрость, сокровенно простирающаяся на все в мире, становилась все более очевидной для наибольшего нашего наслаждения. Ведь если бы все постигалось легко (говорит Августин), тогда мы не добивались бы так ревностно истины и не находили бы в этом удовлетворения.

Эти препятствия можно разумно устранить.

14. Итак, следует посмотреть, каким образом с божией помощью можно устранить можно разумно препятствия, которые для изощрения нашего старания противопоставило нам извне божественное провидение. Но это возможно не иначе, как посредством:

I.Удлинения жизни, чтобы ее было достаточно для предопределенного поприща.

II.Сокращения наук и искусств, чтобы они соответствовали продолжительности жизни.

III.Умения пользоваться благоприятными случаями, чтобы они не ускользали бесполезно.

IV.Развития ума, для того чтобы он легко постигал вещи.

V.Установлениявместо шаткого наблюдениякакого–нибудьтвердого основания, которое бы не вводило нас в заблуждение.

Порядок следующих глав.

15. Итак, приступим к тому, чтобы при помощи указаний природы исследовать основания: Удлинения жизни, чтобы изучить все необходимое. Сокращения учебного материала для ускорения изучения.

Использования удобных случаев для надежного обучения.

Развития умственных способностей, чтобы было учиться легко.

Изощрения суждения, чтобы учиться основательно.

Эти отдельные пункты мы разъясним в отдельных главах. Однако вопрос о сокращении материала мы отнесем на последнее место.