В шести верстах от Хлынова (нынешней Вятки), в деревне Корякинской, у крестьянина Максима Плушкова и жены его Ирины, ведших добродетельную жизнь, по усердной молитве о разрешении их неплодства, родился сын Прокопий в 1578 году. Двенадцатилетним отроком он отправился в поле на работу; застигнутый на пути бурею, раскатами грома, Прокопий был приведен в беспамятство и после того подвергся припадкам исступления. Родители, много сокрушаясь о тяжкой болезни своего единственного сына, привели его в обитель Успения Пресвятой Богородицы помолиться, – и после молитвословий настоятеля монастыря преподобного Трифона (8 октября) Прокопий исцелился.

Чрез непродолжительное время после выздоровления он оставил дом родителей и ушел в город Слободской и там три года служил при церкви святой Екатерины, живя у священника Илариона. Когда ему исполнилось 20 лет, родители думали о браке сына, но он, тайно опять оставив дом их, ушел в город Хлынов и принял подвиг юродства Христа ради, терпя голод и наготу, зной и мороз, насмешки и озлобления от людей. «И хождаше блаженный Прокопий, как сказано в житии его, – на всяк день от церкви к церкви, по торгу и по улицам, и речи его никтоже уведе, токмо в молчании пребывая. Вси же мняху его, яко юрода суща и ум погубивша, почему и многия досаждения и укорения, и раны даяху ему; он же, яко в чужом телеси, все с благодарением терпяше».

Такими лишениями изнурял Прокопий тело свое, и Господь прославил его даром предведения еще при жизни, – «и прихождаше святый во многие домы к жителям града Хлынова, идеже зрит болящего человека, и которому востати от болезни, того приемля рукама своима, со одра восставляет и радуется о нем; а которому в болезни той умрети, над тем начнет плакати и лобзати руце свои, к переем прилагающе и указанием веляше творити погребальная». Иногда же блаженный предсказывал об угрожавшем городу пожаре – «и сей блаженный прежде запаления за многие дни восхождаше на церковные колокольницы и бияше колокола часто, якоже обычай во время огненного запаления звонити». – «Когда должно быть от царя каким строгим указам на Вятке, тогда – сходя по торгу, поставляше древца по ряду и бияше те, аки людей». Однажды пришел он в приказную избу и с воеводы Жемчужникова снял шапку (воеводы присутствовали в шапках, по татарскому обычаю) и надел ее на свою голову. Тот с улыбкою уступил ему и место свое; Прокопий же взял его за руку и увел в арестантскую, бывшую при суде. Прошло немного дней, и по царскому повелению воевода арестован был за неисправность по службе на семь дней.

Видя «добродетельное житие» блаженного Прокопия, воевода князь Ростовский и особенно жена его Наталья – «призываху его в дом свой, и служаху ему сама княгиня, тело блаженного обмывающе своима рукама и облачающе его в новые срачицы, и приводяше его с собою к церкви Вознесения (стоящей посреди трех рядов лавок, против Спасского собора). Блаженный, повинуясь ей и мало время срачицу на себе носяще, паки раздираше ее, тело же свое видя от всякого праха очищено, вхождаже в градские бани, и в корчемные избы, и в кабацкия поварни, и валяшеся по земле дотоле, пока тело его паки очернится и хождаше, якоже и прежде». Случалось, иногда обували его, одевали, давали хлеба и денег; но он рвал одежду и обувь, а хлеб и деньги бросал нищим; чаще же было, что он ничего не брал. Любил Прокопий ходить в Вознесенский храм, здесь у священника исповедывался и каждое воскресенье причащался Святых Таин. С духовником своим, священником Иоанном, говорил – «якоже и прочий человецы, не яко нем и юрод»; но под клятвою, – «да не кому же поведает о глаголании его, дондеже от земли переселится».

Был на Вятке ссыльный боярин Михаил Татищев, который сидел в тюрьме. Прокопий приходил к нему, бил по замку, стучал в двери, приносил хлеба и воды и показывал, что он вытащит его в окошко. После боярин тот был освобожден. Пришел однажды блаженный в дом своего духовника во время обеда и, посаженный за стол, взял нож и начал махать им над головою сына его, тоже священника, как бы намереваясь поразить его в грудь. Все перепугались и Прокопий, бросив нож, обнял молодого священника Иоанна и горько заплакал, – «аки по мертвом, и отъиде». Чрез год родственники зарезали этого священника ножом. У духовника Прокопия жена страдала зубною болью и священник Иоанн, в Предтеченской церкви встретив блаженного, сказал: «Помолись, рабе Божий, да подаст Господь здравия жене моей, страждущей зубною болезнию». И Прокопий вырвал свой зуб и, отдавая ему, «проглагола ясно: возьми». Этот зуб прекратил болезнь у жены священника, когда она взяла его в свой рот.

Однажды утром рано пришел Прокопий в избу одного полицейского чиновника, Даниила Русских, влез на печку и кинул оттуда младенца его на пол, сам же лег на его место. Возвратившись от заутрени, отец нашел сына своего на полу уже мертвым. Приготовив гроб младенцу, Даниил призвал на вынос причт и, когда начали отпевать мертвого, Прокопий слез с печи и удалил из избы всех, потом взял ребенка на руки и тот вдруг закричал, и отдал его матери. Дитя это выросло; но сделался бунт и народ столкнул его с моста и он ушибся до смерти. Тогда и догадались родители, что означал поступок блаженного Прокопия.

Был Прокопий в Слободском и священник тамошний Иоанн Юлин звонил к вечерне с паперти с маленьким сыном; взял его на руки блаженный, но тот заплакал. Отпустив его, Прокопий лег на паперти, протянул ноги и положил руки на грудь; вскоре после того мальчик тот умер. В том же городе, у Предтеченской церкви, некто Корнилий Карасков пел литургию; Прокопий пришел и встал на клирос; потом взял за руку певца молодого, повел до царских врат и толкнул в алтарь. Прошло шесть лет и Корнилий стал священником, а после, когда овдовел, был игуменом Киприаном[452].

Преставился блаженный 21 декабря 1627 года и погребен в Успенском Трифоновском монастыре, где почивают мощи его под спудом[453].

В 1666 году, 3 марта, в Слободском уезде девице Марфе Тимофеевой, одержимой злым духом, после усердной молитвы в Вятском Успенском монастыре было видение: два светоносных мужа предстали ей, называя один другого Трифоном и Прокопием, и обещали ей скорое исцеление, что, действительно, она и получила в скором времени[454].

Память его местно чтится в день кончины 21 декабря. В Иконописном подлиннике: «подобием рус, изчерна, власы кратки, кудрявы, не с ушей, брада подоле Козминой; наг весь, подпоясан платом, руки молебны»[455].