При великом князе Василии Дмитриевиче (сыне Донского) митрополите Фотии и при Клопском игумене Феодосии, говорит жизнеописатель боярин Тучков[297], в летнее время (23 июня 1408 года) шла утреня в Клопской обители, тогда бедной и малоизвестной. Когда пели девятую песнь канона, иеромонах Макарий, совершая каждение храма, подошел покадить и келью свою, находившуюся близ храма. Но в келье, которая оставлена была запертою, сидел человек в монашеском одеянии и при свече писал книгу Деяний Апостольских. Испуганный Макарий сказал о том игумену; игумен с братиею, после утрени, найдя келью запертою изнутри, разломали дверь и, к общему удивлению, опять нашли в ней того же инока, продолжавшего писать. На вопросы игумена: «Кто он такой?» и «Как его зовут?» пришлец отвечал повторением предлагавшихся вопросов и представлял из себя юродивого. Во время литургии странный пришлец вместе с прочими пел, читал «Апостол», а за трапезою – житие, весьма приятно и вразумительно[298]. Игумен дал ему келью: но никак не могли узнать, откуда и кто он такой. Блаженный поселился в обители в 1408 году, где и пребывал с того времени в строгом посте и молитве: только раз в неделю вкушал хлеб и пил немного воды; и как совершенно нестяжательный, ничего не имел в келье, даже и рогожки, спал он на полу. Видя его «в толицем богоугодном житии, в посте и молитве и во всяком воздержании», почитали за великого мужа, он же, ради большего смирения «юрода себе во всем творяше». Такова была жизнь сего блаженного и до гроба, в Клопскую обитель явился он уже иноком[299]и здесь проводил он такую строгую жизнь, какую вели очень немногие из подвижников благочестия[300].

Однажды в праздник Преображения Господня посетил Клопскую обитель Константин Дмитриевич, лишенный своего удела великим князем Василием; он приобщался здесь Святых Тайн вместе с княгинею; после литургии князь был за братскою трапезою, во время которой игумен велел читать историю многострадального Иова. Князь, услышав чтеца, подошел к нему и с глубоким вниманием поклонился, говоря игумену: «Это Михаил Максимович». – «Зачем скрываешь ты от нас свое имя?» – сказал игумен. Блаженный сначала ответил: «Бог знает»; потом подтвердил, что он точно Михаил. «Это наш родственник», – прибавил князь[301]. С того времени, как узнали, что Михаил родственник князей «велми начаша чтити блаженного Михаила», но он всего менее желал известности у людей и потому более прежнего стал юродствовать. Благодать Божия возрастала в душе его и по временам проявлялась видимо для всех. Когда умер архиепископ Иоанн (1410)[302], блаженный Михаил сказал игумену Феодосию: «Сидеть тебе во владычнем дому, но стола владычнего не удостоишься». После блаженного Симеона (1420) новгородцы избрали Клопского игумена Феодосия в архиепископа, ввели его в дом владычний для управления делами и он пробыл там два года, а потом они же сказали на вече: «Не хотим пришельца» и выслали Феодосия из владычнего двора. В 1419 году князь Константин снова прибыл в обитель. «Помолись за меня, – сказал он блаженному, – я очень огорчен потерею отеческого наследства». – «Не скорби, князь, – ответил Михаил, – но имей усердную веру к Пресвятой Троице и воздвигни храм каменный Живоначальной Троице и получишь не только отчину свою, но и небесные кровы наследиши; братья примут тебя с честию». Князь тогда же велел призвать каменщиков, и храм, оконченный в два месяца, освящен был в сентябре (24) 1419 года. В самый день освящения князь объявил блаженному Михаилу и игумену: «Молитв ради ваших братья прислаша ко мне, да прииду во свою отчину»[303]. Случилась сильная засуха[304]в «пределах Новгородских», иссякли все источники, пересохла также и река Веряжа[305], из которой брали воду для обители. Однажды пономарь обители вышел поискать где-либо воды, вдоль берега высохшей Веряжи, и увидел Михаила, пишущим что-то на песке. Извещенный о том игумен прочел следующее: «Чашу спасения прииму; на этом месте явится источник». «Что это значит?», – спросил игумен. Блаженный повторил, что писал. Игумен и блаженный стали копать землю и вдруг открылся источник воды.

После засухи следовал голод в Новгородской земле. Толпы бедных стали приходить в обитель за хлебом: игумен, опасаясь оскудения запасов, не знал, что делать. «Напитавый пять тысящ народа пятию хлебами, разве жен и детей, – сказал блаженный, – в другой раз седмью хлебы четыре тысячи народа насытивый, нас ли своих рабов презрит?» – и упросил игумена кормить всех голодных. Увидав это, братия зароптала на трату нужного хлеба, преподобный Михаил повел игумена и братию в хлебный амбар и те с изумлением увидели, что запасы хлеба не уменьшились. В одно время игумен стоял в храме во время литургии. «Гости хотят придти к нам», – со смехом сказал Михаил, подойдя к игумену. По окончании службы, выйдя из храма, игумен увидел трех чужих людей. «Позови их в трапезу», – сказал Михаил. Игумен позвал. «За монастырем наши товарищи», – отвечали посетители. Игумен велел пригласить и тех. И вот явилось 30 человек вооруженных разбойников. Блаженный велел посадить всех за трапезу. И они все сели обедать, только двое ничего не ели. «Почему не едите вы? – сказал Михаил. – Дурной замысел ваш, будьте твердо уверены, не исполнится». Устрашенные этими словами, они упали на пол и не могли выговорить ни слова. Прочие, увидев это, подумали, не постигло бы их то же самое, – и дали игумену «дары», чтобы он помолился за больных и вышли из обители. Чрез непродолжительное время один из больных разбойников пожелал быть монахом; игумен боялся постригать его, но Михаил велел, и он постриженный скоро умер. Другой же, выздоровев, вышел из обители.

Светлый взор Михаила, далеко проникая в будущее, с горестию предвидел и близкое падение Новгорода, который представлялся «мирскому глазу» еще во всем блеске своего величия. Однажды преподобный Михаил был в обители Святителя Николая на Вяжицах; сюда же прибыл и архиепископ Евфимий, основатель Вяжицкого монастыря. Блаженный Михаил неожиданно очутился на колокольне и звонил во все колокола. Что это значит? – спрашивал народ. «Ныне в Москве радость», – говорил, юродствуя, Михаил. «Что за радость такая?» – спросил архиепископ. «У великого князя родился сын Тимофей, он же и Иван. Да и какой сын! Той будет всему русскому царствию наследник и всем окрестным странам страшен будет и сего вашего Новаграда обладателем будет и гордыню вашу упразднит и в свою волю вас приведет, все ваше самовластие разрушит!»[306]Января 22, 1440 года, родился князь Иван Васильевич, человек с железною волею, покоривший Новгород в 1471 году. Блаженный Михаил свободно обличал недостатки и людей сильных. Архиепископу Евфимию «брадатому» (1424 – 1428), «корыстному нравом, отягощавшему обитель лихоимством», сказал он в глаза: «Дозволяют ли правила пастырю расхищать свое стадо? Для кого ты собираешь?»[307]Евфимий, пораженный обличением, заболел и умер.

Юродивый Михаил не стеснялся говорить правду и князьям. Когда князь Шемяка, находясь изгнанником в Новгороде, просил блаженного Михаила помолиться об успехе его дела, юродивый отвечал: «Довольно бед натворил ты; если еще примешься за то же, со стыдом воротишься сюда, где гроб ждет тебя». Не послушался неспокойный Шемяка, снова «воздвигнул междоусобную брань» и побежденный снова прибежал в обитель просить благословения и прощения у блаженного: «Слышу, князь, земля простонала три раза и зовет тебя к себе», – отвечал Михаил. Предсказание исполнилось: Шемяка, разбитый войсками великого князя, бежал в Новгород и там «жития своего конец приял», по проречению святого Михаила: отравлен был собственными боярами. Прожив в Клопском монастыре 44 года, блаженный Михаил скончался 11 января 1454 года (или около 1456 года). Блаженный Михаил, предсказывавший будущее другим, «провидел» и собственное близкое отшествие ко Господу. Иноки Клопской обители стали замечать, что блаженный начал становиться во время богослужения вне храма, с правой стороны; и когда игумен спросил его: отчего он не входит в церковь, Михаил отвечал ему словами псалма:се покой мой во век века, зде вселюся, яко изволих и(Пс. 131:14). В начале (5) декабря (1453 года) заболел он тяжким недугом, который продолжался до 10 января. В этот день призвал он братию монастыря и начал просить у всех прощения. Плакали иноки и сами просили благословения его и молитв; он же, утешая их, обещал и по смерти не оставлять обители. Видя крайнее изнеможение старца, игумен хотел немедленно приобщить его Святых Тайн; но преподобный отложил до другого дня причащение свое и, к общему изумлению, на следующее утро сам пришел в церковь приобщиться. После литургии блаженный Михаил, «яко же Исаия угль приемый от Серафима», сам положил угли и фимиам в кадило и с ними возвратился в свою келью. Утешенный его внезапною крепостию, игумен послал блаженному в келью пищу с трапезы, но принесшие ее обрели его уже отшедшим ко Господу, простертым на одре, с руками, сложенными на груди крестообразно, и всю его храмину, исполненную благоухания. Плачем огласилась вся обитель; по зову игумена Феодосия поспешил в нее архиепископ Евфимий, со всем освященным собором и со множеством народа, чтоб проститься с блаженным и воздать ему должное погребение[308]. Но невозможно было прокопать для его могилы землю, отвердевшую крепче камня, от жестокого мороза, тогда игумен вспомнил место, где любил стоять в последнее время преподобный; архиепископ велел копать там могилу, и – что же? – земля на этом месте была мягка, как летом. Исполненный священного ужаса «духовный собор» со слезами умиления похоронил здесь блаженного Михаила, столь явно указавшего избранное место упокоения, и непрестанные исцеления стали истекать от гроба всем, приходившим к нему с верою; даже издали призывавшие имя его, в скорбях ли своих или на пучинах водных, получали от него помощь. Так явился он на море купцу Новгородскому, возвращавшемуся из «латинские страны» на родину, и спас его от бури «зельной»; князю Белоозерскому Василию, обуреваемому на озере Ильмени, который призывал святого, подал он руку помощи; князь по утихшим водам достиг его обители. Самая обитель Клопская, внезапно вся объятая огнем, спасена была от конечной гибели только предстательством преподобного[309].

Блаженный Михаил погребен был в Троицком храме Клопской обители. Построенный иждивением князя Константина Дмитриевича вместо деревянного каменный храм Святой Троицы, «в 1562 году, по сказанию летописи, разобран был сей обветшавший храм, где положены были мощи преподобного отца нашего Михаила Клопского чудотворца, построили новый и в нем раку чудотворцу, последнюю на иждивение царя»[310]. В 1614 году монастырь и церковь разорены шведами, но в 1641 году возобновлены. Теперь здание монастырское все каменное; посреди монастыря стоит собор Пресвятой Троицы, в котором у южной стены почивают мощи святого Михаила под спудом; над ними рака, устроенная в 1806 году, бронзовая, позлащенная, под балдахином[311]. Память празднуется 11 января в день кончины и еще 23 июня в Клопском монастыре в память пришествия в оный преподобного Михаила. Празднование повсеместное установлено на Соборе 1547 года Мощи обретены в 1572 году[312]. По Иконописному подлиннику «подобием надсед, брада аки Варлаама Хутынского, лицом блед и худощав, ризы чернеческие»[313].