Таковы границы для бытия и действия закона. Лишь в них он обладает временною и ограниченною важностью, причем его исторические достоинства неоспоримы. Закон, будучи откровением воли Божией, был опубликован в этом достоинстве с характером юридически-принудительного постановления, обязательного к неуклонному исполнению (δυαταγείς). Это его свойство обеспечивалось и посредничеством Ангелов, на присутствие которых указывали все чудные знамения при Синае (ср. Пс. 106:4) как греческие переводчики LXX свидетельство о них усматривали во Втор. 33:2, читая:ἐκ δεζυον αὐτοῦ ἄγγελοι μετ᾽αὐτον (по-славянски: «Господь от Синаи прииде, и явися от Сиира нам и приспе от горы Фарани,и прииде со тмами святых, одесную Его Ангели с Ним»), Это верование свойственно и иудейству (судя по Иосифу Флавию, Филону, Книге Юбилеев) и первохристианству, где еще архидиакон Стефан обличал жестоковыйных иудеев (Деян. 7:53), что они приняли закон «устроением ангельским» (εἰς διαταγὰς ἀγγέλων), и – не сохранили. Такое участие бесплотных небесных духов христианский первомученик считал символом славы закона, как и послание к Евреям (Евр. 2:2) принимает его за верную поруку твердости ветхозаветного слова, преступление и ослушание коего влекли за собою праведное воздаяние. С другой стороны, и последним посредником Синайского закона был Моисей, ибо Господь вручил скрижали завета вождю Израильскому (Исх. 31:15), который и принес их народу в своих руках (Исх. 32:15). Посему фактически закон был дан «рукою Моисея» (Лев. 26:46), а это был великий пророк, отмеченный особым благоволением Божиим в сиянии лица его (2Кор. 3:7). Все это громко говорит о величии закона. Апостол нимало не отрицает этого исторического отличия, но по нему определяет действительное достоинство Синайского института. В нем воля Божия не достигала людей прямо, и даже содействие ангельское сопровождалось активным сотрудничеством человеческим, чрез которое только и весь процесс достиг желанного успеха. Евреи отказались сами говорить с Иеговой и избрали для этого Моисея (Исх. 20:19), и он стоял между Господом и между ними в то время, когда был учрежден завет на Хориве (Втор. 5:5, 2). Тут Моисей был не просто делегатом своего народа, но и егопосредникомв сношениях с Богом, в силу чего и Христос по сравнению с ним называется лучшим ходатаем – нового завета (Евр. 7:6, 11:15, 12:24).