Та же зала.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС В НЕБЕ,

с самой высокой башни Монсавьержа читает:

Радуйся, Царица, Мати милосердия

Жизнь, веселие и упование наше , радуйся

Тебя призываем, изгнанники, Евины чада

К тебе припадаем, скорбя и рыдая в сей слезной юдоли.

Буди нам заступница, милости твоея очи к нам обрати

И Христа благословенного, плод чрева твоего, после сего изгнания

нам покажи

О всемилостивая

О пречистая

О сладчайшая Дева Мария

Долгая пауза, в течение которой сцена остается пустой.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Входят Мать и Мара.

МАРА

И что она тебе сказала?

МАТЬ

Я передала ей это между делом. Видишь, какая она теперь невеселая, все последние дни.

МАРА

Она никогда так много не говорила.

МАТЬ

Но она больше не смеется. Это убивает меня.

Может, все из–за того, что Жакена нет, но ведь он сегодня вернется.

Да еще отец уехал.

МАРА

Это все, что ты ей сказала?

МАТЬ

Да, я сказала это, и дальше, все, что ты велела повторить, слово в слово:

Про Жакена и про тебя: что ты его любишь и все прочее,

И что на этот раз не нужно быть дурочкой и поддаваться тебе (это я от себя добавила и повторила, и второй раз, и третий)

И разбивать брак, который уже слажен, нарушая волю отца,

Что люди подумают?

МАРА

И что она ответила?

МАТЬ

Она как рассмеется, а я, я в слезы.

МАРА

Я ей покажу смеяться!

МАТЬ

Это был не тот смех, который я так люблю у моей девочки, вот и я тоже, я давай плакать.

И я говорю: «Нет, нет, Виолена, дитя мое!»

Но она, рукой, молча, показала мне, что хочет остаться одна.

Ах, с этими детьми горя не оберешься!

МАРА

Тш!

МАТЬ

Что такое?

Я жалею, что это сделала.

МАРА

Ну! Видишь там, в глубине сада?

Вон она идет, там, за деревьями. Уже не видно.

Молчание.

За сценой слышен звук рожка.

МАТЬ

Вот и Жакен возвращается. Узнаю звук его рожка.

МАРА

Уйдем.

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Входит Жак Ури.

ЖАК УРИ,оглядываясь.

Не вижу ее.

Но она передала мне,

Что хочет видеть меня сегодня же утром

Здесь.

Входит Мара. Идет к нему и, остановив шись за шесть шагов, делает церемонный реверанс.

ЖАК УРИ

Добрый день, Мара!

МАРА

К вашим услугам, государь мой!

ЖАК УРИ

Что за ужимки?

МАРА

Разве я не обязана воздавать вам почести? разве не вы здесь хозяин, и над вами теперь только Бог, как над Королем Французским и над Карлом Великим?

ЖАК УРИ

Смейтесь смейтесь, а тем не менее, это правда!

Да, Мара, это прекрасно! Сестрица, я так счастлив!

МАРА

Я вам несестрица!Я служанка вашей милости, как мне положено.

Мужик из Брена! Сын холопской земли! Я вам не сестра, вы не нашей крови!

ЖАК УРИ

Я муж Виолены.

МАРА

Пока нет.

ЖАК УРИ

Буду завтра.

МАРА

Как знать?

ЖАК УРИ

Мара, я все хорошенько обдумал

И я решил, что эта история, которую вы мне рассказали на днях, вам приснилась.

МАРА

Какая история?

ЖАК УРИ

Не изображайте удивления.

История со строителем, тайный поцелуй на заре.

МАРА

Возможно. Я плохо разглядела. Хотя вообще–то зрение у меня отличное.

ЖАК УРИ

И еще мне сказали по секрету, что этот человек прокаженный!

МАРА

Я не люблю вас, Жак.

Но вы вправе знать все. В Монсанвьерже все должно быть ясно и чисто, как стеклышко, ведь он выставлен вверху, надо всем Королевством, как дароносица.

ЖАК УРИ

Все это выяснится теперь же.

МАРА

Вы, конечно, проницательны и от вас ничто не ускользнет.

ЖАК УРИ

Во всяком случае, я вижу, что вы меня не любите.

МАРА

Так–так! Что я говорила? что я говорила?

ЖАК УРИ

Не все здесь разделяют ваше мнение.

МАРА

Вы говорите о Виолене? Мне стыдно за эту девицу.

Это позор, так отдавать себя:

Душу, плоть, сердце, кожу, и все, что снаружи, и все, что внутри, и самый корень.

ЖАК УРИ

Я знаю, что она целиком принадлежит мне.

МАРА

О да.

Как он это говорит! Как он уверен в том, что ему вообще что–то принадлежит! Бренар из Брена!

Человеку принадлежит только то, что он сам изготовил, или же взял, или заработал.

ЖАК УРИ

Но что до меня, Мара, вы мне нравитесь и я ничего против вас не имею.

МАРА

Как и все прочее здесь, надеюсь?

ЖАК УРИ

Не моя вина, что вы не мужчина и что мне перепали ваши владения!

МАРА

Какой гордый! какой довольный! Посмотрите на него, он едва удерживается от смеха!

Ну же! Не мучьте себя! смейтесь!

Он смеется.

Я неплохо знаю вашу физиономию, Жак.

ЖАК УРИ

Вы злитесь, потому что не можете меня обидеть.

МАРА

Как на днях, когда отец говорил,

Одним глазом улыбаясь, а другим плача без слез.

ЖАК УРИ

Не хозяин ли я прекрасных владений?

МАРА

А отец был стар, не так ли? Вам известно хоть что–нибудь, хоть пара вещей, которых бы он не знал?

ЖАК УРИ

Каждому человеку свое время.

МАРА

Правильно, Жак, вы превосходный молодой человек.

Вот, совсем залился краской.

ЖАК УРИ

Не мучьте меня.

МАРА

И все–таки жаль.

ЖАК УРИ

Чего жаль?

МАРА

Прощайте, супруг Виолены! Прощайте, хозяин Монсанвьержа, хо, хо!

ЖАК УРИ

Я докажу вам, что так оно и есть.

МАРА

Сначала усвойте дух здешних мест, Бренар из Брена!

Он думает, как мужичье, что вот–де он всему хозяин; вам придется узнать кое–что другое!

Как мужлан, для которого ничего нет выше, чем он сам, посреди своего крохотного надела, плоского, как тарелка!

Но Монсанвьерж — это доля Бога и хозяин Монсанвьержа — Божий человек, который ничем не обладает

Для себя самого; все, что он получил, — для другого.

Это урок, который отец преподал нам еще в младенчестве. Нет на свете места возвышеннее, чем наше.

Усвойте дух ваших господ, холоп, холоп!

Как будто уходит.

Ах, да!

Виолена — я встретила ее -

Просила передать вам кое–что.

ЖАК УРИ

Что же вы раньше не сказали?

МАРА

Она ждет вас у фонтана.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

ЖАК УРИ

О невеста моя в цветущих ветвях, здравствуй!

Виолена остается снаружи, ее не видно.

Виолена, как вы прекрасны!

ВИОЛЕНА

Жак! Добрый день, Жак!

Ах, как вы долго не возвращались!

ЖАК УРИ

Мне нужно было все пересмотреть, распродать, окончательно освободиться,

Чтобы уже целиком принадлежать Монсанвьержу

И вам.

— Что за чудесный наряд?

ВИОЛЕНА

Я надела его для вас. Я вам о нем говорила. Не узнаете?

Это облачение затворниц Монсанвьержа, почти в точности, только без ораря; облачение, которое они надевают на храмовые службы,

Стихарь диакона — им позволено носить его в знак особой милости — кое–что из священнического облачения, и сами они — просфоры.

И женщинам Комбернона дано право надевать его дважды:

Первый раз — в день помолвки.

Она входит.

Второй раз — в день смерти.

ЖАК УРИ

Так значит, это правда, сегодня день нашей помолвки?

ВИОЛЕНА

Жак, еще есть время, мы еще не поженились!

Если вы хотели доставить удовольствие моему отцу, есть еще есть время поправить дело, ведь речь идет о нас с вами. Скажите только слово; я не обижусь на вас, Жак.

Ведь мы еще не давали взаимных обетов и я не знаю, не разонравилась ли я вам.

ЖАК УРИ

Как вы прекрасны, Виолена! И как прекрасен мир там, где Вы.

Часть, которую приберегли для меня!

ВИОЛЕНА

Это вы, Жак, — лучшее, что есть в этом мире.

ЖАК УРИ

Это правда, что вы согласны быть моей?

ВИОЛЕНА

Да, это правда, добрый день, возлюбленный мой, я ваша!

ЖАК УРИ

Добрый день, жена моя! Добрый день, нежная Виолена!

ВИОЛЕНА

Как отрадно слушать это!

ЖАК УРИ

Не правда ли, вы всегда будете со мной, как здесь! Скажите, что вы никогда не перестанете быть такой, как сейчас, и ангелом, которого мне послали!

ВИОЛЕНА

То, что во мне мое, никогда не перестанет быть вашим.

ЖАК УРИ

И я, Виолена…

ВИОЛЕНА

Ничего не говорите. Я ни о чем вас не спрашиваю. Вы здесь, и мне довольно.

Добрый день, Жак!

Ах, этот час прекрасен и я не прошу другого.

ЖАК УРИ

Завтра будет еще прекраснее!

ВИОЛЕНА

Завтра я сниму это великолепное одеяние.

ЖАК УРИ

Но вы будете так близко, что я вас больше не увижу!

ВИОЛЕНА

Да, в самом деле близко!

ЖАК УРИ

Но завтра на глазах у всех я заключу в объятия эту Королеву!

ВИОЛЕНА

Берите же ее и не отпускайте.

Держите крепче, чтобы никто уже не нашел вашу малютку и не причинил ей зла!

ЖАК УРИ

А вы не пожалеете в этот миг о льне и золоте?

ВИОЛЕНА

Может быть, не нужно было мне так украшаться для одного бедного часа?

ЖАК УРИ

Нет, чистая моя лилия, я не могу налюбоваться тобой в твоей славе!

ВИОЛЕНА

О Жак! скажите еще, что я прекрасна в ваших глазах!

ЖАК УРИ

Да, Виолена!

ВИОЛЕНА

Что я прекраснее всех женщин, и все другие для вас ничто?

ЖАК УРИ

Да, Виолена.

ВИОЛЕНА

И что вы любите меня так, как нежнейший муж любит бедное существо, которое отдано ему?

ЖАК УРИ

Да, Виолена.

ВИОЛЕНА

Которое отдает ему себя всем сердцем, Жак, поверьте, и ничего не приберегает.

ЖАК УРИ

Но вы, Виолена, все–таки вы мне не верите?

ВИОЛЕНА

Я вам верю, я верю вам, Жак! Я верю в вас! Я уверена в вас, мой возлюбленный!

ЖАК УРИ

Почему же такое смятение и испуг у вас на лице? Покажите мне вашу левую руку.

Она показывает ему руку

Моего кольца нет.

ВИОЛЕНА

Сейчас я все объясню, вы будете удовлетворены.

ЖАК УРИ

Я удовлетворен, Виолена. Я верю вам.

ВИОЛЕНА

Я больше, чем кольцо, Жак. Я великое сокровище.

ЖАК УРИ

Вот, вы все еще во мне сомневаетесь.

ВИОЛЕНА

Жак! В конце концов, я не делаю ничего дурного, любя вас. Это воля Бога и воля моего отца.

Вы теперь отвечаете за меня ! И кто знает, сумеете ли вы защитить меня и уберечь?

Довольно того, что я отдаю вам себя полностью. Остальное — ваше дело, и уже не мое.

ЖАК УРИ

Итак, вы отдаете мне себя, мой сияющий цветок?

ВИОЛЕНА

Да, Жак.

ЖАК УРИ

Кто же похитит вас из моих рук?

ВИОЛЕНА

Ах, мир так велик и мы так одиноки!

ЖАК УРИ

Бедное дитя! я знаю, что отец ваш уехал.

И у меня тоже нет теперь человека, который подсказал бы мне, что делать, что хорошо и что плохо.

Если бы вы любили меня, Виолена, как я вас люблю!

ВИОЛЕНА

Отец меня покинул.

ЖАК УРИ

Но я, Виолена, у вас остался я.

ВИОЛЕНА

Ни мать, ни сестра меня не любят, хотя я им ничего дурного не сделала.

И у меня остался только этот огромный человек, страшный, которого я совершенно не знаю.

Он пытается обнять ее. Она быстро выскальзывает.

Не прикасайтесь ко мне, Жак!

ЖАК УРИ

Что я, прокаженный?

ВИОЛЕНА

Жак, я хочу сказать вам, ах, как трудно!

Не бросайте меня, у меня никого кроме вас нет!

ЖАК УРИ

Кто собирается вас обидеть?

ВИОЛЕНА

Знайте же, что вы делаете, когда берете меня в жены!

Позвольте сказать вам со всем смирением, господин мой Жак,

Принимающий душу мою и плоть из руки Господа и из рук моего отца, создавшего их.

И знайте, какое приданое я вам приношу: оно не как у других женщин,

Оно — эта святая гора, в ежеденной и еженощной

молитве пред лицом Бога, как вечно кадящий алтарь,

И эта неугасающая лампада, которую нам поручено питать маслом.

И свидетель нашего брака — не человек, но Господь, единый владелец нашего лена,

Господь Всемогущий, Бог Сил.

И не солнце июня освещает нас, но самый свет лица Его.

ЖАК УРИ

Виолена, нет, я не ученый человек, не монах, не блаженный.

Я не привратник и не послушник Монсанвьержа.

У меня есть обязанность, и я исполню ее -

Кормить этих воркующих птиц

И наполнять корзину, которую каждое утро спускают с небес.

Так записано. Хорошо.

Это я понял, и это укладывается у меня в голове, и не нужно требовать от меня большего.

Не нужно от меня требовать, чтобы я понимал то, что выше меня, и почему эти святые женщины затворились вверху, в своей голубятне.

Небо небесным и земля земным.

Ибо пшеница не родится сама и ей нужен хороший пахарь.

И я могу сказать не хвалясь, что я и есть такой пахарь и никто в этом меня ничему не научит, даже ваш отец, может статься.

Потому что он уже стар и привязан к собственным идеям.

Каждому свое место, в этом и есть справедливость.

И ваш отец, отдавая мне вас

Вместе с Монсанвьержем, знал, что делал, и это справедливо.

ВИОЛЕНА

Но я, Жак, люблю вас не потому, что это справедливо.

И даже если бы это не было справедливо, я все–таки любила бы вас, и еще сильнее.

ЖАК УРИ

Я вас не понимаю, Виолена.

ВИОЛЕНА

Жак, не вынуждайте меня говорить! Вы так любите меня, а я ничего кроме горя вам не принесу.

Оставьте меня! Между нами двоими не может быть справедливости! только вера и милость. Удалитесь от меня, пока еще есть время.

ЖАК УРИ

Я не понимаю, Виолена.

ВИОЛЕНА

Мой возлюбленный, не вынуждайте меня открыть перед вами мою великую тайну.

ЖАК УРИ

Великую тайну, Виолена?

ВИОЛЕНА

Такую великую, что все уже совершилось, и вы больше не подумаете жениться на мне.

ЖАК УРИ

Я вас не понимаю.

ВИОЛЕНА

Разве я не прекрасна сейчас, в эту минуту, Жак? Чего еще требовать от меня?

Что спрашивать с цветка

Кроме того, что он прекрасен и благоухает одну–единственную минуту, бедный цветок, и за этим — конец.

Цветок мгновенен, но радость, которую он дарил единый миг, —

Она не из тех вещей, у которых есть начало и конец.

Вполне ли я прекрасна сейчас? Или чего–то недостает? Ах, я вижу твои глаза, мой возлюбленный! Нет ли в тебе сейчас того, что не любит меня и сомневается во мне?

Душа моя — не довольно ли тебе ее? Возьми ее, и я еще здесь, и вдыхай ее до самых корней, она твоя.

Достаточно одного момента, чтобы умереть, и сама наша смерть

Не уничтожит одного в другом больше, чем любовь, и зачем жить, если ты уже умер?

Что еще будешь ты делать со мной? беги, удаляйся! Зачем ты хочешь жениться на мне? зачем ты хочешь

Взять себе то, что принадлежит единому Богу?

Рука Господня на мне и ты не можешь меня защитить!

О Жак, нам не быть женой и мужем в этом мире!

ЖАК УРИ

Виолена, что за странные слова, такие нежные, такие горькие? какими извилистыми и гибельными тропами вы ведете меня?

Мне кажется, вы хотите испытать меня, вы играете мной, ведь я человек простой и грубый.

Ах, Виолена, как вы прекрасны! и все же мне страшно, и я вижу вас в облачении, которое меня страшит!

Ибо это совсем не женский наряд, это облачение Жреца у алтаря,

Того, кто помогает священнику; оно не сшито на боках и оставляет руки свободными!

Ах, я вижу, это дух Монсанвьержа живет в вас, и лучший цветок за оградой этого запечатанного сада!

Ах, не обращайте ко мне этого лица, оно уже не от мира сего! это уже не моя милая Виолена.

Хватает ангелов, чтобы служить обедню на небесах!

Сжальтесь надо мной, я человек бескрылый, и я так радовался, что Бог посылает мне попутчика и что я услышу его вздох, когда он положит голову мне на плечо!

Нежная птица! небо прекрасно, но есть еще чудесная вещь — попасться в силки!

И небо прекрасно! Но есть еще прекрасная вещь, и достойная самого Бога, это сердце человеческое, которое можно наполнить до самых краев.

Не проклинайте меня, лишая вашего лица!

И правда, я человек, в котором нет ни света, ни красоты,

Но я люблю вас, мой ангел, моя королева, моя милая!

ВИОЛЕНА

Итак, я напрасно предостерегала вас и вы хотите взять меня в жены и не отказываетесь от своего намерения?

ЖАК УРИ

Да, Виолена.

ВИОЛЕНА

Если кто–то берет себе жену, они двое — уже одна душа и одна плоть, и ничто их больше не разлучит.

ЖАК УРИ

Да, Виолена.

ВИОЛЕНА

Вы этого хотите!

Не следует, стало быть, чтобы я хоть что–нибудь удержала за собой и дальше хранила в себе

Эту великую, эту невыразимую тайну.

ЖАК УРИ

Опять эта тайна, Виолена?

ВИОЛЕНА

Такая великая, Жак, воистину,

Что ваше сердце насытится ей досыта

И вы не спросите меня больше ни о чем.

И мы никогда уже не оторвемся друг от друга.

Такое глубокое общение,

Что ни жизнь, Жак, ни ад, ни само небо

Не прервут его , и не прервут эту

Минуту, вот эту, когда я вам открываю ее, на

Жаровне страшного солнца, нашего свидетеля, которое почти не позволяет нам видеть лица друг друга.

ЖАК УРИ

Говори же!

ВИОЛЕНА

Но прежде скажите мне еще раз, что любите меня.

ЖАК УРИ

Я люблю вас.

ВИОЛЕНА

И что я ваша госпожа и ваша единственная любовь?

ЖАК УРИ

Моя госпожа, моя единственная любовь.

ВИОЛЕНА

Так узнай огонь, который меня пожирает!

Узнай ее, эту плоть, которую ты так любил!

Подойдите ко мне ближе.

Движение.

Ближе! Еще ближе! Совсем, вот здесь. Сбоку. Садитесь на скамью.

Молчание.

И дайте мне ваш нож.

Он подает нож. Она прорезает льняную ткань на боку, над сердцем, под левой грудью и, нагнувшись к нему, раскрывает двумя руками надрез, показывая кожу, на которой появилось первое пятно проказы.

ЖАК УРИ, отвернув немного лицо.

Дайте мне нож.

Виолена, я не ошибся? Что это за серебряный цветок, которым отмечена ваша плоть?

ВИОЛЕНА

Вы не ошиблись.

ЖАК УРИ

Это болезнь? это болезнь, Виолена?

ВИОЛЕНА

Да, Жак.

ЖАК УРИ

Проказа!

ВИОЛЕНА

В самом деле, вас не просто убедить.

Вы, пока не увидите, не поверите.

ЖАК УРИ

А какая проказа гнуснее,

Та, что на теле, или та, что на душе?

ВИОЛЕНА

О другой я ничего не могу сказать. Я знаю только эту, на теле, и она весьма ужасна.

ЖАК УРИ

Ах, ты не знаешь другой, проклятая!

ВИОЛЕНА

Я не проклятая.

ЖАК УРИ

Бесчестная, проклятая,

Проклятая в душе твоей и в теле!

ВИОЛЕНА

Итак, вы больше не просите моей руки, Жак?

ЖАК УРИ

Не смейся надо мной, дочь дьявола!

ВИОЛЕНА

Вот она, великая любовь, которой вы меня любили.

ЖАК УРИ

Вот лилия, которую я избрал.

ВИОЛЕНА

Вот мужчина, заменивший мне отца.

ЖАК УРИ

Вот ангел, посланный мне Богом.

ВИОЛЕНА

«Ах, кто разлучит нас друг с другом? Я люблю тебя, Жак, и ты защитишь меня, и я знаю, мне нечего бояться в твоих руках»

ЖАК УРИ

Не издевайся, повторяя эти жуткие слова!

ВИОЛЕНА

Скажи,

Разве я не сдержала слова? Души моей для тебя не было довольно? Довольно ли тебе моего тела?

Теперь ты забудешь твою Виолену и сердце, которое она тебе открыла?

ЖАК УРИ

Удались от меня!

ВИОЛЕНА

Ах, я достаточно далеко, Жак, тебе нечего бояться.

ЖАК УРИ

Да, да,

Дальше, чем ты была от твоего поганого прокаженого!

Мастер тухлого мяса на костях.

ВИОЛЕНА

Вы говорите о Пьере де Краоне?

ЖАК УРИ

О нем я говорю, о том, кого вы поцеловали в губы.

ВИОЛЕНА

И кто вам об этом рассказал?

ЖАК УРИ

Мара видела вас собственными глазами.

И она мне все сказала, потому что это был ее долг,

А я, несчастный, я ей не верил!

Ну скажи! скажи наконец! это правда? Скажи, что это правда!

ВИОЛЕНА

Правда, Жак.

Мара всегда говорит правду.

ЖАК УРИ

И вы в самом деле обняли его голову?

ВИОЛЕНА

Правда.

ЖАК УРИ

О, проклятая! видно, так лакомо адское пламя, что вам захотелось отведать его еще при жизни?

ВИОЛЕНА, очень тихо.

Нет, не проклятая.

Но нежная, нежная Виолена! нежная, нежная Виолена!

ЖАК УРИ

И вы не отрицаете, что этот человек овладел вами и вы были близки?

ВИОЛЕНА

Я ничего не отрицаю, Жак.

ЖАК УРИ

Но я еще люблю тебя, Виолена! Ах, это слишком жестоко! Скажи хоть что–нибудь, скажи что угодно, я поверю! Скажи, умоляю тебя! скажи, что это не правда!

ВИОЛЕНА

Я не могу почернеть вся и вдруг, Жак, но уже через несколько месяцев, да, еще несколько месяцев,

И вы меня не узнаете.

ЖАК УРИ

Скажите мне, что все это неправда.

ВИОЛЕНА

Мара всегда говорит правду, и этот цветок на моей коже, вы видели его.

ЖАК УРИ

Прощай, Виолена!

ВИОЛЕНА

Прощай, Жак.

ЖАК УРИ

Скажите, что вы собираетесь теперь делать, злосчастная?

ВИОЛЕНА

Сниму эти одежды. Покину дом. Исполню закон. Покажусь священнику. Доберусь…

ЖАК УРИ

Ну?

ВИОЛЕНА

До места, которое отведено таким, как я.

Лепрозория за Геном.

ЖАК УРИ

И когда?

ВИОЛЕНА

Сегодня. Сегодня же вечером.

Долгое молчание.

Больше нечего делать.

ЖАК УРИ

Нужно избежать скандала.

Переоденьтесь, наденьте дорожное платье, и я вам скажу, что делать дальше.

Уходят.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Вся эта сцена может быть сыграна таким образом, что публика видит только жесты и не слышит слов.

МАРА,быстро входя

Они идут сюда. Я думаю, свадьба лопнула. Ты слышишь?

Молчи.

И не вздумай что–нибудь говорить.

МАТЬ

Что?

Чудище! негодная! добилась чего хотела.

МАРА

Пускай себе. Один момент, и все. Так или иначе

Это не состоялось бы. Поэтому что это я

Должна была выйти за него, а не она. Ей же самой

Будет лучше. Так и должно было быть. Слышишь?

Молчи!

МАТЬ

Кто тебе рассказал?

МАРА

Как будто мне кто–то что–то должен рассказывать! Я все увидела по их лицам. Я их накрыла тепленьких. Я все раскусила вмиг.

А Жак, бедняга, мне его жалко.

МАТЬ

Я так жалею о том, что сказала!

МАРА

Ничего ты не говорила и ничего не знаешь, помалкивай!

И если они тебе будут что–нибудь говорить, пусть плетут что угодно,

Подпевай им, делай, что они хотят. Больше делать нечего.

МАТЬ

Я надеюсь, все будет к лучшему.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Входят Жак Ури, за ним Виолена, вся в черном, одетая как в дорогу.

МАТЬ

Что такое, Жак? Что такое, Виолена?

Почему ты одета, как будто собралась уезжать?

ВИОЛЕНА

Да, я уезжаю.

МАТЬ

Уезжаешь? И ты тоже уезжаешь?

Жак! что у вас произошло?

ЖАК УРИ

Ничего не произошло.

Но вы знаете, что я ездил навещать мать в Брен и тут же вернулся.

МАТЬ

И что же?

ЖАК УРИ

Вы знаете, она ведь у меня стара, она говорит, что хочет повидать и благословить

Свою невестку, пока жива.

МАТЬ

И не может подождать до свадьбы?

ЖАК УРИ

Она хворает и не может ждать.

Да и время теперь такое, жатва, столько забот. Не время для свадеб.

Мы обсудили все это с Виоленой только что, по–доброму,

И решили, что предпочтительнее дождаться

Осени.

А до того времени она побудет в Брене у моей матери.

МАТЬ

И ты так хочешь, Виолена?

ВИОЛЕНА

Да, матушка.

МАТЬ

Но как же так! Ты сегодня же хочешь ехать?

ВИОЛЕНА

Сегодня вечером.

ЖАК УРИ

Я ее провожу.

Время подгоняет и работа, в этом месяце и сенокос, и жатва. Я не надолго отлучусь.

МАТЬ

Оставайся, Виолена! Не покидай нас, теперь еще и ты !

ВИОЛЕНА

Это совсем ненадолго, мать!

МАТЬ

Ненадолго, ты обещаешь?

ЖАК УРИ

Совсем ненадолго, а там, глядишь, осень.

Вот она и снова здесь, и больше нас не покинет.

МАТЬ

Ах, Жак! почему вы отпускаете ее?

ЖАК УРИ

Вы думаете, мне самому это не тяжело?

МАРА

Мать, все это, что оба они говорят, звучит разумно.

МАТЬ

Горько смотреть, как дитя мое от меня уходит.

ВИОЛЕНА

Не печалься, мать!

Что с того, что нам придется переждать несколько дней? Время быстро пролетит.

Разве я не уверена в вашей любви? и в любви Мары? и Жака, моего жениха?

Жак, не так ли? Он принадлежит мне, как я ему, и ничто не может нас разлучить. Посмотри на меня, милый Жак. Видите, он плачет, глядя, как я уезжаю!

Совсем не время плакать, мать! разве я не молода, не хороша собой, не любима всеми?

Отец уехал, это так, но он оставил мне нежного супруга, друга, который никогда меня не бросит.

Так что не плакать нужно, а радоваться. Ах, матушка, как жизнь прекрасна и как я счастлива!

МАТЬ

А вы, Жак, что вы скажете? Вид у вас невеселый.

ЖАК УРИ

Разве странно, что я огорчен?

МАРА

Да что вы! разлука–то всего на пару месяцев.

ЖАК УРИ

Для моего сердца это слишком долго.

МАРА

Слышишь, Виолена, как прекрасно он говорит!

Что такое, сестра моя, и вы тоже печальны? Улыбнитесь же мне вашими прелестными губами! Поднимите эти голубые глаза, которые так любил наш отец. Смотрите, Жак! Поглядите на вашу жену, как она хороша, когда улыбается!

Никто у вас ее не отнимет! кто же грустит, когда такое солнышко приводит к себе в дом?

Смотрите же у нас, любите ее крепко, негодник! Велите ей ободриться.

ЖАК УРИ

Виолена, ободритесь!

Вы не потеряли меня, мы не потеряли друг друга!

Видите, я не сомневаюсь в вашей любви, и вы в моей уже не сомневаетесь, не правда ли?

Разве я сомневаюсь в вас, Виолена? Разве я не люблю вас, Виолена? разве я в вас не уверен,

Виолена?

Я говорил о вас моей матери, вообразите, как она будет счастлива вас увидать.

Тяжело покидать родительский дом. Но там, где вы будете, вы найдете надежный приют , которого ничто не нарушит.

Ни любви вашей, ни вашей невинности, милая Виолена, ничто не грозит.

МАТЬ

Какие приятные слова.

И все же что–то в них, и в тех, что ты мне сказала, дитя мое,

Что–то странное, что–то мне не по сердцу.

МАРА

Не вижу ничего странного, мать.

МАТЬ

Виолена, если я тебя чем–то недавно обидела, дитя мое,

Забудь, что я тебе говорила.

ВИОЛЕНА

Вы ничем меня не обидели.

МАТЬ

Позволь тебя обнять.

Раскрывает объятия.

ВИОЛЕНА

Нет, мать.

МАТЬ

Но почему?

ВИОЛЕНА

Нет.

МАРА

Виолена, это нехорошо! Ты что, боишься, что мы к тебе прикоснемся? Что ты нас чураешься, как прокаженных?

ВИОЛЕНА

Я дала обет.

МАТЬ

Какой обет?

ВИОЛЕНА

Что никто ко мне не прикоснется.

МАРА

До твоего возвращения?

Молчание. Она опускает голову.

ЖАК УРИ

Оставьте ее. Видите, ей тяжело.

МАТЬ

Отойдите на минуту.

Они отходят.

МАТЬ

Прощай, Виолена!

Ты не обманешь меня, дитя мое, ты не обманешь мать, которая тебя родила.

То, что я сказала тебе, было жестоко, но посмотри, как мне тяжело, как я стара.

Ты молода и забудешь.

Муж уехал, а теперь и дитя мое отвернулось от меня.

Горе, которое случается с нами, это ничего, но горе, которое мы принесли другим,

Вот от чего кусок встает в горле.

Думай об этом, жертвенная моя овечка, и говори себе: Вот, я никому не причинила зла.

Я посоветовала тебе то, что мне казалось лучшим!

Не сердись на меня, спаси сестру, можно ли ей дать погибнуть?

И теперь Господь Бог с тобой, Он твое воздаяние.

Ну все. Больше ты не увидишь моего старого лица. Господь с тобой!

И ты не хочешь обнять меня, но разреши мне хотя бы благословить тебя, нежная, нежная Виолена!

ВИОЛЕНА

Да, матушка! да, матушка!

Она встает на колени, Мать осеняет ее крестным знамением.

ЖАК УРИ,входя.

Идемте, Виолена, пора.

МАРА

Иди и молись о нас.

ВИОЛЕНА,плача

Возьми мои платья, Мара, и все мои вещи!

Не бойся, ты знаешь, я их не трогала.

Больше я не войду в эту комнату.

— А! а! бедное мое подвенечное платье, какое оно было чудесное!

Протягивает руки, как будто ища опоры. Все остаются в отдалении от нее. Она, пошатываясь, выходит, за ней Жак.