СЦЕНА ПЕРВАЯ

Окрестности Шевоша. Канун Рождества. Крестьяне, женщины, мужчины, дети, за работой в лесу. В середине сцены — огонь, над которым подвешен котел.

По двум бокам сцены — два огромных чучела из хвороста, в воротниках и белых рубищах с красными крестами на груди; головы их сделаны из бочек, верх которых выпилен зубцами, наподобие короны, на них грубо намалевано красной краской что–то вроде лиц. К затычке приделана длинная труба, которую поддерживает деревянная планка, изображающая руку.

Закат. Земля в снегу, снежное небо.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Ну вот. Король может ехать.

РАБОТНИК

Д' хуч щас пущай едить[7]. Мы свое дело сделали.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША,оглядывая все с удовлетворением.

Хоть куда! И то: всем миром навалились, и мужики и бабы и малые ребята,

А ведь самая поганая часть, со всеми этими кочками и колючками, да еще болото.

Проныры из Брюера нас–таки за пояс не заткнули.

РАБОТНИК

На эфтом бы куске дороги они не то что пояса, зубы свои все да с корнями бы растеряли!

Смеются.

ПОДМАСТЕРЬЕ,педантично, страшно резким и визгливым голосом.

Глас вопиющего в пустыне: Уготовайте путь Господень, и будут вся стопотная в право, и острая в пути гладки.

В самом деле, вы славно поработали. Поздравляю, люди добрые. Словно дорога на Праздник Тела Господня.

(Указывая на чучела) А кто, господа, эти приятные и почтенные особы?

РАБОТНИК

Ничего, хороши? Папаша Винсен, старый пьянчуга, его работа.

Ето, говорит, славный Король Абиссинский и супруга евойная Беллота.

Посылает им поцелуй.

ПОДМАСТЕРЬ Е

А я бы подумал, что это Гог и Магог.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Это два Ангела Шевоша, они будут приветство вать Короля, своего господина.

Их подпалят факелом, когда он поедет.

— Слушайте!

Все прислушиваются.

РАБОТНИК

Ох нет, еще не он. Тады в Брюере зазвонят.

ДРУГОЙ

До полуночи не явится. Он в Физме отужинал.

ЕЩЕ ОДИН

Отсюда видать что надо. Я с места не двинусь.

ЕЩЕ ОДИН

Эй, у тебя найдется чего пожевать, Перро? У меня одна краюха и та вся обмерзла.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Не бойтесь. В котле четвертушка поросенка; а еще сосиски, и подстреленная косуля;

И три локтя колбасы, и яблоки, и добрый бочоночек марнского.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Остаюсь с вами.

ЖЕНЩИНА

Вот и Рождество, Сочельничек.

ПОДМАСТЕРЬЕ

В Рождество король Хлодвиг принял крещение в Реймсе.

ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА

И в Рождество наш король Карл воротится короноваться.

ЕЩЕ ОДНА

Это, говорят, одна девушка простая, ее Сам Бог послал,

Она его и ведет в отчие края.

ЕЩЕ ОДНА

Жанна ее зовут.

ЕЩЕ ОДНА

Девица!

ЕЩЕ ОДНА

Она родилась в ночь на Богоявление!

ДРУГАЯ

Она вышибла англичан из Орлеана, который они осаждали!

ЕЩЕ ОДНА

Изо всей Франции она их, голубчиков, выметет. Быть по сему.

ДРУГАЯ,припевая

Рождество! Кх Кх Кх Кх Кх Рождество! Сочельник–сочельничек! Брр! вот студено!

Запахивается в шубу.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА

Глядите, не проморгать бы: маленький человечек, весь в красном, возле Короля. Это она.

ДРУГАЯ

На большом вороном.

ПЕРВАЯ

Полгода тому она еще пасла коров у себя на селе.

ДРУГАЯ

А теперь она держит знамя, на котором написано Иисус.

РАБОТНИК

И англичане от нее дерут, как мыши.

ДРУГОЙ

Держи ухо востро с хитрыми бургундцами из Сапоне!

ЕЩЕ ОДИН

Они прибудут в Реймс на заре.

ЕЩЕ ОДИН

А чего там будут делать?

ПОДМАСТЕРЬЕ

Два кафедральных колокола, Бод и Бодон,

Начнут звонитьСлавув полночь и вплоть до прибытия французов перезвон не кончится.

Каждый у себя дома будет жечь свечу до утра.

Ждут, что Король прибудет к заутрене, когда читают «Свет воссиял».

Весь клир выйдет ему навстречу, триста священников с Архиепископом в золотом облачении, и монахи, и городской голова, и община.

Вот красота будет — на снегу, под ясным солнцем, и весь народ распевает рождественские песни!

И говорят, будто Король сойдет со своей лошади и въедет в славный город на осле, как Спаситель.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

И как же это вы там не остались?

ПОДМАСТЕРЬЕ

Мастер Пьер де Краон отправил меня раздобыть песку.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

В такое время заниматься таким делом?

ПОДМАСТЕРЬЕ

Он говорит, что время не ждет.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

И не лучше ли его употребить на дорожные работы, как мы?

ПОДМАСТЕРЬЕ

Он говорит, что его ремесло — не дороги строить для Короля, а обитель для Бога.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

А на что нужен Реймс, если туда не войдет Король?

ПОДМАСТЕРЬЕ

А на что дорога, если в конце ее нет собора?

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Нет, он не настоящий француз…

ПОДМАСТЕРЬЕ

Он говорит, что его не касается ничего кроме его ремесла. Если кто–нибудь среди нас заговорит о политике, ему мажут нос дном сковородки.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

А сам не может достроить свою Юстицию уже десять лет.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Как бы не так! Каменные работы кончены и с плотницкими порядок; остался только шпиль, который еще не кончили ставить.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Говорят, он прокаженный.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Это неправда! Я видел его нагишом этим летом, когда мы купались в Эне у Суассона. Я свидетель!

Тело у него чистое, как у младенца.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Все же что–то тут не то. К чему бы ему тогда так долго прятаться от людей?

ПОДМАСТЕРЬЕ

Клевета!

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Я–то знаю, я постарше вас. Не серчай, малыш. И невелика беда, если у него и хворое тело.

Он же не телом работает.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Послушал бы он эти ваши слова! Помню, как он наказал у нас одного, который целые дни сидел в своем углу за чертежами:

Он послал его на день к рабочим, подсобным на леса, подавать творила и камни,

И сказал, что к концу этого дня он кое–что усвоит получше, чем за линейкой и чертежами. Две вещи: вес, который человек может нести, и рост человечес кий.

И как благодать Божия умножает всякое наше благое дело,

Так и он обучил нас тому, что он называет «Сикелем Храма», этой обители Божией, для которой каждый человек, который делает, что может

С собственным телом, есть как бы некое тайное основание;

Что такое большой палец и пясть и локоть и размах рук, и

вытянутая рука и круг, который она описывает,

И стопа и шаг;

И что ничто из этого никогда не бывает равно себе.

Вы полагаете, что праотцу Ною, когда он строил ковчег, тело было безразлично? Или безразлично

Число шагов от входной двери до алтаря и высота, которую берет глаз, и число душ, которые Церковь хранит в двух своих приделах?

Ибо языческий художник создавал все снаружи, мы же строим изнутри, как пчелы,

И как душа трудится для своего тела: ничего косного, все живет,

Все естьдействиеблагодати.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

А складно говорит малыш.

РАБОТНИК

Да, послушаешь его, будто сорока, набрался слов–то от своего учителя.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Почтительно говорите о Пьере де Краоне!

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Конечно, он гражданин Реймса и его зовут Мастером Циркуля, как в старое время Мессира Луа называли Мастером Линейки.

ДРУГОЙ (РАБОтник)

Подбрось дровец в огонь, Перро, гляди, снег повалил.

В самом деле. Окончательно стемнело.

Входит Мара в черном, с каким–то свертком под шубой.

МАРА

Здесь люди из Шевоша?

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Это мы.

МАРА

Слава Иисусу Христу.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Во веки веков!

МАРА

Это у вас здесь генская хижина?

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Где живет прокаженная?

МАРА

Да.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Не совсем тут, но поблизости.

ДРУГОЙ

Вы хотите увидеть прокаженную?

МАРА

Да.

ЧЕЛОВЕК

Ее не увидишь; она всегда с покрывалом на лице, как им положено.

ДРУГОЙ

И правильно положено! я так не мечтаю ее увидеть.

МАРА

И давно она у вас?

ЧЕЛОВЕК

Восемь лет, считай, а лучше б ее тут не было.

МАРА

Что, она кому–нибудь сделала что–то дурное?

ЧЕЛОВЕК

Да нет, а все же гадко, когда такое рядом, нечисть такая.

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

К тому же община ее кормит.

МАРА

И она живет совсем одна в лесу, как зверь?

ЧЕЛОВЕК А

Смотрите–ка, ишь, какая добрая! Неровен час, и к вам болезнь пристанет!

ЧЕЛОВЕК Б

Есть тут священник, который временами ходит к ней, читает службу.

ЧЕЛОВЕК В

Но упаси Боже, не входит к ней, не подумайте!

Он ей устроил снаружи такую штуку… Как это?… вроде пипитра.

ПОДМАСТЕРЬЕ

Помост.

ЧЕЛОВЕК В

Ну да, помост. Она с него читает службу лесным зверям.

МАРА

Так рассказывают?

ЖЕНЩИНА

Чудное дело, но говорят, будто это чистая правда, что она читает молитвы косулям и зайцам при луне.

Наш Тибо убогий, однажды ночью он это видал, когда шел с праздника из Квинси.

ДРУГАЯ

Все зайцы, говорит, сидят кружком чин по чину и весь их выводок при них, сидят и слушают.

ЕЩЕ ОДНА

Лиса у нее будто за привратника, а матерый белый волк за церковного старосту.

ЧЕЛОВЕК Б

Приятно иметь такое в общине!

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА ШЕВОША

Которая еще и кормить ее обязана.

ЧЕЛОВЕК А

Слушайте! Да ведь мы забыли, мы уже три дня ничего ей не носили, с этой дорогой да с этими хлопотами.

ЖЕНЩИНА

А вам–то что нужно от этой женщины?

Мара не отвечает и остается стоять, глядя в огонь.

ЖЕНЩИНА

Уж не ребенок ли, глянь, у вас на руках?

ДРУГАЯ

Холодновато в такую пору ребятенка прогуливать.

МАРА

Она не зябнет.

Молчание. В ночной темноте за деревьями слышен звук деревянной трещотки.

СТАРУХА

Вот вам! Вот и сама. Вот и трещотка. Пресвятая Дева! Какая жалость, что ее Бог не прибрал.

ЖЕНЩИНА

За едой пришла. Небось, не забудет.

ЧЕЛОВЕК

Вот несчастье–то кормить эту нечисть.

ДРУГОЙ

Киньте ей чего–нибудь. Нельзя, чтоб она близко подходила. Еще заразу подбросит.

ЕЩЕ ОДИН

Только не мяса, Перро! Постный день нынче как–никак, сочельник!

Смеются.

Кинь ту краюху хлеба, замерзшую. Сойдет для нее.

ЧЕЛОВЕК,громко.

Эй ты, Без–Лица! Эй, Жанна, что ли, тебе говорю! Эй, обглоданная!

Появляется черная фигура прокаженной на снегу. Мара смотрит на нее.

Хватай!

Со всего размаху кидает краюху хлеба. Она нагибается, подбирает ее и удаляется. Мара идет за ней.

ЧЕЛОВЕК

Куда она пошла?

ДРУГОЙ

Эгей, женщина! Эй! куда вы идете. что вы такое делаете?

Они обе удаляются.

Занавес в этот момент опускается. Виолена в покрывале с трещоткой проходит перед занавесом, за ней Мара.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Здесь можно использовать декорации предыдущих актов, убрав лестницу. На верхней площадке помещен колокол, на нижней — что–то вроде разрушенной статуи.

На переднем плане — довольно широкий помост, к которому ведут две или три ступени; над помостом возвышается большой деревянный крест; к нему приставлено сидение.

И перед ним — пюпитр с укрепленным на подставке светильником.

ВИОЛЕНА

Кто здесь,

Кто не побоялся идти за прокаженной?

Знайте: ее близость опасна и в ее дыхании — смерть.

МАРА

Это я, Виолена.

ВИОЛЕНА

О, голос, давным–давно не ожидаемый! Это вы, матушка?

МАРА

Это я, Виолена.

ВИОЛЕНА

И ваш голос, и не ваш. Позвольте, я разведу огонь, потому что очень холодно. И засвечу факел.

От углей, хранящихся в горшке, она разводит огонь из торфа и вереска;зажигает факел.

МАРА

Это я, Виолена, Мара, твоя сестра.

ВИОЛЕНА

Сестрица, здравствуй! Как хорошо, что ты пришла! Неужели ты не боишься меня?

МАРА

Я не боюсь ничего на свете.

ВИОЛЕНА

Как твой голос стал похож на матушкин!

МАРА

Виолена, нашей дорогой матери больше нет.

Молчание.

ВИОЛЕНА

А полотно, которое она ткала себе на саван…

МАРА

Не беспокойся, мы все исполнили.

ВИОЛЕНА

Бедная матушка! Прими, Господи, ее душу.

МАРА

И отец еще не вернулся.

ВИОЛЕНА

А вы двое?

МАРА

Все в порядке.

ВИОЛЕНА

Все идет, как вы хотели?

МАРА

Все в порядке.

ВИОЛЕНА

Я знаю, иначе и быть не может

У Жака и у тебя.

МАРА

Видела бы ты, что мы там сделали! У нас теперь еще три плуга. Ты не узнаешь Комбернона.

И мы собираемся снести старые стены

Теперь, когда Король возвратился.

ВИОЛЕНА

И вы счастливы вместе, Мара?

МАРА

Да, мы счастливы. Он меня любит,

Как я его.

ВИОЛЕНА

Слава Богу.

МАРА

Виолена!

Ты не видишь, что у меня в руках?

ВИОЛЕНА

Не вижу.

МАРА

Так подними покрывало.

ВИОЛЕНА

У меня под ним еще одно.

МАРА

Ты больше не видишь?

ВИОЛЕНА

У меня больше нет глаз.

Одна душа еще держится в погибшем теле.

МАРА

Слепая!

Как же ты ходишь так прямо?

ВИОЛЕНА

Я слушаю.

МАРА

Что ты слушаешь?

ВИОЛЕНА

Вещи. Как они живут со мной.

МАРА,из глубины

А меня, Виолена, меня ты слышишь?

ВИОЛЕНА

Господь мне дал разумение,

Тот, Кто со всеми нами одновременно.

МАРА

Ты слышишь меня, Виолена?

ВИОЛЕНА

Ах, бедная Мара!

МАРА

Ты слышишь меня, Виолена?

ВИОЛЕНА

Чего ты хочешь от меня, сестрица?

МАРА

Вместе с тобой славить Бога, Который тебя зачумил.

ВИОЛЕНА

Что же, давай славить Его, нынче, в канун Его Рождества.

МАРА

Легко быть святой, когда проказа помогает.

ВИОЛЕНА

Не знаю, я–то не святая.

МАРА

Легко обращаться к Богу, когда ничего другого не осталось.

ВИОЛЕНА

Он–то уже не оставит.

МАРА,ласково

Быть может… но кто знает наверняка, Виолена, а?

ВИОЛЕНА

Жизнь покидает, но не смерть, та, в которой я теперь.

МАРА

Еретичка! ты так уверена в собственном спасении?

ВИОЛЕНА

Я уверена в Его милости, которая так обо мне попеклась.

МАРА

Да, залоги этой милости налицо.

ВИОЛЕНА

Я верю в Бога, Который судил мне эту участь.

МАРА

Что ты знаешь о Том, Который невидим, Который ни в чем не явлен?

ВИОЛЕНА

Он не более невидим и неявлен для меня теперь, чем все остальное.

МАРА,иронически

Он с тобой, милая голубка, и Он тебя любит?

ВИОЛЕНА

Как со всеми убогими, Он Сам.

МАРА

Да, любовь Его велика!

ВИОЛЕНА

Как у огня к дереву, когда он его охватывает.

МАРА

Он тебя сурово наказал.

ВИОЛЕНА

Не больше, чем я заслужила.

МАРА

А тот, кому ты отдалась телом, забыл тебя.

ВИОЛЕНА

Я никому не отдавалась телом.

МАРА

Нежная Виолена! обманщица Виолена! разве я не видела, как нежно ты обнимала Пьера де Краона в то утро, прекрасным июньским днем?

ВИОЛЕНА

Ты видела все, и больше ничего не было.

МАРА

Почему же ты целовала его так сердечно?

ВИОЛЕНА

Бедняга был прокажен, а я, я была так счастлива в тот день!

МАРА

Совершенно невинно, не так ли?

ВИОЛЕНА

Как девочка, которая обнимает бедного маленького мальчугана.

МАРА

И я должна этому поверить, Виолена?

ВИОЛЕНА

Это правда.

МАРА

Но не говори, что ты по собственной воле уступила мне Жака.

ВИОЛЕНА

Нет, не по собственной воле. Я любила его! Я не настолько добра.

МАРА

Может, ему следовало любить тебя и дальше, прокаженную?

ВИОЛЕНА

Этого я не ждала.

МАРА

Кто же полюбит прокаженную?

ВИОЛЕНА

Мое сердце чисто.

МАРА

Но что знал об этом Жак? Он считает тебя преступницей.

ВИОЛЕНА

Матушка сказала, что ты любишь его.

МАРА

Но не говори, что это она тебя наградила проказой.

ВИОЛЕНА

Господь предупредил меня Своей милостью.

МАРА

Стало быть, когда мать говорила с тобой…

ВИОЛЕНА

… То, что я слышала, был еще Он Сам.

МАРА

Но почему ты позволила, чтобы он поверил клевете?

ВИОЛЕНА

Но что мне было делать?

Бедный маленький Жак! Можно ли было оставить его с печалью обо мне?

МАРА

Скажи, что ты его не любила.

ВИОЛЕНА

Я не любила его, Мара?

МАРА

Но я, я бы его так не бросила!

ВИОЛЕНА

Разве это я его бросила?

МАРА

Но я, я бы умерла!

ВИОЛЕНА

А разве я жива?

МАРА

Теперь я счастлива с ним.

ВИОЛЕНА

Мир вам!

МАРА

И я родила ему ребенка, Виолена! милую малютку. Чудную крохотную девочку.

ВИОЛЕНА

Мир вам!

МАРА

Наша радость велика. Но твоя, с Богом, больше.

ВИОЛЕНА

И я тоже, вот уже восемь лет, как я узнала радость и сердце мое похищено ею,

Так, что в безумии я попросила Бога, ах! чтобы она длиласьь и никогда не кончилась!

И Господь странным образом услышал меня! Исцелится ли моя проказа? Нет, пока остается последняя частица этой бренной плоти, которую она должна пожрать до конца!

Исцелится ли в сердце моем любовь? Никогда, ибо бессмертная душа составляет ее пищу, и этому не будет конца.

Твой муж знает тебя, Мара?

МАРА

Какой же мужчина знает женщину?

ВИОЛЕНА

Счастлива та, которая может быть познана до дна и отдает себя до конца.

Жак! все, что я могла дать, — что с этим было бы делать?

МАРА

Ты передала свою верность Другому?

ВИОЛЕНА

Любовь родила боль, и боль родила любовь.

Дерево, если его бросили в огонь, дает не одну только золу, но и пламя.

МАРА

На что годен этот слепец, который не дает другим

Ни света, ни тепла?

ВИОЛЕНА

Разве мало того, что он годится для меня?

Не укоряй этого света в испепеленном творении,

Посещенном до самых своих оснований, так, что оно больше не может не смотреть в себя!

И если бы ты провела одну ночь в моей коже, ты не сказала бы, что в этом огне нет тепла.

Мужчина — священник, но женщине не запрещается быть жертвой.

Бог скуп и не попустит, чтобы какое–либо творение пожрал огонь

Без того, чтобы этим истребить хоть немного нечистоты,

Его ли собственной или той, что вокруг него, как угли в разожженном кадиле!

И воистину, горе этих лет огромно.

У людей нет отца. Они смотрят и не знают больше, где Король и где Папа.

Потому и трудится моя плоть на месте христианского рода, который весь в расточении.

Могущественно страдание, когда оно так же добровольно, как грех!

Ты видела, как я целовала прокаженного, Мара? Ах, чаша скорби глубока,

И тот, кто однажды ее пригубил, уже не оторвется по собственной воле!

МАРА

Возьми же и мою к себе!

ВИОЛЕНА

Я уже взяла ее.

ВИОЛЕНА

Виолена! Если еще что–нибудь живое осталось и под этим покрывалом, в этом уничтоженном образе есть еще моя сестра,

Вспомни, как мы росли вместе! смилуйся надо мной!

ВИОЛЕНА

Говори, милая сестра. Не смущайся! Говори все!

МАРА

Виолена, я несчастна, и мое горе тяжелее твоего!

ВИОЛЕНА

Тяжелее, сестра?

МАРА своплем распахивает шубу

и высоко поднимает на руках

труп маленького ребенка.

Вот! бери его!

ВИОЛЕНА

Что это?

МАРА

Вот, говорю тебе! бери его! бери, я тебе его отдаю!

Кладет трупик ей на руки.

ВИОЛЕНА

Ах, я чувствую маленькое окостеневшее тельце! Бедное окоченевшее личико!

МАРА

У! у! Виолена! Мое дитя! доченька! Это ее личико, такое милое! это ее бедное маленькое тельце!

ВИОЛЕНА,тихо

Она умерла, Мара?

МАРА

Возьми, я отдаю ее тебе.

ВИОЛЕНА

Мир, Мара!

МАРА

Они хотели вырвать ее у меня, но я, я им не дала ее отнять! и я с ней сбежала.

Но ты возьми ее, Виолена! Ну, возьми, видишь, я тебе ее отдаю!

ВИОЛЕНА

Чего ты хочешь от меня, Мара?

МАРА

Чего я хочу от тебя? не понимаешь?

Говорю же тебе: она умерла! Я же тебе говорю: она умерла!

ВИОЛЕНА

Душа ее жива в Боге. Она идет за Агнцем. Она с блаженными младенцами.

МАРА

Но для меня–то она умерла!

ВИОЛЕНА

Ты мне отдала ее тело; отдай же остальное Богу.

МАРА

Нет! нет! нет! Ты меня с толку не собьешь своими благочестивыми словесами. Нет, я не позволю, чтобы меня успокоили!

Это молоко, струящееся из моей груди, оно вопиет к Богу, как кровь Авеля!

Разве у меня пятьдесят детей, чтобы отрывать их от тела? разве у меня пятьдесят душ, чтобы отнимать эту у моей?

Знаешь ли ты, что это такое: разрываться надвое и и стоять над этим крохотным созданием, когда оно кричит?

И знахарка сказала, что больше мне не рожать.

Но будь у меня еще хоть сотня детей, все равно это не моя маленькая Обена.

ВИОЛЕНА

Прими это, покорись.

МАРА

Виолена, ты знаешь, у меня упорное сердце. Я никогда не уступлю и ни с чем не смирюсь.

ВИОЛЕНА

Бедная сестра!

МАРА

Виолена, какие они милые, эти малютки, и он так больно делает, этот сердитый ротик, когда кусает!

ВИОЛЕНА,гладя ребенка по лицу.

Какое холодное у нее личико!

МАРА,шепотом.

Онеще ничего не знает.

ВИОЛЕНА,так же.

Егоне было дома?

МАРА

Он в Реймсе, продает пшеницу. Она умерла внезапно, за два часа.

ВИОЛЕНА

А на кого она похожа?

МАРА

На него, Виолена. Она ведь не только моя, она и его. Мои у нее только глаза.

ВИОЛЕНА

Бедный Жакен!

МАРА

Бедный Жакен! Не для того я сюда явилась, чтобы слушать, как ты ахаешь: Бедный Жакен!

ВИОЛЕНА

Чего же ты хочешь от меня?

МАРА

Виолена, ну погляди же! Скажи: ты знаешь, что такое душа, которая себя проклинает?

По собственной воле на веки вечные?

Ты знаешь, что в сердце человека, когда он богохульствует по–настоящему?

Во мне был какой–то дьявол, пока я бежала, он все пел мне одну песенку.

Хочешь, скажу, чему он меня учил?

ВИОЛЕНА

Не говори этой мерзости!

МАРА

Верни же мне дитя, которое я тебе дала!

ВИОЛЕНА

Ты дала мне только труп.

МАРА

А ты верни мне живое!

ВИОЛЕНА

Мара! как ты смеешь такое говорить?

МАРА

Я не приму того, что мое дитя умерло.

ВИОЛЕНА

Разве в моих силах воскрешать мертвых?

МАРА

Я не знаю, но кроме тебя мне некого просить.

ВИОЛЕНА

Разве в моих силах воскрешать мертвых, как Бог?

МАРА

На что же ты тогда годишься?

ВИОЛЕНА

Страдать и молиться!

МАРА

Но что за толк страдать и молиться, если ты не вернешь мне мое дитя?

ВИОЛЕНА

Об этом Богу известно; Ему довольно, чтобы я так Ему служила.

МАРА

Но я, я глуха, я ничего не слышу! Я кричу тебе из моей пропасти: Виолена! Виолена!

Верни мне дитя, которое я дала тебе! Ну! я падаю на колени, я унижаюсь! смилуйся надо мной!

Смилуйся надо мной, Виолена! верни мне это дитя, которое ты взяла у меня!

ВИОЛЕНА

Только Тот, кто забрал его, может и вернуть!

МАРА

Верни же его мне. Ах, я знаю, это ты во всем виновата.

ВИОЛЕНА

Я виновата?

МАРА

Ну пускай, нет,

Я, я виновата, прости меня! Но верни мне его, сестра!

ВИОЛЕНА

Но ты видишь, она мертвая.

МАРА

Ты лжешь! она не мертвая! Ах ты, тряпка, ах ты, заячье сердце! если б я, как ты, имела доступ к твоему Богу,

Уж у меня бы так легко не отнимали моих малюток!

ВИОЛЕНА

Ты еще попроси, чтобы я заново сотворила небо и землю!

МАРА

Но ведь написано,что ты можешь дохнэть на гору и ввергнуть ее в море.

ВИОЛЕНА

Могла бы, если бы я была святой.

МАРА

Нужно быть святой, когда тебя умоляет несчастный!

ВИОЛЕНА

А! последнее искушение!

Я клянусь, и объявляю, и зарекаюсь перед Богом: я не святая!

МАРА

Верни же мне мое дитя!

ВИОЛЕНА

Боже мой, Ты видишь мое сердце!

Клянусь и говорю перед Богом: я не святая.

МАРА

Виолена, верни мне мое дитя!

ВИОЛЕНА

Почему ты не оставишь меня в покое? Зачем ты пришла мучить меня в моей могиле?

Или я чего–нибудь стою? или Бог у меня в руках? или я как Бог?

Ты требуешь, чтобы я судила не меньше, чем Самого Бога.

МАРА

Я требую у тебя только моего младенца.

Пауза.

ВИОЛЕНА,подняв палец

Слушай.

Тишина. Вдали почти неразличимые колокола.

МАРА

Я ничего не слышу.

ВИОЛЕНА

Это звоны Рождества, колокола, извещающие нас о полночной службе!

О Мара, младенец родился нам!

МАРА

Верни же мне моего.

Трубы вдалеке.

ВИОЛЕНА

Что это?

МАРА

Это Король въезжает в Реймс. Ты не слыхала об этой дороге, которую крестьяне прорубали через весь лес?

(А деревья брали себе на дрова)

Его ведет одна маленькая пастушка, через всю Францию

В Реймс, чтобы его там короновали.

ВИОЛЕНА

Хвала Господу, творящему эти великие дела!

Вновь колокола, очень отчетливо.

МАРА

Как колокола звонят СЛАВА! Ветер к нам доносит. Звонят разом в трех селах.

ВИОЛЕНА

Давай молиться вместе со всей вселенной! Ты не озябла, Мара?

МАРА

Холод у меня только в сердце.

ВИОЛЕНА

Давай молиться. Мы уже так давно мы не встречали вместе Рождества.

Не бойся. Я взяла твою боль к себе. Смотри! и то, что ты передала мне, скрыто у меня на сердце.

Не плачь! не время плакать, когда спасение рода человеческого уже народилось.

Колокола вдали, слабее.

МАРА

Вот и снег перестал, и звезды сверкают.

ВИОЛЕНА

Смотри! видишь эту книгу?

МАРА

Вижу.

ВИОЛЕНА

Возьми ее, сделай милость, и прочитай мне рождественскую службу, первое чтение каждой из трех полунощных служб.

МАРА

Кому я буду их читать?

ВИОЛЕНА

Читай их Богу. Читай Ангелам. Читай всей земле. А я возвращаюсь в ночь, которая глубже моей ночи, чтобы там слушать тебя.

Виолена сходит с помоста, унося младенца. Уходит в глубину кельи, устроенной в развалинах здания, которая служит ей приютом.

Мара поднимается на помост, встает перед

пюпитром, начинает чтение.

Она читает recto tono первые стихи пророчества. Мало–помалу голос ее становится тише, а лес тем временем наполняется чудесным пением.

МАРА,читает

ПРОРОЧЕСТВО ИСАЙИНО

Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Нефталимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; живущие в стране сени смертной, свет воссияет им.

Тишина. Пение.

МАРА,продолжает чтение

СЛОВО СВЯТОГО ЛЬВА ПАПЫ РИМСКОГО

Спаситель наш, возлюбленные мои, родился нам в сей день: возрадуемся. И воистину, ныне не время печалиться, ибо день сей — день, когда жизнь рождается: ибо, истребив страх смерти, он вложил в нас радость обетованной вечности. И никто не лишен сего веселия.

Перезвон, долгий и подхваченный трубами, совсем близко. — Громкие крики в лесу.

МАРА

Король! Король Французский!

Вновь звук труб, невыразимо волнующий, торжественный и победный.

МАРА,тихим голосом

Король Франции, он идет в Реймс!

Молчание.

Виолена!

Кричит изо всей силы

Ты слышишь меня, Виолена?

Молчание. Она возвращается к чтению.

… Да возрадуется грешник, ибо он приглашается к прощению! Да имеет надежду язычник, ибо он приглашается к жизни! Ибо Сын Божий во исполнение времен, из неизреченных глубин божественного совета изволил…

Тишина. Ангельское пение.

МАРА

Виолена, я недостойна читать эту книгу!

Виолена, я знаю, что я слишком жестока и я сожалею об этом: я хотела бы быть другой.

Молчание.

МАРА,с усилием, вновь взяв книгу,

дрожащим голосом

СВЯТОГО ЕВАНГЕЛИЯ ЧТЕНИЕ.

ОТ ЛУКИ

Она поднимается.

В то время вышло повеление от кесаря Августа сделать перепись во всему миру. И прочее.

ГОМИЛИЯ СВЯТОГО ГРИГОРИЯ ПАПЫ РИМСКОГО

И посему, Божией благодатию, подобает нам трижды праздновать торжественную мессу.

Снова то же.

Книга дрожит в руках Мары. Наконец, она не удерживает ее, книга падает; Мара остается стоять в лунном свете, охваченная ужасом. Занимается день.

ВИОЛЕНА,вдруг издавая вопль

А!

Мара направляется к келье. Входит внутрь и возвращается, пятясь, ведя с собой Виолену. Подводит ее к краю сцены и тут, внезапно увидев, что ребенок шевелится, отшатывается и отступает назад.

МАРА

Виолена, что это у тебя шевелится? Что это шевелится? Я тебя спрашиваю, что это так шевелится?

ВИОЛЕНА

Мир, Мара. Вот он, день Рождества, когда вся радость родилась.

МАРА

Какая мне может быть радость, кроме моего живого ребенка?

ВИОЛЕНА

И у нас тоже, и нам родилось малое чадо!

МАРА

Шевелится, шевелится, шевелится!

О Боже мой, я вижу, оно снова пошевелилось.

Именем Бога Живого, что ты говоришь?

ВИОЛЕНА

«Се возвещаю вам велию радость…»

Бедная сестра! она плачет. Она слишком настрадалась.

Возьми, Мара! Или ты хочешь оставить мне этого младенца навсегда?

Протягивает ей младенца.

МАРА

Он жив!

Мара наклоняется над младенцем и силой вырывает его у сестры.

ВИОЛЕНА,поднимается на помост, сложив руки и кричит

Слава Богу!

МАРА

Он жив!

ВИОЛЕНА

Мир людям на земле!

МАРА

Жив! жив!

ВИОЛЕНА

Он жив и мы живем. И лицо Отца явилось на земле возрожденной и утешенной.

МАРА

Мой младенец жив!

ВИОЛЕНА,поднимая палец

Слушай!

Тишина.

Я слышу, вечерний звон[8]в Монсанвьерже.

Осеняет себя крестом и молится.

Ребенок просыпается.

МАРА,совсем тихим голосом

Это я, Обена, узнаешь меня?

Ребенок ворочается и плачет.

Почему слезки, радость моя, почему слезки, золотце мое?

Ребенок открывает глаза, смотрит на мать и принимается плакать. Мара внимательно смотрит на него.

Виолена!

Что это значит? У нее были черные глаза,

А теперь они голубые, как у тебя.

Молчание.

Ах!

И что это за капля молока у нее на губах?

Слышатся колокола Монсанвьержа, звучащие вдалеке.