15 марта 1904. Москва

Москва. 15 марта 1904.

Многоуважаемая Екатерина Степановна!

Давно следовало мне поблагодарить Вас за Ваши добрые слова по поводу моих воспоминаний о незабвенном Николае Федоровиче. Исполняю это теперь, посылая Вам и 2–ю статью о нем127. Он не раз упоминал о Вас, а Ваша столь искренняя статья128о нем сделала для меня приятною обязанностью поделиться с Вами моими думами о нем. Отзыв Ваш ободряюще повлияет на мою посильную дальнейшую работу, которая не легка и по существу, и по внешнему свойству огромного рукописного матерьяла. Если бы Вы видели, в каком хаотическом состоянии эти тетрадки и листки!.. Приготовить их к печати будет чрезвычайно трудно, и хотя друзья покойного почему–то возлагают эту обязанность на меня, я считаю единственным человеком, которому эта задача по силам, Николая Павловича Петерсона (Члена Окружного Суда в Асхабаде), человека наиболее знавшего Николая Ф<едорови>ча и относящегося к его учению с истинным благоговением.

Что касается Вашего замечания о том, зачем мои статьи печатаются в «Русс<ком> Архиве», то причиною такого выбора во 1) просьба одного почитателя Николая Ф<едорови>ча — Юрия Петровича Бартенева, а во 2) я сильно сомневаюсь, чтобы убеждения Н<иколая> Ф<едорови>ча подошли ко вкусам большинства наших наиболее распространенных журналов. Я же решил соединить статьи в целую книжку, которая предназначается, конечно, не для продажи (что несоединимо с убеждениями Н<иколая> Ф<едорови>ча!), а для раздачи тем, кто его знал129, и некоторым его не знавшим, которым следовало бы его знать, напр<имер>, нашим философам: от них, надеюсь, можно ожидать той независимости и смелости мысли, которая бесспорно необходима для непредубежденного рассмотрения его главных учений, способных показаться слишком головокружительными для мало привычных к абсолютной свободе философского мышления и рассуждения.

Н<иколая> Ф<едорови>ча я знал сначала как занимавшийся несколько лет (но не служивший) в Румян<цевской> Библиотеке, а затем нас сблизило не прекращавшееся до последних дней его домашнее знакомство; мне много лет подряд случалось писать его статьи под его диктовку; по воскресеньям он обыкновенно у нас обедал, причем это бывал его единственный обед за всю неделю. — Позволяю себе обратить Ваше внимание на приложенное ко 2–й статье письмо Достоевского с отзывом его и Владимира Соловьева о Н<иколае> Ф<едорови>че130; письмо это чрезвычайно важно во 1) как свидетельство о философской ценности учения Н<иколая> Ф<едорови>ча, а во 2) для выяснения убеждений самого Достоевского и Вл. Соловьева, на которого «Великий Старец» несомненно глубоко повлиял невидимым для публики и критики образом.

С глубоким уважением

В. Кожевников.

Адрес: Калошин пер. (Арбат), д. Давыдова, Владимиру Александровичу Кожевникову.