Я не представляю себе истинного коммуниста без преданности и любви к партии.

Что такое коммунисты? Это лучшие люди, передовые борцы человечества. Люди, которые умеют любить больше дальнего человека, чем ближнего. Люди, которые любят себя больше в будущем человечества, чем себя в настоящем и, несмотря на их физическую зависимость от сегодня, умеют духовно всецело отдаться завтра.

И я не представляю себе, чтобы искренний коммунист, человек беспредельного будущего, связь с которым, заметьте, может быть осуществлена только через партию, мог с легким сердцем примириться с исключением из ее рядов, из рядов коллектива, который, больше чем какой–либо другой, носит в себе зачатки коммунистического человечества.

И ради чего? Ради сегодня — или материального, или интеллектуального мещанского сегодня.

— Я хочу учиться… Я люблю искусство. Я хочу есть шоколад. А меня гонят с места, на котором все же удобней жить, чем мне придется жить там, в другом месте. Я не хочу, пусть меня исключают из партии, но я не подчинюсь!!

Это не коммунист, а мещанин, индивидуалист. Он жертвует принадлежностью к партии ради «искусства», «науки», забывая что партия есть высшая наука и высшее искусство. Она больше, чем что–либо, учит понимать и любить жизнь.

Нет, эти люди не коммунисты, они никогда ими и не были, хотя официально и носили высокое звание.

Настоящий случай лишний раз говорит нам, что в нашей партии есть не только слабые, усталые товарищи, это было бы полбеды, это было бы естественно в той тяжелой обстановке, в которой мы живем, но это говорит нам за то, что в наших рядах есть достаточное количество чистокровных лавочников. От них для партии — счастье избавиться. И настоящая мобилизация наводит на мысль, что испытания для наших членов для очищения и для поднятия морального их уровня в настоящей обстановке крайне необходимы, помимо их практического значения. Для этой цели на очереди должна стать и переброска по возможности всех оторвавшихся от непосредственной связи с рабочим коллективом в мастерские и заводы и, в первую очередь, конечно тех, кто наиболее подозрителен по индивидуализму, по отрыву от пролетарской психологии (у некоторых ее и следов нет).

К такой переброске, мне кажется, мы давно должны были бы приступить и не только эпизодически, как это имело место совсем в других целях с командированием товарищей на железнодорожные мастерские, а систематически. Это безусловно необходимо делать, многие из нас извнутри сильно подгнили, тогда как перед нами стоят по–прежнему величайшие мировые задачи.

Но очищение, поднятие морального коммунистического уровня наших членов невозможно без возрождения товарищества в нашей среде (мы сейчас друг к другу относимся как к человеку за номером) и без улучшения быта членов партии.

Коммунисты без взаимного уважения и любви друг к другу не товарищи.

Коммунисты, всегда нищие, голодные и босые, в силу того, что они все же не совсем боги и все же принадлежат частично, своим телом, сегодня, —в конце концов не могут отдать из своего внутреннего богатства больше, чем позволяет будущее, тоска по уютному, хоть сколько–нибудь человеческому существованию.

Неожиданно и для себя, и для партии они могут стать рабами сегодня.

Нужно этого не забывать и по–хозяйственному, по–коммунистически предупредить.

Забота о «сегодня» членов партии должна стать заботой каждой организации, чтобы эта забота не заполняла ум и сердце каждого в отдельности.

Нужно позаботиться о быте коммунистов и сделать все возможное, чтобы не допустить понижения физического и духовного уровня наших товарищей.

Это в интересах партии, в интересах человечества. И сделать это необходимо организованно.

Мы должны нравственно, морально почаще проверять наших членов, перетряхивать их и перетряхивать решительно, если это требуется интересами чистоты партии, но в то же время мы должны постараться, чтобы жизнь не заставила нас думать слишком много о том, что нас в настоящее время в материальном отношении отягчает.

Тогда наши руководящие организации с несравненно большей пользой и результатами для партии сумеют осуществлять мобилизации и чистку партии. И не только такие явления, какие имеются в настоящем случае, не будут иметь места, ибо в наших рядах при систематическом моральном перетряхивании мещанам нечего будет делать, но и коммунистические элементы не будут поддаваться медленному, но хроническому гниению.

Это нужно понять по–коммунистически, по–хозяйственному, в лучшем, в социалистическом смысле этого слова, и сделать из этого соответствующие выводы.

Коммунист должен принадлежать будущему, организация должна на себя взять заботу о его настоящем.

<Июль 1921 г.>