А. Б. МАРИЕНГОФУ*

Не ранее 20 июля – не позднее начала августа 1922 г. Париж

Дура моя – Ягодка! ты тоже сволочь из сволочей. Как тебе не стыдно, собаке, – залезть под юбку и забыть самого лучшего твоего друга. Мартын – это одно, а я другое. Дюжину писем я изволил отправить Вашей сволочности,*и Ваша сволочность ни гу-гу.*Итак, начинаю. Знаете ли Вы, милостивый государь, Европу? Нет! Вы не знаете Европы.*Боже мой, какое впечатление, как бьется сердце… О нет, Вы не знаете Европы!

Во-первых, Боже мой, такая гадость однообразия, такая духовная нищета, что блевать хочется. Сердце бьется, бьется самой отчаяннейшей ненавистью, так и чешется, но, к горю моему, один такой ненавистный мне в этом случае, но прекрасный поэт Эрдман сказал, что почесать его нечем.*

Почему нечем, РАЗЗ-эт-твою, я готов просунуть для этой цели в горло сапожную щетку, но рот мой мал, и горло мое узко. Да, прав он, этот проклятый Эрдман, передай ему за это тысячу поцелуев и скажи, что у такого юноши, как я, недавно оторвался маятник от циферблата живота.*Часовой механизм попортился.

Да, мой друг рыжий, да! Я писал Сашке,*писал Златому,*и вы «ни тебе, ни матери».*Теперь я понял, понял все я. Ах, уж не мальчик я давно. Среди исканий Безпокоя Любить поэту не дано.*

Это сказал В. Ш., по-английски он зовется В. Шекспиром. О, я узнал теперь, что вы за канальи, и в следующий раз вам как в месть напишу обязательно по-английски, чтоб вы ничего не поняли. Да, напишу обязательно will hawe happy impression*

и подпишусь

Sergei Jessenin.

Что? Съели?

Ну, так вот единственно из-за того, что вы мне противны, за то, что вы не помните меня, я с особым злорадством перевел ваши скандальные поэмы на англи<йский> и франц<узский> яз<ыки> и выпускаю их в Париже и в Лондоне в кол<ичестве> 6000 экз.*А чтоб вас больше оскандалить, подкупим газетных рецензентов. Уж они вам покажут е… в… м…

В сентябре все это вам пришлю, как только выйдут книги. Мил Государь! Прошу тебя не оставить втуне за Не. бо… просьб моей сестры.*Делай ей гадости и словом и делом. Адрес мой для того, чтобы ты не писал:

Paris, Rue de La Pompe, 103.

Где бы я ни был, твои письма меня не достанут.

С. Есенин.