Отец не упускал случай подчеркнуть в разговоре важность «мысли». Может быть, это центральная тема, вокруг которой как будто по спирали развивается его учение. В тетради отца Фаддея, в которой он записывал переводы трудов христианских святителей, я нашел такие строки:

Следи за своими мыслями.

Все исходит из мысли, и добро и зло.

Мысль предшествует делу.

Земные законы не наказывают мысли, но только дела.

Небесные законы казнят и мысли, а не только дела.

Следи за своими мыслями.

Если источник чист, и вода будет чистой.

Если твои мысли чисты, и светлы, и здравы,

все, что ты делаешь, будет благословенно.

Следи за своими мыслями.

Сам отец, как будто читая наши мысли, рассказывал, что долго не мог осознать, какая это сила — мысль, и что все доступно мысли. Когда они собираются, как лучи света в фокусе, они обладают великой силой воздействия, им не препятствует ни расстояние, ни материя в каком бы то ни было виде. Мысль быстрее света... Человек на самом деле не знает чего можно добиться силой мысли.

Отец Фаддей учил нас собирать, хранить и взращивать добрые мысли в своем сердце и смиряться. «Так совершенствуется человек», — говорит он. «Какие у нас мысли, такая и жизнь». И далее: «Люди не знают, что носят в себе. В общении двух людей все очень легко передается от одного к другому. Часто какой-нибудь разговор, по какой-то необъяснимой причине нас полностью опустошает, исчерпывает все наши силы. И не только это. В поле наших мыслей во время разговора попадают различные, отвратительные мысли и идеи. И мы исподволь подключаемся к некоему мысленному полю, источник которого нам неизвестен (а на самом деле — известен). Мы так же не знаем, что еще находится в том поле, которое оставило отрицательный мысленный след и негативную реакцию».

И еще отец Фаддей говорит: «Тело питается пищей, а дух — мыслями».

Самое важное (для человека) — мир и радость. Мир как смиренность духа, мирное спокойствие и веселость. Это и проявляет, насколько по-доброму мы расположены. Тоска противоположна добру и не только потому, что расточает наши силы, но еще и потому, что всесторонне вовлекает нас в состояние неверия, гордости и тщеславия.

И на самом деле, состояние мирного спокойствия невозможно без «прорыва в веру», а разумение — без опыта, и прежде всего без общения с истинно верующим человеком, как будто мы открываем окно в собственном доме для того, чтобы в него вошел свет.

Не только дух Запада виноват в том, что сегодня мы начинаем понимать, что Господь оставил мир. Уже начались страшные события, особенно войны, ужасающие массовые убийства почти во всех концах мира в ХХ веке, да и в начале нового века, которые привели к утрате веры даже среди традиционных христиан. Значительно меньше тех, кто подобно Виктору Франклу, пройдя через страшный опыт лагерей, наконец, обрел смысл жизни и прозрение. Мы постоянно должны помнить, что Господь сотворил Адама в свободе и любви, и свой завет с человеком обновил после Потопа (Ветхий Завет) — и как свидетельство наивысшей любви послал своего Сына в мир.

Бог не отступится от нас, это наша греховная природа отвращает нас от него. Сейчас Господь мало (очень мало) кого призывает. Мир занят собой. Время от времени какая-нибудь большая беда заставляет нас искать смысл в глубине себя («Без неволи нет богомолья»), а затем опять убеждаемся, как тяжело сохранить пламя веры от ветра мирской жизни, который стремятся загасить его.

Однажды во время совместной поездки в монастырь мы сидели в конаке монастыря с отцом, разговаривая на разные темы. Один из наших приятелей спросил, может ли он молиться о своих ближних. «Можешь молиться, только хорошенько подставь спину, — ответил отец, нагнувшись вперед в кресле, как будто несет что-то тяжелое на спине. — Ты не знаешь, что другой несет на себе, а хочешь принять на себя его груз. Ты должен хорошенько посмотреть, какое бремя несет на себе твой ближний, и сколько ты можешь понести. Если хочешь, молись несмотря на это, но тогда хорошенько приготовься подставить свою спину. Желая добра кому-нибудь, человек должен хорошенько осмотреться и обдумать все, чтобы его старания и заботы не обернулись злом вместо добра. Так, желая добра, человек может сильно повредить себе, если не достиг достаточной степени духовного развития. Если кто-то входит в это сознательно, тогда он знает, что он должен будет выдержать и претерпеть» — заключает отец. Ответ удивил не только нашего приятеля, но и всех нас. А я вспомнил, как на первых уроках физики мы изучали закон сообщающихся сосудов.

«Однажды один богатый человек пришел в один большой монастырь, и его хорошо приняли. Когда он уезжал, он дал каждому монаху по одному дукату, чтобы они за него молились, и все взяли по дукату. Один монах, также взявший деньги, все же не стал молиться за богача и через некоторое время увидел сон, будто на огромном поле, заросшем тернием, стоит корова. И слышит он голос: «Чего ждешь? Возьмись, как следует, за работу». Этот сон ему без конца повторялся, и он решил обратиться к своему духовному отцу. «Да ты же взял дукат у богача, а не молишься за него, — ответил ему духовник. — Это его луг, который нужно очистить, ты взял плату, а ничего не делаешь». В следующий раз, когда богач приехал в монастырь, этот монах подходит к нему и говорит: «Спасибо тебе, только возьми назад свой дукат» — закончил отец, смеясь, как будто рассказал нам свою самую лучшую шутку.

Некоторые из наших приятелей, которые давно уже ездили в этот монастырь, рассказывали нам, что иногда отец без всякого повода вдруг начинал рассказывать какие-нибудь истории и примеры из жизни. Позднее кто-то из присутствующих говорил, что отец рассказал как раз о его случае или ответил на его насущный вопрос.

У большинства из нас было такое ощущение, что мы снова стоим перед своим родителем, который нас безмерно любит и понимает, которому необходимо рассказать о своем грехе и о своем страдании. Жгла совесть, и ужасно стыдились мы самих себя, как будто пришел час последнего суда, когда невозможно отступление, и потом, словно отворялась какая-то дверь, и мы из темного угла попадали в какой-то прекрасный и чистый мир. Я лично, должен признаться, в те минуты чувствовал, что то, что исходит от этого монаха, отца Фаддея, исходит не только от него, но распространяется из-за его спины и над ним. Словно отворяются некие врата в безвременное пространство, в реальность, которая превосходит нашу колеблющуюся и туманную действительность. У меня было некое невыразимое чувство, что именно здесь мы по-настоящему поверили. И не только это, я чувствовал, что это место нашего рождения и предназначения.

Слова, которыми отец напутствовал нас, имели особый вес и воздействие. Я видел людей, которые приезжали к отцу, как побитые птицы после урагана, а уезжали с озаренными, светлыми лицами, всегда спокойные. Даже те, которые получали нежелательные для них ответы, принимали совет без прекословия и недовольства. Никогда ни от кого не слышал я, что отец был неправ по отношению к кому-нибудь, я знаю людей, которые продолжали жить по-прежнему, не принимая ничего или почти ничего из того, о чем спрашивали. А ведь в монастырь не приезжали с праздными вопросами. Если не считать тех, кто спрашивал о том, когда и как жениться, или выходить замуж, или как поступить при том или ином жизненном повороте. Большинство приезжало с особыми трудноразрешимыми проблемами. Приезжали и действительно психически больные люди, и люди с тяжелыми, трудными, жизненно важными разговорами. В один день посетитель мог встретить самых разнообразных людей, словно кто-то посылал представителей всех классов, разных возрастов, уровней образования и культуры. Из какого-то отдаленного села пришли крестьяне посоветоваться, как женить сына. Спрашивают отца без всякого стеснения: «Вот сын, давай ответ». Могли встретиться и очень образованные люди, ведь большая часть народа приезжала из таких больших городов, как Белград и Новый Сад. Были и писатели, и университетские профессора, были и люди, которые приезжали с детьми немного отдохнуть (в Витовнице прекрасные места). По этому поводу отец говорил нам: трудно работать с людьми, нужно знать, нужно иметь много любви, нужно чтобы у человека были силы. Отец говорил, что вероятно Господь дает ему силы для исполнения всего, что нужно. Однажды он рассказал мне вкратце, как в 1932 году пришел в монастырь, когда врачи пообещали ему только 5 лет жизни в связи с состоянием его легких. Однако тогда ему не суждено было умереть. Он пережил и Вторую мировую войну и многие годы после нее. Он рассказывал нам, что все время жил в уединении и с 1975 года, когда начали приезжать люди, пришлось ему очень тяжело. «Внутренне я очень сопротивлялся этому и молил Господа, чтобы Он помог мне и освободил меня от этого. И Господь помог, и вот подоспело игуменство (начальствование в монастыре)». (Отец Фаддей 9 раз избирался игуменом монастыря и до сегодняшнего дня говорит, что так и не смог полюбить эту власть). Обычно отец Фаддей читал наши мысли и в каждом случае умел сказать что-то вразумительное. Однажды, когда авторитет отца в нашем кругу полностью утвердился, он рассказал нам что-то, что поразило меня. Связывая весь люд, приезжавший в монастырь, со своими личными искушениями, отец сказал: «Пришли однажды в монастырь какие-то парни и хотели меня о чем-то спросить. А я вижу, что у одного из них отвратительные мысли, мне не захотелось его принимать, но я ничего не сказал. Они входили все по одному и спрашивали о своем, а когда все закончили, вижу, что того, который мне не понравился, нет. Подумав об этом, я почувствовал, что нарушил гостеприимство. Я сам, своими мыслями, прогнал этого паренька, — наставлял отец, не щадя себя. — Вот, что такое сила мысли: другой человек моментально почувствует, как ты расположен к нему. Для мыслей нет ни препятствий, ни преград. Если бы у меня не было по отношению к нему таких мыслей, которые его задели, он бы подошел и спросил о том, что его беспокоит», — закончил отец Фаддей.

У отца Фаддея было много обязанностей, несмотря на его преклонный возраст (более 80 лет), и при этом он почти всегда он радовался жизни. В последний год, несмотря на экономический кризис, на огромное количество народа приезжавшего в монастырь, наперекор годам, он успел выстроить новый большой монастырский конак. А о своем игуменстве он часто говорил так: «Мне кажется, что я все еще внутренне сопротивляюсь этому. Однажды видел во сне Господа (и отец детально описывает, как Господь был одет). А Господь мне и говорит: «Все воюешь, а послужить не хочешь». Не знаю другого такого случая, чтобы так сопротивлялся своему назначению, а ему бы снова и снова его предлагали. Представьте какого-нибудь директора, который не хочет быть директором, а его 8 раз выбирают на это место» — смеется. Всегда нас расспрашивал, как мы живем, и какая обстановка в Белграде, и когда мы отвечали, что в Белграде жить утомительно и тяжело, отец говорил, что это от «мысленного поля»: Слишком много злых мыслей, это создает плохую атмосферу.