Итак, каково должно быть отношение каждого верующего к своей частной собственности? Как смотрит на это Евангелие?

Казалось бы, в Евангелии на этот счет есть несколько таких определенных слов, что сомнений никаких быть не может. И однако же, тем не менее... недаром на святые свитки целых 19 столетий ложилась "пыль земли". Требуется огромный труд и громадное напряжение, чтобы приподнять покров и самому без искажающих посредников начать разбирать и читать священные письмена и понимать их так же непосредственно и просто, как непосредственно и просто они были написаны. В ходячей литературе как будто умышленно распространяют взгляды, противоположные евангельским, и очень искусно, обильными явными ссылками на нейтральные места, тайно имея в виду status quo, ухитряются создавать иллюзию, - что тех прямых слов в Евангелии /6/ совсем и нет, что взгляды эти Евангелием не только не отрицаются, но даже одобряются: поистине "сыны века сего догадливее сынов света в своем роде" (Лк.16,8). Поэтому необходимо остановиться на том, что как будто бы, но всем соображениям, должно было бы считаться совсемэлементарным.

Итак, как отвечает Евангелие на поставленный вопрос?

I

Прежде всего, в Евангелии совершенно ясно устанавливается, что принятие Христа связывается с каким-топерерывом. Над старым ставится крест, - начинаетсяновое. "Древнее прошло, теперь все новое" (2 Кор.5,17). Для вступления в Царствие Божие нужно вновьродиться. "Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа - не может войти в Царствие Божие" (Ин.3,3-5). Потребно новоетворение: "кто во Христе тот новая тварь..." (2 Кор.5,17). "Во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, ановая тварь" (Гал.6,15).

Это в порядке мистическом.

В порядке же психологическом, т. е. в сознании человека, при привлечении ко Христу есть один момент, когда он долженотречьсядля Христа от всего. "Если кто хочет идти за Мной, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мной" (Мф.16,24). Есть момент, когда он долженвстатьи пойти. "Иисус увидел человека,сидящегоу сбора пошлин, по имени Матфей и говорит ему: следуй за Мной. И онвстали последовал за Ним". Тут разом, мгновенно и раз навсегда должны быть порваны связи, соединяющие с грешной землей, положен конец природной жизни для вступления в сверхприродный строй благодати и даров. В этот момент отречения и разрыва какая-нибудь половинчатость и раздумье совершенно немыслимы: "никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, неблагонадежен для Царствия Божия" (Лк.9,62). И потому, отрекаясь, нужно отрекаться действительно от всего. Даже самое лучшее и святое, но человеческое и природное должно быть откинуто на мгновение, хотя бы дляпретворенияв новое. Что может быть чище и святее привязанности детей /7/ к родителям и однако ж Христос, который трости надломленной не переломил, льна курящего не затушил, - Христос сказал слова, жестокие длямирскогоуха: "Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего, и матери своей, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником" (Лк.14,26). Значит, как-то можетстолкнутьсялюбовь к родителям и к домашним с любовью ко Христу и даже от первой во имя второй нужно отречься.Водадолжна быть претворена ввино. Человек должен оттолкнуться от земли,отделитьсяот нее хоть на минуту, чтобы стать от нее свободным. Эта свобода необходима, ибо святое человеческоедоэтого перерыва связано неразрывнымиестественнымисвязями, звено за звеном, с человеческим злым и грешным. Ступень к ступени приложена прочно, восхождение и нисхождение постепенны, непрерывны, а внизу и наверху на разных концах лестницы - идеал содомский и идеал Мадонны. Чтобы освободиться от первого, нужно на мгновение стать свободным и от второго. Нужно скинуть с себявсеветхие одежды, до первого обнажения, - для того, чтобы под новыми не оказалось ветхих.

Но если нужно отречение отвсего, то, значит, и от личной собственности. Значит, весь вопрос в том, может ли быть удержана личная, частная собственностьпослеотречения (как любовь к родителям) и претворена в новое?

На этот вопрос можно ответить толькоотрицательно.

Каковы бы ни были внешние условия, потребные для таких и таких-то безусловно необходимых действий (для научных исследований - книги, для ремесленного производства - инструменты и т. д.) - они не определяют необходимостьсобственности, для них достаточно владения, пользования. Существенный признак собственности "мое" в противоположность всякому другому вносится не этими внешними условиями, апсихическим моментом, "присвоением", внутренним постановлением предела, границы и препятствия для другого. А уж практическая сила и этот психический момент отчуждения и огораживания материализует и овеществляет так, что другой ужефактическинатыкается на физическую невозможность пользоваться вещью - собственностью другого. Живой нерв /8/ собственности имеет своим "седалищем" сознание. И раз онтутуничтожен - собственность рассыпается, как ожерелье с перерезанной ниткой. Собственность подобна жидкости, которая сдерживается стенками сосуда. "Стенки" эти определяются не чем-нибудь внешним, а, как сказано, внутренним психическим моментом; и раз порыв ко Христу разбивает эти стенки, то уж от собственности не останется ничего. Она растекается в разные стороны, и неутомимость человеческой нужды впитывает ее всю. А не растекаться она не может: "Кто имеет достаток в мире и видит брата своего в нужде, - затворяет от него сердце свое, как пребывает в том любовь Божия" (I Ин.3,17). "Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, и кто-нибудь из вас скажет им: идите с миром, грейтесь и питайтесь,и не даст им потребного для тела, что пользы?" (Иак.2,15-16). Сколько же дней, вернее, сколько часов просуществует этот достаток, т. с. частная собственность, есликаждогобрата икаждуюсестру, которые наги и не имеют пропитания, обогреть и напитать и сделать так, чтоб они не нуждались в том, что "потребно для тела?"

II

Но маловступитьв Царствие Божие - нужно еще в нем ипребывать. Мало раз, на один момент захотеть свободы, нужно еще осуществить ее в себе и возобладать ею. Для постоянного же обладания свободой необходимо избавиться от всего, что стесняет, что так или иначе затрудняет движения. Движения должны стать легкими и свободными.

Все, что соблазняет, должно быть удалено, хотя бы удаление это было связано с самыми тяжелыми страданиями. "Если рука твоя или нога соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный" (Мф.18, 8-9). От всего, что связывает или покоряет, нужно освободиться. Нужно быть всегда готовым служить Единому Господину, а потому быть свободным от обязательств ко всякому другому, в том числе, и к тому, который именуется в Евангелии "Мамоной", ибо "никто не может служить /9/ двум господам" (Мф.6,24). Этот господин, не в пример другим, притязателен и властолюбив, и потому в Евангелии особенно рекомендуется произвести с нимокончательныйрасчет всякому, кто хочет господином своим иметь Христа: повторяется "не может служить Богу и Мамоне". Вот почему на вопрос юноши: "Что мне делать, чтоб иметь жизнь вечную?" - Спаситель ответил: "Если хочешь быть совершенным,пойди продай имение твое и раздай нищим" (Мф.19,21).

Слова эти задали большую работу истолкователям, и они приложили все усилия к тому, чтобы как-нибудь ослабить значение их, если не качеством, так хоть количеством соображений, например, такого рода, что тут незаветраздать имущество, а толькосовет(как будто советом Христа можно пренебрегать!), что Христос тут сказал:еслихочешь быть совершенным, тогда продай имение твое, ну, а если не хочешь... тогда можно и не продавать. Значит, можно оставаться при старом, ничего не менять - и имущество не раздавать, "что и требовалось доказать". А некоторые, более находчивые и искушенные, к этому добавляют, что так как считать себя совершенным - является признаком гордости и не подобает по чувству христианского смирения, то раздавать имущество совсем даже и ненужно... Все это, впрочем, вызывает улыбку, если только забыть, что такого рода тончайшие соображения создавались для того, чтобы Евангелием оправдывать деяния всякого рода приобретателей и строителей своего благополучия на чужом поту.

Смысл приведенных слов, конечно, совершенно ясен. Христос сказал: "еслихочешьбыть совершенным"...Хотетьсовершенства, конечно, не значитбытьсовершенным, и раздача имущества вовсе еще не обозначаетдостижениеполного совершенства, "ибо, если я раздам имение мое.., а любви не имею, то нет мне в том никакой пользы" (I Кор.13, 3). А раз так, то раздача имущества нужна не для полного совершенства, а необходима как предварительное действие для всех тех, кто толькохочетсовершенства. А так какхотетьсовершенства должен безусловно всякий христианин (ибо если даже не хочет совершенства - то какой он после этого христианин?), то значит /10/ освобождение от имущества и раздача его нуждающимся является безусловно необходимым для всякого христианина. Необходимость, с точки зрения долга, прежде всего по отношению к самому себе. Имущество - собственность -мешают, а потому с ним и нужно расстаться, чтобы быть свободным. Христос говорил всем, собирающимся слушать Его:

25. Говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?

26. Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?

27. Да кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?

28. И об одежде, что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут? Не трудятся, не прядут.

29. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.

30. Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает; кольми паче вас, маловеры!

31. Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеваться?

32. Потому что всего этого ищут язычники... (Мф.6).

Эти слова так неудобны, что их обыкновенно не то чтобы комментируют (они как-то не поддаются искажениям), а простозамалчивают. Их отчасти стыдятся, конфузятся, в глубине души думая, что ведь это наивно и даже совсем невозможно. Спорить с последним излишне, ибо для осмысленности спора нужна хоть некоторая общая почва, а таковой, очевидно, быть не может у тех, кто таит такие мысли, с теми, кто действительно верует в эти слова. Можно только сказать, что слова эти сказаны тем же Христом, которым сказаны и другие слова, и находятся в Евангелии от Матфея и Евангелии от Луки, что в них, как и в других евангельских словах, чудесным отражением светится целостный образ всего учения Спасителя, и что они, как молитва Гос/11/подня, являются живой формулой одной стороны христианского построения.

"Посмотрите на лилии полевые". - Это значит, что нужно освободиться от всего "своего" сознательно-рассудочного, своекорыстного, отделяющего, разделяющего. Сознание обычно определяется целою массою разноречивыхпсихологическихмотивов, как всякие психологические мотивы, внешних сознанию. Этого быть не должно. Сознание должно определятьсямистически - Христом. Жизнь должна строитьсяизнутри, выливаться ключом из глубин, бить от избытка и изобилия, а не от скудости и недостатка. От оков эмпирической личности нужно хотя бы чрез хаос прорваться в миры благодати ираскрытьсвою душу для воздействия Бога. Тогда место всяких усовершенствований займетестественный рост. Любовь Божия, как солнечные лучи, будет питать душу теплом и светом, и душа начнетрасти в красоту, ибо рост этот, будучи единственно реальным осуществлениемсвободы, в то же время носит в себе свои узоры и линии, имеет свою внутреннюю определенность, но определенность и целесообразность толькокрасоты: "Говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них". Значит, даже образ Соломона, не действительного, а так, как он отразился в народном сознании евреев, когда его изукрасили страстными религиозными чаяниями - "Соломон вславесвоей", и этот образ - ничто в сравнении с тем, во что облечется душа, когда она уподобится лилиям.

Но для уподобления лилиям необходимо перестать думать о том, что есть и что пить, не заботиться о завтрашнем дне, а возможно ли при таком состоянии быть связанным с собственностью? Конечно, нет. Вот почему Христос непосредственно за словами: "посмотрите на лилии полевые", говорит: "продавайте имения ваши и давайте милостыню" и уж тут не к юноше одному обращение, а ко всем: "продавайте имения ваши и давайте милостыню" (Лк.12,33).

Тем же, кто не хочет расстаться с собственностью, не продает имений своих и не раздает нуждающимся - Христос в той же Нагорной проповеди говорит: "Горе вам, богатые! ибо вы уже /12/ получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалкаете" (Лк.6,25-26). Это "горе богатым" находит живой отклик в известных евангельских притчах и долго еще живет в первоначальном христианстве.

Таким образом, из вышеприведенного с достаточной определенностью выяснилось, что Евангелием от каждого верующего положительно требуется освободиться от всякой собственности. Для того, чтоб подняться навстречу Христу, для того, чтоб быть абсолютно свободным и ничем не связанным в момент выбора себе господина, нужно хоть на мгновение отбросить от себя все, между прочим, и собственность, а верховные законы Царствия Божия - Любовь и Свобода - превращают это условноеотречениена мгновение, в безусловноеотрешениенавсегда от всего своего, т. е. и от частной собственности.

И, значит, на поставленный вопрос: каково должно быть отношение верующего к своей собственности, Евангелие отвечает:Личной собственности у верующего быть не должно. Кто не отрешается от личной собственности,тот не христианин, а язычник, "ибо всего этого ищут язычники" (Мф.6,32).  Так говорит Христос.

III

Сказанного достаточно. Но полноты ради и с тайной надеждой подействовать на тех из христиан, кои почитают Евангелие книгою столь высокой и священной, что считают дерзким придерживаться и осуществлять его в жизни, смиренно руководясь при этом'" богословскими мнениями", я приведу еще несколько соображений богословского свойства.

Во-первых, признание частнойсобственностипротиворечит христианскому учению о благодати. По этому Учению все, что есть в нас положительного, мы должны считать не своим, приписывать не себе, а Богу. Наше дело состоит в том, чтобы удалить препятствия, создать отрицательные условия, при которых сила Божия может начать в нас действовать. Вся свобода наша в том, чтобы хотеть правды. Но определения этой правды даются не нами. Достигая ее - т. е. реализуя в себе внутреннего человека, - /13/ мы не создаем его, нетворимего сами, ибо образ его ужедани очерчен творческим перстом Бога еще во дни творения. Мы только освобождаем его от нас же самих, только отрицательно содействуем (лучше, не мешаем) очищающему и возрождающему действию благодати. В таком высшем, т. е. настоящем и истинном смысле, мы не должны почитать своими даже нравственные успехи, на которые клалиличныйподвиг, как же при этом, при такой вере (а кто в это не верит, - тот не христианин) мы можем почитать, действительносвоимкакое бы то ни было имущество, даже приобретенное личным трудом? Не говоря уже о том имуществе, которое могло нам достаться по наследству, т. е. без всякого нашего труда, что уже не справедливо, или же еще более вследствие паразитной эксплуатации чужого труда, что уже безусловно безнравственно. Если ж мы не будем почитать имущество действительносвоим, то мы не можем ставить препятствий нуждающимся пользоваться им, а при этом условии оно, конечно, у нас не удержится. Значит, чтоб удержать - нужно почитать своим, а почитать своим - значит не признавать учения о благодати, т. е. не признавать Христа, возгласившего это учение.

Во-вторых, владение личной собственностью есть илиидолослужение, илиатеизм. Это видно из следующего:

Идолослужение - есть придание религиозного, т.е. абсолютного значения вещи относительной, т. е. нарушение истинного соотношения, существующего между ней и всем. Этим ее границы, которые не существуют, если она связана со всем другим естественным нормальным порядком, выступают наружу и очерчиваются. Каждая вещь божественна (и значит, масса золота, серебра или дерева, из которого сделанидол, - тоже божественна), если уметь воспринимать и видеть ее истинное положение в становящемся космосе, истинное место ее как части, в восстановленном кровью Христа целом. Но как только отрывать ее от всего и брать ее, как таковую в ее отдельности и обособленности, она становитсяидолом. Имущества и материальные средства, будучи своего рода прессованной энергией и силой в сжатом потенциированном виде, могут быть чем-то божественным, когда являются общим достоянием и правильно распределенными между всеми по внутренним /14/ узорам освобожденного внутреннего человека. Когда же они вызваны из общей связи прикреплением к отдельному лицу в виде частной собственности - они становятся не только не божественными, но и прямодемоническими, и признание их, как таковых, является идолослужением. Вот почему апостол, который, конечно, умел владеть языком, употребляет такое видимо странное словосочетание:  "любостяжание, которое есть идолослужение" (Кол.3,5) (нужно еще заметить, что слово "идолослужение" имело тогда значительно более реальное и менее аллегорическое значение, чем теперь); и в другом месте еще раз: "любостяжатель, который есть идолослужитель" (Еф.5,5).

Но апостол правильно говорит "любостяжание", ибо не всякое владение собственностью есть любостяжание, а потому и не всякое есть и идолослужение. Когда владение собственностью связано с интенсивно переживаемым желанием закреплять имущество непременно засобойи почитать его непременносвоим, тогда оно по здравому смыслу и по Апостолу естьидолослужение. Но большей частью оно характеризуется присутствием иных переживаний или, вернее, отсутствием тех "идолослужительских" переживаний, но в то же время и отсутствием всяких других переживаний вообще, каковое отсутствие иносказательно можно признавать и за переживание, ибо при этом душа человеческая все жеживет, хотя в пустоте и пустотой, а все же живет. Такое владение собственностью будет атеизмом, т. е. непризнанием никаких богов, непризнанием даже себя за идола, т. е., попросту говоря, нигилизмом, - в самом настоящем смысле этого слова. Ибо по большей части всякого рода "собственники" - и большие, и малые - относятся к собственности или к большей части ее так, что просто никак ее не переживают, ни как свою, ни как чужую. Она Для них что-то внешнее, по существу им чуждое, лежащее вне их сознания, внутренне с ними не связанное, что-то такое косное и мертвое, что не только не подлежит их воздействию, не отпечатлевает их личности, но само отпечатлевается на них, само воздействует на нихобезличивающимобразом. Ибоправаих на нее, при полнейшем отсутствии сознанияобязанностейпо отношению к ней, - обращаются в притязания абсолютно пустые и носящие чисто /15/ отрицательный характер, ибо вся суть их только вотрицанииправ и притязаний других. Не воздействуя сами положительно, они таким отрицанием не допускают каких бы то ни было положительных воздействий со стороны других, т. е. они как бы стараются изъять свою собственность из общего запаса средств мироздания -Божьегомира и, по крайней мере, в душевном настроении своемуничтожаютее совсем, превращая в какую-то пустоту и совершенноеничто. Такой нигилизм есть полное отрицание того, что, по существу, на самом-то деле, собственность их принадлежитБогу, и Бог, создавая ее, создавал не даром, а для чего-нибудь определенного и с каким-нибудь намерением. Не давая проявиться и осуществиться Божьему намерению в своей собственности, "собственники" служат прямыми орудиями дьявола - борющегося с намерениями Божьими и искажающего все то, что Господь сотворил "добро зело". Если душевный нигилизм естьпассивныйатеизм, то такое отрицание в союзе с дьяволом власти Бога на все, что в мире (значит, и на собственность), есть атеизмактивный.

Я намеренно взял только дваполюсаотношения к собственности, полюса, которые вчистомвиде, в человеческой психологии, вообще не допускающей ничего особенно чистого, может быть, и не встречаются. В "натуре", конечно, имеется больше "смеси" в различных пропорциях, впрочем, с постоянными составными элементами: немножко атеизма, немножко нигилизма, - тогда много идолослужения; или немножко идолослужения - тогда много атеизма или нигилизма; или же, наконец, что, к счастью, встречается тоже в натуральном виде, т. е. без воздействия сознательных религиозных принципов, - немножко атеизма, немного идолослужения и много истинно христианского отношения к собственности, т. е. не только внутренней несвязанности и отрешенности от нее, но и готовности всегда поделиться ею с нуждающимися.

Уже эти соображения, помимо других, показывают, что истинного отношения к собственности па почвеиндивидуальнойморали установлено быть не может. Индивидуальная мораль определяет /16/ отношение кчувствусобственности, но не отношение ксамойсобственности, каквнешнемуявлению; она предписывает каждому быть внутренне свободным и несвязанным ничем внешним, - но быть не связанным еще не значитне быть обязанным. То, что собственность не должна воздействовать на человека и держать его в рабстве, - еще не значит, что человек не должен сам воздействовать на собственность я подчинять ее высшим идеям. Отрешаясь от собственности, человек освобождается только от рабства, но не становится еще господином. Собственность как внешнее явление остается во власти чуждых стихий, - тут нет победы настоящей; есть победа над собой, но не победа над собственностью.

Для победы над собственностью - мало силы отдельного лица, нужны коллективные силы и условия жизниобщины.

К уяснению этого я теперь и перейду.