Давид отправился со своими спутниками к Гефскому царю Анхусу, который в этот раз подарил ему один из своих городов, Секелаг, где он и поселился. Между тем князья гефские собрались идти войною на израильтян, и Анхус сказал Давиду: «И ты со своими людьми должен присоединиться к нам!» Давид повиновался, но дорогою прочие князья выразили свое опасение, как бы он не изменил им, а потому Давид должен был воротиться назад. Каков же был его ужас, когда на третий день по возвращении домой он на месте своего города находит одни развалины и пепел! В его отсутствии амалекитяне напали на Секелаг, сожгли его, увели с собою всех жен и детей и угнали весь скот. Как ни утомлены были спутники Давидовы от долгого пути, они решились, однако, тотчас же пуститься в погоню за разбойниками. Целую ночь гнались за ними по пустыне и на другой день перед рассветом наконец напали на их шайку. Это внезапное нападение привело амалекитян в такое смущение, что Давид не только успел возвратить назад все похищенное ими, но даже получил от них богатую добычу.

Но что в то же время происходило в верхней стране Иудейской, в горах Гелвуйских? Там израильтяне были разбиты филистимлянами, Ионафан с двумя другими сыновьями Сауловыми был убит; сам Саул в отчаянии пал на собственный меч свой и умер. Давид только что возвратился на свое пепелище из погони за амалекитянами, как ему приносят весть о падении и смерти Саула. Один филистимлянин, обиравший вместе с другими трупы убитых на поле сражения, напал там нечаянно на тело царя. Сняв с него царское вооружение и корону, он отправился с этими вещами к Давиду. Несчастный, конечно, думал заслужить богатую награду, хвастливо извещая Давида, будто бы он своими руками умертвил Саула. Но Давид, услышав это, растерзал на себе одежду и воскликнул: «Как! И ты не побоялся поднять руку на помазанника Господня? Кровь его да падет на твою голову, ибо собственные твои уста свидетельствуют против тебя! Возьмите, убейте его!» И филистимлянин был тотчас же умерщвлен.

После сего Давид с людьми своими возвратился в отечество и пришел в Хеврон. Здесь колено Иудино тотчас же провозгласило его над собою царем, а между тем Авенир возвел на престол израильский сына Саулова Иевосфея. Таким образом, у народа израильского вдруг стало два царя, только это продолжалось недолго. Спустя семь лет Иевосфей был умерщвлен собственными людьми, и Давид сделался царем над всем Израилем.