Самуил долго оплакивал ожесточение Саула, пока не услышал наконец утешительного гласа от Господа, который говорил: «Доколе ты будешь плакать о Сауле? Налей в рог твой елея и пойди в Вифлеем к Иессею, ибо Я обрел Себе царя в одном из сыновей его». Самуил отправился в Вифлеем и вошел в дом Иессея, сына Овидова, внука той бедной аммонитянки, которая собирала оставшиеся колосья на поле Вооза. Учредив там жертвоприношение, Самуил пригласил Иессея с сыновьями, чтобы открыть между ними избранника Господня, которого он должен был помазать на царство. Иессей явился с семью сыновьями. С первого взгляда все они понравились Самуилу, но о каждом из них говорил ему голос Божий: «Не сего избрал Господь». Тогда Самуил спросил Иессея, все ли здесь сыновья его. «Еще есть один, самый меньший, – отвечал Иессей, – но он пасет стада в поле». Самуил велел позвать его. Он явился. Смуглое лицо юноши, его прекрасные глаза и кроткий взгляд поразили Самуила и по гласу Господню, который говорил ему: «Встань и помажь его!», он вынул свой рог и возлил елей на голову Давида перед глазами братьев его. С этой минуты Дух Божий почил на Давиде и не отступал от него более. От Саула же отступил Дух Господень, и стал мучить его дух лукавый, отчего Саул сделался вдруг мрачным и жестоким.

Приближенные Саула, видя его мрачность, посоветовали ему найти музыканта и певца, который успокаивал бы его своею игрою и пением; а как известно было, что Давид играл прекрасно на арфе и пел, то и послали за ним. Он же, между тем, по-прежнему пас стада отца своего. Давид был приведен ко двору и очень понравился царю, так что Саул принял его к себе на службу и сделал своим оруженосцем.

Однако же спустя некоторое время Давид снова возвратился к отцу своему в Вифлеем, а когда возгорелась война с филистимлянами, он оставался дома, между тем как братья его отправились с Саулом на поле брани. Раз во время этой войны Иессей послал Давида в лагерь осведомиться о братьях его. Пришедши туда, Давид видит: оба войска стоят в боевом порядке, а со стороны филистимлян выходит великан в страшном вооружении, который вызывал на поединок храбрейшего из израильтян. Он слышал также, что тому, кто победит Голиафа (так было имя этому великану), царь обещал отдать дочь свою в замужество и дом отца его освободить от всех податей. Давиду не столько хотелось награды, сколько прискорбно было видеть, что не находилось ни одного израильтянина, который имел бы столько упования на Бога, что осмелился бы на борьбу с филистимлянином. Посему он просил донести царю, что он берется поразить этого великана. Саул сначала не хотел дать согласия на такой неравный бой. «Ты еще отрок, – говорил он Давиду, – а этот великан – борец от юности своей». Давид отвечал на это: «Когда раб твой пас стада отца своего, ему не раз случалось вырывать изо рта льва или медведицы похищенную ими из стада овцу и, схватив за горло, умерщвлять их. Господь, избавлявший меня от льва и медведя, избавит и от руки сего филистимлянина!» Тогда Саул согласился на его просьбу и возложил на него свое собственное вооружение: надел ему шлем на голову и препоясал его мечом своим. Но Давид, походив несколько в сем вооружении, нашел его слишком тяжелым для себя, а потому снял с себя оное, не взял даже меча с собою, но в простом пастушеском одеянии, с одним только посохом и пращою, пошел навстречу к закованному в латы исполину. По дороге выбрал он себе в ручье пять гладких камней и тем заключил все свое вооружение.

Голиаф, увидя идущего к нему молодого пастуха, начал смеяться над ним: «Собака разве я, что ты идешь на меня с палкою и каменьями? Пойди сюда, я отдам плоть твою на съедение птицам небесным и зверям земным». Давид же отвечал: «Ты идешь на меня с мечом, копьем и щитом; я же иду на тебя во имя Господа Бога Израилева, воинство Которого ты бесчестил». И в то время, как филистимлянин выступил вперед, Давид поспешил ему навстречу и поразил его в лоб камнем из пращи своей так, что тот рухнул на землю. Тогда Давид, подскочив к нему, вытащил у него меч и его же собственным оружием отрубил ему голову.

Увидев это, филистимляне, объятые ужасом, бросились в бегство, а израильтяне преследовали их до самых городов их. По окончании сражения Саул призвал к себе Давида и спрашивал его о его происхождении. Давид не стал исчислять ему знаменитых своих предков, каковы были Вооз, Салмон и Наассон, но скромно отвечал: «Я сын раба твоего Иессея вифлеемлянина». В то самое время, как Давид говорил с Саулом, сын Саула Ионафан сердечно полюбил Давида, и с этой минуты они сделались друзьями на всю жизнь. В залог этой дружбы царский сын здесь же подарил храброму пастуху свою одежду, свой пояс, лук и меч, а Саул удержал теперь Давида при себе и дал ему звание начальника в своем войске.