Сцена III
Британский лагерь.
Входит Эдмунд со знаменосцами, барабанщиками, капитаном и солдатами.
Вводят пленных Корделию и Лира.
Эдмунд
Приставить караул и увести;
И крепко сторожить до приговора.
Корделия
Не с нами первыми произошло:
Задумав благо, пожинаем зло.
Сама я вытерплю любую участь,
Но я за вас, отец, тревогой мучусь.
Быть может, нужно повидать скорей
Моих сестер и ваших дочерей?
Лир
Нет, ни за что! Пойдем с тобой в тюрьму —
И будем щебетать, как птички в клетке,
И если вновь ты у меня попросишь
Благословенья, стану на колени
И буду у тебя просить прощенья.
Так будем жить, молиться, песни петь
И сказки сказывать, смеясь беспечно
Над мельтешеньем мотыльков придворных,
И слушать сплетни, праздно рассуждая,
Кто нынче преуспел, а кто в опале,
И прозревать душою Тайну мира,
Великий Божий замысел; – и так
Переживем мы в нашем заточенье
Все козни и расчеты властолюбцев,
Все страсти мировые, что вскипают,
Как пена в море…
Эдмунд
Уведите их.
Лир
Корделия, смиренный наш затвор
Благоуханием наполнят боги.
Теперь ты от меня не убежишь!
Чтоб разлучить нас, факелом небесным
Придется нас выкуривать отсюда,
Как лис из нор. Не плачь! Утри глаза.
Они сгниют скорей, чем мы заплачем.
Идем.
Лир и Корделия, под охраной солдат, уходят.
Эдмунд(вручая письмо)
Вот вам заданье, капитан:
Сопроводите узников в темницу,
Потом прочтите. Выполнив приказ,
Вы ступите на верную дорогу
К успеху и наградам. Но учтите:
Крутые времена – крутые меры.
Меч не бывает мягким; на войне
Не сомневаются; скажите да —
Или ищите счастье в лучшем месте.
Капитан
Милорд, я все исполню.
Эдмунд
Повышенье
Вас ждет. Исполните все точно так,
Как сказано в письме. Без промедленья.
Капитан
Овса не ем я, не вожу телег;
Все сделаю, что может человек.
(Уходит.)
Звучат трубы. Входят герцог Олбанский, Гонерилья, Регана и солдаты.
Герцог Олбанский
Сэр, вы сегодня выказали доблесть;
Фортуна вам в бою благоволила.
Итак, прошу вас передать мне пленных,
Захваченных сегодня, чтоб я мог
Распорядиться ими, как диктуют
Их ранг, мой долг и наша безопасность.
Эдмунд
Сэр, старого больного короля
Я счел удобным содержать под стражей,
Чтоб вид его и титул не смущали
Иных солдат, податливых на жалость,
И не могли при случае их пики
Направить против нас; и королеву
С ним отослал – из тех же опасений.
Я завтра вам представлю их туда,
Где будет вам угодно объявить
Их участь. После битвы, сгоряча,
Когда войска еще считают павших
И кровь не смыта с ран, дела такие
Решать не стоит.
Герцог Олбанский
Не забудьте, сэр:
Вы здесь не ровня нам, а подчиненный.
Регана
А это уж позвольте мне решать;
Недурно бы меня спросить сначала,
Как я считаю. Он поставлен мной
Главою войска и уполномочен
Быть представителем моим в совете,
А значит, может называться братом
И ровней вашей, герцог.
Гонерилья
Ай, как пылко!
Не чья-то милость – собственная доблесть
Возвысила его.
Регана
Мои права,
Которыми я облекаю графа,
Его равняют с высшими в стране.
Гонерилья
Равняли бы, будь он тебе супругом.
Регана
Насмешка может сбыться ненароком.
Гонерилья
Ты думаешь? Очнись! Протри глаза!
Регана
Мне нынче нездоровится; не то
Я бы тебе ответила, сестрица!
(Эдмунду)
Вы победили, храбрый генерал!
Сдается крепость – вот ее ключи;
Берите всё – солдат, трофеи, пленных.
Пред целым светом ныне объявляю
Вас мужем и владыкою своим.
Гонерилья
Ты замуж собралась? Ну нет, не выйдет!
Герцог Олбанский
Но помешать ей сможете не вы.
Эдмунд
Да и не вы.
Герцог Олбанский
Ты лжешь, бастард негодный.
Регана(Эдмунду)
Не стой, как будто ты оцепенел!
Кличь барабанщика! Пусть в поединке
Меч отстоит твои права и честь.
Герцог Олбанский
Не торопитесь. – Слушайте меня.
Вас, Эдмунд, я немедля арестую
По обвинению в измене, вместе
Вот с этой раззолоченной змеей —
(показывает на Гонерилью)
Сообщницею вашей.
(Регане)
Вам, сестра,
Я вынужден с прискорбьем объявить,
Что ваш жених давно уже помолвлен
С моей женой. Коль вы хотите замуж,
Передо мною распускайте хвост.
Регана
Постыдный фарс!
Герцог Олбанский
Ты, Глостер, при оружье;
Пусть прозвучит призыв трубы – и если
Никто не выйдет доказать мечом,
Что ты изменник подлый и бесчестный,
То вот тебе залог
(бросает перчатку)
– я выйду сам
И распишусь клинком на этом сердце
В том, что сказал.
Регана
Внутри как будто жжет…
Гонерилья(в сторону)
Еще бы! Снадобье вполне надежно.
Эдмунд(бросает перчатку)
Вот мой ответ: кто смел меня назвать
Изменником – сам негодяй презренный!
Трубите клич; пусть явится любой:
Я отстою в бою – хоть с ним, хоть с вами —
И честь мою, и правду, и права.
Герцог Олбанский
Трубите клич, герольд!
Эдмунд
Трубите клич!
Герцог Олбанский
Теперь надейся только на себя;
Солдат, что были под твоей командой,
Я распустил.
Регана
Мне дурно, дурно мне…
Герцог Олбанский
Больную отведите в мой шатер.
Регану уводят.
Герольд, сюда! Пусть протрубят сигнал.
Прочтите это всем.
Передает Герольду бумагу.
Второй Капитан
Труби, трубач!
Звучит сигнал трубы.
Герольд(читает)
«Если кто из людей благородного рода и звания, находящихся при войске, утверждает, что Эдмунд, называющий себя графом Глостером, повинен во многих злодействах и изменах, пусть выйдет при третьем зове трубы и докажет это в бою».
Эдмунд
Труби!
Первый зов трубы.
Эдмунд
Еще раз!
Второй зов трубы.
Эдмунд
Труби!
На третий зов трубы откликается труба за сценой.
Выходит Эдгар в доспехах с трубачом впереди.
Герцог Олбанский(Герольду)
Спроси, зачем ответил он на вызов
И выступил пред нами.
Герольд
Назовите
Нам ваше имя, титул и причину
Принять наш вызов.
Эдгар
Титул мой и имя
Украдены; но я не ниже родом,
Чем мой противник.
Герольд
Кто противник ваш?
Эдгар
Кто графом Глостерским себя зовет?
Эдмунд
Я, Эдмунд. Что ты хочешь мне сказать?
Эдгар(обнажая меч)
Достань свой меч, и если речь моя
Воспламенит обидой дух надменный,
Пускай, в согласье с рыцарской присягой,
Твой меч оспорит речь. Я заявляю,
Что, несмотря на твой успех и гордость,
Стать, молодость, победоносный вид
И храбрость воина, – ты лишь изменник,
Предавший подло брата и отца,
А также умышлявший против жизни
Сиятельного герцога, что весь,
От головы до пят, ты лишь предатель,
Покрытый пятнами, как жаба, сплошь.
Попробуй отпираться – мой клинок
И длань моя докажут то, что знает
Твое от страха дрогнувшее сердце:
Ты лжец!
Эдмунд
Благоразумие велит,
Чтоб я узнал сперва, кто предо мной,
Но этот вид воинственный и речь
Так ясно говорят о знатном роде,
Что я на этот раз пренебрегу
Советами благоразумья. Знай:
Твои наветы гнусные бессильны
Меня задеть; я их швырну обратно;
И чтобы их отравленные жала
Верней нашли дорогу к сердцу труса,
Я проложу им путь своим мечом!
Трубите к бою!
Сигнал трубы.
Эдгар и Эдмунд сражаются.
Эдмунд падает.
Герцог Олбанский(Эдгару)
Остановитесь!
Гонерилья
Это низкий трюк!
По правилам он не обязан был
Сражаться с неизвестным. Тут обман,
А не победа.
Герцог Олбанский
Помолчите, леди,
Не то я этим вашу пасть заткну!
(Показывает письмо.)
Что, узнаете почерк? Осторожней;
Подальше когти! Помните письмо?
Гонерилья
Что из того? Одни слова пустые;
И суд здесь мой. Я на своей земле.
Герцог Олбанский
Чудовище!
(Эдмунду)
Что скажешь ты, злодей?
Эдмунд
Не спрашивайте; отвечать не стану.
Гонерилья уходит.
Герцог Олбанский
Ступайте вслед. За нею нужен глаз,
Чтобы со зла чего не натворила.
Один из солдат уходит.
Эдмунд(Эдгару)
Все, в чем меня ты обвинил, я сделал,
И больше. Как веревочка ни вейся,
Конца не миновать. Вот и конец. —
Но кто ты, воин Рока? Если знатный,
Тебя прощаю я.
Эдгар
Простим друг друга.
По крови я не меньше благороден,
Чем ты, и даже больше; в этом корень
Меня постигших бедствий. Я – Эдгар,
Сын твоего отца. Порой наш грех
В самом в себе несет зародыш кары;
Тот миг злосчастный прелюбодеянья
Страдальцу стоил глаз.
Эдмунд
Ты прав, ты прав;
Свой полный круг Фортуна совершила,
И вот я здесь.
Герцог Олбанский(Эдгару)
Я сразу по осанке
Определил, что родом ты высок.
Дай обниму тебя; пусть мне вовек
Не знать веселья, если хоть на миг
Поверил я, что твой отец – изменник!
Эдгар
Я это знаю, благородный принц.
Герцог Олбанский
Где ты скрывался? Как узнал о горе,
Постигнувшем отца?
Эдгар
Я вместе с ним
И горевал, и мыкался по свету.
Все расскажу; и пусть, когда закончу,
От скорби разорвется грудь моя.
А было так: стараясь избежать
Погони, следующей по пятам,
И гибели – о сладкая приманка,
Которой жизнь влечет нас, побуждая
Скорее муки смертные терпеть,
Чем сразу умереть, – я облачился
В лохмотья полоумного бродяги,
Что презираем всеми хуже пса,
И эту роль приняв, случайно встретил
Отца с кровоточащей на лице
Оправой без исторгнутых алмазов!
Я стал его поводырем: хранил,
Кормил, чем подадут, спасал, как мог,
От черного отчаянья, – свой голос
Нарочно изменив и до поры
Скрывая, кто я; только час назад,
Надев доспехи, я ему открылся,
Поведал все, что было в эти дни,
И попросил благословить пред боем.
Увы, его измученное сердце,
Меж радостью и горем разрываясь,
Меж новою тревогой и надеждой,
Не выдержало.
Эдмунд
Даже я растроган
И что-то доброе во мне проснулось.
Но, кажется, не кончен твой рассказ.
Герцог Олбанский
Коль продолженье умножает скорбь,
Не продолжай, – чтобы глаза мои
Не растеклись ручьями.
Эдгар
Этих бедствий
Любым ушам хватило бы с лихвой;
Но жизнь, как неумеренный рассказчик,
Хватает через край. Пока в печали
Роптал я и рыдал, вдруг появился
Какой-то человек – и поначалу
Брезгливо отшатнулся, но потом,
Признав меня в безумном оборванце,
В объятьях крепко стиснул и исторг
Такой протяжный стон, как будто дуб
Расселся надвое; увидев мертвым
Отца, он молча кулаками потряс —
И разразился наконец столь горьким
Рассказом о страданьях короля,
Его гоненье и его безумье,
Что сам лишился чувств; но в это время
Раздался клич трубы, потом другой,
И мне тогда пришлось его оставить.
Герцог Олбанский
Кто это был?
Эдгар
Сэр, это был граф Кент.
Он изгнан был, но, изменив обличье,
Последовал за Лиром, чтоб служить
Ему в опале так же, как и в счастье.
Входит Придворный, с окровавленным кинжалом.
Придворный
На помощь, помогите!
Эдгар
Что случилось?
Герцог Олбанский
Ну, говори!
Эдгар
Что значит эта кровь?
Придворный
Взгляните, он еще дымится кровью;
Он вынут только что из сердца… О!
Она убилась!
Герцог Олбанский
Кто?
Придворный
Супруга ваша;
Пред этим отравив свою сестру.
Она созналась.
Эдмунд
Я был обручен
С обеими; теперь мы ляжем спать
В одну постель.
Герцог Олбанский
Несите их сюда,
Живых иль мертвых.
Придворный уходит.
Это суд небесный;
Он возбуждает страх, а не печаль.
Эдгар
А вот и Кент.
Герцог Олбанский
Входите, сэр. Сегодня
Нет времени для вежливых речей
И долгих церемоний.
Кент
Я пришел
В последний раз увидеть государя
И попрощаться с ним.
Герцог Олбанский
О самом важном
Чуть не забыли. – Эдмунд, где король?
И где Корделия?
Вносят тела Гонерильи и Реганы.
Взгляните, Кент.
Кент
О, боги!
Эдмунд
Все же Эдмунд был любим:
Из-за меня отравлена одна
И закололась от тоски другая.
Герцог Олбанский
Да, это так. Закройте лица им.
Эдмунд
Мне тяжело дышать… Хочу пред смертью
Во благо что-то сделать – вопреки
Своей же злой природе. Поспешите
Скорее в замок. Я отдал приказ
Корделию и Лира умертвить.
Бегите же.
Герцог Олбанский
Скорей, скорей! Бегом!
Эдгар
Кто это должен сделать? Кто, скажи?
Как отменить приказ?
Эдмунд
Возьми мой меч,
Покажешь капитану.
Эдгар(Гонцу)
Мчись, как птица!
Гонец убегает.
Эдмунд
Приказ был от меня и герцогини:
Представить так, как будто бы сама
Корделия повесилась в темнице
От горя и отчаянья.
Герцог Олбанский
О небо,
Спаси ее!
(Солдатам)
А этого убрать.
Эдмунда уносят.
Входит Лир с Корделией на руках; за ним
Придворный и другие.
Лир
Рыдайте! Войте! Плачьте все со мной!
Что ж вы молчите, каменные люди?
Будь я горой, я так бы возопил,
Что свод небесный рухнул бы на землю.
Она мертва. Навек. Мертва, как прах.
Иль я живой не отличу от мертвой?
Кто даст мне зеркальце? Коль запотеет,
Так значит, дышит.
Кент
Это ли не час
Обещанного светопреставленья?
Эдгар
Кромешный мрак.
Герцог Олбанский
Мрак и конец времен.
Лир
Пушинка возле губ дрожит. Жива?
Коль это так, мне этот миг искупит
Все муки прошлые.
Кент(становясь на колени)
Мой государь!
Лир
Прочь, прочь идите.
Эдгар
Это Кент, ваш друг.
Лир
Чума на вас, предатели, убийцы!
Я мог ее спасти; но не успел.
Корделия, не уходи, останься!
Ответь! Ах, у нее был нежный голос,
Что так отрадно в женах. Я убил
Того злодея, что тебя повесил.
Придворный
Убил, я подтвержу.
Лир
В былые дни
Я бы их всех заставил поплясать
Своим мечом, но я уже не тот —
Стар и устал.
(Кенту)
Ты кто, не узнаю?
Глаза мои – и те мне изменяют.
Кент
Коль был такой любимец у Судьбы,
Кого она всех больше невзлюбила,
Он перед нами.
Лир
Почему темно?
Ты – Кент?
Кент
Он самый; верный ваш слуга.
А где слуга ваш Кай?
Лир
Отличный малый —
Боец, храбрец!.. Давно лежит в земле.
Кент
О нет, мой государь: он здесь, пред вами.
Лир
Мы это разберем.
Кент
Кай – это я,
Я с вами был с начала этих бедствий.
Лир
Мы рады.
Кент
Радости живут не здесь.
Две ваших старших дочери погибли
От козней собственных.
Лир
Да, да, конечно.
Герцог Олбанский
Он сам не ведает, что говорит.
Беседовать с ним тщетно.
Эдгар
Бесполезно.
Входит Гонец.
Гонец
Сэр, – Эдмунд умер.
Герцог Олбанский
Нам не до того. —
Я ныне, лорды, вам хочу открыть
Свои намеренья. Все, что возможно
Для исцеленья скорбного ума,
Мы сделаем – и сразу, устранившись,
Передадим, как прежде, королю
Власть над страной, вплоть до его кончины.
(Эдгару и Кенту)
Вам возвращаем прежние права
И привилегии, с придачей новых,
Которых вы достойны. Всех друзей
Мы наградим, а недругам воздастся
По их заслугам.
(Указывает на короля.)
Что это? Глядите!
Лир(склоняясь над Корделией)
А ты задушен, бедный дурачок!
Как странно – крысе, лошади, собаке
Позволено дышать, но не тебе.
Ты не вернешься. Никогда, вовеки. —
Тут что-то давит. Расстегните, сэр.
Благодарю. – Взгляните! Нет, взгляните!
Вы видели, как губы… губы…
(Умирает.)Эдгар
Что с вами? О милорд!
Кент
Разбейся, сердце!
Эдгар
Прошу – скорей очнитесь, государь!
Кент
Не мучайте его – пусть отойдет.
Жестоко было бы на дыбе жизни
Пытать его еще.
Эдгар
Не дышит. Умер.
Кент
Не мудрено. Такое претерпев,
Как мог он жить так долго – вот загадка!
Герцог Олбанский
Пусть унесут тела. Нам предстоит
Печальный долг.
(Кенту и Эдгару)
А вас, мои друзья,
Прошу совместно в государстве править,
Чтоб мир стране истерзанной доставить.
Кент
Сэр, я не властен в собственной судьбе;
Мой государь зовет меня к себе.
Герцог Олбанский
Чем гнет худых времен невыносимей,
Тем строже долг – не гнуться перед ними.
Отцам пришлось трудней, чем молодым;
В сравненье с ними наше горе – дым.
Уходят. Звучит похоронный марш.
