Итак, да будет чтение наше по Богу, для того, чтобы ум не скитался, ибо это есть начало спасения.Ненавидит, — говорит Соломон, —гласа утверждения(Притч. 11, 15), то есть враг; так и скитание [109] мысли есть начало согрешений, по слову святого Исаака. Желающий совершенно этого избегнуть должен много упражняться, (пребывая) в келлии. И если отягощает его уныние, то пусть несколько работает, как и бесстрастный и имеющий ведение, для пользы других [110] и в помощь каким-либо немоществующим; как делали и великие из отцов, снисходя и уподобляясь страстным, по смиренномудрию. Имея Бога в себе везде, они могли упражняться в ведении о Боге и при рукоделии, и на торгу. Как говорит Великий Василий о вполне совершенных, что и среди множества народа они как наедине, всегда бывают сами в себе и в Боге. Еще не имеющий сего, но желающий отогнать уныние должен отвергнуть всякую беседу с людьми и излишний сон и предоставить унынию измождать его тело и душу, пока оно не отойдет, видя его терпение в беспрестанном упражнении о Боге, в чтении и чистой молитве. Ибо всякий враг, если видит, что он может успеть что-нибудь, то продолжает нападать, а если нет, то отходит или совершенно, или на время. Посему желающий победить врагов должен иметь во всем терпение.Претерпевый же до конца, той спасен будет(Мф. 10, 22).Праведно, — говорит апостол, — датискорбьопечаляющимвас, вам же оскорбляемым отраду(Ср.: 2 Сол. 1, 6–7). Никакое дело, совершаемое по Богу, со смирением, не худо, однако есть различие между делами и между начинаниями, и все то, что бывает сверх естественной потребности, делается препятствием для желающего спастись, то есть все, что не служит к спасению души или к жизни тела. Ибо не снеди — зло, но чревоугодие; и не имущество, но пристрастие; не произношение слов, а пустословие; не сладостное мира, но невоздержание; не любовь к своим, а происходящее от нее нерадение о благоугождении Богу; не одежды для прикрытия только и избежания холода и зноя, но — излишние и дорогие; не дома для избежания только, вместе с упомянутым, и злоумышленников, зверей и людей, но двухэтажные и трехэтажные, большие и многоценные; и не то, чтобы иметь кому-либо вещь, но — иметь ее не для необходимой потребности; и книги иметь нестяжательным не есть зло, но иметь их для чтения о Боге; не то зло, чтобы иметь друзей, но иметь неполезных для души; не женщина зло, а любодеяние; и не богатство, но сребролюбие; не вино, но пиянство; не естественная раздражительность, данная для удержания от греха [111], но — когда употребляем ее против подобных нам людей; не начальствование, но любоначалие; не слава, но славолюбие и худшее его тщеславие; не приобретение добродетели, но мнение, что имеем ее; не знание, но считание себя знающим, и худшее сего — незнание своего неведения; не истинное знание, но лжеименное. Не мир худ, но страсти; и не естество, но противоестественное; не единомыслие, но заключаемое для делания зла и не ко спасению души; не члены тела, но злоупотребление их. Не для того дано нам зрение, чтобы мы вожделевали недолжного, но чтобы, видя создания, прославляли за них Творца, и зрение хорошо вело нас к полезному для души и тела нашего; и уши — не для того, чтобы принимать клевету и худые слова, но для слышания слова Божия и всякого голоса, который доходит до нас от людей, птиц и других (существ) и прославления ради сего их Творца; и обоняние — не для расслабления души и ослабления ее крепости [112], как говорит Богослов, но для дыхания и принимания дарованного нам от Бога воздуха и прославления Его за сие, ибо без этого никто не может жить телом, ни человек, ни скот. И удивляюсь я премудрости Благодетеля, как нужнейшие нам вещи все мы находим удобно, воздух, говорю, огонь, воду и землю. И не только это, но и могущее спасти душу Он соделал более удобным, нежели другие дела, а приносящее душе погибель — труднейшим. Так, бедность обыкновенно более спасает душу, а богатство для многих служит к тому препятствием, и бедность находит всякий, а богатство — не в нашей воле. Потом: бесчестие, смирение, терпение, послушание, повиновение, воздержание, пощение, бдение, отсечение своей воли, телесные болезни, благодарение, при всем этом, искушения, потери, стеснение в необходимом, удаление от сладостного, нагота, долготерпение и просто — все Бога ради бывающие предприятия исполняются невозбранно [113] и никто за них не вооружается, но, скорее, попускает их иметь произволяющим, когда они постигают их произвольно или невольно. Но приводящее к погибели мы неудобно находим, как-то: богатство, славу, гордость, неправоту [114], власть [115], начальство, невоздержание, многоядение, многопитие, действование по своей воле, здоровье и крепость тела, нестесненную жизнь, приобретения, имение того, что желаем, наслаждение сладостным, приобретение одежд и покрывал многих и дорогих и тому подобное, о чем бывает много борьбы, но малое от них приобретение и только временная польза и большая скорбь, но — малое наслаждение. Ибо не только имеющим это, но и не имеющим, а желающим иметь, они бывают причиною большой скорби, хотя и ничего нет худого (в самом себе), как сказано, но худо их злоупотребление. Ибо не для того даны нам руки и ноги, чтобы красть, и похищать, и налагать руки друг на друга, но чтобы употреблять их на всякое делание, угодное Богу: на милостыню для тех, которые еще немощны душою к совершенству, и на помощь нуждающимся; для сильнейших же душою и телом — к нестяжательности и для подражания Христу и святым Его ученикам; для прославления Бога и для того, чтобы удивляться Его премудрости, проявляющейся и в членах наших. Как руки эти и малые персты бывают готовы на всякое искусство и работу, писание и начинание, промыслом Божиим, от которого — знание бесчисленных искусств и писаний, премудрости и целительных лекарств, языков и различных письмен. И просто: все прежде бывшее, бывающее и имеющее быть по беспредельной благости было нам дано и всегда подается для жизни телесной и спасения душевного, если только согласно намерению Божию будем употреблять все существующее и ради этого прославлять Бога, со всяким благоразумием. Если же нет, то отпадаем, погибаем, и все существующее бывает нам на скорбь в нынешнем веке, и не только здесь, но и в будущем на вечное мучение, как прежде было сказано.