Если мы желаем видеть самих себя, в каком мы смертоносном устроении находимся, то будем убегать от своих хотений и житейских дел и, чрез удаление от всего, пребывать, с трудом, в блаженномупразднениио Боге (См.: Пс. 45, 11), ища каждый своей души, поучением в Божественных Писаниях, или в совершенном повиновении души и тела, или во всеславном пребывании ангельском — безмолвии; особенно же страстные, не могущие удерживать своих пожеланий, малых и великих.

Сиди, сказано, в келлии твоей, и она всему тебя научит, и опять: безмолвие есть начало очищения души, как говорит Великий Василий, и Соломон (сказал):попечение лукаво дадеБог сыновомчеловеческим(Еккл. 1, 13), то есть заботы о суетном, очевидно для того, чтобы от неразумной и страстной праздности не уклонились в худшее. Избавившийся же благодатию Божиею от обеих (сих) стремнин и сподобившийся быть монахом, носящий ангеловидный иноческий образ, чтобы быть чрез то подражателем единому Богу, по возможности своей, делом и словом, как говорит Великий Дионисий, не должен ли всегдаупразднятьсяи быть внимательным к уму, во всяком деле, и иметь некоторое непрестанное поучение о Боге, смотря по устроению, какого достиг, как говорят к новоначальным святые отцы: Ефрем и другие. Один должен иметь в устах псалом, другой — какой-либо стих, иные должны со вниманием произносить в уме псалмы и тропари, как не сподобившиеся еще прийти в некоторое ведение, то есть познание (духовное), чтобы никто — работает ли он, путешествует ли или ложится отдыхать —  отнюдь не оставался без некоторого поучения (внутреннего); но, исполнив назначенное ему молитвенное правило, должен тотчас же заключить ум в некоторое поучение, чтобы враг, найдя его праздным, без памяти о Боге, не вложил в него своего зловредного. Это сказано ко всем вообще. Когда же кто-либо многими подвигами телесными, говорю, и душевными добродетелями, благодатию Христовою, успеет мысленно взойти в духовное, то есть мысленное делание — в плач о душе своей, то такому должно мысль, приносящую приболезненные слезы, хранить как зеницу ока, пока, как говорит Лествичник [51], огонь и вода не отойдут промыслительно, то есть за возношение. Огонь есть сердечное болезнование и теплая вера, а вода — слезы. Не всем дается это, говорит Великий Афанасий, но (только) сподобившимся видеть ужасное, бывающее прежде смерти и по смерти, непрестанным памятованием о сем в безмолвии; как говорит Исаия: ухо безмолвствующего услышит дивное; и еще:упразднитеся и разумейте(Пс. 45, 11).

Это одно порождает в нас обычно познание Бога, как могущее наиболее помочь и очень страстным и немощным, чрез пребывание без попечений и удаление от людей и помрачающих ум бесед и забот, не только житейских, но и ничтожных, и кажущихся безгрешными; как говорит Лествичник: малый волос беспокоит глаз и проч [52]. И святой Исаак: не думай, что только имение золота или серебра есть сребролюбие, но если и к чему-либо привязан помысл. И Господь сказал:Идеже… сокровище ваше, ту и сердце ваше будет(Ср.: Мф. 6, 21) или в Божественных, или в земных делах и помышлениях.

Потому и прилична всем беспопечительность и то, чтобыупразднятьсяо Боге: житейским людям отчасти, как было сказано, чтобы они могли мало-помалу достигнуть мудрости и духовного познания, а могущим совершенноупразднитьсяи все попечение иметь о том, как благоугодить Богу, чтобы Бог, видя произволение их, даровал им покой чрез духовное познание и ввел их в поучение первого ведения, дабы приобрести им неизреченное сокрушение души и быть нищими духом. И так, мало-помалу, возводя их и в другие ведения, сподобил их соблюдения блаженств, пока достигнут они мира помыслов, который есть место Божие, как говорит святой Нил, взяв это слово [53] из Псалтири:и бысть в мире место Его(Пс. 75, 3).