Доказательство на основании большего числа примеров, что злочестиво этот [человек] говорит, будто эти энергии суть Сын и Святой Дух.

7. Мы, конечно, научены, что нетварные энергии являются общими, но не существующими сами по себе, — как это во многих местах [своих сочинений] многословно говорит и выдумывает Акиндин, — ни являющимися каждая Сыном или Духом, хотя они и не помимо Их. Потому–то и тезоименитый богословию Григорий говорит: «вспомнил я солнце, луч и свет, но убоялся, чтобы не получилось так, что одно[т. е. Отца]мы наделим сущностью, а другим[т. е. Сыну и Духу]не придадим ипостаси, а соделаем Их силами Божьими, существующими[только]в Нем и не самостоятельными»[18]. И в словах, [обращенных] ко Клидонию, он говорит, что это относится к злочестию Аполлинария — называть Сына лучом Отца, словно [некоего] солнца[19]. Ибо Он естьдругое Солнце, равноеОтцу величеством,силою,светлостьюи всем окрестНегосозерцаемым[20]. Ибо «Их богатство, — говорит он, —сращенность и единое исторжение(τό έξαλμα)светлости»[21]и «словно в трех солнцах одно растворение света»[22].

8. Так что подобно тому, как Сына запрещается называть лучом Отца в этом смысле, а в другом смысле мы говорим это благочестиво, дабы выразить бесстрастность рождения и присное пребывание Его с Отцом, помышляя тогда вместе с лучом и воипостасность, так говорится и что Сын является силой Отца, энергией, мудростью, советом и тому подобным, дабы и посредством этих [наименований], согласно великому Афанасию, «заключать о бесстрастности, вечности и боголепности рождения»[23]и что «через Него все создано»[24].

9. А что есть нетварные Божии энергии, одинаково созерцаемые в трех Лицах, то об этом сообща твердят все богословы больше, чем о чем–либо другом. Ибо искусный во всем и великий Василий, именно это {стр. 10} доказывая и через это показывая, что Сын не есть такая энергия Божия, говорит: «если Сын — дело(ενέργημα),а не порождение, то тогда Он не является ни действовавшим, ни тем, что подверглось воздействию (ведь энергия есть нечто отличное от этих[понятий]),но является и неипостасным(ανυπόστατος):ибо никакая энергия не воипостасна(ένυπόστατος)»[25]. Видишь ли ясно, что Божии энергии не являются творениями, ибо «подвергшиеся воздействию» суть творения, ни Сыном, поскольку Он — воипостасный? Но и в «Словах о Духе», перечислив, насколько это возможно, эти энергии, он затем прибавляет: «Всем этим присно обладает Дух Святой, но источающееся от Бога является воипостасным, а источающееся от Него суть Его энергии»[26]. Итак, назвав одного лишь Духа Святого воипостасным, а энергии эти показав не являющимися воипостасными, и сказав, что Дух присно обладает ими, он провозгласил их нетварность. Как же воипостасное будет [в то же самое время] и никаким из творений? Как опять же будут сущностью Бога сии многие — и, тем более, источающиеся от Духа? «Поэтому, — снова говорит он же, —энергии Его многоразличны, а сущность проста»[27]. О каких это он говорит энергиях? О тех, которые сам упомянул там: «промысл, силу, благость, предведение, творчество, воздаяние и все тому подобное»[28].

10. А божественный Кирилл, обращаясь к полу–арианам, утверждающим, что Сын подобен изволению (βουλήσει) Отца, говорит: «Сын, будучи воипостасным, никоим образом не будет походить на неипостасное изволение»[29]. И еще: «у пребывающих в сущности и ипостаси подобие[наблюдается]по отношению к всуществленным(ένούσια)и воипостасным, а не к тому, что имеет бытие в иных[сущностях или ипостасях],как[например]мудрость — в мудром, и воля — в произволяющем»[30]. А тезоименитый философии и мученик Христов Иустин говорит: «Если иное[означает]существовать(ύπάρχειν),и иное — пребывать в чем–то(ένυπάρχειν),и сущность Бога существует, а воля — пребывает в сущности, то, значит, иное есть сущность Бога, и иное — воля»[31]. И снова: «[свойство]произво{стр. 11}лять — это либо сущность, либо присуще сущности(πρόσεστι τή ουσία).Но если это является сущностью, то тогда нет изволяющего; а если присуще сущности, то по необходимости это будут разные вещи. Ибо сущее и присущее не бывает одним и тем же»[32]. И снова: «Если Бог изволяет многое, но не является многим, — имеется в виду по сущности, —то, стало быть, не одно и то же для Бога быть и изволять»[33]. Итак, не очевидно ли различие божественной сущности по отношению к божественной энергии, а вместе — и по отношению к каждой из ипостасей? Ведь можно, следовательно, говорить и о Сыне, что Он многое изволяет, но не является многим по ипостаси. Значит, не одно и то же воля и ипостась. Равным же образом можно говорить и об Отце и Духе. Но то же, что о воле, можно сказать и о каждой природной энергии: ведь и воля есть некая природная энергия Бога. Поэтому и божественный Нисский предстоятель Григорий говорит, что «[слово] "Бог" указывает на Действующего, а "божественность" — на энергию, так что ни одно из трех [Лиц] — не энергия, но скорее каждое из Них — действующее»[34]. Так что и божественность принадлежит к числу созерцаемых в трех [Лицах] энергий, но не к числу сущих в особой ипостаси, хотя она и не отдельно от них. Ибо кроме Этих Трех в Боге нет ничего воипостасного, сиречь самоипостасного.