Любовь к мужу, послушание и преданность ему. Жена — помощница мужа, соучастница общего подвига христианской жизни. Жертвенность, христианское терпение, отзывчивость.

В древней брачной молитве VII–VIII века, помещенной в Львовском служебнике, говорится об обязанностях жены:

«Соединенная благим и счастливым сожительством, пусть она хранит повеления вечного закона и помнит, что она уполномочена не только к брачной свободе, но и к соблюдению святого потомства... Верная и чистая, пусть она выходит замуж во Христе (по закону Христову) и пребывает подражательницей святых жен. Пусть будет любезна мужу, как Рахиль, мудра, как Ревекка, долговечна и верна, как Сарра. Пусть ничего не извлечет (ничем не воспользуется) из нее оный коварный виновник вероломства; да пребудет она твердой в заповедях и вере; да оградит свою слабость силой церковной дисциплины; соединенная с одним мужем, пусть избегает незаконных сношений. Пусть будет она важна смирением, достопочтенна стыдом, научена в небесных науках. Да будет она обильна потомством, честна и невинна, и да достигнет покоя блаженных и Небесного Царствия»[396].

Первейшая обязанность жены — любовь к своему мужу, послушание и преданность ему. Священномученик Игнатий Богоносец писал к Поликарпу, епископу Смирнскому: «Сестрам моим (т. е. христианкам) внушай, чтобы они любили Господа и были довольны своими сожителями по плоти и по духу. Равным образом и братьям заповедуй именем Иисуса Христа, чтобы они любили сожительниц (жен) своих, как Господь — Церковь (Еф.5:25)»[397].

«Все происходит от любви, — говорит святой Иоанн Златоуст. — От любви жены бывают добрыми и заботливыми о мужьях, попечительными о доме и бережливыми; любовь служит залогом мира, согласия и привязанности... От любви происходит постоянное целомудрие, уничтожается всякий раздор; если муж язычник, то он скорее уверует (благодаря жене-христианке), если христианин, то будет еще лучше... Любящая жена не станет допускать ни роскоши, ни расходов несвоевременных, ни расточительности, ни бесхозяйственности, ни чего-либо подобного»[398].

«Даже если муж будет злой, — говорит далее святитель, — если впадет в неверие, то любящая жена, украшенная христианскими добродетелями, собственным примером может привлечь мужа к благочестию. Если же, вопреки надеждам, он не станет лучше, то, во всяком случае, будут заграждены уста его, чтобы не хулил христианство. А это не маловажное, но весьма большое дело, чтобы христианское учение уважалось за наше поведение»[399].

Жена всегда была в христианской семье верной помощницей мужа, спутницей жизни и подругой (Быт.2:18; Еф.5:24). В христианском браке жена — соучастница общего подвига христианской жизни и нравственного совершенствования. По свидетельству апологета древности Тертуллиана, сердца христиан соединялись браком для большего нравственного усовершенствования, для лучшего выражения общей любви к своему Искупителю, поддерживаясь взаимной любовью ко всему истинному и святому и единодушным стремлением в достижении главной цели[400]. У первых христиан любовь в браке была главным связующим звеном для христианских супругов, а вера — предмет их высочайших бесед и общений.

Апостол Павел заповедует христианским супругам:каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится[401]своего мужа(Еф.5:33). Здесь заповедуется взаимная любовь: мужа к жене как главы, а жены — также любовь с уважением, с почитанием мужа как главы, и с опасением — боязнью чем-либо оскорбить любимого человека.

Эти апостольские слова святой Иоанн Златоуст изъясняет так: Апостол говорит не только о любви супругов, но и о том, что ее укрепляет. Он указывает, что «жена — вторичная власть (в семье); значит, не должна требовать равенства (с мужем), так как стоит под главою; и он должен не высокомерно смотреть на нее, как на подчиненную, потому что она — тело его; если голова станет пренебрегать телом, то отпадет и сама. Взамен послушания она должна привносить любовь... Но какая может быть любовь там, где страх? Там-то, собственно, она и будет, (ибо жена), которая боится, та и любит; любя, она боится, как главы, и любит, как член, потому что и голова есть член всего тела. Для того Апостол и подчиняет ее, а мужа возносит над нею, чтобы был мир»[402].

Апостол Павел в Послании к Титу пишет, что необходимо, сообразно со здравым (христианским) учением,вразумлять молодых(жен)любить мужей, любить детей, быть целомудренными, чистыми, попечительными о доме, добрыми, покорными своим мужьям, да не порицается слово Божие(Тит.2:4–5).

Жена, питая искреннюю любовь и уважение к своему мужу, должна во всем слушаться его (в том, что не противно закону Божию), всячески стараться склонять свой нрав к его нраву, быть всецело преданной ему (Еф.5:22–24).

Христианские жены, — пишет блаженный Иероним, — «самоохотно покоряясь заповедям Божиим, самоохотно служат мужу и покоряются своему супругу. Это подчинение у них свободно и исполнено любви, по которой покоряются во всем мужу, боясь оскорбить его»[403].

Желание и стремление жены поставить себя выше мужа, являть свое главенство ни к чему хорошему обычно не приводит, а только к бестолковщине в семейной жизни, к увеличению несогласий и взаимному охлаждению любви. В Послании к Тимофею апостол Павел говорит:жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии(1 Тим.2:11–12). Апостол прямо запрещает женевластвовать над мужем —быть госпожою мужа, обращаться с ним как со слугою, командовать им[404].

Чтобы сохранить дорогой в семье мир, жене надо быть уступчивой и терпеливо сносить все, что покажется ей не по нраву. Семейную жизнь супругов часто омрачают несогласия и дурное настроение, которые могут возникнуть от пустяков. И бывает так, что женщина, которая может обнаружить величайшее терпение и самообладание среди серьезных домашних несчастий (например, во время тяжелой болезни, когда она по целым дням и ночам вынуждена бывает заботиться о муже или о детях), теряет терпение и спокойствие при обычном течении дел. Ничтожное разногласие, небольшие распри, ссоры о пустяках могут привести к крупным нарушениям семейного мира, ко взаимному охлаждению, равнодушию, замкнутости, подозрительности, недоверию. Поэтому супругам надо учиться в семейной жизни стоять выше таких мелочей, не давать развиваться (и проявляться) болезненному самолюбию.

Вселенский учитель IV века святой Григорий Богослов в письме к жене градоправителя Олимпиаде пишет: «Прежде всего почитай Бога, а потом супруга — глаз твоей жизни, руководителя твоих намерений. Его (мужа своего) одного люби, ему одному весели сердце, и тем более, чем нежнейшую к тебе (он) питает любовь; под узами единодушия сохраняй неразрывную привязанность... Родившись женщиной, не присвояй себе важности, свойственной мужчине; не величайся родом, не надмевайся ни одеждами, ни мудростью. Твоя мудрость — покоряться законам супружества, потому что узел брака все делает общим у жены с мужем.

Когда муж раздражен, уступи ему; а когда утомлен, помоги нежными словами и добрыми советами. И укротитель львов не силою смиряет разъяренного зверя, у которого в бешенстве прерывается дыхание, но укрощает его, гладя рукою и приговаривая ласковые слова. Сколько бы ни была ты раздражена, никогда не укоряй супруга в понесенном ущербе, потому что сам он лучшее для тебя приобретение. Не укоряй и за то, что конец дела противен его предприятию. Это было бы несправедливо, потому что, по ухищрению демона, часто и благоразумные предприятия не достигают своей цели. Не укоряй его также в недостатке силы, потому что в мече всегда есть сила.

Кого не любит твой муж, того не хвали с хитрым намерением неприметно уязвить мужа словом. Благородным мужьям и женам, а особенно женам, и во всяком случае, прилична простота сердца.

Радости и все скорби мужа почитай общими. Пусть и заботы будут у вас общие, потому что чрез это возрастает (благоустрояется) дом. И твой совет может иметь место, но верх должен быть мужнин.

Когда муж скорбит, поскорби с ним и ты несколько (сетование друзей служит приятным врачевством в печали), но вскоре потом, приняв светлое лицо, рассей грустные его мысли, потому что сетующему мужу самая надежная пристань — жена»[405].

Для домашней жизни нужно иметь мягкий характер, не быть формалистом и делать постоянные взаимные уступки. Не нужно быть очень настойчивым в своих взглядах и расположениях, особенно в мелочах, потому что мелочи наполняют большую часть нашей жизни. Нужно всегда быть готовым к маленьким жертвам для супруга. Доброе настроение — это чистый, ясный, бездымный воздух семейной жизни. Тяжело всем дышится при плохом настроении и характере ворчливом, придирчивом, нетерпимом, требовательном и скучном[406].

Счастлива та семья, в которой пребывает «ангел маленьких жертв» — дух жертвенности и христианского терпения. «Ко всякой христианской семье, — пишет один русский церковный писатель, — Бог посылает ангела маленьких жертв, вынимающего занозы, залечивающего уколы, облегчающего нашу жизнь и поддерживающего утомленных. Этот ангел внушает людям одно только простое правило: добро не производит шума, шум не производит добра. Этот ангел подобен солнечному лучу, светящему, согревающему, оживляющему всех и никого не стесняющему. Присутствие ангела узнается по свободе от раздражения, рассчитанно-холодных и язвительных слов, мелкой мстительности, помрачающих семейную жизнь»[407].

Этот ангел там, где нет эгоизма и грубой чувственности, ищущих только своего покоя и благополучия. Этот ангел-спутник семейной жизни — «ангел маленьких жертв», — не из тех ли он, о которых говорит Пророк, будто они убирают камни с дорог, чтобы не потерпели вреда путешественники?

Руководимые им бодро переносят всякое неудобство, с чистейшим удовольствием уступают другим лучшее и удобнейшее, они берутся за работу, неприятную другому, и находят удовольствие в ее исполнении. Они доставляют в семье окружающим покой совершенно неприметно, неслышно; незаметно разгоняют они тучу неудовольствия, тактично погашают возникающие пререкания.

Чьи же это имена в христианской семье, с кем чаще всего пребывает этот ангел-миротворец? Это жена, мать. А кто перечтет уколы, от которых страдают их руки в трудах умиротворения? Кто поведает нам об их незаметных и нелегких трудах, о скорбях сердец их, об унижениях, на которые обрекает их любовь Христова? Но на устах их кроткая улыбка. Она не притворна, потому что жертва искренняя и приносит утешение.

Апостол Павел в Послании к Коринфянам пишет, чтоОтец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, и подает нам силы и любовь с тем,чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих, истинно христианским утешением (2 Кор.1:3–4). Эта обязанность утешать в скорби ближе всего применима в христианской семье. При совершении Таинства брака муж и жена пили из одной чаши в знаменование того, что будут делить и радости, и печали, и утешать друг друга. К прискорбию, мы нередко видим другое: нет жалостливости в жене к мужу, а безжалостность. И как часто говорят: «Жена отравляет жизнь». И так действительно бывает. Жена любит мужа и в душе добра, и все-таки отравляет жизнь. Это оттого, что не хочет взвешивать каждое слово, не хочет понять, как может огорчить до боли неосновательным подозрением, попреком. Любя, она кольнет его попреком, ударит злым словом. Мало настоящей жалостливости, душевной чуткости. Это — сухость, черствость души. Умейте утешать, ибо Бог утешает вас самих, говорит Апостол, Жена должна проявлять к мужу чуткость и нежность матери[408]. Она должна быть его опорой, поддержкой и утешением во всех скорбях, испытаниях, болезнях. Она должна быть самым близким, верным и дорогим другом для мужа во всех обстоятельствах жизни.

«Муж и жена призываются Церковью делить горе и радости друг друга. И многим кажется, что они исполняют это, а если не исполняют, то только потому, что не представляется к тому случая. «Я замужем несколько лет, но за это время у моего мужа не было никакого особенного горя, так что и делить было нечего», — говорят многие. Хорошо, если вы так счастливы. Но так ли это? Допустим, что особенного горя, т. е. горя внешнего, причиняемого болезнью, смертью близких, крупной неудачей в жизни вашего мужа действительно не было. Такое горе вы, конечно, разделили бы с ним, и не только вы — нашлись бы и другие, которые выразили бы ему сердечное участие. Но есть горе, которое никто не видит, которое не обусловливается и не вызывается чем-нибудь выдающимся, а постепенно тяжелым камнем ложится на душу человека от скопления мелких забот, сомнений, тревожных мыслей, которые некому высказать, не с кем разделить. Стараетесь ли вы ласковым участливым словом рассеять все эти мелкие невзгоды? Они рассеются, как легкий туман от солнечного луча; лишь бы не собрался он в темную тучу. Стараетесь ли вы разделить все его интересы? Может быть, он хотел иногда говорить с вами о них, а вы не выслушивали его, находя его слова непонятными и скучными. Может быть, он сам думал, что вам это неинтересно, и никогда не говорил с вами о своих делах, планах, стремлениях, заботах, мелких служебных неприятностях или неудачах. Подойдите к нему с участием, попросите его ввести вас в его духовную жизнь, расспросите его обо всем, и он вам все выскажет, и ему станет легче. Вы не понимаете его дела? Но чем больше он будет с вами говорить, тем понятнее и яснее все станет, вы заинтересуетесь его делом и, может быть, сумеете даже помочь ему. Сердце вам подскажет, научит вас, вы войдете в положение мужа, и вам станет ясно все, что его волнует, вы сумеете откликнуться на все, вы станете его помощницей, другом, и ваша жизнь получит новый смысл и значение»[409].

Мир и согласие в семье во многом зависят от жены. Когда жена, как и муж, будет исполнять свои обязанности и оказывать покорность в повиновении мужу — ради Бога, — когда она готова будет кротко сносить гнев мужа, тогда и муж не станет оскорблять ее, тогда во всем будет у них мир, и дом их будет пристанью, не возмущаемой волнами. Так всегда было исстари в хороших семьях: каждый исполнял свое, не указывая на обязанности ближнего.

В чем состоит сила влияния жены на мужа

Благотворное влияние жены-христианки. Ее христианская миссия в семье. Чистота и целомудрие христианских жен. Благотворное влияние жен на мужей через эти добродетели.

«Женщина имеет великую силу как для добродетели, так и для порока», — говорит святой Иоанн Златоуст[410].

«Никогда никакие силы мужчины (в семье) не могут устоять перед добром или злом женщины; как бы ни оспаривали это, но это есть непреложный и неизменный закон человеческой жизни, пока будет существовать мир. Пусть не соглашаются с этими доводами многие, пусть отвергают силу влияния женщины на мужчину и окружающее ее общество. Но тому, кто это будет отрицать, стоит только поглубже, посерьезнее и последовательнее проследить влияние женщины, близко стоящей к мужчине, например, в семье, и тогда каждый согласится с нашими доводами... Если жена добра, любяща и искренна, то, несомненно, эти черты ее нравственного облика будут отражаться и на мужчине, и как бы он ни был суров по характеру и груб по своему нраву, он будет постепенно смягчаться и облагораживаться этим светлым влиянием жены. И наоборот, если жена зла, эгоистична и черства сердцем, то эти ее свойства непременно отразятся и на муже, и какими бы добродетелями ни отличался он и как бы ни был умен и сердечен, сила зла женщины проникнет и очерствит его сердце и изменит к худшему всю его жизнь. Точно такое влияние может иметь добрая или злая женщина и на среду, ее окружающую, близко с ней соприкасающуюся»[411].

«Добродетельная, благочестивая и разумная жена скорее всех может образовать мужа и настроить его благочестиво, — продолжает святой Иоанн Златоуст. — Ни друзей, ни учителей, ни начальников не послушает он так, как свою супругу. Когда она увещевает и дает советы, это увещание доставляет ему и некоторое удовольствие, потому что он очень любит эту советницу. И можно указать много случаев, когда суровые и неукротимые мужья были смягчены таким образом. Жена участвует с мужем во всем, и в трапезе, и в рождении и воспитании детей, и в делах его и интересах, и в весьма многом другом; она во всем ему преданна и соединена с ним подобно тому, как тело с головою. И если она будет разумна, хозяйственна и старательна, если не будет злоязычна, злонравна, сварлива, расточительна, не будет искать суетных украшений и нарядов, но вместо этого будет искать скромности, целомудрия, доброты и кротости, единодушия и семейного согласия, то всех превзойдет во влиянии на мужа, и поступая так сама, и мужа своего сделает еще благонравнее и любезнее к себе»[412]. Жена «своей мудростью может изменить нрав мужа, если он неисправен., прилагая к сему сколько есть сил и ума»[413].

Примером такой преданной мужу супруги-христианки может служить блаженная Моника — мать блаженного Августина (V век). Воспитанная в христианском благочестии, она была по необходимости выдана замуж за жестокого язычника Патрикия. Тяжелая и страдальческая была вся жизнь целомудренной и воздержанной христианки Моники с развратным и своенравным язычником-мужем. Но и здесь ее терпение и кротость побеждали. Имея такого мужа — вспыльчивого и крутого нрава, она достигала мира и согласия в семье и смягчала его строптивый нрав, главным образом, кротким обращением, молчанием и молитвою ко Господу о мире. Когда подруги с удивлением спрашивали ее, как она достигает мира в семье, она им отвечала: «Когда я вижу, что муж мой сердит, только в душе молюсь Богу, чтобы возвратилась тишина в его сердце. И его вспыльчивость проходит сама собой, и я всегда спокойна. Подражайте мне, любезные подруги, и будете так же спокойны»[414].

Вот залог мира в семье: чтобы супруги в отношении друг к другу были не столько требовательны, сколько уступчивы, больше отыскивали один в другом добрые стороны, чем дурные, больше молились друг за друга, нежели обижались[415].

Блаженная Моника служит примером того, какое могущественное влияние может оказать благочестивая жена на нечестивого мужа. Ее молитва, ее безупречный образ жизни, ее неисчерпаемая любовь, ее неусыпная энергия и заботливость о нравственном исправлении подвигла упорного мужа-язычника к принятию ее веры. Перед смертью он принял святое крещение.

Другой замечательный пример супруги-христианки мы имеем в лице святой Нонны, матери святого Григория Богослова, которая добрым нравом и терпением обратила своего мужа-язычника к христианству (впоследствии епископа Назианзского).

Действуя в духе святой Моники и святой Нонны, каждая жена может достигнуть многого. Она может разобщить своего мужа с дурными людьми, ослабить влияние врагов веры. Она может расположить его к молитве, к участию в богослужении и в святых Таинствах. Она может отлучить его от посещения худых обществ и безнравственных увеселений, от чтений безнравственной и противорелигиозной литературы, она может возвратить его в недра Церкви Христовой, как бы далеко от нее он ни отошел.

Такое благотворное влияние на мужа в религиозно-нравственном отношении жена может оказывать только тогда, когда сама будет вести себя безукоризненно в его глазах. Апостол Павел убеждает христиан жить так, чтобы никто из внешних, т. е. не принадлежащих христианской вере, не мог упрекнуть их в нечестии (Тит.2:5). «Этим он хочет сказать, что если они, как христиане, не будут безукоризненны в глазах язычников и иудеев, то позор и порицание будут падать не на них только, но и на христианскую веру; ради них будет хулиться и христианская вера. Так, если жена нечестивого мужа и сама не будет безупречна, то она не только не достигнет цели, если бы хотела оказать влияние на религиозное настроение своего мужа, но вызовет у него чувство неуважения к христианской вере. Недостатки и слабости жены муж поставит на счет христианской веры, которую она исповедует»[416].

Христианское смирение и кротость, и вообще добрый нрав, — лучшее украшение, лучшая драгоценность для жены-христианки: оно имеет прочную, неизменяемую и достойную прославления красоту и силу[417]. В этом, собственно, главная сила влияния жены на мужа.

Жена должна властвовать над мужем не чувственностью, а своей внутренней привлекательностью, нравственной чистотой, женской скромностью и стыдливостью, стойкостью и самоотверженностью своей христианской души.

«Если хочешь нравиться мужу, — говорит святой Иоанн Златоуст, — украшай душу целомудрием, благочестием, попечением о доме»[418]. Жена, когда красива душою, тогда приятна и по телу[419].

Апостол Петр, который сам был женат, начертывая идеал христианской семейной жизни, писал:жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие(1 Пет.3:1–2). Вот еще один способ некоторого христианского благоплодного властвования жены над мужем: при полном ему повиновении — чистое, богобоязненное житие. И далее он пишет:да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям(1 Пет.3:3–5). В заключение для обоих супругов святой Апостол дает следующее общее наставление для их семейной жизни:будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры; не воздавайте злом за зло, или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение. Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей, уклоняйся от зла и делай добро, ищи мира и стремись к нему(1 Пет.3:8–11).

«Если жена будет кроткая, — говорит Златоуст, — и украшена целомудрием, попечительностью о доме, благочестием и другими добродетелями, то не только своим сообществом доставит мужу утешение, но и во всем вообще окажет ему великую пользу, все для него облегчая и во всем помогая, не оставляя его в тяжких испытаниях, как внешних (вне дома), так и тех, которые ежедневно случаются в доме, но, как искусный кормчий, она своим благоразумием утишит в нем всякую душевную бурю и своим сожитием доставит ему утешение»[420].

Живущих в таком союзе супружества ничто в настоящей жизни не может слишком опечаливать, ничто не может нарушить их мирного счастья, потому что где между мужем и женою господствует единодушие, мир и союз любви, там стекаются все блага и они (муж и жена) бывают безопасны от всяких злых наветов, ограждены как бы великою и нерушимою стеною — единодушием о Господе. Это (религиозно-нравственное единодушие) делает их тверже адаманта, крепче железа; это умножает их богатство и всякое обилие; это возводит их на высшую степень доброй славы; это и от Бога привлекает на них великое благословение[421].

В наставление жене-христианке Тертуллиан пишет: «Старайся приобретать сперва воздержание, потом скромность, как подпору целомудрия, и, наконец, умеренность и трезвость, которые научат тебя пренебрегать мнимыми нуждами мира сего»[422].

Жена должна убеждать и приучать мужа к большей скромности и целомудрию, если этого недостаточно в нем. «Не будем, — говорит Златоуст, — приучать своих мужей, чтобы они любили только наружность. Если ты будешь нескромно одеваться и украшать себя, то муж твой, привыкши к этому, взирая на твое лицо, легко может быть прельщен распутными женщинами, которые обычно так украшают себя. Если же ты научишь его любить благонравие и скромность, то он будет отвращаться от женщин легкого поведения. Итак, не приучай его прельщаться смехом, ни свободными телодвижениями, ни вольностью в обращении, чтобы чрез это не приготовить яда для самой себя. Учи его находить удовольствие в скромности, а это ты можешь сделать тогда, когда сама скромно будешь держать себя»[423].

Другой вселенский учитель святой Григорий Богослов пишет замужней христианке Олимпиаде:

«Дозволяй себе не такую вольность, на которую вызывает тебя любовь мужа, но какая прилична; потому что во всем возможно пресыщение. Но хотя и во всем бывает пресыщение, однако же лучше такая любовь, которая не знает его.

Не спеши на брачный или именинный пир, где пьянство, смех и необаятельное обаяние[424]. Это приводит в расслабление и целомудренных, как солнечный луч топит воск. И у себя, в присутствии ли благосклонного супруга или в отсутствие его, не делай домашних попоек. Если чреву положена мера, то, может быть, возобладаешь над страстями. Бойся невоздержанного чрева (т. е. чревородия — объядения и пьянства).

Дом твой для тебя — и город и рощи. Не выходи часто за двери дома, в места народных увеселений и неприличных собраний; там у стыдливых похищается стыд (на многолюдстве теряется женская стыдливость и скромность), там взоры смешиваются со взорами, а потеря стыда — начало всех пороков.

На щеках твоих не должно быть похотливых движений, ни гневных трепетаний. Это постыдно для всякого человека, особенно для женщины, и делает лицо безобразным.

Уши твои укрась не жемчугом, но привычкой внимать добрым речам, а для худых речей (бесед) замыкать их ключом ума. И отверстые, и замкнутые уши твои да будут целомудренными слушателями. Пусть девственная стыдливость в присутствии супруга разливает у тебя под веждами густой румянец. Покрывайся румянцем (стыдливости, скромности), когда смотрят на тебя другие, a сама старайся ни на кого не смотреть и к земле опускай брови.

Если у тебя не обуздан язык, всегда будешь ненавистна мужу. Дерзкий язык причинял зло часто и невинным. Лучше молчать, когда и самое дело вызывает на слово, нежели говорить, когда и время не дает места нескромному слову. Твое слово да остается предметом желаний.

Выслушай и это: не предавайся неукротимой плотской любви, не во всякое время ищи удовольствий супружеского ложа; убеди супруга оказывать уважение к святым дням; потому что человеку, как образу великого Бога, свойственно покорствовать (нравственным) законам, хотя Сам бесплотный Сын Божий дал нашему роду брачный закон, созданию рук Своих оказав ту помощь, что когда одни отходят, другие приходят, длится поколение, и изменяющийся человеческий род уподобляется реке, которая и не стоит на месте, по причине господствующей смерти, и всегда полна вследствие новых рождений»[425].

Кроме указанных обязанностей общехристианских и обязанностей по отношению к мужу, жена должна быть, как говорят, хорошей хозяйкой дома, быть душою семейства, сосредоточенным пунктом внутреннего и внешнего благоустроения семьи. Она должна поддерживать порядок в доме, сберегать приобретаемое мужем имущество и разумно его употреблять на нужды семейства.

Прекрасный образ домохозяйки рисует премудрый Соломон в книге Притчей (Притч.31:10–31). Домовитость, бережливость и порядок — весьма нужные и ценные качества жены, так как они составляют непременные условия семейного уюта и благоустройства. Апостол Павел в Послании к Титу указывает, что жены должны бытьпопечительными о доме, добрыми (благими)(Тит.2:5), т. е. «благосклонными и доброжелательными (к ближним), так чтобы домовитость (и бережливость) не обращалась у них в скряжничество и ненасытную скупость»[426].

Не следует забывать, что жены в этом случае могут оказывать на мужей влияние самого пагубного свойства, благодаря дурно направленным своим лучшим качествам и инстинктам. Они зачастую до того погружены в свои семейные дела, их любовь к мужу доходит иногда до таких крайних пределов, что в их сердце уже нет места для других интересов. Подобная фанатическая любовь у жен переходит в ненормальное чувство эгоизма — эгоизма, сосредоточенного не на своей особе, но распространяющегося на семью. Ради мужа и детей женщины становятся несправедливыми и скаредными. Это — распространенный вид «семейного эгоизма» у женщин.

Влияние женщины на общество через семью

«Воспитание человечества». Отклонение женщины от своего истинного назначения в наше время. Примеры христиански-благочестивого воспитания детей матерями.

Не приходится сомневаться в огромном влиянии женщины чрез семью на жизнь общества. Выдающийся мыслитель Запада Александр де Токвиль писал: «В течение долгой опытности, приобретенной мною при отправлении моих общественных обязанностей, я убедился в том, что влияние женщин в вопросах о распространении понятий о человеколюбии поистине поразительное, тем более, что в сущности оно обнаруживается не прямым, а косвенным путем. Без преувеличения можно утверждать, что от женщин зависит строй каждой нации, строй, который, в свою очередь, влияет и на политический дух нации. Сотни раз в течение своей жизни я наблюдал, как слабохарактерные мужчины становились выдающимися политическими деятелями исключительно благодаря тому, что ими руководили женщины, и не столько своими советами, сколько тем, что они укрепляли их в их убеждениях и направляли их честолюбие на истинный путь. К сожалению, однако, я должен признаться, что мне чаще случалось наблюдать, что условия семейной жизни пагубно влияли на людей по природе благородных, великодушных, готовых на самопожертвование ради правого дела, и что эти условия превращали людей в трусов, в людей, готовых пожертвовать своими убеждениями ради мирских почестей, ради (материальных благ и) положения в свете, — в людей, относившихся к своим общественным обязанностям только как к средству обеспечения своей жизни; и все благодаря только тому, что такие люди приходили в ежедневное столкновение с женщинами, может быть, безукоризненными в качестве жен и матерей, но вовсе лишенными высокого понятия об их общественных обязанностях по отношению к человечеству»[427].

На женщинах в наше время особенно сказывается влияние вещей, увлечение модой. Это, можно сказать, — современные женские идеалы-идолы. Наши предки знали рабство греху. Мы теперь познаем еще одно рабство — рабство вещам, рабство, незаметно, начиная с мелочей, овладевающее человеком, унизительное, позорное, свидетельствующее о духовном убожестве тех, кто ему поддается. Пристрастие не в том, конечно, состоит, когда человек стремится улучшить свою жизнь, приобрести необходимую ему одежду, домашнюю обстановку, обзавестись хозяйством, добыть средства для образования детей и др. Христианство не отрицает умеренных забот человека о своем материальном благополучии. Оно снисходит к человеческой немощи и, высоко ставя полную нестяжательность во имя Христа, не полагает этого необходимым условием спасения. Грехом является для христианина не пользование благами жизни, а преклонение пред этими благами, порабощение ими, когда человек живет только земным и для земного, забывая о небесном.

Переход от обладания вещами к порабощению ими очень нетруден. Мало-помалу начинает человек увлекаться теми или другими предметами, уделять им особенное внимание, сосредоточивать на них свои мысли, и незаметно для него эти предметы начинают занимать в его духовной жизни главенствующее место. И человек становится, таким образом, рабом модной одежды, обуви, прически, домашней обстановки и т. п.

Распространенное в наше время рабствование женщин моде и вещам имеет самое отрицательное, разлагающее влияние на мужей их, делает последних если не такими же рабами и поклонниками женских идолов, то слугами рабынь, вечными их работниками, обеспечивающими тяжелым трудом «материальную базу» для служительниц моды и вещей[428].

Женщина-христианка должна помнить свое высокое назначение в духовной и физической жизни человечества, в деле созидания людей, в деле воспитания человечества чрез деторождение и воспитание новых поколений.

«По моему глубокому убеждению, — пишет один церковный писатель, — все, что есть в жизни положительного и отрицательного, за все это ответственны пред лицом Бога Живого женщины»[429].

Уже многие десятки лет везде говорят и пишут о каких-то новых обязанностях женщин, о новых правах, которые они должны иметь в науке, искусстве, на производстве, в органах управления государством и общественных организациях. И не только говорят и пишут, но и проводят это в жизнь.

Давно уже начались толки о так называемой эмансипации женщины, т. е. освобождении ее от «зависимости и подчиненности в семье», «от кухни и пеленок» и открытии ей широкого поля деятельности политической, общественной, производственной.

Известный английский церковный писатель Ф. У. Фаррар писал в свое время: «Христианство уделило женщинам обширную сферу плодотворной деятельности в семейном кругу, если только они обладают даром проявлять свое влияние в этом кругу толково и с полным самоотвержением. Конфуций весьма верно определил эту деятельность женщин словами: если кто разумно выполняет свой долг относительно семьи, то нет необходимости ходить далеко для жертвоприношений. Возможно, что некоторые эмансипированные женщины прочтут эти строки с усмешкой; тем не менее, однако, я так далек от мнения, что заботы в домашнем быту составляют слишком ограниченное поле деятельности, что считаю эти заботы по обширности равными с полем деятельности всей человеческой расы. Женщина может стремиться к расширению своего миросозерцания и в то же время не пренебрегать своими домашними обязанностями. Без сомнения, обязанности каждой женщины начинаются у домашнего очага, и если она нерадиво относится к этим обязанностям, то все ее попытки к расширению поля своей деятельности потерпят рано или поздно крушение»[430].

Сторонники «освобождения» женщины, ее эмансипации, хотят вывести женщину из ее семейного дома, освободить ее от семейных забот с тем, чтобы она могла занимать на равных правах все те должности, какие занимают мужчины. Сторонники эмансипации не хотят вникнуть в свойства природы женщины, ее женской натуры, не располагающей быть ни воином, ни судьей, ни администратором.

Те занятия, которые принадлежат от природы женщине, — быть матерью, воспитательницей детей и средоточием семьи — отнюдь не меже важны, чем занятия, принадлежащие мужчине. В самом деле: неужели воспитывать детей легче и маловажнее, чем судить людей, управлять городом или областью, читать лекции в аудитории? Неужели благоустроять дом легче, чем управлять машиной или заниматься в конторе? Воспитание детей настолько трудное и вместе с тем важное дело, что даже самая даровитая женщина должна смотреть на него, как на едва выполнимую задачу.

Жизнь показала, что осуществление эмансипации неизбежно приводит к потере женщиной многих присущих ей хороших качеств, к ухудшению состояния семейств и разрушению их, к безнадзорности детей, отсутствию надлежащего их воспитания, к росту преступности среди молодежи. Все это пагубно отражается на состоянии государств и человечества.

Женщина не лишена влияния на общественную жизнь, но влияние ее не прямое, оно посредствуется воспитанием детей. Если мать воспитывает детей в доброй нравственности, внушает им любовь к Церкви и отечеству и навыки к честной трудовой деятельности, то она приготовляет полезных деятелей для общества и государства и оказывает им великую услугу — гораздо большую, чем если сделается государственным служащим или научно-техническим работником[431].

Эмансипация женщин отрицательно сказывается на их нравственности. Святой Иоанн Златоуст говорит, что когда женам, стремящимся к равенству, предоставить гражданские, судебные, совещательные, военные и другие общественные дела, выполняемые мужьями, то по своей склонности к превозношению они будут восставать против супругов и станут «надмеваться великой гордостью», а в семьях возникнет всякого рода «борьба и состязание»[432].

От постоянного пребывания на людях («на многолюдстве») женщина теряет свою скромность и стыдливость, свою женственность, становится болтливой, рассеянной, кокетливой, а от переутомления работой (дома и на службе) становится нервной, раздражительной, что в свою очередь сказывается на воспитании детей и отношениях в семье. От постоянной перегрузки и нервного переутомления женщина быстро увядает, стареет.

Во всех цивилизованных странах, в том числе и в нашей стране, демографы отмечают резкое падение рождаемости за последние годы, европейским народам грозит вырождение. Этот процесс начался одновременно с эмансипацией женщин, массовым вовлечением слабого пола в сферу производства[433]. Существенное влияние на этот процесс оказал отход от религии и упадок нравственности, развитие в народе плотоугодия и самоугодия.

Горе тому обществу, в котором женщина, как это наблюдается в наш век, отклонилась от своего истинного назначения в семье, от своего призвания, и взялась не за свое дело, ударилась в то, что совершенно не подлежит ни ее разуму, ни ее женской натуре, ни естественному назначению и силам.

Апостол Павел в своих Посланиях, говоря о назначении женщины, указывает, что жена спасаетсячадородием —чрез рождение и доброе христианское воспитание детей, если,пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием, сама и дети ее (1 Тим.5:10, 2:15). «В том не малая, но весьма великая будет состоять для них награда, что они воспитают (из своих детей) ратоборцев Христу»[434], верных Господу христиан. Только мать, носящая в своем сердце христианскую жизнь, может быть истинной воспитательницей детей в христианском смысле этого слова. Священная обязанность православной матери — крещение и христианское воспитание детей, несмотря ни на какие препятствия.

«Мать имеет первое и преимущественное право на свое дитя. С болезнями она родила его, с нежностью и материнской заботливостью, с самоотверженной бдительностью ухаживает за ним, бережет его. Поэтому она не только имеет право на свое дитя, но и первую обязанность, состоящую в том, чтобы приводить его к истинной вере во Христа. И благочестивые матери во все века умели исполнять эту обязанность, несмотря ни на какие препятствия. Чрезвычайно трогательны свидетельства истории о том, с каким непобедимым мужеством отвоевывали для своих детей православную веру христианские матери во время гонений на Церковь. Они скорее готовы были отдавать их на мучения, пытки и смерть, чем потерять их для христианской веры...

В чьих руках юность, тому принадлежит будущее. Едва ли есть какая большая заслуга, которую мать могла бы оказать Церкви, как воспитание детей в духе Православия. Равно и для благочестивой матери-христианки едва ли есть большая радость, как научить своего ребенка произносить сладчайшее имя Иисус-Христово в то время, когда и голос его еще слаб, и язык его нем. Начинай же, мать, с самого раннего возраста учить своих детей по-христиански. Учи их по-христиански молиться, по-христиански думать, по-христиански чувствовать, по-христиански говорить и действовать. Что дитя всосало, так сказать, в себя с молоком матери, то останется у него на всю жизнь. Поэтому с самого младенчества надо приучать дитя к религиозной жизни, брать его с собой к богослужению, объяснять ему основы веры Христовой, наши праздники и священные обряды, упражняться с ним в церковной и домашней молитве, располагать его как можно ранее прибегать к спасительным средствам Церкви — Причащению Святых Таин и др.»[435]. Такие матери-христианки будут исполнять высочайшую задачу в борьбе Церкви с совращением чад ее в неверие, этим будут принимать участие в подвигах и страдании всей Церкви.

Влияние матерей чрез воспитание распространяется на всю жизнь каждого человека, и в конечном счете, на жизнь общества и его будущее. Один благочестивый учитель, обращаясь к своей матери, перешедшей уже в страну вечности, говорил: «Благодарю тебя, любезнейшая мать! Я вечно останусь твоим должником. Когда замечал я твой взор, твои телодвижения, твое хождение пред Богом, твои страдания, твое молчание, твои дары, твои труды, твою благословляющую руку, твою тихую, постоянную молитву, — тогда, с самых ранних лет, каждый раз как бы вновь возрождалась во мне жизнь духа — чувство благочестия, и этого чувства не могли после истребить никакие понятия, никакие сомнения, никакие обольщения, никакие вредные примеры, никакие страдания, никакие притеснения, даже никакие грехи. Еще живет во мне эта жизнь духа, хотя уже протекло более сорока лет, как ты оставила временную жизнь»[436].

Из церковной истории известно множество замечательных примеров христиански-благочестивого воспитания детей матерями-христианками.

Во время гонения язычников на христиан одна мать-христианка говорила своему сыну, подготовляя его к исповедничеству: «Сын мой! Не считай свои годы, но с самых юных лет начинай в сердце твоем носить истинного Бога. Ничто на свете не достойно столь горячей любви, как Бог; ты скоро увидишь, что для Него оставляешь и что в Нем приобретаешь». Внушения матери не остались напрасными. Сын не отрекся от своей веры во время гонения.

«От кого ты узнал, что Бог един?» — спрашивал судья одного христианского отрока-мученика. Отрок отвечал: «Этому научила меня мать, а мою мать научил Дух Святой, и научил для того, чтобы она меня научила. Когда я качался в колыбели и сосал ее грудь, тогда еще научился я веровать во Христа».

Из жизни римлянки Софии с ее тремя дочерьми Верой, Надеждой и Любовью мы видим, насколько благотворно и сильно может быть влияние женщины-христианки в семье. Св. София стремилась посеять и посеяла в сердцах своих юных дочерей семена истинной веры Христовой, и они доказали твердость и неизменность своей веры, претерпев ужасные муки за имя Христово. Напрасно бессердечные мучители старались склонить их к измене христианской вере; они отдали свою жизнь за ту веру, которую благочестивая мать их, святая София, вселила в их сердца[437].

Вот еще примеры.

У святой Эмилии, жены образованного ритора города Неокесарии, жившей в IV веке, после смерти мужа осталось девять детей. Вместе с матерью Макриной она воспитала всех их в глубокой вере и благочестии. Трое из них впоследствии были епископами и великими учителями Церкви: святые Василий Великий, архиепископ Неокесарийский, Григорий Нисский и Петр Севастийский (память 1, 10 и 9 января).

Благочестивая Анфуса, мать вселенского учителя святого Иоанна Златоуста (память 13 ноября), овдовев на двадцатом году своей жизни, не захотела вступать во второй брак, а вся отдалась обязанностям христианской матери. Она занялась воспитанием своего сына и особенно старалась, чтобы он изучил с юности Божественное Писание. И ничто потом не могло изгладить из души ее сына этого христиански-благочестивого воспитания — ни дурные примеры товарищей, ни языческие учителя.

Пример Моники, матери блаженного Августина, особенно ясно показывает, что может сделать мать-христианка для своих заблуждающихся детей. Блаженный Августин получил от своей матери первое наставление в вере и благочестии; но не успев укрепиться в истинах веры, живя в угоду развратным товарищам, он увлекся их примером, стал вести беспорядочную жизнь и даже впал в ересь. Много слез пролила мать в своих неустанных молитвах к Богу о сыне. И под конец ее жизни сбылись слова одного престарелого епископа, сказавшего, что «сын стольких слез и молитв не может погибнуть». В возрасте тридцати пяти лет в душе Августина произошел резкий перелом, и он снова возвратился к Богу и стал вести строго подвижническую жизнь. Впоследствии он прославился своими богословскими трудами, будучи епископом Иппонийской Церкви в Северной Африке.

Вот как велико, благотворно и душеспасительно влияние матерей-христианок на своих детей.

В христианской Церкви и мужчины, и женщины одинаково призваны для благовествования Святого Евангелия. Из истории нам известно много примеров, когда жены, наравне с мужьями, были проповедницами Христовой истины среди неверных. Примером женщин — благовестниц Святого Евангелия служат святые жены-мироносицы, которые не только служили Господу при Его земной жизни, но и после Его Воскресения потрудились для проповеди Евангелия среди язычников. Святая Мария Магдалина, например, после вознесения Господа проповедовала веру Христову во многих странах и даже была в Риме (Рим.16:6). Сохранилось предание, что, находясь в Риме, святая Мария Магдалина предстала кесарю Тиверию и возвестила ему о Христе Спасителе. Из Рима она прибыла в город Ефес к святому Иоанну Богослову и там тоже проповедовала о Христе[438].

Другая святая жена, праведная Мариамна, сестра апостола Филиппа, сопутствовала своему брату и разделяла с ним и с апостолом Варфоломеем труды и страдания при благовествовании Святого Евангелия; в некоторых городах они втроем день и ночь неусыпно проповедовали Слово Божие, наставляя неверных на путь спасения, и многих привели ко Христу. После мученической кончины святого брата своего Мариамна пошла в Ликаонию к язычникам, проповедовала там Святое Евангелие, там и почила с миром[439].

Святая Иуния, родственница святого апостола Павла, вместе со святым апостолом от семидесяти Андроником, также ревностно трудилась в благовествовании Святого Евангелия[440].

Святая великомученица Ирина была столь ревностной благовестницей Святого Евангелия, что обратила ко Христу своих родителей и множество жителей родного города и других городов[441].

Некоторые женщины за свою ревность по распространению веры Христовой получили в Православной Церкви наименование равноапостольных: святая Мария Магдалина (память 22 июля), святая первомученица Фекла (24 сентября), святая царица Елена (21 мая), святая Нина, просветительница Грузии (14 января), святая великая княгиня российская Ольга (11 июля) и другие.

Вообще, надо сказать, женщины много потрудились для распространения веры Христовой на земле. Они оставили высокий пример и для современных нам русских женщин-христианок, на которых лежит высокая миссия проповедовать о Христе и христианской вере не только в своих семьях, но и среди окружающих их людей.

На русской женщине-христианке лежит святой долг миссионерства: самой глубоко проникнуться духом Евангелия, послужить обновлению жизни своей семьи и всего русского народа на христианских началах. Ее девизом должно быть: чистота жизни, любовь и единодушие в семье, миролюбие везде и христианская любовь ко всем. Враги Церкви Христовой хорошо знают силу влияния женщины; для них верующая благочестивая женщина столь же ненавистна, как и добрый ревностный пастырь. Они хорошо знают ту громадную силу влияния, какую имеют благочестивые жены на своих мужей и на все общество. Поэтому они прилагают все усилия к тому, чтобы оторвать женщину от домашнего очага, от влияния ее на семью, на воспитание детей, лишить ее веры Христовой, развратить, увлечь несбыточными мечтами ложной свободы, свободы от исполнения своего прямого долга, посеять в ее душе пагубные плевелы превозношения и гордыни, которые являются источниками нескончаемых семейных раздоров и разделений[442].