Чиновник межевой канцелярии Чудаков и некто Косинусов тихо подплыли к женской купальне и, выбрав самую широкую щель, стали созерцать.

– Она наверное здесь, – прошептал Косинусов. – Но я ее не вижу.

– А я вижу… В правом углу лежит на простыне…

– Да, да… вижу… Чёрт возьми…

– А она полна!

– Не нахожу… Так себе, посредственно… в самой, что называется, пропорции. Как бы к ней пробраться, чёрт возьми?

– Не стоит, брат, связываться… Ну ее к чёрту!

– Никто не узнает… Я нырну, Миша…

– Башку о пол расколотишь… Не ныряй…

– Так я перелезу через купальню, коли так…

Косинусов поставил ногу на перекладину и полез…

. . . . .

Глаза Чудакова, не отрывавшегося от щели, загорелись завистью

. . . . .

Но тут, чтобы не усугублять разочарования читателя, поспешу окончить: дело шло о бутыли с настойкой, которой час тому назад, купаясь, растиралась мамаша Косинусова и которую она, выходя из купальни, забыла взять с собой. Мораль: и молодые люди могут быть пьяницами.