«Вне́мли, о Гелио́с, серебряным луком звенящий,

Вне́мли, боже кларосский, молению старца, погибнет

Ныне, ежели ты не предыдешь слепому вожатым».

Рек и сел на камне слепец утомленный. – Но следом

Шли за ним три пастыря, дети страны той пустынной,

Скоро сбежались на лай собак, их стада стерегущих.

Ярость уняв их, они защитили бессилие старца;

Издали внемля ему, приближались; и думали: «Кто же

Сей белоглавый старик, одинокий, слепой – уж не бог ли?

Горд и высок; висит на поясе бедном простая

Лира, и голос его возмущает волны и небо».

Вот шаги он услышал, ухо клонит и, смутясь, уж

Руки простер для моленья странник несчастный. «Не бойся,

Ежели только не скрыт в земном и дряхлеющем теле

Бог, покровитель Греции – столь величавая прелесть

Старость твою украшает, – вещали они незнакомцу; –

Если ж ты смертный – то знай, что волны тебя принесли

К людям . . . . . . дружелюбным».