I.1.Думаю, что как древний народ, названный «Божиим»[249], был разделен на двенадцать колен и над остальными коленами [поставлен] левитский чин, каковой тоже служил Богу (το θείον θεραπευουσαν), [состоя] из многих (πλείονα) священнических и левитских разрядов, — так и, по моему мнению, согласно«сокровенному сердца человеку»(1 Пет. 3, 4) всякий народ Христов, получивсокровенно[250]имяИудеяиобрезанный по духу(ср. Рим. 2, 29), имеет более таинственно свойства этих [двенадцати] колен. Яснее об этом (о чем для умеющих слушать не молчат и другие пророки) можно узнать от Иоанна из Апокалипсиса.2.Говорит же Иоанн так: «Ивидел я иного Ангела, восходящего от востока солнца, имеющего печать Бога живого. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря: Не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего.

И я слышал число запечатленных: сто сорок четыре тысячи запечатленных из всех колен сынов Израилевых. Из колена Иудина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Рувимова двенадцать тысяч»(Откр. 7, 2–5).3.Затем, перечислив остальные колена за исключением Данова, много позже он добавляет:«И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, имеющие имя Его и имя Отца Его написанным на челах их. И услышал я голос с неба, словно глас множества вод и словно глас грома великого; и голос, который я услышал, [был] словно [звуки] гуслистов, играющих на гуслях своих. И поют они песнь новую пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песне, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, начаток Богу и Агнцу, и в устах их нет лукавства, ибо они непорочны»(Откр. 14, 1–5).4.А то, что это говорится у Иоанна об уверовавших во Христа и притом из колен [Израильских], хотя род их по плоти и не кажется восходящим к семени патриархов, можно доказать так:«Не делайте вреда,— говорит [Евангелист], —ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего.

И я слышал число запечатленных: сто сорок четыре тысячи запечатленных из всех колен сынов Израилевых»(Откр. 7, 3–4).5.Итак, сыны всех колен Израильских числом сто сорок четыре тысячи запечатлеваются на челах своих. Далее у Иоанна говорится, что эти сто сорок четыре тысячи, имеющие написанным на челах своих имя Агнца и Отца Его, — девственники и не осквернившиеся с женами.6.Таким образом, какая иная печать может быть на челах, если не имяАгнца и Отца Его, раз в обоих местах говорится, что чела имеют в одном случае печать, в другом — буквы, содержащие имя Агнца и имя Отца Его?

7.Но если [сыны] «из колен» — те же самые, что и «девственники», как мы показали раньше, а среди [сынов] Израиля по плоти (1 Кор. 10, 18) верующие [во Христа] редки — так что иной, пожалуй, осмелился бы сказать, что и верующихто из Израиля по плоти не наберется число в сто сорок четыре тысячи, — очевидно, что сто сорок четыре тысячи не осквернившихся с женами состоят из язычников, приходящих к Божественному Слову. Поэтому не погрешил бы против правды говорящий, что в каждом колене девственники — его начаток.8.Ведь добавлено: «Они искуплены из людей, начаток Богу и Агнцу, и в устах их нет лукавства, ибо они непорочны» (Откр. 14, 4–5).

Следует знать, что речь о ста сорока четырех девах допускает анагогическое толкование, но сейчас излишне перебивать настоящее рассуждение и излагать научающие нас тому же о язычниках пророческие слова.

II.9.«Но какое имеет отношение все это к нам?» — спросишь, читая написанное, ты, Амвросий[251], воистинучеловек Божий(1 Тим. 6, 11) ичеловек во Христе(ср. 2 Кор. 12, 2), стремящийся к уже не человеческому, но духовному бытию.[Члены] колен, возносящие Богу десятины и начатки через левитов и священников, имеют не только начатки или десятины, в то время как левиты и священники, пользуясь только десятинами и начатками, возносят Богу десятины (полагаю также, что и начатки) через первосвященника[252].10.Что касается большинства из наших, приближающихся к Христову учению, посвящающих себя в основном житейскому и приносящих Богу малые дела, то их можно было бы назвать, скорее, [членами] колен, мало подающими[253]священникам и скудно питающими служение Богу; напротив, подлинно посвятивших себя Божественному Слову и одному лишь служению Богу уместно называть левитами и священниками согласно превосходству их деятельности в этом.

11. <Пре>восходящие же <всех> и как бы имеющие первенство в своем роде будут, пожалуй, первосвященниками по чину Ааронову, а не по чину Мельхиседекову (ср. Евр. 7, 11). Если же кто‑нибудь воспротивится этому [сравнению], считая, что мы поступаем нечестиво, прилагая к человеку имя архиерея, поскольку часто Великим Иереем прорекается Иисус, как например:«Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия»(Евр. 4, 14), — то следует ответить ему, что апостол делал отличие, говоря, что пророк сказал о Христе:«Ты иерей вовек по чину Мельхиседекову»[254], — «а не по чину Ааронову»(Евр. 7, 11). Следом за ним и мы говорим, что люди могут быть архиереями по чину Ааронову, а по чину Мельхиседекову — Христос Божий.

12. Итак, раз мы в течение всей жизни и всей нашей деятельности, посвященной Богу, стремимся клучшему(ср. Евр. 11, 16), желая иметь всю ее начатком многих начатков (если только мы не ошибаемся, так считая), — то чем [более] важным следовало заниматься после нашей друг с другом телесной разлуки[255], как не исследованием Евангелия? Ведь должно смело утверждать, что Евангелие является начатком всего Писания.13.Поэтому какой иной должен был быть начаток деятельности после нашего возвращения в Александрию, как не [обращение] к начатку Писания?Но нам необходимо знать, что не одно и то же — начаток и первые плоды (ср., напр., Исх. 34, 26 и Втор. 26, 2), ибо начаток приносится после, а первые плоды — до сбора урожая (ср. Чис. 18, 12–13; 28, 26; Исх. 23, 16 и др.).

14.Итак, не погрешил бы называющий первыми плодами Писания, распространенного во всех Божиих церквах и уверенных в его Божественном характере (είναι θείων), Моисеев закон, а начатком — Евангелие. Ибо после всех плодов бывших вплоть до Господа Иисуса пророков прозябло совершенное Слово.

III.15.Если же кто‑нибудь воспротивится идее [подобного] изъяснения начатков, говоря, что за Евангелием следуют Деяния и Послания апостольские, а потомуде невозможно удержать истолкованное выше о начатках, что начаток всего Писания — Евангелие, — то должно возразить, во–первых, что в дошедших Посланиях чувствуется образ мыслей мужей мудрых во Христе, им Помогающем, но нуждающихся, для того чтобы им поверили, в свидетельствах, заключенных в Законе и Пророках, так что апостольские слова, мудрые и достойные веры и с большим успехом достигающие цели, не похожи на:«Так говорит Господь Вседержитель»(2 Цар. 7, 8 [ср. 2 Кор. 6, 18]).16.И по словам Павла:«Все Писание Богодухновенно и полезно»(2 Тим. 3, 16), — подумай, включает ли он [в него] свои собственные письма; или не [кажется], что«я говорю, а не Господь»(1 Кор. 7, 12);«я повелеваю по всем церквам»(1 Кор. 7, 17);«как страдал я в Антиохии, в Иконии, в Листрах»(2 Тим. 3, 11) и тому подобное, написанное им порой, * * * [являет] власть * * * апостольскую, но не беспримесную чистоту Богодухновенных словес?

17. К этому, далее, следует прибавить, что Ветхий Завет, не указывающий на«Грядущего»(ср. Ин. 1, 15.27 и т. д.), а [только] провозвещающий, — не Евангелие, тогда как весь Новый Завет является Евангелием, и не потому лишь, что он [Новый Завет] говорит подобно началу Евангелия:«Се Агнец Божий, вземлющий грех мира»(Ин. 1, 29), — но и поскольку содержит разные славословия и учения Того, из‑за Которого Евангелие есть Евангелие.

18. Наконец, раз Бог поставил в Церквиапостолов, пророков и евангелистов, пастырей и учителей(ср. Еф. 4, 11)[256], то когда мы исследуем, какова задача (έργον) евангелиста — а именно, не только поведать, как Спаситель исцелил слепорожденного (ср. Ин. 9, 1), воскресил смердящего мертвеца (ср. Ин. 11, 39), какие чудеса сотворил, но и побудить к вере касательно Иисуса, что отличает евангелиста, — тогда мы не замедлим назвать Евангелием написанное апостолами.

19. Возражающему же против второго объяснения, что мы не хорошо назвали весь Новый Завет Евангелием, ибо Послания не надписаны так, следует ответить, что часто в Писании два и более [предмета] называются одинаковым именем, относящимся преимущественно к одному из них. Так, Спаситель говорит:«Не называйте[никого]Учителем на земле»[257], — [а] апостол — что в Церкви поставлены и учители (ср. 1 Кор. 12, 28; Еф. 4, 11).20.Следовательно, эти последние не будут Учителями в точном значении евангельского выражения. Так же Послания не будут Евангелием в буквальном и полном смысле слова, если сравнить их с повествованием о делах Иисуса, страданиях и речах Его.И все же Евангелие — Начаток всего Писания, и начаток всей нашей желаемой в будущем деятельности мы посвятим Начатку Писания.

IV.21.Я думаю, что хотя суть четыре Евангелия, — словно элементы веры Церкви, из которых состоит весь мир, примиренный во Христе с Богом (как говорит Павел:«Бог был во Христе, мир примиряя Себе»[2 Кор. 5, 19]), — мир, чей грех взял Иисус (ибо о мире Церкви написано:«Се Агнец, вземлющий грех мира» [Ин. 1, 29]), — начатком Евангелий является [Евангелие] от Иоанна, исследуемое нами по твоей просьбе по мере сил, умалчивающее[258]о Родословимом [другими евангелистами] (τον γενεαλογουμενον) и начинающее с Того, Род Которого невозможно изглаголать (άπο του άγενεαλογήτου).

22.В самом деле, Матфей, обращаясь к [евреям], ожидающим [Сына] Авраамова и Давидова, говорит:«Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова»(Мф. 1, 1); и Марк, [хорошо] зная, что пишет, повествует:«Начало Евангелия»(Мк. 1, 1), — конец которого мы обретаем, скорее, у Иоанна * * * — Слово, [бывшее] «вНачале»(Ин. 1, 1), Бога Слово. Но и Лука * * * все‑таки сохраняет величайшие и совершеннейшие слова об Иисусе для [ученика],припавшего ко груди Иисуса(Ин. 13, 25), так как никто из них не явил так полно Божества Его, как Иоанн, вложивший в уста Его:«Аз есмь свет мира»(Ин. 8, 12);«Аз есмь Путь и Истина и Живот»(Ин. 14, 6);«Аз есмь Воскресение»(Ин. 11, 25);«Аз есмь Дверь»(Ин. 10, 9);«Аз есмь Пастырь добрый»(Ин. 10, 11); и в Откровении:«Аз есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний»(Откр. 22, 13).

23.Итак, должно осмелиться сказать, что как Евангелия — начаток всего Писания, так и Евангелие от Иоанна — начаток всех Евангелий, смысл которого никто не может понять, не«припавши ко груди Иисуса»(Ин. 13, 25) и не взяв от Иисуса Марию, ставшую и его матерью. И чтобы другому стать Иоанном, ему должно быть таким, чтобы на него, словно на Иоанна, указал Иисус как на Иисуса. Ибо если у Марии, согласно мыслящим здраво о Ней, не было иного сына, кроме Иисуса[259]; Иисус же говорит матери:«Вот, сын Твой»(Ин. 19, 26), а не: «Вот, и сей сын Твой», — это все равно что сказал Он: «Вот, сей есть рожденный Тобой Иисус». И любой совершенный — «уженеонживет, но внемХристос»(ср. Гал. 2, 20), и когда«живет»в нем«Христос»,то говорится о нем Марии:«Вот, Сын Твой»Христос.

24.Нужно ли еще говорить, каким необходимо быть уму нашему, дабы мы смогли достойно истолковать слово, сокрытое внутриглиняных сокровищниц(ср. 2 Кор. 4, 7) простой речи, когда письмена могут быть прочитаны всяким, а слово — слышимо всеми, имеющими телесный слух, и осязаемо чрез звук? Поистине, собирающийся в точности понять Евангелие должен сказать:«Мы же имеем ум Христов, дабы знать дарованное от Бога»(1 Кор. 2, 16.12).

25.О том, что весь Новый Завет — Евангелие, можно привести еще слова Павла, где он говорит:«Согласно евангелию моему»(Рим. 2, 16). Ибо, хотя писания Павла не являются для нас книгой, называемой обычно Евангелием, — все, что он проповедовал и говорил, было Благовестием. А то, что он проповедовал и говорил, то и писал; следовательно, написанное им есть Евангелие.26.Но если писания Павла были Евангелием, то и Петра — Евангелием, и вообще все, чем устраивалось пришествие (έπιδημίαν) Христа и подготовлялся и создавался Его приход (παρουσίαν) для душ, хотящих впустить Слово Божие,стоящее у двери, стучащее(ср. Откр. 3, 20) и желающее войти в души.

V.27.Пора уже исследовать, что скрывается за именованием «Евангелие» и почему эти книги имеют такое надписание.

Итак, «благовестием» является речь, содержащая объявление о полезных вещах, радующих, как и подобает, слушающего, когда он получит возвещаемое.Ничуть не менее такая речь является благовестием, если исследовать ее и в отношении слушающего. Либо благовестие — речь, содержащая [в себе] наличное благо для верящего [ей], или — объявляющая о присутствии ожидаемого блага.

28. Все сказанные нами определения подходят для [книг], называемых Евангелиями, так как каждое Евангелие, будучи совокупностью вестей, полезных для верующего и приносящих пользу не извращающему [их], вызывает, как и следует, радость, уча о спасительном для людей пришествии ради них«рожденного прежде всякой твари»(Кол. 1, 15) Иисуса Христа. Но любому верующему ясно также, что каждое Евангелие — речь, учащая о пришествии для желающих принять Благого Отца в [Его] Сыне.29.Очевидно и то, что через эти книги возвещается чаемое благо, ибо Иоанн Креститель выражает глас чуть ли не всякого народа, послав к Иисусу [спросить]:«Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» (Мф. 11, 3) — ибо Христос был благом, ожидаемым народом, о котором возвещали пророки. Все, бывшие под Законом и пророками, вплоть до обычных людей, возлагали надежду на Него, как свидетельствует Самаритянка, говоря:«Знаю, что придет Мессия, глаголемый Христос; когда Он придет, то возвестит нам все»(Ин. 4, 25).30.Точно так же Симон[260]и Клеопа, «беседуядруг с другом о всем случившемся»(Лк. 24, 14) с Иисусом, говорят Самому воскресшему Христу, не зная еще о Его воскресении из мертвых:«Неужели ты один живешь в Иерусалиме и не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?»— Спросившему же: «Очем?»— отвечают:«Что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его; а мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиль»(Лк. 24, 18–21).31.К этим [примерам можно добавить и] слова Андрея, брата Симона Петра, нашедшего своего брата Симона:«Мы нашли Мессию, что значит в переводе Христос»(Ин. 1, 41). И немного спустя Филипп, найдя Нафанаила, говорит ему: «Мынашли Того, о Котором писал Моисей в Законе и Пророки, — Иисуса, сына Иосифова, из Назарета»(Ин. 1, 45).

VI.32.Быть может, воспротивятся первому определению, раз под него подпадают и [книги], не надписанные Евангелиями: ведь Закон и Пророки — «слова, содержащие объявление о полезных вещах, радующих, как и подобает, слушающего, когда он получит возвещаемое»[261].

33.На это можно сказать, что до пришествия Христа Закон и Пророки, поскольку еще не явился Тот, Кто разъясняет тайны, [заключающиеся] в них, не имели возвещения в смысле евангельского определения. Спаситель же, придя и соделав Евангелие телесным[262](σωματοποιηθηναι ποιήσας), Евангелием [же] соделал все [книги] как бы Евангелием.34.И мы не будем далеки от цели, если воспользуемся в качестве доказательства [словами]:«Малая закваска заквашивает все тесто»(Гал. 5, 9). Что * * * сынов человеческих Своему Божеству, сняв покрывало, [лежащее] на Законе и Пророках (ср. 2 Кор. 3, 14–16), указал на Божественный [характер] всех [ветхозаветных книг], ясно представив желающим стать учениками мудрости Его, что истинно в Моисеевом законе,«образу и тени»которого«служили» (Евр. 8, 5) древние, и чтоесть истина исторических событий, которые«происходили с ними[евреями]образно, а описаны»ради нас,«достигших последних веков»(1 Кор. 10, 11).

35.Ведь всякий, к кому пришел Христос, более не поклоняется Богу ни в Иерусалиме, ни на горе самаритян, но, узнав, что«Бог — Дух»,духовно служит Ему«в духе и истине»(Ин. 4, 24) и уже не образно поклоняется Отцу и Зиждителю всего.

36.Итак, до Евангелия, возникшего благодаря пришествию Христову, ни одна из древних [книг] не была Евангелием. Евангелие, будучи Заветом Новым, сделало сияющим в свете знания никогда не ветшающее«обновление духа»,отделившее нас от«ветхой буквы»(Рим. 7, 6), свойственное собственно Новому Завету, но заключенное во всем Писании. Значит, должно, чтобы Евангелие — действительная причина (ποιητικόν) того, что и в Ветхом Завете считается Благовестием, — называлось преимущественно «Евангелием».

VII.37.Впрочем, следует знать, что Христово пришествие было и до явления Его в теле умопостигаемо совершенными (а недетьми,подвластными еще наставникам ипопечителям[ср. Гал. 4, 2]), для которых настала ужеполнота времени(Гал. 4, 4), как, например, патриархами,служителем Моисеем(ср. Евр. 3, 5) и видевшими славу Христа пророками.38.Как до Своего явного пришествия в теле Он пришел к совершенным[263], так и после предвозвещенного пришествия — к младенцам еще, поскольку они«подчиненыпопечителям и домоправителям»(Гал. 4, 2) и не достигли ещеполноты времени,<которым>[264]являлись [прежде] предтечи Христа — слова, приспособленные к детским душам и по праву названные бы «детоводителями» (ср. Гал. 3, 24–25), но еще не Сам Сын, прославленный Бог Слово, Ожидающий должного приуготовления для людей Божиих, имеющих вместить [в себя] Его Божество.

39.Должно знать и то, что как есть [Моисеев]«закон,содержащийтень будущих благ»(Евр. 10, 1), являемых [Евангельским] законом, возвещаемым согласно истине, так и [само] Евангелие — уразумеваемое, как полагают, всеми читателями — учит [лишь] тени Христовых таинств.40.То же Евангелие, о котором Иоанн говорит как о«вечном»(Откр. 14, 6), но которое собственно можно назвать «духовным», ясно представляетразумеющим всеправо (ср. Притч. 8, 9) о Самом Сыне Божием и таинства, представляемые словами Его, и вещи, намеками на которые были дела Его.

Посему становится понятным, что как есть снаружи иудей (ср. Рим. 2, 28) и обрезанный и есть об<резание>снаружии другое,в тайне(ср. Рим. 2, 29), — так и христианин и крещение.41.Павел и Петр, раньше бывшие снаружи иудеями и обрезанными, позже получили от Христа [способность] быть таковыми ив тайне,ради спасения многих согласно икономии не на словах только исповедуя, но и являя делами (ср. Иак. 2, 18), что они иудеиснаружи.То же нужно сказать и об их христианстве.42.И как невозможно было Павлу помочь иудеям по плоти, если не обрежет по требованию здравого смысла (οτε ό λόγος αίρει) Тимофея (Деян. 16, 3) и не станет, когда это благословно, остригшимся (ср. Деян. 21, 24) и творящим приношение и вообще иудеем с иудеями, дабыприобрести иудеев(ср. 1 Кор. 9, 20)[265], так и выставленный на пользу многим одним толькотайнымхристианством не может первоначальных внаружномхристианстве сделать лучшими и привести к большему и высшему.43.Посему необходимо быть христианином [и] духовно, и телесно, и там, где должно возвещать евангелие телесное, говоря плотским (ср. 1 Кор. 3, 3) [людям]:«Не знаю ничего, кроме Иисуса Христа, и Сего распятого»(ср. 1 Кор. 2, 2), — нужно так поступать. Когда же находятся руководимые Духом иплодоносящие(ср. Кол. 1, 10) в Нем, вожделеющие небесной Премудрости, то следует приобщать их к Слову, возвратившемуся после воплощения (έπανελθόντος άπο του σεσαρκωσθαι) к тому, что«было в начале к Богу»(Ин. 1, 2)[266].

VIII.44.По нашему мнению, было не бесполезным сказать это, исследуя [значения слова] «евангелие», отличая мысленно (τη έπινοία) как бы чувственное Евангелие от умопостигаемого и духовного.45.И теперь [нам] надлежит перевести чувственное Евангелие в духовное. Ибо какое [значение] имело бы истолкование чувственного без переложения в духовное? Никакое или небольшое и [было бы занятием] кого угодно, кто убежден, что понимает смысл, [исходя] из буквы.46.Но все наше усилие в настоящий момент [должно быть направлено на то], чтобы попытаться (πας άγών ημΐν ένέστηκε πειρωμένοις) достичь глубин евангельской мысли и исследовать в нем голую истину вне [покрова] образов (γυμνην τύπων).

47.Если же уразуметь блага, возвещаемые в благовестии, [ясно, что] апостолы благовествуют Иисуса, а когда говорят, что и Воскресение благовествуется ими, то и оно как‑то является Иисусом, ибо Иисус говорит:«Аз есмь Воскресение»(Ин. 11, 25); [Сам] же Иисус благовествует нищим (ср. Лк. 4, 18 [Ис. 61, 1]; Мф. 11, 5; Мф. 5, 3) предназначенное святым, призывая их к божественным обетованиям.

48.И Божественное Писание подтверждает благовествование апостолов и Спасителя нашего. Давид говорит об апостолах, а может быть, и о евангелистах:«Господь даст глагол благовествующим силою многою, царь сил возлюбленного»(Пс. 67, 12), — уча одновременно, что убеждение достигается не плетением слов<ес>[267], манерой выражения или тренированным красноречием[268], но присутствием Божественной силы.49.Потому и Павел говорит в одном месте:«Познаю не слова возгордившихся, а силу, ибо Царство Божие не в слове, а в силе»(1 Кор. 4, 19–20), — и в другом:«И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах мудрости, но в явлении духа и силы»[269].50.Об этой силе свидетельствуют Симон и Клеопа, молвя:«Не горело ли сердце наше в пути, когда Он раскрывал нам Писание?»(Лк. 24, 32). Апостолы же — поскольку Бог подает проповедующим силу в разной степени — обладали большой силой, по словам Давида:«Господь даст глагол благовествующим силою многою»(Пс. 67, 12).51.Исаия же, говоря:«Сколь прекрасны ноги благовествующих благая»(Рим. 10, 15 [ср. Ис. 52, 7 масор.])[270], — подразумевает красоту и своевременность проповеди апостолов, шествующих за Сказавшим:«Аз есмь Путь»(Ин. 14, 6), — хваля«ноги»,идущие умным путем (δια της νοητής όδου) Иисуса Христа и входящие сквозь Дверь (ср. Ин. 10, 9) к Богу. Сии, ноги которых прекрасны, благовествуют«благая»,Иисуса.

IX.52.И пусть не удивляются нашему толкованию, что под словом «благая» во множественном числе благовествуется об Иисусе, ибо поняв то, что скрывается за именами (τα πράγματα καθ' ων τα ονόματα κείται), которыми называется Сын Божий, мы уразумеем, как Иисус, о Котором благовествуют те, чьиноги прекрасны,является многими благами[271].

53.Первое благо — жизнь: Иисус есть жизнь (ср. Ин. 14, 6). Другое благо —«свет мира»(Ин. 8, 12);«свет»,являющийся«истинным»(Ин. 1, 9);«свет человеков»(Ин. 1, 4): всем этим называется Сын Божий.

Еще одно мысленное (κατ' έπίνοιαν) благо, помимо жизни и света, — истина; кроме того, четвертое — путь, к ней ведущий. Спаситель наш учит и говорит, что все эти [блага] — Он:«Аз есмь Путь и Истина и Живот»(Ин. 14, 6).

54. Как же не благо то, чтостряхнувший персть(ср. Ис. 52, 2) и мертвенность[272]воскрес, став причастным сему благодаря Господу, поскольку Он есть Воскресение, как и говорит:«Аз есмь Воскресение»(Ин. 11, 25).

Но и дверь, чрез которую восходят на вершину блаженства, — благо. Христос же говорит:«Аз есмь Дверь»(Ин. 10, 9).

55. Что же говорить о Премудрости, которую«создалБогначалом путей Своих в дела Свои»(Притч. 8, 22), которой радовался Отец ее, ликуя ее умной (νοητω)«многообразной»(Еф. 3, 10) красоте, зримой лишь умными (νοητών) очами и призывающей созерцающего Божественную красоту к небесной любви? Ведь Божественная Премудрость — благо, о котором вместе с перечисленным выше благовествуют те, чьи«ноги прекрасны».

56. Но исила Божия(ср. Рим. 1, 16), которая есть Христос, причисляется нами к уже восьмому [по счету] благу.

57.Нельзя обойти молчанием и Бога Слово, Которое после Отца всяческих[273], ибо и это благо не меньше никакого другого.

Итак, блаженны вместившие эти блага и принявшие их от благовествующих с «прекрасными ногами».

58. Кроме того, если кто‑нибудь, как коринфянин, в присутствии которого Павел рассуждает, что не знает ничего, кроме«Иисуса Христа, и Сего распятого»(1 Кор. 2, 2), узнав, примет Человека, [воплотившегося] ради нас, — то он находится «в начале» благ, став благодаря Человеку Иисусу«человеком Божиим»(1 Тим. 6, 11) и умерев для греха Его смертью, ибо и [об] Иисус[е сказано]:«что умер, для греха умер единожды»(Рим. 6, 10)[274].59.От жизни же Его, поскольку [об] Иисус[е сказано]:«что живет, живет для Бога»(там же)[275], — всякий, ставший сообразным Его воскресению, получает [благодать] жить для Бога (ср. Рим. 6, 10).

Кто будет сомневаться, благо ли праведность, освящение и искупление сами по себе[276]? Ведь благовествующие Иисуса благовествуют и их, утверждая, что Он стал для нас«праведностью» от Бога, «освящением и искуплением»(1 Кор. 1, 30).

X.60.Исходя из этих трудноисчислимых текстов (των γεγραμμένων) об Иисусе и представив, каким образом Он есть множество благ, можно будет догадаться о [прочих благах], сущих в Том, в Когоблаговолила вся полнота Божества вселиться телесно(Кол. 1, 19; 2, 9), но не вмещаемых написанным (των γεγραμμένων).61.Да что говорю я «написанным», когда и о всем мире молвит Иоанн, что«ни самому мню миру вместити пишемых книг»(Ин. 21, 25)?

62. Следовательно, одно и то же сказать, что апостолы «благовествуют Спасителя» и «благовествуют благая» (ср. Рим. 10, 15 [Ис. 52, 7]). Ибо это Он получил от благого Отца быть множеством благ, дабы каждый очутился среди благ, взяв чрез Иисуса то или те [блага], которые он вмещает.

63.И даже апостолы,«ноги»которых«прекрасны»,и их ревностные последователи не были бы способныблаговествовать благая,если бы раньше не благовествовал им эти блага Иисус, как говорит Исаия:«Сам говорящий, вот Я; как весна[277]на горах, как ноги благовествующего слух о мире, как благовествующий благая, ибо слышимым сотворю спасение твое, глаголя Сиону: «Воцарится Бог твой!» (Ис. 52, 6–7).64.Что это за горы, Свое присутствие на которых признает Сам говорящий, как не те [пророки], ни в чем не меньшие самых высоких и великих [гор] на земле, которых должны исследовать способные служители Нового Завета (2 Кор. 3, 5–6), чтобы соблюсти заповедь, гласящую: «На гору высокую взойди благовествующий Сиону, возвысь, благовествующий Иерусалиму, с силою глас свой» (Ис. 40, 9)[278].

65.Неудивительно, что Иисусблаговествует благаяимеющим благовествовать благая, поскольку блага не что иное, как Он Сам. Ибо Сын Божий благовествует Самого Себя могущим узнать Его без [посредства] других. Однако Всходящий на горы иБлаговествующийим [пророкам]благая,Наученный благим Отцом, повелевающим«восходить солнцу над злыми и добрыми»и посылающему«дождь на праведных и неправедных»(Мф. 5, 45), не презираетнищихдушой (ср. Мф. 5, 3).66.Ибо и им Он благовествует, как свидетельствует Он Сам, взяв [книгу] Исаии и прочитав:«Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня благовествовать нищимипослал Меня проповедывать пленным освобождение и слепым прозрение»; «закрыв»же«книгу и отдав служителю, сел»;и когда все [очи] были устремлены на Него, говорит:«Ныне исполнилось писание сие, слышанное вами»(Лк. 4, 18–21 [Ис. 61, 1]).XI.67.Нужно знать, что толиким Евангелием охватывается и всякое благодеяние, свершенное для Иисуса, как, например, [поступок женщины], творившей худые дела (ср. Лк. 7, 37), но раскаявшейся и смогшей благодаря искреннему удалению от зла возлить благовоние на Иисуса (ср. Мк. 14, 3) и распространить по всему дому запах мира (ср. Ин. 12, 3), обоняемого всеми, [находившимися] в нем[279].68.Потому и написано:«Где ни будет проповедано Евангелие сие вовсех народах,сказано будет в память ее и о том, что она сделала»(Мф. 26, 13).

Ясно, что к Иисусу относятся [благодеяния], свершенные для учеников Его. Ведь, указывая на испытавших добро, Он говорит его сотворившим: «Комувы сделалиэто,то сделали Мне»(Мф. 25, 40), — так что всякое благодеяние, свершенное нами по отношению к ближнему, вносится в Евангелие, записываемое на небесных скрижалях и читаемое каждым, кто удостоен знания всего.

69.Но и с другой стороны часть Евангелия отведена для обличения согрешивших против Иисуса.70.В Евангелие включены и предательство Иуды (Мк. 14, 10); и крики нечестивого народа:«Истреби от земли такого!»(Деян. 22, 22); и:«Распни, распни Его!»(Лк. 23, 21); и глумления увенчавших Его терниями (ср. Мф. 27, 29); и тому подобное.71.Следовательно, можно заключить, что всякий предатель учеников Иисуса считается предателем Иисуса. В самом деле, Он [говорит] [пока] еще гонителю [христиан] Савлу:«Савл, Савл, что ты гонишь Меня?»— и:«Я Иисус, Которого ты гонишь»(Деян. 9, 4–5).72.Кто же те обладатели терний, которыми они увенчивают Иисуса, бесчестя [Его]? Этоподавляемые «заботами, богатством и наслаждениями житейскими»,которые, получив Слово Божие,«не плодоносят»(Лк. 8, 14).73.Посему поостережемся, дабы и мы как увенчавшие Христа своими терниями не были записаны [на скрижалях] и как таковые не были прочитаны знающими Иисуса, пребывающего во всех и у всех разумных [существ] или святых, и [знающими], каким образом Он помазывается миром (Лк. 7, 38), угощается трапезой (ср. Мф. 25, 35) и прославляется или, напротив, бесчестится, терпит насмешки и побои (Мф. 27, 29 сл.).

74.Нам необходимо было сказать это, чтобы показать, как наши благодеяния и грехи заблуждающихся включены в Евангелие — либо в«жизнь вечную»,либо в«укоризну и стыд вечный»(Дан. 12, 2).

XII. 75.Если же среди людей есть евангелисты, почтенные таковым служением (ср. 2 Тим. 4, 5), и даже Сам Иисусблаговествует благая(ср. Ис. 52, 7 [Рим. 10, 15]) иблаговествует нищим(ср. Ис. 61, 1 [Лк. 4, 18]), то и«ангелы»,сотворенные Богом«духами»,и«слуги»Отца всяческих, которые суть«пламя огненное»(Евр. 1, 7; ср. Пс. 103, 4), не должны лишаться [чести] самим быть благовестниками.

76.Поэтому и ангел,представпастухам и сделав так, чтослава[Господня] осиялаих(ср. Лк. 2, 9), говорит им:«Не бойтесь; ибо вот, я возвещаю вам радость великую, которая будет всему народу, что ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь»(Лк. 2, 10–11). В то время как люди еще не понимают евангельское таинство, более могущественные их [вышние силы], небесное Божие воинство, говорят, воздавая хвалу Богу:«Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение»(Лк. 2, 14).77.Сказав это, ангелы уходят от пастухов на небо, оставив нам разуметь, как благовещенная нам Рождеством Христа Иисуса«радость»есть«слава в вышних Богу» смиренных в персть(ср. Пс. 43, 26), когда онивозвращаются в покой(ср. Пс. 114, 7) свой и собираются«в вышних»чрез Христа славить Бога[280].78.Но еще дивятся ангелы грядущему благодаря Иисусу миру на земле — этому месту сражения, где(букв.в которое) «ниспавшаяс неба денница, восходящая заутро»(Ис. 14, 12) сокрушается Иисусом.

XIII. 79.Помимо сказанного нужно знать о Евангелии и то, что оно есть прежде всего Евангелие Главы всего тела (ср. Кол. 1, 18 и др.) спасаемых Иисуса Христа, как говорит Марк:«Начало Евангелия Христа Иисуса»(Мк. 1, 1 с перестановкой слов), но также и апостолов, почему и говорит Павел:«Согласно евангелию моему»(Рим. 2, 16).80.Кроме того, началом Евангелия (ибо у него есть размеры: начало, продолжение, середина и конец) является либо весь Ветхий Завет[281], образ которого — Иоанн (ср. Мф. 11, 9), либо его конец, представляемый Иоанном (ср. Мф. 11, 13), как межа Ветхого Завета с Новым.

81. Ведь тот же Марк говорит:«Начало Евангелия Иисуса Христа, как написано у Исаии пророка: "Вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой". "Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямым сделайте стези Его"»[282].82.Поэтому я удивляюсь, как инославные[283]приписывают оба Завета двум богам, уличаемые не меньше [чем другими] и этим текстом.

Как же Иоанн, по их собственному мнению, может быть началом Евангелия, раз он человек иного бога, демиурга, и не знает, как они полагают, нового божества (θεότητα)?

XIV.83.Однако евангельское служение, вверяемое ангелам, не [ограничивается] только одним и незначительным [благовестием] пастухам (Лк. 2, 8 сл.), ибо в конце [времен] летящий по небу ангел с Евангелием будет благовествовать всякому народу, потому что благой Отец не оставляет насовсем тех, кто отпал от Него.84.Действительно, Иоанн, сын Зеведеев, говорит в Откровении: «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу, и говорил громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод» (Откр. 14, 6–7).

XV. 85.Все же, поскольку мы представили, что весь Ветхий Завет, обозначаемый именем Иоанна, по одному толкованию, — «начало Евангелия» (Мк. 1, 1), то, чтобы не оставить это понимание недоказанным, предложим сказанное в Деяниях о евнухе царицы Ефиопской и Филиппе, а именно: «Филипп, начав от писания Исаии: "Яко овча ведом был на заклание, и яко агнец пред лицом стригущего безгласен", — благовествовал ему о Господе Иисусе» (Деян. 8, 35.32 [Ис. 53, 7]). Как же он, начав от пророка, благовествует об Иисусе, если Исаия не был некоей частью начала Евангелия?86.Этим же можно одновременно подтвердить и сказанное нами прежде о том, что все Божественное Писание — Евангелие: если благовествующий благовествует благая (ср. Ис. 52, 7 [Рим. 10, 15]), а все [пророки] до телесного пришествия Христа благовествовали Христа, Который есть «благая», как мы показали, то слова всех их являются в какой‑то мере частью Евангелия.

87.Евангелие, о котором говорится, что оно рассказывается «в целом мире» (Мф. 26, 13, ср. Рим. 1, 8)[284], мы [и] понимаем как возвещаемое «в целом мире» — не только земном пространстве, но и всей совокупности неба и земли или небес и земли[285].

88. Но к чему затягивать речь о том, что такое Евангелие? Всего сказанного уже достаточно, чтобы [люди] небезыскусные смогли, [исходя] из этих [примеров], привести аналогичные [места] из Писания и увидеть, сколь славны блага в Иисусе Христе, из Евангелия, которому служат люди и ангелы, а по моему мнению — иначала,ивласти,и престолы (ср. Кол. 1, 16), игосподства,и«всякое имя, именуемое не только в сем веке, но и в будущем»(Еф. 1, 21), если даже и Сам Христос [служил благовестию]. На этом мы закончим предисловие к совместному чтению написанного [в Евангелии от Иоанна].

89. Теперь же попросим Бога помочь нам чрез Христа во Святом Духе открыть таинственный смысл, заключенный, как в сокровищнице, в [евангельских] словах.