1/14 января 1911. Суббота.

Новый год. Обрезание Господне. День Святого Василия Великого.

С 9 часов Литургия, отслуженная мною с тремя иереями. Из города христиан было очень много. Поздравления с Новым годом от церковнослужащих, и чай для всех. В 12 часов — в закрытой тележке, так как еще не совсем выздоровел, — я отправился, согласно приглашению посла Николая Андреевича, к нему на завтрак. При встрече там с военным агентом, Генералом Самойловым, первое о чем заговорил Генерал:

— С Новым годом и с просьбой к вам.

— К вашим услугам; какая просьба?

— Возьмите в Женскую школу на воспитание русскую девочку. Это круглая сирота. Отец ее — русский офицер, служивший в Благовещенске, мать — названа в бумаге нехорошим именем, но я в переводе на русский употребил слово девица. Отец уехал в Россию, мать померла; девочка осталась на руках няньки–японки, которая скоро тоже умерла, и девочка с рук на руки переходила между призревшими ее японками и японцами в Манчжурии, в Корее и Японии, пока не сдана была на воспитание в Сиротский приют в Окаяма, где ныне и находится; ей уже 10 лет; говорит только по–японски; помнит только свое имя Таня, узнанное от японок; о родителях ничего не помнит и не знает; девочка здоровая, симпатичная, характера доброго, как о ней отзываются в приюте. Там ей дали имя Тамия Тосико. Жаль, что она будет воспитана в чужой среде, сделается протестанткой. (Тут подошел к нам Николай Андреевич и продолжал: «Да, жаль!») Там воспитанниц, когда они достигнут 14–15 лет, отдают желающим в прислуги; отдадут и ее, и погибнет она нравственно, что хуже всего. Потому–то нам нужно позаботиться о ней.

— Но в нашей школе она должна будет сделаться тоже японкой. Воспитание мы ей дадим, но блестящей будущности дать не можем; по окончании курса она может выйти замуж за одного из наших учителей или катихизаторов. Если вы, Генерал, не имеете в виду для нее ничего более привлекательного, то переведите ее из Окаяма в нашу школу.

Так как Генерал Самойлов ничего другого не имеет в виду для нее, то положили, чтоб я снесся с приютом в Окаяма и попросил прислать Таню в Токио, в наше духовное Женское училище. При сем Николай Андреевич сказал, что если мое обращение к начальству приюта почему- либо окажется неуспешным, то он сам выхлопочет перевод сюда этой сироты.

Я получил от Генерала Самойлова выданное ему в приюте (где он был и видел Таню) сведение о ней, написанное по–японски и переведенное по–русски, и по возвращении домой призвал секретаря, чтоб продиктовать ему письмо к начальнику Окаямского Сиротского приюта. Но подают карточку: «Репортер газеты ,,Асахи–симбун“».

— Скажите ему, что я очень занят.

— Просит принять не больше, как на одну или две минуты.

Так обыкновенно говорят все репортеры. Но я положил на этот раз исполнить его просьбу — дать не больше двух минут.

— Вам что–нибудь очень нужное узнать? Извольте спросить.

— Вопроса у меня собственно нет никакого. Но я прочитал брошюру о вас и пришел поговорить. Вы в Японии так долго живете, как же вы об Отечестве промышляете?

— Промышлять о моем Отечестве есть кому там в Отечестве. Я же должен промышлять о деле здесь, на которое послало меня Отечество. Вот и теперь я должен позаботиться о неотложном деле, которое у меня в той комнате на столе. И потому извините, что вас оставлю. Прошу в другое время, когда я более свободен.

Только что вернулся к секретарю, чтоб продолжить письмо в Окаяма, как опять помеха: телеграфный агент Назаров с женой — поздравители с Новым годом. Угостил их чаем и, опустивши, кончил письмо в Окаяма.

Выхода от меня секретаря Фудзисава ждал Исайя Мидзусима — катихизатор и писатель, чтоб рассказать о своем путешествии на родину в Цуяма, где у него 80–летняя мать с двумя малолетними внучками. Проезжая Окаяма, был у о. Василия Усуи и привез самые нехорошие вести о катихизаторе Акиле Сиина: кроме того, что ровно ничего не делает, спит до часу пополудни, возвращаясь всегда откуда–то за полночь домой, как писал недавно о нем о. Василий, связался с женщинами и пустился во все тяжкое; все христиане возмущены. После таких свидетельств я не мог ничего сделать, как призвать секретаря и велеть написать немедленно вывоз Сиина сюда. Здесь поручу его о. Симеону Юкава и пусть послужит на глазах. Быть может, и исправится; семинарский курс прошел: жаль и человека, и средств, потраченных на него. Все товарищи его уже хорошо служат.

2/15 января 1911. Воскресенье.

Литургию служил с 3–мя иереями. Во время ее пошел снег, и из Церкви выходили уже по белому полю.

Как жаль, что на Формозе мы не можем поместить ни священника, ни даже катихизатора, по недостатку. Сейчас прочитал трогательное письмо от тамошнего христианина Якова Мацудаира — описывает смерть и погребение благочестивой христианки Анны, отпетой и похороненной им; приложил и 2 ены на молитву за упокой ее здесь. Каждый год письмами к Собору умоляют прислать туда священника или по крайней мере катихизатора, дают и пособие на содержание их, и всегда мы принуждены отказывать за невозможностию и здесь удовлетворить все просьбы в катихизаторах. А теперь, с присоединением Кореи и Японии, открылась нужда послать церковнослужителей и туда для немалого числа переселившихся туда христиан. Не знаю, как будущий Собор устроит это.

Преосвященный Сергий еще вчера прислал телеграфное поздравление с Новым годом уже из Коци, на Сикоку.

Сегодня получено письмо от о. Сергия Судзуки из Оосака; пишет, что Преосвященный Сергий и при нем о. Судзуки съездили в Вакаяма и там с христианами решили купить участок земли для Церкви в 500 цубо, по 5 ен за цубо. Деньги у них есть, так как им Железнодорожное общество дает хорошие деньги за нынешнее церковное место, покупаемое под железную дорогу; это место, кстати, было и весьма мало, и неудобно для Церкви.

3/16 января 1911. Понедельник.

Переписка Отчета.

Было отпевание (без меня) благочестивой христианки Анны Кино- сита, три года страдавшей болезнию. Муж, язычник и доселе, сам посоветовал ей искать утешения в христианстве, и она сначала слушала протестанство, но не понравилось ей, послушала православную проповедь и прилепилась душою ко Христу, сделалась усердною молитвенницею; напутствованная Святыми Тайнами, с молитвою на устах и скончалась. Муж — чиновник банка; на отпевание в Собор наехало множество его знакомых. Отпел о. Симеон Юкава с хором певчих.

О. Матфей Кагета написал о Василии Таде, катихизаторе в Оказаки, что он совсем опустился, обленился, ничего не делает и нет никакой надежды, чтоб он воспрянул духом, что самое лучшее уволить его от службы; он не стар еще — может применять себя к какому–нибудь другому делу. Письмо о. Матфея написано в мирных и умеренных выражениях; я и послал его Василию Таде с советом от себя: если и в самом деле потерял всякую наклонность к своей теперешней службе, то пусть увольняется. Жаль! Один из самых давних и опытных катихизаторов; когда- то все дорожили им. Давным–давно ему следовало бы быть священником, и тогда бы он, конечно, не опустился. Но — споткнулся в молодости — и это стало ему непреодолимой преградой к иерейству; новые христиане тщательно блюдут канонические правила.

4/17 января 1911. Вторник.

Письмо от Преосвященного Сергия уже из Коци, на Сикоку. Послал ему в Вакамацу груду писем, насланных ему из России.

В 11 часу посол Николай Андреевич Малевский официально посетил меня; как предварительно говорил — чтобы доставить Рескрипт Государя Императора и орден Владимира 1–й степени. Младший секретарь Заневский нес за ним пакет и ящичек. Я встретил также официально; в орденах и клобуке с крестом, из почтения к высокому дару Государя Императора. Но так как искренно считаю себя не стоящими никаких наград и принимаю их не на свой счет, а насчет Миссии, то остался совершенно равнодушен. Да благословит Господь Государя Императора за его необыкновенно милостивое расположение к Миссии! Первая молитва пред Престолом Божиим всегда за Царя и его Наследника.

5/18 января 1911. Среда.

Американец Gilbert Bossies, «representing the Japan Peace Society», как на карточке надписано, приходил просить от лица этого «Общества мира», которого, впрочем, и я числюсь членом, хотя не знаю, как и чрез кого это сделалось, сказать несколько слов на имеющем быть на днях Генеральном собрании этого общества. Стал было отказываться по недосугу, но он упросил, и я обещал быть на собрании и сказать с христианской точки зрения несколько слов.

Сегодня экстренным известием (го–гвай) по городу объявлен приговор суда 26–ти судившимся анархистам: 24–ем, начиная с главного, Котоку, — смертная казнь, 2–м — каторга. Но ужели учинят эту бойню? Вероятно, Император помилует, хотя они и замышляли на его жизнь. Ученики нашего Кропоткина, которого некоторые газеты переделали в Куропаткина.

6/19 января 1911. Четверг.

Праздник Богоявления Господня.

Литургию и Водоосвящение я совершил с 3 иереями. К сожалению, молящихся из города было мало, а детей совсем не было — все в школах. Печально это в такие большие праздники; христиане еще полуязычники.

7/20 января 1911. Пятница.

Переписка Отчета.

Целый день снег шел.

8/21 января 1911. Суббота.

Получен Указ Святейшего Синода.

9/22 января 1911. Воскресенье.

Лентяй катихизатор Акила Сиина прибыл из Окаяма. Поручил его о. Симеону Юкава; пусть даст ему слушателей учения и неопустительно присматривает, чтоб он исполнял назначенное ему дело.

Советовался со священниками касательно бывшего катихизатора Иоанна Катаока — нельзя ли к чему–нибудь пристроить его, или не найдут ли ему какого места в городе, не по церковной службе. Решительно отказались, находят его неисправимым в своих недостатках, мешающих всякой его службе; недостатки же эти: пьет, у всех просит денег, и неопрятен, и грязен. Пусть дети питают его, а их у него уже трое добывающих деньги своим трудом.

Матфей Канда, типограф, с своим родственником из селения Немото в Кадзуса, язычником, приходил и долго сидел у меня. Я говорил родственнику о Христовой вере и снабдил его книжками и молитвенником, пообещав прислать катихизатора туда, если он соберет соседей слушать проповедь; от Токио недалеко; один из здешних катихизаторов может посещать.

10/23 января 1911. Понедельник.

У многосемейного о. Василия Усуи, у которого до сих пор все дети были живы, помер малютка, недавно родившийся; по–видимому, от недостатка ухода, так как матери трудно управиться со всеми детьми, а служанки нет. Если бы был здесь сам о. Василий, вероятно, этого не случилось бы, но он на службе в Окаяма. Пришли утром сегодня сказать о смерти братишки два его старшие брата, семинаристы, из которых малый, Дмитрий, сильно плакал. Дал денег на похороны и послал подризничего И. Судзуки похлопотать обо всем, а о. Петру Кано поручил отпеть маленького Спиридона, так названного матерью, потому что его пред смертью окрестила.

11/24 января 1911. Вторник.

Отправил чрез Посольство уведомление обер–прокурору Сергею Михайловичу Лукьянову о получении Высочайшего Рескрипта и знаков ордена Владимира 1–й степени. Просил его повергнуть пред Государем Императором мою благодарность за необыкновенно милостивые слова Рескрипта и необыкновенно высокий Орден, сверх мер превышающий мои слабые труды для Церкви и Отечества. Поблагодарил и Сергея Михайловича за поздравление с сим особливым знаком Монаршего благоволения.

Преосвященный Сергий из Токусима прислал описание посещенной им Церкви в Коци. Очень печальное описание. О. Яков Мацуда там ничего не делает для Церкви, и оная прозябает в самом жалком виде.

12/25 января 1911. Среда.

Сын о. Василия Усуи, катихизатор в Нагоя, Пимен Усуи, прибыл на погребение своего брата–малютки, согласно телеграмме ему от отца из Окаяма, и ныне, будучи у меня, очень просил перевести его в Окаяма, в помощь отцу, а на место его послать в Нагоя Акилу Сиина. Действительно, о. Василию одному в Окаяма очень неудобно, даже и обедни не может отслужить — некому петь и помочь; и я вполне согласился на просьбу Пимена. Но пусть он попросит о. Петра Сибаяма принять Акилу Сиина вместо него. Если о. Петр согласится, то Пимен выбудет из Нагоя добрым порядком, не нарушив доброго и мирного расположения ни о. Петра, ни христиан.

Катихизатор Тит Косияма с христианами и христианками «ренго- кёоквай» опять сегодня принесли деньги, собранные в обеспечение содержания катихизатра: 41 ену 50 сен положить в банк на хранение и 15 ен — содержание Титу Косияма на 2–й месяц. Усердие в «ренго–кёоквай», видимо, разгорелось. Дай Бог не угаснуть, а сообщиться и другим приходам!

13/26 января 1911. Четверг.

Еще письмо от Преосвященного Сергия. Церковь в Токусима и других местах прихода о. Фомы Маки ободрила его; пишет с обычным своим оптимизмом, хотя немало и здесь найдено им нехорошего: большое количество охладевших и, особенно, неизвестно где находящихся христиан очень не радует.

14/27 января 1911. Пятница.

Отчеты готовы, идущий в Святейший Синод послан к Николаю Андреевичу — послу, отправить в Петербург с его почтою, идущею сегодня. Пакет в Москву, в Совет Миссионерского Общества, а также книги, напечатанные за прошедший год, и журналы все запечатаны, и завтра утром сдается на почту. Устал я порядочно за этой работой.

15/28 января 1911. Суббота.

Катихизатор в Сендае, Акила Сасаки, пишет, что посватал за себя Надежду Мори, дочь умершего о. Никиты Мори, сестру учителя Семинарии Кирилла, что в феврале намерен повенчаться; просит благословения. Бог да благословит! Послал ему 15 ен пособия на свадьбу.

Чрез несколько времени пришел иподиакон Николай Ёсида и говорит, что певчий Самуил Акуцу высватал Веру Мори, старшую сестру Надежды, и просит благословения повенчаться с нею, тоже в следующем феврале. Очень рад! Две сироты пристроились, и с брата их Кирилла Мори и матери забота снята. Дал и Акуцу 15 ен на свадьбу, а двум сестрам по 25 ен на подвенечное платье. Кирилл чрезвычайно рад, что обе сестры выходят за служащих Церкви; говорит, что сватали и посторонние, но он отказывал, ибо большею частию не является благословение Божие на семейную жизнь выходящих из Женской школы за посторонних.

Во 2–м часу отправился на собрание «Общества мира (Хейва кёо- квай)» в доме «Общества молодых людей (Сейнен–квай)». Говорили речи о мире Ебара, Терао — профессор, потом я коротко сказал «о мире христианской точки зрения», что он еще пророками предвозвещался, и непременно будет, только человечество еще не доросло до него. За мной говорил представитель общества граф Оокума, что народы содержат сотни миллионов войск, на них тратятся тысячи миллионов денег, что весьма тяжело и прочее. Так как других обещанных ораторов не оказалось налицо, то вместо них выступил с речью член Парламента Хаттори и горячо доказывал, что напрасно казнили недавно 12 анархистов, что это были сумасшедшие, а не преступники — с ними следовало и обратиться, как с больными. Хотел стереть пятно с Японии, ибо в ней, также как и в Европе, оказались анархисты, замышлявшие убить Императора при его поездке куда–то.

16/29 января 1911. Воскресенье.

О. Василий Усуи из Окаяма пишет — просит перевести к нему из Токио семейство его — пишет огорченный, что недавно здесь без него помер новорожденный сын, на которого ему и взглянуть не пришлось. Но я ответил ему, что когда приедет сюда на Собор, тогда, возвращаясь, возьмет с собою и семейство свое. Но едва ли и это состоится; вероятнее всего, что он и сам останется по–прежнему служить в Токио. Его–то в Окаяма любят; и в других Церквах его прихода полюбили его; но крайне христианам Окаяма не хочется, чтоб у них поселился священник с большим семейством. Неудобство сего они испытали при о. Якове Мацуда, а у о. Василия семья еще больше: семь человек малых детей; удобно ли при такой семье в церковном доме служить Литургию, принимать христиан, беседовать с ними? Итак, самое лучшее будущему Собору оставить о. Василия в Токио, где есть Церкви для богослужений и удобные места для бесед с христианами и для проповеди нехристианам, а для Окаяма и других Церквей в Циукоку назначить священника, не обремененного таким семейством, если Бог поможет сделать это.

Приходит христианин из Коодзимаци Иоанн Эндо, сын бывшего катихизатора, потом чиновника Петра Секи, теперь помершего, прошедший Семинарию, потом отслуживший свой термин в мартос, теперь служащий писцом в городском правлении на жалованье 15 ен.

— К вам с просьбой, — говорит, — назначьте меня катихизатором для Коодзимаци.

— Катихизаторы назначаются Собором. Если хотите служить Церкви — а вам следует, вы для того воспитаны Церковью, — то вот вам путь: подайте прошение Собору, да не назначая себя для Коодзимаци — Собор не может стеснить себя этим условием. Принявши прошение, Собор назначит трех священников испытать вас, не забыли ли вы Догматику и прочее, потому что давно уже вышли из Семинарии. Если успешно выдержите испытание, то Собор и внесет ваше имя в список катихизаторов, и при распределении назначит вас туда, куда заблагорассудит.

Эндо молчит, потому что, видимо, ему хочется не катихизаторской службы, а катихизаторского жалованья только.

— Что Церковь в Коодзимаци? — спрашиваю. — В добром ли порядке? Много ли собирается к богослужениям?

— Никто не ходит.

— Много ли поющих?

— Никого нет.

— Мирны ли христиане между собою?

— Все в разладе.

— Трудится ли теперь о. Алексей Савабе?

— Ничего не делает.

Так же, как отец его, бывало, слова доброго не молвит о Церкви. Начинает сетовать и о себе; вынувши из–за пазухи фотографическую группу, говорит:

— Вот какая большая семья (7 человек); мать всякий день плачет — кормить нечем; не знаю, что делать.

Жаль мне стало бедного и сказал я ему, что могу помочь только принятьем одной из его малых сестер в Женскую школу — в память катихизаторской службы его отца; ибо посторонние в школу принимаются не иначе, как на своем содержании; прочие дети не подходят к нашим школам. Больше, к сожалению, ничем не могу пособить.

17/30 января 1911. Понедельник.

Японский гражданский праздник.

В школах занятий не было.

Утром я написал Преосвященному Сергию в Мацуяма; не собрать ли нам в нынешнем году Общий Собор на остаток (3064 ены) по отчету! Хорошо бы всех служащих представить Преосвященному Сергию, а его им, и пусть бы они полюбили взаимно.

Зашли христиане из Коодзимаци: Павел Хаттори, старик, бывший катихизатор, теперь чиновник, и жена его — оба преблагочестивые. Передаю им вчерашний разговор с Эндо и его отзывы о Церкви. Смеются, говорят, все наоборот: между христианами полный мир, в Церковь хорошо ходят, о. Савабе не ленится и прочее.

18/31 января 1911. Вторник.

Мы с Накаем принялись за окончательную проверку перевода «Постной Триоди». С русским текстом было тщательно проверено прежде; поэтому теперь мы читаем прямо японский текст; смотрим, чтобы все было ясно и прозрачно, как кристалл; и так на самом деле есть: самые незначительные поправки кое–где приходится делать.

19 января/1 февраля 1911. Среда.

Оосакское место Миссии куплено было о. Анатолием на имя тогдашнего священника в Оосака, Якова Такая. Много лет уже, как он помер, но и до сих пор официально числится владельцем этого места. Наследствует ему сын его Григорий, служащий полицейским в Миязаки на Киу- сиу. По смерти о. Якова, наше место должно было зачислиться за Григорием, но этого сделано не было. А это сделать неизбежно — и вот тут предстоит Миссии огромный расход. Когда участок и здания будут переведены на Григория, тогда он должен будет передать все вкладом в Имущественное Церковное Общество. Устроить все это отправились сегодня иподиаконы Моисей Кавамура и Николай Ёсида, женатый на сестре Григория Такая. Им надо побыть в Миязаки, чтоб сделаться с Григорием, потом в Оосака переменить документы на церковное место. Дал им на дорогу 90 ен.

20 января/2 февраля 1911. Четверг.

Где женщина вмешается в дело, ей не подлежащее, там выходит плохо. Мать катихизатора Пимена Усуи, когда он был здесь для погребения своего брата–младенца, натолковала ему, что он отправится в Окаяма помогать в службе своему отцу, о. Василию, и он, вернувшись на место своего служения в Нагоя, разладил с о. Петром Сибаяма, который, как видно, его не хочет отпустить, и намеревается выключиться с катихизаторской службы, как пишет о. Петр; очевидно, для того, чтоб ехать к отцу. Из катихизаторов его я не уволю — дело не зайдет так далеко; но жаль, что он портит свою репутацию.

21 января/3 февраля 1911. Пятница.

Павел Огава, катихизатор острова Сикотана, пишет о курильских христианах, что они хранят благочестие: вставая в 6 часов, прежде всего идут в Церковь на молитву и потом уже завтракают и принимаются за дела. Одно нехорошо у них — пьянство развелось, которое он и старается обуздывать. Сам он, как видно, не скучает там, чего я опасался.

22 января/4 февраля 1911. Суббота.

Хорошее письмо от Симеона Мацубара, катихизатора в Аомори; пишет, что один протестант, не удовлетворенный своим учением, наставлен им в православии и переходит со своим семейством в нашу Церковь; есть и еще 3–4 слушателя учения, близкие к крещению.

С Афона, от о. Денисия, чрез Архиепископа Евсевия, во Владивостоке, получены иконы и книги для о. Симеона Мии, книги для Преосвященного Сергия, прекрасная икона для Павла Ниицума и четки для меня.

После всенощной зашел Иван Акимович Сенума поговорить о своем семейном деле и горе. Андреев, любовник его жены, уехал в Россию; но можно опасаться, что приедет опять — дочь его осталась здесь на руках любовницы. Что за несчастная и вместе отвратительная по своему поведению эта Елена Сенума! А Иван Акимович достоин всякого уважения — так христиански он ведет себя!

23 января/5 февраля 1911. Воскресенье.

Воскресная школа у нас начинает процветать; из города большое количество мальчиков и девочек собирается, и первых учат до обедни Петр Каминага, один из членов Общества переводчиков, большой хлопотун по этой части, и катихизатор Игнатий Мацумото, вторых — молодые учительницы Женской школы. Просили купить новые фисгармонии для обучения пению, так как старые школьные очень испортились; в этом отказал; а дал подписной лист собрать нужную сумму (48 ен на две) от родителей, подписав сам первым 5 ен.

24 января/6 февраля 1911. Понедельник.

О. Петр Сибаяма, из Нагоя, пишет, что отпускает Пимена Усуи к отцу в Окаяма. Поэтому я послал ему дорожные для Пимена туда. А Нагоя опять остается без катихизатора; о. Петр Акилу Сиина принять не хочет.

25 января/7 февраля 1911. Вторник.

Христиане города Вакаяма в затруднении касательно церковной земли. Молитвенный дом свой они должны перенести в другое место, так как он стоит на линии, где должен пройти общественный трамвай. Город им платит за место, и они ищут для покупки другое. Нашли несколько мест, но какое купить? О. Сергий Судзуки, их священник, просит совета. Так как не видя нельзя ничего посоветовать, то я просил Преосвященного Сергия, отправлявшегося на Сикоку, заехать в Вакаяма, посмотреть места и выбрать удобное для Церкви. Он это сделал. А теперь христиане жалуются, что чрез это разом возвысилась цена всех мест: увидели, что иностранец осматривает, — подумали, что он и покупать будет. Миссия, конечно, не причастна к этому делу, потому что не имеет денег для Вакаяма. Вероятно, не замедлят убедиться в этом, и дело войдет в обычную колею. Небольшой урок для будущего: надо наблюдать осторожность и в подобных случаях; у японца всегда две мерки: одна — для своих, другая — для чужих.

Из Какогава жена катихизатора Иоанна Исохиса привезла дочь для бракосочетания с подрегентом Саввою Сайто. Говорила, что Церковь там оживлена, есть слушатели учения в городе и в окрестности.

26 января/8 февраля 1911. Среда.

Так как по отчету за прошлый год оказался остаток 3064 ены, то крайне захотелось на эту сумму созвать в этом году Общий Собор, еще ни разу не бывший при Преосвященном Сергии. Письменно посоветовался с ним; он, конечно, рад этому. Поэтому я написал ему, чтоб он всем объявлял, что будет Общий Собор; здесь также сказал окружающим, а Петру Исикава сказал написать об этом в ближайшем номере «Сейкёо Симпо» во всеобщее сведение. Это оживит и деятельность катихизаторов — всякому приятно будет явиться в круг сослуживцев не бесплодным.

Из Совета Миссионерского общества получен вексель на 2160 фунтов стерлингов 11 шиллингов 6 пенсов при отношении от 11 января, в котором говорится: «Совет Православного Миссионерского Общества» признал возможным в текущем 1910–1911 году ассигновать из своих средств на содержание Миссии всю ту сумму, которую Миссия получила до сокращения сметы по Обществу, то есть 20000 рублей, и надеется, что и на будущее время, если Бог благословит, возможно будет, оказывать пособие Миссии в том же размере и прочее. Слава Тебе, Господи! Значит, тоже, если Бог благословит, можно расширить деятельность Миссии.

27 января/9 февраля 1911. Четверг.

Дай Бог вновь открыть Катихизаторскую школу! Говорил Преосвященному Сергию по Церквам высматривать молодых людей, способных для Катихизаторской школы, не объявляя, однако, что будет Катихиза- торская школа. Сегодня же призвал Ивана Акимовича Сенума и прямо сказал, что непременно надо опять Катихизаторскую школу — пусть он об этом посоветуется с наставниками и составит оповещение для напечатания. Трудно только собрать хороших людей. Положиться на рекомендацию священников, как показал долголетний опыт, почти совсем нельзя — суют в школу всех, кто просится; и в последнее время существования ее добрых учеников почти не было; соберутся много, а оканчивают курс немногие, и из этих часть оказывается потом негодною.

Усердные и самоотверженные люди нужны, а где их взять? Материализм одолел Японию; прежних идеалистов, из которых вышли первые наши проповедники и священники, совсем не видно. Впрочем, будем надеяться, что Бог пошлет нужных Ему людей.

28 января/10 февраля 1911. Пятница.

О. Симеон Мии из Кёото пишет, что там принимаются строгие гигиенические предосторожности против чумы, угрожающей зайти в Японию, и что чиновники гигиенического отделения осматривали миссий- ские здания и нашли нужным сделать небольшие переделки в кухнях его, Мии и диакона, чтоб впустить в них больше света и воздуха. Переделки, по присланной смете, на 15 ен 33 сен, каковая сумма и послана о. Симеону.

Из Уцуномия прибыл старик Акуцу, учитель школы, на свадьбу своего сына Самуила Акуцу, готовящегося здесь в учителя церковного пения.

— Христиане теперь мирны ли между собою? — спрашиваю.

— Нет, по–прежнему в разделении.

— О. Тит Комацу часто ли бывает у них?

— Тоже, как прежде, два раза в год.

— К богослужениям много ль собирается?

— Человек 27–28; меньше 20 не бывает.

— И пение порядочное?

— Поют хорошо.

Значит, усердные христиане есть. А о. Тит устарел, ослабел. Другого бы надо.

29 января/11 февраля 1911. Суббота.

Японский гражданский праздник.

С 8–ми часов Литургия; после нее благодарственный молебен, на который и я выходил с иереями.

Третьего дня попросили в Сидзуока книгу планов Церквей; думал я, что станут строить Храм, выбравши подходящий чертеж; богач Петр Кондо, сапожник там, мог бы это сделать. Но совсем другое. О. Матфей Кагета прислал ко мне своего помощника, о. Акилу Хирота, спросить: «Можно ли алтарь сделать не на восток, при большом неудобстве поступить иначе?» И развернул о. Акила лист с чертежами: оказывается, не новую Церковь они хотят строить, а купили кирпичное длинное зданьице, бывшее, кажется, кладовою, и в нем собираются устроить алтарь; вход на место с востока, и с того конца здание двухэтажное; алтарь здесь, действительно, совсем не у места. Я сказал о. Акиле, что в древности случалось, что христиане обращали языческий храм в христианский, и тогда алтарь устраивали, сообразуясь с удобством, хотя бы и не на восток; стало быть, и им можно приспособить купленное здание к отправлению богослужений с алтарем на запад. Обещал недостающие иконы к иконостасу, который они устроят; но решительно отказал в денежной помощи, которую они просят, — не совсем, впрочем, настоятельно; больше тысячи ен им недостает на расплату за землю и дом, но, как видно, сами надеются справиться; я обещал помочь только 50 енами.

25 октября прошлого года я писал в Петербург княгине Анне Сергеевне Салтыковой, просил пожертвования на Храм в Хакодате; сегодня получил от нее ответ с личным ее пожертвованием 801 франк 70 сантимов и известием, что это она выхлопотала «благодаря счастливой случайности» у Святейшего Синода 2000 рублей на Хакодатский Храм. Из Святейшего Синода я получил уведомление о сей его жертве 24 ноября 1910 года и недоумевал, как Святейшему Синоду пришло на мысль это пособие. Должно быть, княгиня знакома с обер–прокурором С. М. Лукьяновым и его убедила сделать представление Святейшему Синоду. Сегодня же пришли сюда и эти две тысячи векселем на 211 фунтов стерлингов 3 шиллинга 10 пенсов. От дальнейших хлопот княгиня отказывается. Спаси Бог ее и за то, что сделала!

30 января/12 февраля 1911. Воскресенье.

В Соборе сегодня два бракосочетания было: в 2 часа певца Самуила Акуцу с Верой Мори, дочерью умершего о. Никиты Мори, в 3 часа подрегента Саввы Сайто с Любовью Исохиса, дочерью катихизатора Иоанна Исохиса. Обе воспитанницы здешней Женской школы, потому обеим дал на подвенечное платье по 25 ен, а женихам пособие на брак по 15 ен. Скудно, но Миссия больше не может. Пение в Церкви было превосходное; народа собралось пол-Собора. Вечером обе пары новобрачных угощали в городской гостинице родных и друзей. Семинаристы производили сегодня вечером вместо вчерашнего свой симбокквай с речами, на что, по обычаю, выпросили у меня 5 ен.

Преосвященному Сергию написал сегодня в Кокура, что имеется в виду непременно вновь открыть ныне Катихизаторскую школу — пусть ищет по Церквам достойных молодых людей для нее.

31 января/13 февраля 1911. Понедельник.

От княгини Александры Николаевны Голицыной (урожденной Мещерской) из Новгорода очень хорошее письмо. Спрашивает, как принять участие в 50–летнем юбилее, который будет в нынешнем году праздноваться здесь? Слышала от Преосвященного Андроника. Как же принять? Довольно этого участливого письма с ее стороны. К ее письму приложено первое письмо ко мне крестника Коли, ее маленького сына; преуморительные каракули, и в конце удостоверенье, что «сам писал это письмо». Послать нужно ему в ответ картинки Священной Истории Ветхого и Нового Завета.

1/14 февраля 1911. Вторник.

Получен [ящик] из Петербурга с заказанными у Жевержеева церковными облачениями. В нем была упакована и икона Спасителя, которую обучающаяся живописи в Петербурге Мария Сибаяма прислала мне в подарок, как первый опыт ее иконописи. Произведение изумило меня и других быстротою успехов Марии Петровны. Видно, что трудится, да видно, что и талант у нее к живописи немалый.

2/15 февраля 1911. Среда.

Праздник Сретения Господня.

Икону работы Марии Сибаяма до обедни поставил в крещальне, что учащиеся и городские христиане, выходя из Церкви, могли посмотреть и оценить. После слышал, что все восхищались живописью и изумлялись успехам Марии.

От товарища обер–прокурора Святейшего Синода, Алексея Петровича Роговича получено отношение с приложением письма к нему протоиерея Восторгова. Излагает Восторгов, что в японской части Сахалина много русских христиан, а на Сикотане, Етурупе и Кунашире много христиан–курильцев, говорящих по–русски. Нужен для них русский священник; нужны также учитель и катихизатор; для содержания и разъездов их нужны 3 тысячи рублей. Просит о. протоирей отпустить эту сумму и дать священника и прочих. А Рогович спрашивает у меня, нужно ли все это? Если нужно, то найдется и сумма, и так далее. Едва ли нужно. Русских всех, рассеянных по японскому Сахалину наберется, думаю, не больше ста человек, а курильцы по–русски не понимают, да их и очень малое количество и только на Сикотане — на других островах совсем нет. Тотчас же я написал о. Роману Фукуи, чтоб он прислал точную справку, сколько всех курильских христиан. А у Преосвященного Сергия завтра письмом запрошу, сколько он считает русских христиан на Сахалине? Самое же главное: добуду из Сахалинского управления внутренних дел точные официальные сведения о месте жительства, числе и всем прочем русских в японской части Сахалина.

Иван Акимович Сенума принес мне memorandum Совета наставников Семинарии касательно задуманного мною открытия вновь Катихизаторской школы. Увы! Положительно не советуют этого делать; ничего- де не выйдет из этой школы, как в последние годы ее существования почти ничего не выходило. Хорошие люди не идут в школу — катихизаторское жалованье слишком скудно. Если будут находиться по Церквам люди, усердные к проповедничеству, то их можно воспитывать под руководством священников. Теперь же, если мало катихизаторов, то можно нынешний 5–й курс Семинарии годом раньше выпустить на проповедь. Так рассудили наставники, и с ними касательно Катихизаторской школы нельзя не согласиться.

3/16 февраля 1911. Четверг.

Послал письмо Роговича с приложением и «memo» наставников Преосвященному Сергию в Нагасаки, куда он на днях прибудет. Пусть рассудит о том и другом и даст свое мнение. Во всяком случае, русский священник для Сахалина едва ли окажется нужным. Но теперь отличный случай попросить еще миссионера из России. Собравши данные, об этом и буду писать Роговичу.

4/17 февраля 1911. Пятница.

Редактор Петр Исикава был в Сахалинском управлении за сведениями о русских христианах. Чиновники со всею готовностию показали все официальные бумаги, из которых можно заимствовать сведения о русских. На днях он отправится туда сделать все нужные выписки. К сожалению, сведения не совсем свежие, собранные 4 года назад; их надо будет потом послать в главную контору управления на Сахалине, чтобы проверить. По поверхностному сведению, русских там несколько более ста человек; занимаются почти все земледелием; все до сих пор состоят в русском подданстве.

5/18 февраля 1911. Суббота.

Кончили мы с Накаем новую поверку перевода Постной Триоди. Текст везде, по возможности, верен подлинному, прост и понятен. Остается надписать стихи паримий, упорядочить заглавия и прочие мелочи.

6/19 февраля 1911. Воскресенье.

Поблагодарил письмом княгиню Анну Сергеевну Салтыкову за пожертвование на Храм в Хакодате и попросил, по совету Ф. И. Быстрова, у Марии Трофимовны Козьминой, в Петербурге, на Храм в Хакодате. Когда–то Бог поможет собрать? Набралось вследствие моих писем доселе и сбора Преосвященного Сергия в России до 6 тысяч рублей; а нужно не менее 30 тысяч.

7/20 февраля 1911. Понедельник.

Вернулись иподиаконы Моисей Кавамура и Николай Ёсида, ездившие в Оосака, чтоб перевести церковную землю там, доселе значившуюся на имя о. Якова Такая, который давно помер, с его имени на его наследника Григория Такая, а с его имени на «Кёоквай Идзи Сайдан» (Церковное Имущественное Общество). Григорий Такая служит полицейским в Миязаки, на Киусиу, поэтому они были там, чтобы сделаться с ним. Он без всякого противоречия приложил печати к изготовленным наперед документам, для чего именно и ездил туда Николай Есида, женатый на его сестре. Потом они в Оосака очень успешно сделали все; чиновники городского управления сделали всевозможные снисхождения, так что на переводные пошлины, записи и все прочее израсходовано немногим больше 200 ен, дорожные иподиаконов в том числе. Кстати, побыли и в Кагосима и Хитоёси, чтоб побудить и там церковное имущество передать в Сайдан.

8/21 февраля 1911. Вторник.

Учительница русской школы в Назарете, Татьяна Кулжинская, прислала прошение принять ее на службу в одну из миссийских Женских школ. Спасибо! Здесь достаточно и своих учительниц. Послал отказ.

9/22 февраля 1911. Среда.

Послал Высокопреосвященному Макарию, Архиепископу Томскому, приветствие с 50–летним юбилеем его служения в священном сане. Один из достойнейших архиеерев. Дай Бог ему еще много лет служить!

Послал «Благотворительному обществу ревнителей веры и милосердия» в Петербурге благодарность за избрание меня в Почетные члены и за великолепный, очень изящный диплом на это. Послал также, чрез о. Феодора Быстрова, 100 рублей на дела благотворения.

10/23 февраля 1911. Четверг.

Из Оодате прибыла Сира Кагета, вдова о. Павла Кагета, дети которого: один, кончивший Семинарию, катихизатором в Такасаки и просится в монахи, два учатся в Семинарии и старший подает большие надежды на доброе служение Церкви. В Оодате катихизатора нет; в доме Сиры собираются на молитву тамошние немногие христиане, и она между язычниками ведет посильную проповедь.

11/24 февраля 1911. Пятница.

Приводил в порядок миссийских и разных провинциальных Церквей документы на вклады церковных имуществ в «Идзи Сайдан» — «Церковное Имущественное Общество», имеющее права юридического лица.

12/25 февраля 1911. Суббота.

Составил новую клировую ведомость.

От Преосвященного Сергия письмо о Катихизаторской школе — неудачное: по воздуху плавает он.

13/26 февраля 1911. Воскресенье.

До Литургии было крещение трех возрастных и троих детей: проповеднический плод Тита Косияма, катихизатора усердного.

Вчера Косияма был у меня с церковными старостами передать несколько церковных денег на хранение и сказать, что четыре прихода: Ситая, Асакуса, Хонго и Хондзё — окончательно сговорились взять на полное содержание одного катихизатора и одного священника; то весьма приятно; будет хорошим примером на будущем Соборе для провинциальных Церквей. Но при этом сообщили, что церковный дом в Ситая, стоящий рублей 600, положили подарить о. Симеону Юкава. Этого я не одобрил. Церковный дом не им только — нынешним христианам — принадлежит, он куплен на средства и других, из которых некоторые переселились, а иные и померли, и не имеют права нынешние обитатели квартала Ситая располагать по своему произволу церковною собст- венностию, без особенно настоятельной нужды. Что они любят своего священника до готовности подарить ему дом, я очень рад; но пусть изберут другой способ выражения ему своей любви; дом же пусть остается на потребности Церкви, то есть для обитания в нем служащих Церкви, как было доселе.

14/27 февраля 1911. Понедельник.

У заштатного, по болезни, священника Игнатия Мукояма померла дочь Фива в нынешнем, то есть последнем, выпуске кончившая курс в здешней Женской школе. Бедная, по выходе из школы почти все время страдала мучительными геморроидальными болями. Больше всего жаль видеть, как безвинные дети страдают наследственными от родителей болезнями.

15/28 февраля 1911. Вторник.

Получил письмо от Леонида Дмитриевича Кавказова, мужа племянницы Марии Васильевны — дочери брата Василия, протоирея Женского Сретенского монастыря в Сызрани; описывает болезнь брата, не скрывает, что он при смерти. Лишь только дочитал письмо, как подают телеграмму: «Брат помер». Весьма прискорбно! Единственный брат, на три года моложе меня. Хорошо, что дошло до него и утешило его мое последнее письмо, которым я отвечал на его убеждение — не ехать в Россию на покой, а оставаться навсегда в Японии; он встревожен был кем–то пущенной в газете выдумкой, что я прошусь на покой в Смоленском Авраамиевском монастыре. Царство тебе Небесное, дорогой брат! Тотчас же написал соболезнование и утешение вдове.

16 февраля/1 марта 1911. Среда.

На письмо Преосвященного Сергия, в котором, между прочим, вопрошалось: «Как сделать, чтоб священники не наемничали, а пастырствовали?», отвечал, что это же и есть его дело — наставлять их, убеждать, строго настаивать; для того он и путешествует по Церквам и прочее.

Н. П. Комарову, в Москву, послал два письма Преосвященного Сергия для напечатания в «Православном Благовестнике».

17 февраля/2 марта 1911. Четверг.

Набрал и послал Архиепископу Евсевию, во Владивосток, 7 ящиков религиозных и светских книг для передачи им в воинские команды или же переселенцам. В ящике № 1–й подлинно хорошие и почти все новые: 230 Четвероевангелий, 710 молитвенников и 632 азбуки — все напечатанное здесь для военнопленных и оставшееся от них, по избытку. В прочих ящиках религиозные и светские книги, журналы, брошюры — почти все старые, многие весьма растрепанные; но однако все такое, что с пользою или с интересом может быть читаемо. Все наслано было в Миссию отъезжавшими в Россию военнопленными, и я удосужился прошлым летом и осенью все разобрать и привести в некоторый порядок. Если Преосвященный Евсевий примет хорошо, то и еще пошлю несколько ящиков — запасец еще есть и дефектных изданий разных авторов и журналов.

18 февраля/3 марта 1911. Пятница.

Приступаем к печатанию Постной Триоди. Взяли смету в типографии «Тооёодо», той же, что печатала Октоих и Праздничную Минею. Христианин Павел Окамура также хотел бы напечатать в своей типографии за ту же цену, как в «Тооёодо». Но изменить типографии, которой мы довольны, нет причин.

19 февраля/4 марта 1911. Суббота.

Заключен контракт на напечатание Постной Триоди в «Тооёодо»; обещают напечатать к концу 5–го месяца; но могут начать дело только в конце этого месяца, так как теперь очень заняты печатанием школьных учебников, и нужно кончить это к началу новых курсов в 4–м месяце.

Из Сиротского приюта в Окаяма доставили нам русскую девочку Таню (очевидно, крещена Татьяной), которую открыл там военный агент, Генерал Владимир Константинович Самойлов и которую он и посол Н. А. Малевский пожелали воспитать в нашей миссийской школе, чтобы она осталась православною. Младенцем она осталась сиротою в Манчжурии; призрели и воспитали ее до нынешнего, 11–летнего, возраста японцы, от которых она переходила из рук в руки, пока передали ее в Сиротский приют в Окаяма. Видела она, по–видимому, только доброе попечение о себе и любовь. Горько плакала, когда ее привели сюда. Впрочем, к вечеру же утешилась и успокоилась, попав в среду ласковых товарок в нашей школе.

20 февраля/5 марта 1911.

Воскресенье Сыропустное.

После вечерни на обычном прощанье рассказал жизнь преподобной Марии Египетской в пример спасительного покаяния.

21 февраля/6 марта 1911. Понедельник

1–й недели Великого Поста.

Обычные великопостные службы: с 6–ти утреня, продолжается обыкновенно полтора часа; с 10–ти часов Часы и вечерня — более полутора часа. С 6–ти часов вечера Великое повечерие. Канон Андрея Критского я читал, продолжалось 1 час 40 минут.

По выходе из Церкви в 12 часов встретил у двери своей квартиры путника — серба Стефана Стеменковича; имеет он задачей посетить все государства мира, и большую часть уже и посетил, о чем свидетельствует его большая записная книга, которую он настоятельно предложил мне рассмотреть, а потом и расписаться в ней с приложением миссийской печати, в чем я не отказал ему. Он — гражданин Америки и человек, как уверяет, не бедный; но положил обойти весь свет без копейки запаса, и притом пешком, не пользуясь железными дорогами.

— Как же вы питаетесь? — спрашиваю.

— Свои карточки продаю. — И предложил мне одну, напечатанную в виде открытки.

— Сколько стоит?

— Сколько дадите.

Я дал 5 ен, чем он остался весьма доволен, и, напившись чаю, ушел.

22 февраля/7 марта 1911. Вторник

1–й недели Великого Поста.

Обычные службы. К великому сожалению, почти одни только учащиеся бывают на них; из городских христиан почти никого. Каждый год приходится сетовать на это.

23 февраля/8 марта 1911. Среда

1–й недели Великого Поста.

Желания некоторых христиан побудили съездить к фотографу Модзутани, христианину, и сняться, для чего вчера и ленты прилажены были к орденам.

П. М. Исикава добыл из Сахалинского управления министерства внутренних дел сведения о наших русских христианах на южной части Сахалина — сведения нужные мне для ответа товарищу обер–прокурора Святейшего Синода Роговичу на запрос: «Нужен ли причт для тех христиан?» Протоирей Восторгов представил обер–прокурору записку, что нужны: священник, псаломщик и учитель — и на содержание их 3 тысячи рублей.

24 февраля/9 марта 1911. Четверг

1–й недели Великого Поста.

Преосвященный Сергий жалуется на леность и нерадение священника Петра Кавано о христианах. Одно из показаний его такое: в Кумамото у бедного христианина Иова Уеда трое детей не были крещены в 1909 году, когда Преосвященный Сергий был в Кумамото; причем Уеда просил крестить его детей, и Преосвященный Сергий велел о. Петру непременно сделать это. Но ныне, прибывши в Кумамото, нашел, что и по сие время дети не крещены. Я счел нужным наказать о. Петра за такое удивительное нерадение и написал ему, что содержание его за 5–й месяц, 25 ен, будет удержано Миссиею за некрещение детей Иова Уеда.

25 февраля/10 марта 1911. Пятница

1–й недели Великого Поста.

Был у меня Стефан Оогое, когда–то служивший катихизатором и оставивший службу, развратившийся потом: будучи женат, завел любовницу и за неверность ее убил ее. Назначено было ему 12 лет каторги; но за доброе поведение помилован после 6 лет. Видно, что настрадался; несколько параличен — несвободно говорит, хотя на вид здоров. Просит допустить его до таинства покаяния и причащения Святых Тайн и обнаруживает истинное раскаяние в своих преступлениях и истинную веру и желание удостоиться святых таинств. Наказан он за преступление. Нельзя не пожалеть его и не оказать ему снисхождения. Сказал я ему, чтоб говел в Страстную неделю, когда тоже ежедневно будут службы и будет исповедан и удостоен причастия Святых Тайн.

26 февраля/11 марта 1911. Суббота

1–й недели Великого Поста.

Ночь не спал и мог лежать ни на одном, ни на другом боку, задыхался, воздуха не доставало дышать; все время сидел или ходил; когда казалось, что в комнате нечем дышать, выходил наружу, где дышать легче. Очень удивила эта неиспытанная доселе болезнь, почему утром послал за доктором; он, по исследовании, сказал, что — астма и не опасно для жизни; прописал лекарство.

С 8–ми часов Литургия, за которой приобщились Святых Тайн все учащиеся: Вместо причастна я сказал поучение, в котором рассказал житие мученика Тирока, чудесным явлением которого христиане избавлены были от осквернения идоложертвенною кровию, замышленного Юлианом Богоотступником.

27 февраля/12 марта 1911. Воскресенье.

Торжество Православия.

Обычное богослужение.

Писал письмо к Алексею Петровичу Роговичу о христианах русских на южном Сахалине.

28 февраля/13 марта 1911. Понедельник.

Прошлую ночь опять не спал от астмы.

В Канагаве померла замечательно благочестивая христианка Анна Асаока, жена доктора, щедрая жертвовательница на Церковь. Как она старалась все время обратить своего мужа в Христову веру и тщетно! Если у человека атрофировано чувство веры — нет возможности обратить его, хотя бы он был человек весьма добрый, как этот доктор Асаока.

Был Петр Кондо, благочестивый часовщик из Оцу, переселившийся в Корею и там промышляющий своим ремеслом. Говорил, что в Корею непременно надо послать катихизатора: и наших христиан там немало, и добрый успех между нехристианами–японцами общается. Но где взять катихизатора?

1/14 марта 1911. Вторник.

Недомоганье и нерасположение к работе целый день.

2/15 марта 1911. Среда.

Писанье писем в Россию.

3/16 марта. 1911. Четверг.

То же. Дмитрий Константинович Львовский заболел так сильно желудком, что должен был слечь в городской госпиталь доктора Сато.

4/17 марта 1911. Пятница.

Послал письма к товарищу обер–прокурора А. П. Роговичу и протоиерею Восторгову о русских христианах в японских владениях на Сахалине. Согласно желанию Преосвященного Сергия и Восторгова, прошу причта для них; но едва ли это состоится.

Преосвященный Сергий просит за о. Петра Кавано — снять с него штраф. Подождем, что напишет сам о. Кавано по сему предмету.

5/18 марта 1911. Суббота.

Начали с Накаем перечитывать большое напрестольное Евангелие, переписанное стариком Алексеем Оогое; ошибок немало.

6/19 марта 1911. Воскресенье.

До Литургии крещен один юноша, племянник катихизатора Григория Найто. За Литургией было причастников человек 10. После службы приходила просить напутственного благословения чиновница из прихода Асакуса, Анна Такахаси, с 12–летним сыном Андреем; муж еще не христианин — назначен полицмейстером в город Такемацу, на Сикоку, в приход о. Фомы Такеока, которого надо и известить о сем.

7/20 марта 1911. Понедельник.

О. Петр Кавано прислал длиннейшее оправдательное письмо: не виноват в некрещении детей Иова Уеда — отец не хотел их крестить. Послал письмо его к Преосвященному Сергию: пусть решит, насколько правда в письме и пусть сообразно с этим поступит с о. Кавано; если найдет резонным простить ему штраф, пусть и простит.

Померла Матрёна Кимура, жена переводчика и учителя Исаака Кимура, дочь давно умершего почтенного нашего иерея о. Иоанна Сакаи; куча детей осиротела.

8/21 марта 1911. Вторник.

Преосвященный Сергий известил телеграммой, что прибыл в Миязаки, на Киусиу.

Приходит ученик Семинарии, Семен Такахаси, сын диакона, и просит:

— Постригите меня в монахи.

— Что за причина?

— У меня нет больше мужских желаний.

— Тебе всего 20 лет — рано в монахи. Сохрани теперешнее настроение до 30–летнего возраста, тогда и просись.

Расплакался, кланяется и не перестает просить.

— Да скажи мне настоящую причину твоей просьбы.

— Я полюбил одну женщину, а она и смотреть на меня не хочет.

— Кто это?

— Ученица Женской школы Вера Уино.

— Глупость! Перестань думать о ней и прилежно учись. Кончишь курс, поступишь на службу, тогда и выберешь себе невесту по своим мыслям.

— Если не на ней, то ни на ком не женюсь и пойду в монахи, и так далее.

Насилу прогнал этого дурака.

9/22 марта 1911. Среда.

Японский гражданский праздник.

С часу было в Соборе отпеванье Матрёны Кимура. Так как она умерла от заразительного тифа, то ее, согласно городским гигиеническим правилам, из госпиталя отправили для сожжения, после которого кости и пепел уложены были в небольшой ящик, и он стоял среди Собора, покрытый пеленой и иконой для отпевания. Оное было совершено соборне мною и четырьмя иереями при пении обоих хоров певчих. На кладбище снесли гробик — священнослужащие в облачениях, учащиеся впереди, с пением. Много молящихся было в Церкви; любили ее и любят Исаака Кимура и жалеют осиротевшую семью.

10/23 марта 1911. Четверг.

Русских учеников ныне в Семинарии 13; и все ведут себя добропорядочно и учатся хорошо, кроме одного, Михаила Сокольского, с которым нет средств сладить: ничего не делает и постоянно нарушает школьные правила; а назначат наказанье — не обращает на это внимания; сколько не уговаривай — к стене горох; над всем смеется, в глаза лжет; называет школу адом, клянет своего дядю, ротмистра, который четыре года назад определил его сюда. Как ни жаль его и его матери и бабки, но, кажется, придется послушаться Ивана Акимовича Сенума, который больше всех терпит от него, и отослать его в Харбин.

11/24 марта 1911. Пятница.

Из Посольства получил ящик с иконою при письме посла Николая Андреевича Малевского: «На мое имя прибыл из России ящик с иконою — даром отечественных ревнителей возводимому в Мацуяма православному Храму» и прочее. На ящике, на холсте, также написано, что «икона жертвуется в Храм, который будет возводиться на могилах русских военнопленных в Мацуяма; посылает, по поручению жертвователей, из города Владивостока, подполковник К. В. Урядов». А Храм в Мацуяма построен и освящен три года тому назад! И об этом не знают не только жертвователи, но и живущий в Японии посол Николай Андреевич! Так- то мимо внимания и душ людей идет все, касающееся Церкви. По открытии ящика, оказалась прекраснейшая икона святого мученика Димитрия Солунского и святого Афонасия Великого в резном дубовом киоте.

Она опять тотчас же заколочена и сдана для пересылки в Мацуяма, где будет помещена в Храме.

12/25 марта 1911. Суббота.

В 3 часа позвали меня на собрание старост прихода о. Симеона Юка- ва и объявили, что 6 Церквей сего прихода (Ситая, Асакуса, Хонго, Хондзё, Воодзи, Хориноуци) решили взять на полное свое содержание о. Симеона Юкава и катихизатора Тита Косияма — давать им ежемесячно: первому 23 ены, второму 15 ен. Вследствие состоявшегося такого единодушного решения просили отслужить для них благодарственный молебен в Соборе. Я выразил им свою радость и угостил чаем. Касательно же молебна сказал, что хорошо бы, что бы он был общим для всех молящихся в Соборе. В приходе о. Романа Циба тоже идут совещания о содержании священника; вероятно, решение будет в таком же благоприятном смысле; если это последует, то молебен может быть общим. Все и решили подождать до Вербного воскресенья, и тогда отслужить после Литургии.

13/26 марта 1911. Воскресенье.

После Литургии отслужил панихиду по Анне Асаока и сделал внушение мужу ее — отставному военному врачу — последовать примеру жены, сделаться христианином, чтоб умереть с надеждою вечного спасения; предобрый человек, но с атрофированным чувством веры.

14/27 марта 1911. Понедельник.

За отсутствием иереев, я отслужил молебен для Моисея и Нины Сайгуса из Исохара. Там недавно крещен 21 человек. Николай Такаги, катихизатор, каждую субботу приезжает туда из Оцу и учит в субботу и воскресенье.

15/28 марта 1911. Вторник.

Утром на экзамене в Женской школе по Закону Божию. Всего 45 учениц ныне в ней.

Визит репортера из редакции журнала «Сейко».

— О чем желаете спросить?

— О христианской вере.

Я ему и сделал первоначальную катихизаторскую о вере, начиная с учения о Едином Боге в трех Лицах, о творении и прочем. Не знаю, на пользу ли. Слушал, не прерывая.

16/29 марта 1911. Среда.

Утром экзамен в Женской школе — и этим кончился курс. Ныне первый раз оканчивается курс в Женской школе в марте; и это потому, что в правительственных школах так; кончившие там и имеющие поступить в нашу школу тотчас же могут это сделать; иначе им нужно ждать до сентября, праздно живя дома в ожидании сего.

С часа пополудни было отпевание в Соборе рабы Божией Таисии, жены звонаря Марка Иосида, оставившей сиротами семь детей.

Вечером мы с Павлом Накаем начали исправленье Пентикостария для печати. Но это — дело между прочим; главное же ныне — корректура печатаемой Постной Триоди.

17/30 марта 1911. Четверг.

Испытание пахучих веществ, присланных на 2 ены для жаровен в Пасхальное богослужение среди Собора и в алтаре. Лучшее избрано; купим ен на 5.

Христианин из Сакари Иоанн Циба привез дочку Фиву в Женскую школу, и на вопрос о Церкви там и служащих ей, очень хвалил о. Игнатия Кано и катихизатора Самуила Узава.

18/31 марта 1911. Пятница.

Послал Высокопреосвященному Евсевию, во Владивосток, письмо о 7 ящиках с книгами, отправленными к нему, и коносамент на получение ящиков.

19 марта/1 апреля 1911. Суббота.

С двух часов выпускной акт в Женской школе. Кончили курс ныне 10 учениц; из них одна оставлена учительницей при школе (дочь катихизатора Петра Такахаси). Приглашены были на акт посол, дочь его и ее компаньонка. Первый отказался по недосугу, Евгения Николаевна и Надежда Владимировна Муханова были; был также протоиерей о. Петр Булгаков. Все было в порядке: говорили речи и пели прекрасно. Рукоделье и рисованье — весьма красивы. Начальница школы предложила Евгении Николаевне и Надежде Владимировне взять на память что–либо из рукоделья, и они взяли по платочку. Потом выпускные угощали всех чаем с печеньем и фруктами; закончилось снятием фотографии с группы гостей, учащих и выпускных.

20 марта/2 апреля 1911. Воскресенье.

Когда после Литургии я вернулся к себе и отпустил уже посетителей- японцев, угощенных чаем, сказали мне, что 7 русских пришли в Собор и желают отслужить молебен. Вышел к ним. Люди простые; едут в Америку на заработки — 6 мужчин и одна женщина. Говорю им:

— Я отслужу для вас молебен — путешественный, морской. Но петь по–русски здесь некому. Пойте сами.

— Мы не умеем.

— Хоть «Господи, помилуй».

— Это можем.

— И действительно, это только и пели — все прочее я один пел. Апостол, однако, нашелся прочитать между ними один, но точно брал по вспаханному полю, поминутно спотыкаясь.

По окончании, спрашивают прямо, по русскому обычаю:

— Батюшка, сколько следует заплатить?

— Господь с вами! Ничего не нужно. Берегите себе на дорогу.

Бедные! Наверное, горько раскаются в своем предприятии!

21 марта/3 апреля 1911. Понедельник.

Японский праздник.

До обеда мы с Накаем не занимались. Я написал письмо А. В. Круглову, в ответ на его печальное о печальных обстоятельствах в России и его личных.

Приходила взять благословение домой, в Кагосима, девица Ицидзи, кончившая здесь курс в учительском институте, очень благочестивая; снабдил ее книгами.

22 марта/4 апреля 1911. Вторник.

Начали мы с Накаем читать корректуру Постной Триоди.

Написал к о. Петру Кавано, что наложенный на него штраф, по представлению Преосвященного Сергия прощается, но с тем, чтобы он посетил все одиннадцать мест, где есть христиане; список сих мест выписан из письма Преосвященного Сергия и препровожден ему.

Между письмами из России к Преосвященному Сергию, посланными сегодня мною ему, одно должно быть очень неприятное ему: торговец фруктами Елкин, в Петербурге, требует с него уплаты ему 100 рублей, которые Преосвященный Сергий остался должным ему. Написал Преосвященному Сергию, что если он признает этот счет и если желает, я напишу о. Феодору Быстрову расплатиться, а он из жалованья здесь выплатит Миссии.

23 марта/5 апреля 1911. Среда.

Выпускные 10 учениц приходили прощаться. Благословил их иконами, большими и малыми, крестиками и внутренним видом Собора, где они в хорах так прекрасно пели, и угостил чаем с печеньем.

Христиане из Такасаки и Аннака были — привезли своих дочек в Женскую школу.

24 марта/6 апреля 1911. Четверг.

Получены 3 ящика с церковными свечами, выписанными из СвятоТроицкого монастыря, близ Шмаковки, Владивостокской епархии, и 1 ящик с иконами от о. Денисия с Афона; две прекрасно написанные иконы «Казанской Божией Матери» и «Достойно есть».

Были с визитом три американских епископальных миссионера: Bishop McKim, Rev. Parker и прочие. McKim говорил, что военный класс особенно противится христианству, и рассказал Паркеру и Snively, что во время минувшей войны, когда протестанты предприняли снабдить Священным Писанием воевавших — их обыкновенно любезно принимали, офицеры ставили в шеренгу свои команды; все солдаты принимали из рук раздававших книжки Священного Писания, по окончании чего офицеры благодарили радовавших, а когда сии уходили, то книжки у получавших отбирали и бросали в огонь под предлогом: «Нет, мол, им места в ранцах».

Павел Ниицума и в этом году прибыл поговеть и приобщиться здесь и попросил на эти дни места в Миссии. Видно, что благодать Божия не оставляет его — благочестив, как и прежде.

25 марта/7 апреля 1911. Пятница. Благовещение Пресвятой Богородицы.

В Церкви между молящимися были: дочь посла с Мухановой и две дочери Коростовцева, нашего посланника в Пекине, приехавшие погостить у посла.

Военный агент, Генерал Самойлов, приезжал сказать, что японское военное начальство предлагает перенести две могилы военнопленных, оставленных на общем кладбище в Тоёхаси, на военное кладбище, где будут они в порядке храниться, тогда как теперь они уже приходят в запустение. Самойлов и посол находят, что лучше всего перенести и эти две могилы в Нагасаки, куда свезены останки военнопленных из всех других мест. Я вполне согласен с этим.

26 марта/8 апреля 1911. Суббота.

Катихизатор в Никко, Павел Осозава, просит на болезненную жену по 6 ен 50 сен в продолжении 4–х месяцев. Дал по 5 ен в месяц. Вероятно, так и продолжится. Жаль, что женился на такой слабой (Акилине, дочери умершего катихизатора).

27 марта/9 апреля 1911. Воскресенье.

После Литургии между гостями, пившими чай, была начальница Сиротского приюта Софья Китагава, принесшая в платке пару зорей и предложившая глупый проект: «Посетителям Собора — нехристианам предлагать надевать при входе в Собор зори на время осмотра и брать за это по 1 сену с человека; так–де в месяц получится 300 ен на содержание служащих, ибо посетителей бывает 30 тысяч в месяц». Я показал ей листки ежемесячного отчета, приносимые мне каждое последнее число месяца Иовом Накацука, из которых явствует, что не 30 тысяч, а разве круглым числом 3 тысячи в месяц бывает посетителей. Но если бы даже и 30 тысяч, то брать деньги за посещение Собора — было бы унизительно для Собора; нельзя это допустить.

По представлению о. Романа Циба, дал в благословение небольшую икону в серебряном окладе Павлу Хосои, бывшему катихизатору, а теперь ревностно помогающему по проповеди катихизатору в Синагава, Григорию Найто.

28 марта/10 апреля 1911. Понедельник.

Написал к Ксении Федоровне Колесниковой в Москву — просил на Храм в Хакодате; к о. Денисию на Афон — благодарил за присланные иконы и просил прислать те 50 икон Божией Матери, которые он уже заказал написать для Миссии, по 4 рубля за пересылку их охотно дам.

Был Григорий Тимофеевич Назаров, агент телеграфного общества, живущий в Йокохаме, — просил поговорить с его женою и дочерью, ссорющимися между собою, — убедить их жить в мире и согласии.

29 марта/11 апреля 1911. Вторник.

Была Марья Васильевна Назарова; говорил с нею; обещалась ласково обращаться с дочерью.

Написал о. Феодору Быстрову и заказал Жевержееву 6 пар облачения для соборного воскресного богослужения здесь.

30 марта/12 апреля 1911. Среда.

Двое церковных старост приходили сказать, что три соединенные Церкви (ренгоо–кёоквай) Сиба, Нихонбаси и Кёобаси избрали во священника для себя теперешнего их катихизатора Фому Оно, положили давать ему содержание ежемесячно 30 ен и просили рукоположить его.

Я одобрил все это, но советовал подождать до Собора; пусть приготовит прошение к Собору, заручное свидетельство, что дают содержание от себя 30 ен, письменно выраженное согласие Фомы Оно и подадут все это Собору; так их избрание будет почтеннее и тверже. До сих пор все иереи наши избирались Собором; пусть и теперь будет так. Старосты охотно согласились.

31 марта/13 апреля 1911. Четверг.

Написал в Москву Преосвященному Василию, Епископу Можайскому: «У кого просить на Храм в Хакодате? Посоветуйте». Еще просил прислать хорошие хромолитографии четырех знаменитых религиозных картин Васнецова, бывших на выставке: Страшный Суд, Распятие и прочие.

До после Пасхи кончили сегодня мы с Накаем занятия по Пентикостарию. Надо теперь только читать корректуру Постной Триоди во всякое время, когда принесут.

1/14 апреля 1911. Пятница.

Просил на Храм в Хакодате в письмах Анастасии Петровне Синельниковой, Матрене Тимофеевне Козьминой (по совету о. Федора Быстрова) в Санкт—Петербург, и Павлу Васильевичу Щетинкину в Казань.

Побочный сын бывшего консула в Шанхае Шуйского, по фамилии Араки, студент Университета Васеда, обучающийся христианству у иподиакона Николая Есида, был, чтоб проэкзаменоваться, достаточно ли усвоил Христово учение, чтобы быть допущенным к крещению, которого просит. Я испытал его и нашел, что может быть удостоен крещения.

В школах сегодня послеобеденными занятиями закончено до после Пасхи. На всенощной были все учащиеся. Пели (плоховато) семинаристы на клиросе.

2/15 апреля 1911. Суббота Лазарева.

С 6 часов Литургия, за которой были все учащиеся; пели тоже на клиросе семинаристы. Было из города довольно много причастников.

За всенощной с вербами было много молящихся и было бы больше, если бы не дождь.

3/16 апреля 1911. Воскресенье.

Страстная неделя.

До Литургии было крещение 10–ти человек, возрастных и младенцев. Крестился и Араки, во святом крещении названный Иоанном (по родному отцу Иван Николаевич Шуйский, но по матери — японский подданный).

В 8 часов я сходил поисповедовать параличного о. Павла Сато, к которому после Литургии священник сносил святую чашу приобщить его.

Причастников за Литургией было больше 100 человек из города, кроме детей.

По окончании Литургии я сказал о причине, по которой сейчас будет служиться благодарственный молебен. «Причина эта следующая: приход о. Симеона Юкава уже несколько месяцев содержит своего священника и одного катихизатора; недавно три Церкви прихода о. Романа Циба положили иметь своего священника и определили ему полное содержание от себя; Церковь Канда также положила содержать своими средствами о. Романа Циба. Таким образом, Японская Церковь являет себя уже не младенцем, ходящим на помочах, а становящегося на свои собственные ноги, чтоб идти без иностранной поддержки. Когда на Соборе будет объявлено это, тогда, без сомнения, многие провинциальные Церкви последуют примеру тоокейских Церквей. И Заповедь Спасителя о том, чтобы христиане содержали своих священно–церковнослужителей начнет исполняться Японскою Церковью. Великое благо отсюда последует: христиане и служащие Церкви почувствуют взаимно связанными узами благодарности — отсюда усердие, распространение Церкви и так далее. Видимо, благодать Божия действует в Японской Церкви, оживляет и возращает ее. Как не радоваться о сем и не благодарить Бога! Принесем же из радостных сердец благодарное моление Господу!». И соборне отслужен был молебен.

По окончании службы о. Роман Циба с певчими Петр Тоокайрин и Савва Сайто поспешил в Йокохаму освятить памятник и отслужить панихиду на могиле русского, Сергея Бащерского, по просьбе его сестры, госпожи О. Бащерской, приехавшей из России в Йокохаму нарочно для этого.

Сегодня из типографии 4 листа набело отпечатанные Постной Триоди. Мы с Накаем прочитали — ни одной ошибки не нашли.

С 6 часов отслужены вечерня и повечерие. Говеют все учащиеся.

4/17 апреля 1911. Великий Понедельник.

Обычные службы: в 6 часов утреня, шла 1 час 30 минут, в 10 часов преждеосвященная Литургия, кончилась в половине 1–го часа, в 6 часов вечера Великое повечерие, шло 45 минут.

Прибыл из Окаяма о. Василий Усуи, вызванный мною телеграммою. В доме его лежит второй покойник без него — младенец Фома, умерший от скарлатины, и еще двое детей больны. Нельзя оставлять одну мать с таким количеством детей; пусть будут с этого времени неразлучны отец и мать, здесь ли ему служить или в Окаяма.

5/18 апреля 1911. Великий Вторник.

Из Йокохамы дали знать, что 13 русских мальчиков и 7 или 9 девочек будут в четверг отпущены сюда из католической школы, поговеть здесь и встретить Пасху; но в воскресенье должны быть отправлены туда обратно.

За поздравление Высокопреосвященного Макария, Архиепископа Томского, вчера получил от него прекрасное, задушевное письмо, а сегодня — две великолепно изданные юбилейные книги: большой том, в прекрасном переплете, с портретом его, «Полное собрание проповеднических трудов, 1884–1910 г»., и «На служении Алтаю. Биографическая повесть; с 87 портретами, видами и виньетками». Автор А. И. Макарова- Мирская. Третья книга, «Апостолы Алтая», тоже иллюстрированная, и сочинение то же, надписана Преосвященному Сергию.

А три дня тому назад получил из Петербурга от графини Елисаветы Владимировны Шуваловой «Жизнь и труды Погодина, 22 книги, сочин. Барсукова». Поблагодарил ее письмом и попросил помощи на построение Храма в Хакодате.

6/19 апреля 1911. Великая Среда.

Преждеосвященная Литургия шла 2 часа 45 минут.

В 3 с половиной часа Р. М. исповедалось у меня семейство о. Булгакова.

В 5 часов исповедался посол Николай Андреевич Малевский; а после исповеди, в комнате, рассказал, что за его дочь Евгению сватается секретарь немецкого Посольства, юноша 25 лет, очень хорошей фамилии.

Повечерие, Утреня и Правило для приобщающихся завтра продолжались 2 часа.

Преосвященный Сергий извещает, что прибыл в Оосака.

От Высокопреосвященного Евсевия, из Владивостока, получено 103 ены на Миссию; в письме благодарит за книги, посланные недавно в 7 ящиках и просит еще.

Макарова—Мирская прислала в подарок свою красивую книжку «На служении Алтаю».

Подрегента Савву Сайто попросили в Сендай приготовить хор к Пасхальному богослужению; отпущен и охотно отправился.

7/20 апреля 1911. Великий Четверг.

С половины 8–го часа звон, на который собрались учащиеся, и было прочитано Правило ко причащению. С 8–ми часов Литургия. Вместо запричастного я сказал поучение, и потом все учащиеся приобщились Святых Тайн; было несколько причастников и из города.

От Анастасии Петровны Синельниковой получено 105 ен на Храм в Хакодате при письме, являющем какое–то угнетенное состояние ее духа.

На 12 Евангелиях из города было очень мало людей, почему я после службы дал выговор иереям, незаботящимся внушать христианам о важности таких богослужений.

8/21 апреля 1911. Великая Пятница.

С 8–ми часов утра исповедовались у о. Петра Булгакова 13 мальчиков и 5 девочек, русских, прибывших вчера из Иокохамского католического пансиона и помещенных — первые в Семинарии, вторые в Женской школе. Отпущены они до после обеда Пасхального воскресенья. Дал молитвенники и Евангелия тем, кто в прошлом году не получил от меня сих книг.

С 9–ти часов Часы в Соборе.

В 10 часов приехал из путешествия по Церквам Преосвященный Сергий.

В 3 часа вечерня и вынос плащаницы. Я сказал небольшое слово.

Содержание его: «Адаму сказано было: вражду положу между семенем змия и жены. Первый — ужалит в пяту, но будет раздавлен. Вот он — ужалил, но и был тотчас же раздавлен: ад разрушен, о чем засвидетельствовало Воскресение; сотник при кресте исповедал Сына Божия; кричавшие „распни”, бия себя в грудь возвращались с Голгофы, и скоро 3000 и потом 5000 уверовали и составили первую Церковь. Гонение 300 лет — это жалили, но и раздавлен — кончилось торжеством веры в Христа. Здесь, в Японии, тоже жалит; Христа здесь ныне не на древе, а на земле распинают: равняют с земными мудрецами Сократом, Конфуцием, Ся- кьямуни, то есть Солнце сравнивают с лампами… Но это только — из тьмы прямо не могут смотреть на свет, а смежают очи и потому мало света видят, а откроют очи и увидят, и здесь будет раздавлен змий»…

После вечерни исповедовались у меня о. Петр Булгаков и наши иереи и диаконы.

С 6–ти часов всенощная, после которой обнесение Плащаницы вокруг Собора. Погода была тихая. Из города ныне при богослужениях было довольно много христиан.

9/22 апреля 1911. Великая Суббота.

С 9–ти часов Литургия. Служил о. Роман Циба. Между причастниками был Стефан Оогое, выпущенный из тюрьмы, отчасти уже параличный, видимо переродившийся душою после своего преступления и тюрьмы. Господь да удержит его навсегда в нынешнем его благочестивом настроении!

После службы исповедались у меня оставшиеся вчера неисповеданными наши священнослужащие и Преосвященный Сергий; а затем я исповедовался у него. День прошел в приготовлении к празднику, а вечером было много чтения корректуры Постной Минеи под шум собравшихся в доме к Пасхальному богослужению и украшавших в Крестовой Церкви приборы с куличами и яйцами. В 5–м часу вечера я благословил в Соборе чтение Деяний пред плащаницею.

Из Оомия катихизатор Судзуки привел 24 христианки, которые до богослужения поместились в комнате против меня. Были христиане и из других провинциальных Церквей.

10/23 апреля 1911.

Пасха. Светлое Христово Воскресенье.

Служили мы с Преосвященным Сергием и 3–мя иереями. Все было радостно и торжественно. Претихо было, когда обходили вокруг Собора. Собор блистал освещением и был полон молящимися. Пение было вполне исправное. По окончании богослужения обычное освящение стола у меня. Разговлялись русские и японцы, человек 40, с Преосвященным Сергием за хозяина. А я освятил куличи и яйца у христиан в Крестовой и у себя в комнате, христовался яйцами с христианами; больше 600 яиц раздал при сем.

Небольшой отдых; поздравления учащихся. Потом стали приезжать русские поздравители: посол с дочерью, привезшею огромный кулич, пасху и яйцо с конфетами внутри, и другие русские. В 5 часов была Пасхальная вечерня. Во время вечерни прибыл в Собор английский Bishop Cecil поздравить с праздником и предложить несколько вопросов. Выходя, я поздравствовался с ним, но прошел в крещальню, где всегда у нас читается предпричастный канон и молитвы на сон грядущий; а он остался с Преосвященным Сергием, который завтра не имел служить Литургии, и передал ему печатный листок с вопросами, из которых существенный: «Как выбирать учеников–подростков для воспитания к церковнослужению — так, чтоб, по возможности, не ошибиться в них, чтоб они, воспитавшись, не ушли с церковной службы на другие поприща?» Трудный вопрос! Если бы мы знали, как удачно решить его, то прежде всего воспользовались бы сами этою мудростию.

11/24 апреля 1911.

Понедельник Светлой Седмицы.

С 7–ми часов Пасхальное богослужение я служил. В начале 11–го часа кончилось. Потом поздравление наших хоров, поздравление священника, хора и христиан из Коодзимаци. В половине 1–го часа мы с Преосвященным Сергием отправились к послу на званный завтрак. Оттуда ходили и ездили поздравлять других русских, а с 6–го часа вечера — у о. Петра Булгакова на званом обеде. В 10–м часу вернулся домой и нашел письмо секретаря Совета Миссионерского общества Н. П. Комарова о том, что «госпожа Скворцова, в Москве, чрез о. протоиерея Восторгова, пожертвовала 3000 рублей на расписание стен нашего Собора иконами; спрашивается, какие сюжеты желательны и какая форма и размер мест, где будут помещены иконы?» Весьма приятная новость. Постараемся ответить скоро и точно.

12/25 апреля 1911.

Вторник Светлой Седмицы.

С7–ми часов Пасхальное богослужение. Тоже я служил с 2 иереями.

После — угощение церковных старост. Чтение корректуры. Визит Василия Мелентьевича Мендрина. С 4–х часов крещение младенца у офицера Николая Владимировича Осипова и жены его Глафиры и обед у них, с которого вернулся домой в 9 часов.

13/26 апреля 1911.

Среда Светлой Седмицы.

Утром чтение корректуры. В 11 часов с Преосвященным Сергием — в Йокохаму, сделать ответные пасхальные визиты тамошним русским. Со станции — к Григорию Тимофеевичу Назарову, агенту телеграфного общества, на занятом им автомобиле — первый раз в жизни — весьма приятная езда, без тени мысли, что мучаешь кого–нибудь. Завтрак у Назаровых. Визиты — к военному агенту Генералу Самойлову, которого не нашли дома, и к консулу Артуру Карловичу Вильму.

В 7–м часу вернувшись домой, нашел у себя подарок из Петербурга от Марии Андреевны Елисеевой: коробку икры, коробку сельдей и большую коробку яблочной пастилы; прислала через сына своего, студента здешнего Университета Сергея Григорьевича Елисеева, прилежно занимающегося и безукоризненно ведущего себя; скоро и сам он заявился, когда я сидел у Преосвященного Сергия за чаем, и рассказывал про свои занятия, про Университет, профессоров и прочее.

Но главный сегодняшний интерес составило письмо Алексея Федоровича Ункрина, студента Житомирского училища пастырства. Он немец, 27 лет, принял православие, убедившись в правоте его вопреки воле своих родителей, лютеран; еще доныне германский подданный. Просится сюда миссионером. Пишет к Преосвященному Сергию. Я взялся ответить ему.

14/27 апреля 1911. Четверг Светлой Седмицы.

Большая корректура. Потом перечитал накопившиеся письма и пересмотрел поздравительные: 44 телеграммы, 35 хагаки и 72 письма из разных Церквей.

15 старших учеников попросились на день прогуляться в город Циба, отпустил и дал 10 ен на дорогу: все они в Страстную неделю были хорошими чтецами в Соборе и пономарями.

По настоянию Преосвященного Сергия, объявлен набор в Семинарию к новому курсу после каникул. Уверяет он, что найдется достаточно желающих; но едва ли, в прошлом году был набор — накопиться не успело. Хорошо, если наберется до 20; если меньше объявится, принять нельзя: к концу курса и 2–х не останется.

15/28 апреля 1911.

Пятница Светлой Седмицы.

Написал к А. Ф. Ункрину: пусть поступит в Духовную Академию и пройдет курс; этим он сроднится с Православием и будет потом надежным священнослужителем и на миссионерском поприще. Теперешнего его среднего образования недостаточно здесь. Если согласен на это, пусть даст мне телеграмму: «Согласен», и я немедленно попрошу Святейший Синод допустить его в Академию. О. Феодору Быстрову написал, чтоб он послал ему на телеграмму, если попросит.

16/29 апреля 1911.

Суббота Светлой Седмицы.

С 7–ми часов Пасхальная служба. Служил о. Петр Кано. О. Василий Усуи оправился от болезни и уехал в свой приход в Окаяма.

Недавно крестившийся побочный сын бывшего Шанхайского консула Шуйского, Иван Николаевич Араки, горит ревностию к распространению веры и вместе с катихизатором Николаем Есида почти уже приготовил к крещению одного из своих товарищей–студентов в Васеда Университете.

17/30 апреля 1911.

Воскресенье Фомино.

Служил Преосвященный Сергий. После Литургии было собрание молодых людей (Сейненквай) для избрания президента, делопроизводителя и казначея. Был на собрании и я, и предложил давать уроки Догматики молодым людям по воскресеньям, с 3–х с половиной часов, если будут собираться для сего человек по десяти; но буду в следующее воскресенье спрашивать и повторение прежде сказанного; учебником пусть будет безвопросный, повторительный катихизис Преосвященного Василия.

Корректуры так много, что я вечером не пошел ко всенощной и читал оную с Накаем.

18 апреля/1 мая 1911. Понедельник.

С 7–ми часов Литургия, потом панихида, которую служил я с иереями; поминалось имен бесчисленное множество; чашек с кутьею было далеко за сто. Потом отправились на кладбище служить литии на могилах. При каждом иерее несколько певчих из учеников Семинарии. Погода превосходная.

Из конторы «Московских Ведомостей» получено сборных 270 рублей; написал их на Храм в Хакодате, а «Московские Ведомости» известил о получении.

19 апреля/2 мая 1911. Вторник.

В школах начались уроки.

Мы с Накаем начали обычные занятия исправлением перевода Пен- тикостария, в свободное от корректуры время.

Написал к Преосвященному Алексию, ректору Казанской Духовной Академии, попросил его принять в академию Михея Накамура; известил и Михея о сем. Кажется, неложное у него желание служить Церкви и непритворное благочестие. Ни одного дня он там, на миссионерских курсах в Казани, не пропускает, чтоб не побыть у ранней Литургии, как свидетельствует о нем Преосвященный Сергий, бывший в Казани.

20 апреля/3 мая 1911. Среда.

Утром Преосвященный Сергий уехал посетить Церкви, подведомые о. Моисею Касаи, в Синано и Эцинго, по настоятельной просьбе о. Моисея.

Поблагодарил письмом Высокопреосвященного Тихона, Архиепископа Ярославского, за 100 рублей, присланные им на Миссию от кого- то; записал их на Храм в Хакодате; деньги присланы чрез о. Петра Булгакова, товарища по Академии Высокопреосвященного Тихона.

21 апреля/4 мая 1911. Четверг.

Сняли в Соборе размеры и формы мест, где желательно написание икон. Размер и форма самых высоких мест, к счастью, предусмотрительно были сняты при постройке Собора и сохранились до сих пор.

22 апреля/5 мая 1911. Пятница.

Японский военный праздник «Сёоконся»; ученики гуляли. Целый день хлопали выстрелы. Мы с Накаем работали. Никанор, мой повар и слуга, так захворал, что пришлось нанять для него «кангофу» (сиделку); пластом лежит, бедный.

23 апреля/6 мая 1911. Суббота.

Написал я Анастасии Петровне Синельниковой, в Санкт—Петербург. «Если ее беспокоит то, что она не может удовлетворить моей просьбы о дальнейшем пожертвовании на Хакодатский Храм, то пусть и не думает о ней — я беру просьбу назад».

24 апреля/7 мая 1911.

Воскресенье Жен Мироносиц.

Приготовил сегодня лекцию из Догматического Богословия членам «Сейненквай», но пришли сказать после Литургии, что они еще не приготовились слушать — не определились, кто и сколько человек будет слушать.

В 2 часа в Соборе бракосочетание доктора и докторши: кончившая курс у нас в Женской школе девица Курибара поступила в Медицинскую школу, практики между больными и вот теперь вышла замуж за врача, тоже нашего христианина.

25 апреля/8 мая 1911. Понедельник.

Поблагодарил письмом «Government General of Chosen» за присланную книгу «The Third Annual Reports of Reforms and Progress in Korea». Книга написана мастерски и снабжена иллюстрациями, но не показная ли только это сторона?

Призвал архитектора Кондера, заведывавшего постройкою нашего Собора, посоветоваться касательно расписания стен его. Он готов дать рисунки для орнаментной росписи, которая связывала бы роспись иконами, обещанную из Москвы. Но расписать таким образом весь Собор иконами и орнаментами было бы весьма дорого, далеко свыше пожертвованной в Москве суммы.

Петр Исикава вернулся из поездки, которую недавно предпринял в Тоёхаси, Оказаки, Оосака, чтоб убеждать христиан содержать своих священников и катихизаторов. Успех не блестящий, особенно в Тоёхаси — совсем отказались: Храм–де надо строить, прочее не можем; между тем в Тоёхаси самая богатая Церковь.

26 апреля/9 мая 1911. Вторник.

Утром ученики Семинарии отправились на двухдневную рекреацию; в Камакура ушли. Дал 5 ен вчера им на это; прочие расходы своими крохами возмещают.

Завтра будет рекреация Женской школы; на это тоже выпросили 5 ен.

Из Русско—Азиатского банка получено 100 ен «от В. В. Иванова»; очевидно, от Генерала Василия Васильевича Иванова и жены его Александры Сергеевны, пожертвовавших сюда в Собор прежде дорогую митру, панагию и прочее. Записал эти 100 ен на Храм в Хакодате, а его поблагодарил.

27 апреля/10 мая 1911. Среда.

Вечером ученики благополучно вернулись из Камакура, где отлично провели рекреакцию.

Из Пскова Леонид Константинович Ковалевский, сын умершего священника, которому я когда–то посылал лекарства отсюда, прислал «100 рублей на помощь пострадавшим от пожара», но каким — не указал; да и я не знаю, кому бы из таковых, хотя пожаров было немало в Японии в последнее время; потому записал я эти деньги на Храм в Хакодате, в возобновление сгоревшего в 1907 году, а господина Ковалевского поблагодарил письмом и известил, на что определено его пожертвование.

28 апреля/11 мая 1911. Четверг.

Необыкновенно трудно перевести богослужение в четверток и пяток Светлой Седмицы «О источници Пресвятыя Богородицы». Прежде мы оставили это непреведенным. Теперь приходится возобновить опущенное. Что за убийственный перевод с греческого на славянский! Да и греческий текст уж слишком вычурен.

29 апреля/12 мая 1911. Пятница.

Третьего дня Петр Исикава приходил советоваться: «Чем Собору наградить церковных старост, прослуживших в сем звании 25 лет?» Иконами или образками, или крестиками — больше чем же? И дал ему образчики, имеющихся у меня иконок и образков. Он вернул их мне назавтра, сказав, что решили наградить крестиками, отлитыми специально для сего. А сегодня тот же Петр Моисеевич Исикава пришел спросить: «А чем наградить священников и катихизаторов, прослуживших 25 лет Церкви?» Я на первый раз просто рассердился. Зачем не предоставить Богу награждать тех, кто искренно от сердца служит Церкви? И зачем завлекать внешними знаками неискренних? Мне самому всегда совестно получать награды, и я охотно отказался бы от получения их; в душе не придаю им цены и пред японцами не выставлю их. Сужу по себе — что и другим искренно служащим искания награды не нужды. Но уже коли подняли об этом, то придется и награждать. Священникам, прослужившим более 25 лет, я дам во время Собора набедренники; больше не в силах ничем наградить. Катихизаторам пусть дадут тоже крестики — больше как же их наградить? По желанию Исикава дал ему клировую ведомость выписать прослуживших 25 и больше лет. Пусть Собор награждает.

30 апреля/13 мая 1911. Суббота.

Отправил в Совет Миссионерского Общества письмо о росписи Собора с 7–ю фотографиями, где желательны иконы, и с надписями размеров; в другом пакете пошли 4 больших листа — подлинных размеров и форм мест для икон. В письме написал список святых, иконы которых желательно иметь.

1/14 мая 1911. Воскресенье.

До Литургии крещены 7 человек, в том числе студент Университета Васеда, которого Араки—Шуйский привлек ко Христу.

Я и в это воскресенье готов был дать урок по Догматике членам «Сейненквай», но они еще не приготовились слушать и просили отложить до следующего воскресенья.

2/15 мая 1911. Понедельник.

Написал к Преосвященному Андронику в Новгород в ответ на его письмо и просил посодействовать сбору на Храм в Хакодате.

Все дни — регулярно — корректура Постной Триоди; и долго еще это будет: печатание едва дошло до половины.

3/16 мая 1911. Вторник.

Вечером Преосвященный Сергий вернулся с обзора Церквей в Сино и Эцинго, ведения о. Моисея Касай, и очень хвалил усердие о. Моисея и благочестие многих христиан в его Церквах. Буддизм секты Монтосиу в этих местах еще очень силен; но зато и обратившиеся в христианство весьма сильны в вере. По представлению Преосвященного Сергия, дозволено приехать из особенно благочестивых, но бедных семейств в обозренных им Церквах трем девочкам в здешнюю Женскую школу на миссийское содержание. Воспитанники и воспитанницы миссийских школ, несомненно, очень способствуют усилению благочестия в домах и местностях, откуда они.

4/17 мая 1911. Среда.

Поблагодарил письмом Высокопреосвященного Макария, Архиепископа Томского, за его письмо, в котором он рассказал о чудном сне, бывшем ему в молодости, зовущем в след Спасителя и за две книги — юбилейное издание его проповедей и «На службе Алтаю» Макаровой- Мирской. Поблагодарил и Макарову—Мирскую за ее книгу, присланную мне ею.

5/18 мая 1911. Четверг.

Особенно много корректуры сегодня.

О. Петр Булгаков принес мне приглашение Посла завтра на молебен в Посольскую Церковь. Еще принес номер «Нового Времени», где Позднеев в фельетоне между прочим хвалит богослужение в нашем Соборе.

6/19 мая 1911. Пятница.

Рождение нашего Государя Императора.

В 11 часов отправился в Посольство на молебен, после которого был завтраку посла, не забывшего заказать для меня постное.

Был у меня Оно Тасабуро, знаменитый благотворитель в городе Каназава; теперь ему 72 года, и он едва ходит и говорит, но все еще продолжает дело благотворения; теперь заведение его полно всякими калеками, и он принес мне книжку с описанием заведения. В прошлом году заведение его посетил Императорский Наследник, бывший в Каназава. Убеждал я Оно, так любящего ближних, познать Отца Небесного, но тщетно; такие люди, добрые в одну сторону, горды в другую до неисправимости.

Из Оренбурга, от А. И. Саранкина, бывшего военнопленного, хорошее письмо, касающееся сбора на Храм в Хакодате. Знает купцов, которые охотно пожертвуют, если пообещать выхлопотать для сих орден Анны 3–ей степени. Преосвященный Сергий объясняет, что на такое желание украситься орденом нельзя смотреть как на нечто непременно несогласное с нравственными началами; тут просто желание улучшить положение своего дома и рода, потому что с получением ордена Анны сопряжено потомственное почетное гражданство.

7/20 мая 1911. Суббота.

Корректура, проверка напечатанного, разная корреспонденция.

8/21 мая 1911. Воскресенье.

Служил Литургию Преосвященный Сергий, а мне совершенно неожиданно пришлось в Крестовой Церкви окрестить одного русского младенца. Пред самой обедней заявляется в Собор двое русских с младенцем и просят крестить его. Сказали мне, и я велел позвать их. Молодые, порядочно одетые.

— Чей младенец? — спрашиваю.

— Русской женщины, едущей к мужу, работающему в Америке; она теперь в Йокохаме и лежит больная.

— А вы кто будете?

— Мы служим в цирке, который теперь дает представления в Йокохаме; он — акробатом, я — пляшу, — заявляет девица, оказывающаяся гораздо бойчее, чем ее товарищ. Оба —возраста 17 лет, и они вместе с материю здесь.

— Отправьтесь к настоятелю Посольской Церкви и попросите его крестить; он запишет потом в метрику Посольской Церкви, а здесь, в Миссии, и метрики для русских нет.

— Да мы ничего не знаем — как и куда, к кому. Притом же у нас и времени нет; в половине 12–го мы должны быть в Йокохаме по своей службе.

— Как же вы взялись за такое дело?

— Попросила нас бедная женщина, мы и не могли отказать. Мы ее тоже не знаем хорошо, но вот ее паспорт.

Паспорт в порядке, показали и свои паспорта — тоже в порядке. Доброта этих бедных тружеников, добывателей насущного хлеба, тронула меня, и я тотчас же велел приготовить купель в Крестовой Церкви, облачился и совершил крещение. При сем оказалось, что девица и порядочно образована и благочестива: молилась усердно, прочитала на память Символ веры, прочитала по–славянски и Апостол, тогда как молодой человек не мог этого сделать. Когда кончилось крещение, девица протянула руку, давая мне какую–то плату, от которой я, конечно, отказался. После зашли они в Собор, причастили младенца и с миром отправились домой.

Для составления и выдачи метрического свидетельства я сказал, чтоб мать младенца, выздоровевши, побыла у меня.

В 3 часа была моя первая лекция по Догматике в «Сейненквай»; собралось слушать много, в том числе несколько седых стариков.

Вечером всенощная с величанием Святителю Николаю и с литиею.

9/22 мая 1911. Понедельник.

День Святителя Николая Чудотворца.

Я служил Литургию, а на молебен выходил со мною и Преосвященный Сергий. Посол приехал во время богослужения, а потом был у меня — поздравить с Ангелом, и пил чай. Обычные поздравления и угощение всех чаем в комнате «Сейненквай». В 12 часов завтрак с священнослужителями и прочими. В 7 часов обед с русскими гостями и японскими профессорами Семинарии и другими.

10/23 мая 1911. Вторник.

Утром до 12–ти и весь вечер чтение корректуры.

С 12–ти часов завтрак с Преосвященным Сергием и гостями из Йокохамы — Назаровыми — которых вчера неудобно было угостить ни завтраком, ни обедом.

В 3 с половиною часа Преосвященный Сергий вновь отправился в путешествие по Церквам, начиная с прихода о. Тита Комацу, с которым ныне в Уцуномия встретится.

11/24 мая 1911. Среда.

Написал в Оренбург Саранкину с указанием, полученным от посла, «18–го параграфа 459–й статьи Учреждения Орденов (том 1, часть II, Свод Законов издания 1892 года), в каковом параграфе изложено: Право на получение 3 степени Ордена Святой Анны приобретает тот, кто собственным иждивением соорудит Церковь там, где по местным обстоятельствам настояла в оной особенная надобность». Упомянул, что на построение Церкви с иконостасом и прочим снабжением потребно не менее 30 тысяч рублей. Хорошо, если бы Бог послал единоличного ктитора. Орден потом выхлопотать ему, согласно статуту, было бы легко.

12/25 мая 1911. Четверг.

Преосвященный Сергий пишет из Уцуномия, как по совету с о. Титом Комацу расположил посещение Церквей его прихода. Между прочим, в Уцуномия в следующее воскресенье предположена проповедь для нехристиан, на которую по телефону приглашен уже и Петр Михайлович Исикава, по телефону же ответивший согласием приехать. Проповедь будет в 2 часа; Исикава отправится отсюда утром в воскресенье.

Катихизатор в Хамамацу Марк Бан пишет, что там покупка земли под церковным домом состоится; христиане собрали с себя до 500 ен; я обещал им на это 100 ен; значит 600 ен есть, а недостающие 400 ен думают занять под залог опять той же земли, чтоб дальнейшим сбором с себя выплатить эту сумму. Моисей Оота теперь, по–видимому, там опять в ладу со всеми.

О. Фома Маки пишет, что опять захворал, на этот раз головными болями; просит на лечение 30 ен; слишком много: откуда же мне взять денег на такие экстренные расходы? Послал 15 ен.

О. Моисей Касай пишет, что Стефан Тадзима, катихизатор в Касива- заки, неизлечимо больной, по–видимому; просит уволить его от службы теперь же, не дожидаясь Собора, и просит содержание себе по 7 ен. Послано увольнение ему и дорожные до Токио, где у него жена живет у матери. Дано по 5 ен в месяц ровно на один год; дальнейшим обещанием я связывать себя не могу.

13/26 мая 1911. Пятница.

Оставивший прежде катихизаторскую службу Варнава Осозава, недавно письмом просившийся опять на службу, пришел, чтоб на словах просить о том же. Говорит, что мать и все родные рады, что он решился опять служить Церкви. И я рад сему. Человек он хороший, только непостоянен. Хотел в монахи, потом женился; служил катихизатором, и усердно, потом сделался аптекарем, но не повезло ему в сем качестве; отчасти, может быть, и поэтому теперь опять в катихизаторы. Все это я поставил ему на вид в наставлении. Обещается вперед все жизнь не изменять церковной службе. Дай Бог! На будущем Соборе он будет вновь принят в число катихизаторов.

Иподиакон Николай Есида отправился в Нагано, чтоб помочь там о. Моисею Касаи по проповеди в местах, где это надо, до Собора. Это по представлению Преосвященного Сергия, который говорит, что там в разных местах есть добрые слушатели, которым некому проповедовать.

14/27 мая 1911. Суббота.

Коронация нашего Государя Императора.

В Посольство на молебен приглашен не был, поэтому и не был там, а занимался в Соборе составлением подробной описи церковных вещей, делом, вчера начатым.

Из Нагаока и Симоямада прибыли две девочки в Женскую школу на миссийское содержание. Преосвященный Сергий просил принять их, так как из тех мест еще не было детей в наших школах; а таковые очень оживляют местные Церкви.

15/28 мая 1911. Воскресенье..

Ночью у диакона Стефана Кугимия сделалось кровоизлияние в мозгу, и он лежит все время без сознания и без движения; хлопоты врачей не помогают. Жена просила совершить над ним таинство елеосвящения, но этого нельзя до тех пор, пока он хоть малейшим признаком обнаружит свое собственное желание того.

16/29 мая 1911. Понедельник.

Стефан Кугимия по–прежнему лежит все время в бесчувствии; отвлекали кровь пиявками, не снимают лед с головы — ничто не помогает.

Преосвященный Сергий пишет из Никко, что в Церкви там, только что родившейся, видимо дышит Дух Божий; без благодати Божией невозможно такое одушевление всех и такие успехи. Но есть и весьма прискорбное: жена катихизатора Павла Осозава, Акилина, весьма больна и, кажется, чахоткой; почему люди избегают его дома, боясь заразиться, и на молитвы собираются весьма мало. Лучший христианин там Петр Секи, почти единолично построивший домик для помещения катихизатора и молитвенных собраний; плату за землю под дом он вносит; разные церковные расходы также на нем лежат. Ярким признаком христианского одушевления в Никко служит, например, следующее: 16–ти- летняя девица ходит с проповедию по домам, и что не праздно, об этом свидетельством служат отзывы, сделанные Преосвященному Сергию несколькими пожилыми христианами: «Мы учение ясно узнали, конечно, благодаря катихизатору, но верою мы обязаны этой девице, в чем не стыдимся сознаться».

17/30 мая 1911. Вторник.

Диакон Кугимия обнаружил признаки самосознания и желания таинства елеосвящения, почему оное и совершено над ним оо. Кано и Циба.

Послал редактору «Московских Ведомостей», Льву Александровичу Тихомирову, превосходную статью Преосвященного Сергия «Два дня в Никко», написанную им специально для Московских Ведомостей.

Петр Исикава прибыл из Уцуномия и Никко, где говорил проповеди вместе с Преосвященным Сергием, и подробно рассказал о религиозном состоянии сих мест. В Никко там много желающих слушать учение, что одному катихизатору не управиться, особенно при больной жене. И потому положили мы послать в помощь ему его брата, Варнаву Осозава, просящегося опять в катихизаторы. Церковь в Уцуномия ныне в полном порядке — все христиане живут в единодушии.

18/31 мая 1911. Среда.

Письма в Россию. Месячные расчеты. Вечером корректура, а потом праздничная всенощная.

19 мая/1 июня 1911. Четверг. Вознесение Господне.

Утром, лишь только приготовился к священнослужению, являются из Йокохамы жена телеграфного агента, Марья Васильевна Назарова, и дочь ее, и первая просит исповедовать и приобщить ее сегодня. Я было затруднился так внезапно допустить ее к святым таинствам; но она продолжала просить и уверяла, что дома вчера и сегодня утром приготовилась посильной молитвой. Взял я во внимание ее искренне благочестие: сам видел в ее доме моленную комнату, увешанную иконами с лампадками; недаром и о. Иоанн Кронштадский с любовию принимал ее, а она так чтит его. Оставался час до Литургии. Я исповедовал ее, прочитал для нее Правило ко причащению, а за Литургиею приобщил Святых Тайн. После богослужения она и дочь позавтракали со мной.

20 мая/2 июня 1911. Пятница.

Утром о. Роман Циба прочитал отходную диакону Стефану Кугимия, который все время лежит в бесчувствии и едва дышит.

Послал в «Православный благовестник» письмо Преосвященного Сергия с описанием Церкви в Уцуномия.

Из Петербурга от о. Феодора Быстрова разом два письма, в которых он извещает, что пожертвовали сюда: госпожа Ко[?]зьмина (у которой я письмом просил на Храм в Хакодате) 200 рублей и неизменный благотворитель Миссии Преосвященный Никон, Епископ Вологодский, 515 рублей. Слава Богу! То и другое записал на постройку Храма в Хакодате.

Из Владивостока пишет «преподаватель Коммерческого училища и Казенной женской гимназии Емельянов», что сюда собирается экскурсия учащихся и просит «помещения в Миссии для остановки хотя бы части экскурсантов». Ответил, что для 12–15 человек будет дана комната с кроватями; больше поместить в Миссии нельзя, а школы полны своими учащимися.

21 мая/3 июня 1911. Суббота.

Все эти дни, в Часы, свободные от корректуры и других настоятельных дел, занимался описью церковных вещей в ризнице и от беганья по лестницам и поднятия нелегких вещей, наконец, спина разболелась так, что ходить и стоять трудно. Утром сегодня обедню едва простоял; а к вечеру поясница разболелась до того, что ко всенощной не мог идти, и завтра служить Литургию не в состоянии. Хорошо еще, что сидеть и читать корректуру можно, чем и занимались мы с Накаем весь вечер.

22 мая/4 июня 1911. Воскресенье.

В 7–м часу утра о. Роман Циба пришел сказать, что диакон Стефан Кугимия скончался. Царство ему Небесное! Больше 30 лет служит Церкви, сначала секретарем Миссии, потом катихизатором, и, наконец, диаконом; и был кроткий, смиренный и мирный человек, всеми любимый.

К обедне идти не мог по болезни поясницы. Зато во время обедни начал писать беловую опись в книгу: «Главная Церковная и Ризничная Опись Собора Воскресения Христова при Российской Духовной Миссии в Токио, в Японии». Много лет уже, как я выписал две таких великолепных книги из Петербурга, и до сих пор они лежат праздными. Сегодня вписал Евангелия, и теперь дело пойдет безостановочно, думаю. Начерно опись давно составлена, и теперь только поверяется и вносится новое.

Сегодня получен мною из Святейшего Синода Указ, которым учреждается причт и церковная школа для русских, оставшихся в японской части Сахалина, и ассигнуется на это из сумм Святейшего Синода 3000 рублей, из них: священнику 1200 рублей, псаломщику 600 рублей, учителю 600 рублей и на содержание школы и разъезды причта 600 рублей. Указ от 25 мая 1911 года. Сообщается он мне «для соответствующих распоряжений». То есть я должен найти людей для означенных должностей. Едва ли найдутся! Все, что я могу сделать, это просить протоиерея Восторгова дать людей из своих Пастырских курсов; сделаю это. И пошли Бог успеха!

23 мая/5 июня 1911. Понедельник.

Вчерашним покоем и ввечеру ванной порядочно вылечил поясницу, так что сегодня мог служить, хотя с немалым трудом. В час пополудни началось отпеванье диакона Стефана Кугимия; служили со мною четыре иерея; пред началом отпеванья я сказал небольшое слово о покойнике и в назидание живым. Собравшихся помолиться о покойнике не было весьма много. На кладбище проводили полным церковным порядком: в облачениях, с преднесением креста и с хором певчих из всех учащихся. Упокой его, Господи, в селении праведных!

24 мая/6 июня 1911. Вторник.

Отправил Варнаву Осозава в Никко помочь Павлу Осозава в проповеди. С ним отправился туда опять редактор Петр Исикава поговорить с главным христианином, весьма усердным, Петром Секи, нельзя ли теперь купить участок земли для Церкви? Теперь можно дешево, по 2 ены за цубо; но земля несомненно вздорожает; в будущем году им уже нельзя будет купить. Я дал бы из миссийских в помощь им 250 рублей — пусть бы только от себя собрали столько же, и для постройки небольшой Церкви участок имелся бы.

От посла Н. А. Малевского официальное письмо, в котором изъясняется, что «известный знаток Японии, В. Я. Костылев, составил русскояпонский словарь и просит Министерство иностранных дел оказать ему денежную помощь на издание. Министерство иностранных дел, прежде чем принять какое–либо решение, признало желательным узнать мое мнение, в какой мере может быть оправдана затрата Государственного казначейства на удовлетворение ходатайства господина Костылева. Так просит мой отзыв о словаре», и оный препровождается ко мне вместе с письмом. Огромная связка тетрадей, и по первому взгляду — сырье, в таком виде печати не заслуживающее. Но придется вникнуть и разобрать поподробнее.

25 мая/7 июня 1911. Среда.

Половина дня опять за работой в ризнице, другая половина за корректурой. И каким богатством нас Бог благословил в ризнице! Сегодня пересмотрел и вновь, подробнее, описал митры, а их 21 номер! В 1870 и 1880 годах, будучи в России, не отказывался от того, что давали, — и вот столько набралось. Конечно, новых и вполне годных немного, но и самые старые — такие, что в случае нужды можно надеть. Дай Бог поскорее столько голов для ношения митр!

26 мая/8 июня 1911. Четверг.

Кончено чтение корректуры «Постной Триоди». Остается теперь проверять отпечатанное.

Продолжается опись в ризнице.

27 мая/9 июня 1911. Пятница.

Петр Исикава вернулся из Никко. Есть надежда купить участок земли под Церковь; Петр Секи взялся хлопотать об этом. Дай Бог!

Чтение отпечатанного Постной Триоди.

28 мая/10 июня 1911. Суббота.

Всенощная в Церкви, убранной цветами. Больно было в митре: маленький карбункул среди лба, который надо было залепить пластырем. А внутри какая–то непонятная боль — что такое?

29 мая/11 июня 1911. Воскресенье.

Неделя Пятидесятницы. День Святой Троицы.

До Литургии крещены 10 взрослых и детей.

За Литургией Фома Оно рукоположен во диакона.

Служил с пластырем на лбу и с болью в груди, но и с праздничным одушевлением; молитвы за вечерней читал возможно громко.

Преосвященный Сергий прекрасные письма пишет из обозреваемых Церквей. По прочтении посылаю их в Москву для напечатания в «Православном Благовестнике».

30 мая/12 июня 1911. Понедельник.

День Святого Духа.

Литургия была с 8–ми часов; служили три иерея.

О. Николай Сакураи пишет, что в Асахикава у катихизатора Поликарпа Исии крещено им разом 26 человек, в Ивамизава у Исайи Мураки — 16 человек. Давно в этих местах не было крещений, и потому можно надеяться, что новокрещенные предварительно довольно научены и допущены к таинству по должном удостоверении, что хорошо знают учение и искренно уверовали.

О. Антоний Такай из Нагасаки пишет, что перевезенные туда останки наших военнопленных: из Тоёхаси двоих нижних чинов и из Сидзуока одного офицера — со всеми почестями погребены в могиле близ большого памятника. Итак, ныне все наши военнопленные, умершие в Японии, покоятся в трех местах: в Нагасаки, в Мацуяма и в Хамадера, близ Оосака. Упокой их, Господи, в Царстве Небесном!

31 мая/13 июня 1911. Вторник.

Письма в Россию. Чтение отпечатанной Постной Триоди.

1/14 июня 1911. Среда.

О. протоиерей Восторгов пишет, что он выбрал для Сахалина на своих Пастырских курсах о. Николая Кузьмина, женатого, но бездетного, и что он уже едет сюда. Чтобы ему поскорее получить пособие на дорогу, о. Восторгов выхлопотал для него номинальное назначение в селение Грингмутовку, Владивостокской епархии; и я должен просить Преосвященного Евсевия, Архиепископа Владивостокского, прислать сюда о. Кузьмина; Преосвященный Евсевий предупрежден о сем и не замедлит уволить его, — пишет мне о. Восторгов. Я тотчас написал Высокопреосвященному Евсевию просьбу прислать сюда о. Кузьмина для отправления его на Сахалин. Написал и о. Восторгову во Владивосток, где он скоро будет и куда указал адресовать ему. Пишет он еще, что жена о. Кузьмина может быть учительницей, а псаломщика о. Кузьмин сам найдет во Владивостоке. Значит, весь штат, Указом Святейшего Синода определенный для Сахалина, будет скоро здесь налицо. Пошли Бог людей хороших!

2/15 июня 1911. Четверг.

Уведомил Преосвященного Сергия о назначении на Сахалин о. Николая Кузьмина и проч. Отослал в Харбин русского ученика оттуда, Михаила Сокольского, неисправимого лентяя и нарушителя школьной инструкции. Ректор и наставники потеряли терпение с ним и настояли, чтоб исключить из Семинарии. Впрочем, разговорный японский язык усвоил за 4 года настолько, что толмачом в штабе может служить, о чем я и написал начальнику штаба, Генералу Володченко.

3/16 июня 1911. Пятница.

Разбирал словарь Костылева. Много труда он положил, но далеко не довел словарь до такого состояния, чтоб он мог быть напечатан.

4/17 июня 1911. Суббота.

Христиане из Какогава, плод катихизаторства Павла Накаи, просили чрез него отслужить панихиду по их родным, и отслужил после обедни.

Преосвященный Сергий, при всем своем оптимизме, весьма дурно пишет о Церкви Санума: Церковь точно замерла, оттого, что катихизатор изленившийся — Петр Бан; на молитву не собираются, детей молитвам не учат, крещений никогда нет. Печально!

5/18 июня 1911. Воскресенье.

До Литургии крещение троих. За Литургией между молящимися были русские, из коих одна дама — путешественница — очень восхищались нашим хором.

В 4–м часу — моя лекция по Догматике в Сейнен–квай. Во время ее пришли сказать, что двое русских очень нуждаются в свидании со мною.

Вышел. Два очень приличных господина просят поговорить о деле. Пригласил в комнату и посадил.

— Нельзя ли бракосочетанье совершить сегодня? — начинает один, не объявивши ни имен своих и не сказав ничего другого.

— И где же брачующиеся?

— Они тут.

— И документы есть?

— Есть.

— Так вы отправьтесь к посольскому священнику, расскажите дело, покажите документы.

— А здесь разве нельзя?

— Вы русские; брак должен быть записан в русскую метрику, а таковая при Посольской Церкви; здесь же нет русской, а только японская метрика для японцев. Впрочем, хотя бы все у вас было в исправности, сегодня едва ли можно: до вечера не поспеть, а завтра начинается пост, когда браков не совершают. Здесь ведь все церковные правила пред лицом новых христиан еще строже соблюдаются, чем в России. Но зачем вы так торопитесь?

— Нам нужно возвращаться во Владивосток.

— Но вы откуда же приехали?

— Из Владивостока.

— Так, вернувшись туда, и перевенчайтесь.

Старший джентльмен на это улыбнулся, младший, заика, которому, должно быть, и нужно венчаться, поникнул головой. Попросили адрес посольского священника и с ним ушли, а я отправился докончить лекцию. Видно, что брак в России почему–то невозможный, а заграницей–де все можно! Но можно и ошибиться в этом расчете.

6/19 июня 1911. Понедельник.

Послал к Николаю Андреевичу, послу, мой отзыв о словаре Костылева для отправления в Азиатский Департамент вместе с словарем. В настоящем виде словарь нельзя рекомендовать к печатанию. Нужно: 1) подставить китайские знаки, особенно к словам китайского происхождения, которые совсем не понятны без того; 2) исправить ошибки в переводе; 3) установить правильное произношение японских слов и прочее.

Получил от духовенства и граждан города Белого, моих земляков, по случаю 50–летия (1861–1911) прекраснейшую икону Пресвятой Богородицы, весьма лестный адрес за подписью 33 лиц и великолепный бювар. Ящик с этими вещами послан был в январе и едва теперь достиг своего назначения.

1/20 июня 1911. Вторник.

Написал благодарность землякам в Белый за их любовь и подарки; послал 33 моих фото всем, подписавшимся под адресом. Особым письмом, кроме того, поблагодарил инициатора всего дела, протоиерея Соборной Церкви города Белого, Петра Андреевича Синявского, и за его статейку обо мне в «Страннике», хотя в ней много неверного; например, написано, что я похоронил и оплакал о. Павла Савабе, тогда как он и до сих пор жив.

Написал послу, прося его исходатайствовать у Японского Правительства выдачу Миссии Церквей на Сахалине в деревне Наяси и в городе Тоёхара (Владимировке) и колоколов, принадлежавших Церкви во Владимировке, так как на Сахалин скоро прибудет причт и нужно будет совершать богослужения.

Преосвященный Сергий о Церкви в Сендае дурно отзывается; устарелый и опустившийся там священник Петр Сасагава держит Церковь в застое. Жалуется на него и катихизатор Акила Сасаки в письме к Преосвященному Сергию, приславшему это письмо ко мне. Церковь в Ици- носеки и Яманоме (Ивайквай) Преосвященный Сергий, напротив, очень хвалит; прислал прекрасное описанье сей Церкви, которое я тотчас отправил для напечатания в «Православном Благовестнике».

8/21 июня 1911. Среда.

Вписывал в книгу ризничную опись. Писал кое–кому в Россию.

9/22 июня 1911. Четверг.

Читал с Накаем корректуру испорченного в типографии листа «Постной».

Сегодня коронация Английского Короля Георга. Празднуют и японцы это счастливое событие своего союзника; у домов флаги вывешены, хотя не везде.

10/23 июня 1911. Пятница.

Поблагодарил Преосвященного Никона, Епископа Вологодского, за 515 рублей, присланные им на нужды Миссии, и уведомил, что записал эти деньги на постройку Храма в Хакодате — ныне весьма существенную нужду Миссии. Писал о дневниках его, помещаемых в «Троицком Слове», советуя растворять его иеремиады некоторым утешением, как то делали ветхозаветные пророки, бичуя современное им нечестие.

Написал Ал. Феод. Ункрину в ответ на его письмо, чтоб просился в Академию в нынешнем году, не откладывая поступление еще на год, если нет особенных причин к тому. Так как он начал изучать японский язык и просит книг, то послал ему Новый Завет, Часослов и Псалтырь, также словарь Гошкевича. Советовал устраняться немецких и английских учебников японского языка, ибо произношение у них неверное: джинрикишя, шинбаши, ёроши и подобное вместо дзинрикися. синбаси, ёроси.

11/24 июня 1911. Суббота.

Вполне законченная печатанием «Постная Триодь» сдана в переплете с тем, чтобы 300 экземпляров непременно были готовы к Собору, остальные 300 — после.

Катихизатор Николай Такаги из Исихара пишет, что 26 человек крещено у него разом; из них только один ребенок, прочие все возрастные, и люди среднего и выше состояний. Боюсь, не было бы очень скороспелы; хорошо ли испытал их священник пред крещением? Не усвоившие хорошо вероучение скоро охладевают.

12/25 июня 1911. Воскресенье.

Во время Литургии прибыл в Церковь посол Николай Андреевич Малевский с дочерью, женихом ее, секретарем Немецкого Посольства, и компаньонкой Надеждой Владимировной Мухановой. Оказалось, что приехали проститься пред отъездом в Россию в отпуск до ноября. Жениха–немца привели познакомиться со мною. Жаль, что уходит из Отечества Евгения Николаевна, весьма симпатичная русская девица. Я на днях отослал Николаю Андреевичу для прочтения ей фельетон «Московских Ведомостей» с заглавием «Скажите ей», скажите русской девушке, чтоб не выходила замуж за иностранца, — скорбный голос одной русской, вышедшей за англичанина, весьма счастливой в супружестве, но не перестающей грустить, что разлучена с Отечеством и родною Церковью. Не убедились ни Николай Андреевич, ни она. «В Баден—Бадене есть Церковь и в Берлине есть», — говорит отец, а она, смотря на жениха, улыбается. Как бы тоже не пожалела потом!

Ужаснулся Николай Андреевич, что причт назначен на Сахалин без сношения с Японским Правительством. «Примут священника за шпиона» и прочее. Робость пред японцами. Я старался уверить его, что дурного не выйдет.

Студент здешнего Университета, Сергей Григорьевич Елисеев, выдержав экзамены, также едет в Россию на каникулы, до октября; приходил прощаться.

Приход Сиба уже принял Фому Оно, диакона, будущего своего священника, на свое содержание: сегодня староста оттуда принес мне 30 ен на его содержание в июле.

13/26 июня 1911. Понедельник.

Целый день писал беловую опись соборной ризницы.

14/27 июня 1911. Вторник.

Утром на экзамене в Семинарии. 6–й класс, 15 человек, отвечал по Догматике очень исправно.

В 4–м часу был репортер из «Japan Times» спрашивать о 50–летии. Случившийся здесь же наш редактор Петр Исикава ответил за меня: «Теперь еще ничего не определено, придите после 2 числа следующего месяца ко мне, я вам сообщу все сведения». После этого репортер еще долго оставался, и толковали мы с ним о вере; он оказался баптистом и нового фасона: в Троицу не верит, в Божество Спасителя тоже. Сбивает с толку японцев это разлагающееся протестантство. Навести на путь таких помутившихся гораздо труднее, чем просто язычников.

В 7 с половиною часов вечера отбыли в Россию в отпуск посол Николай Андреевич Малевский—Малевич с дочерью. На вокзал и я ездил проводить; были также из Женской школы с начальницей несколько старших воспитанниц проводить Евгению Николаевну, устраивавшую такие великолепные Елки в школе; был и ректор Семинарии Иван Акимович Сенума. Множество провожающей знати было, японской и иностранной. Посол и дочь очень любезно прощались с нашими и со всеми. Японцы дали ему отдельный вагон. До Цуруга провожает жених Евгении Николаевны, немец. В ноябре вернется посол сюда.

15/28 июня 1911. Среда.

Утром экзаменовал 2–й класс Семинарии, 12 человек, по Священной Истории; все отвечали хорошо. Экзаменовались с ними и двое русских, из которых Скажутин так хорошо и таким правильным языком отвечал по–японски, что если не смотреть на него, а только слушать — не узнаешь, что говорит не японец. По просьбе о. Петра Булгакова я проэкзаменовал и сына его, лет 12, Николая, из Священной Истории и Русской Истории; оказался хорошо знающим ту и другую. Отвечал по–русски; отец хотел, чтоб он отвечал на мои вопросы также по–японски и по–английски, ибо учится в английской школе, но мальчик не решился.

Часу в 4–м приехал Аркадий Николаевич Броневский, оставшийся вместо посла «charge d’affaires de Russe» поговорить о причте, назначенном на Сахалин. Я показал ему Указ Святейшего Синода и прочие бумаги, относящиеся к сему. «Только что положены и закончены в чистую все требования и все дела, оставшиеся результатом войны, и вдруг новое требование — возвратить Церкви и колокола на Сахалине!» Посол и Броневский находят это неудобным. Впрочем, посол в последнее свидание с здешним Министром иностранных дел уже говорил ему об этом; Броневский также будет говорить и надеется, что передача состоится.

16/29 июня 1911. Четверг.

На экзамене в Семинарии 3 класс по Церковной Истории преплохо отвечал; а русские ученики, трое, вместе с ними экзаменовавшиеся, совсем плохо. Жаль, что таких малоспособных присылает Харбинский военный штаб, если желает иметь хороших переводчиков; следовало бы выбрать таких, как вчера отвечавший Скажутин, из Хабаровска присланный.

Господин Емельянов, предводитель владивостокских экскурсантов, телеграммой из Цуруга спрашивает: «Может ли Миссия поместить 35 человек? Ответить в Нагоя». Тотчас отвечено, что «комната с койками приготовлена на 18 учеников».

17/30 июня 1911. Пятница.

На экзамене в Семинарии 1–й класс по Священной Истории отвечал хорошо; и русские ученики, проходившие с ними тоже по японскому учебнику, отвечали порядочно.

Вернувшись к себе по окончании экзамена, нашел в доме экскурсантов — учениц Владивостокской гимназии, а не учеников. Предводители общества их Василий Прохорович Емельянов, учитель, и Серафима Прокофьевна, учительница, ждали меня с извинениями, что доставили не учеников, а учениц; всего 17. Не совсем удобно им, конечно, но — чем богаты, тем и рады. В 3 часа они угощены чаем с булкой; в 5 часов их взяли в город на приготовленный им обед. В неудобное время приехали. Здесь еще «ньюубай»; вчера и третьего дня была буря с дождем; сегодня целый день дождь, и они отдыхали день с дороги.

18 июня/1 июля 1911. Суббота.

Утром Преосвященный Сергий вернулся из путешествия по Церквам, когда я был в Семинарии на экзамене, где старший курс по Сравнительному Богословию отвечал весьма порядочно. Рассказы Преосвященного Сергия о посещенных Церквах заняли остальное время до полудня и потом до вечера. Много затруднений предстоит касательно перемещений служащих Церкви, а инде и переместить нельзя — так в Сендае как снять о. Петра Сасагава? А пока он там, Церковь не оживится. Куда деваться с Симеоном Мацубара, которого в Аомори не терпят и которого нигде не полюбят? И прочее, и прочее.

19 июня/2 июля 1911. Воскресенье.

Литургию служил Преосвященный Сергий, а по окончании ее я отслужил в правом приделе молебен для русских экскурсантов, по просьбе их. Служение было по–русски; пели они сами и пели хорошо. Потом в Церкви же снялись фотографической группой; меня и Преосвященного Сергия попросили сняться с ними. По выходе из Церкви, экскурсанты осмотрели наши Семинарию и Женское училище. Затем все 80 экскурсантов обедали в Миссии; принесена пища из города; угощало городское общество. Вечером в Женском училище устроено было собрание и угощение для женской половины экскурсантов. Ученицы пели, играли на кото и других инструментах. Взаимно говорили речи, которые я переводил.

20 июня/3 июля 1911. Понедельник.

Получено уведомление, что внезапно помер Павел Цуда, самый старый из катихизаторов и один из самых первых христиан, в 1872–73 годах сидевший в тюрьме в Хакодате за исповедание Христовой веры. Теперь направлялся он сюда на Собор; прибыл из Исиномаки, где был катихизатором, в Сендай, и во время беседы с о. Петром Сасагава у него сделалось кровоизлияние в мозгу, и он скончался. Царство ему Небесное!

21 июня/4 июля 1911. Вторник.

Написал благодарность светлейшей княгине Салтыковой и ее зятю князю Оболенскому (бывшему обер–прокурору) благодарность за препровождение сюда пожертвования графа Стенбока, 300 рублей, на Храм в Хакодате, и у них самих просил пожертвования на то же.

Михей Накамура, о принятии которого в Казанскую Духовную Академию я просил, просит теперь денег на репетитора для него по русскому языку. Отказал. Если до сих пор не научился хорошо по–русски, то какой же репетитор ему поможет!

22 июня/5 июля 1911. Среда.

Утвердил списки учеников Семинарии, составленные наставниками, и выдал наградные книги каждому первому в своем классе; книги русские и религиозного содержания.

23 июня/6 июля 1911. Четверг.

С 10–ти часов акт в Семинарии. Прочитаны списки, даны награды, и Семинария отпущена на каникулы. Впрочем, ученики должны остаться на время как певчие для имеющих быть Праздничных богослужений.

Отправил к Архиепископу Евсевию во Владивосток ящик с книгами, всеми новыми: Напрестольными Евангелиями, Четвероевангелиями, здесь печатанными, азбуками и прочими; и послал ему письмо о сем.

С секретарем пересматривал статистические листы (кейкёо–хёо), насланные из Церквей, и делал из них извлечения.

Владивостокские экскурсанты уехали осматривать Никко.

24 июня/7 июля 1911. Пятница.

На экзамене по Закону Божию в Женской школе.

Перечитал прошение к Собору от Церквей и от катихизаторов, а также разные предложения Собору (гиан’ы); последних ныне очень много, но дельных из них мало.

Осмотрел гостиницу близ Миссии, нанятую для священников и катихизаторов на время Собора. Катихизаторы уже начинают и собираться.

25 июня/8 июля 1911. Суббота.

На экзамене в Женской школе, и этим кончились там занятия. Акта не было; он с нынешнего года перенесен на весну, когда бывает выпуск учениц и принятие новых.

Выслушивал отчеты собирающихся на Собор катихизаторов.

Петр Исикава принес сложнейшую программу празднования 50–летия. Пусть делают, что хотят; виден у всех душевный подъем — значит, польза для Церкви. И отлично!

Вечером экскурсанты уехали в Кёото и Оосака, оттуда во Владивосток.

26 июня/9 июля 1911. Воскресенье.

Утром крещены 4 студента.

Литургию служил Преосвященный Сергий. После нее много гостей русских и японских.

С 2–х часов до половины 9–го выслушивание отчетов и рассказов о своих Церквах священников и катихизаторов.

27 июня/10 июля 1911. Понедельник.

Целый день выслушивание иереев и катихизаторов, также некоторых депутатов от Церквей.

28 июня/11 июля 1911. Вторник.

Целый день занятие то же.

Всенощная в сослужении 8 иереев.

На величание выходил со мною и Преосвященный Сергий и после Евангелия помазывал елеем молящихся.

После всенощной 5 иереев исповедались у меня в Крестовой Церкви.

Во время всенощной я увидел в алтаре русского незнакомого иерея; оказался — протоиерей Иоанн Коноплев, из Владивостока; приехал с сыном, гимназистом, посмотреть Токио и Миссию.

29 июня/12 июля 1911. Среда..

Праздник Святых Апостолов Петра и Павла.

Служили мы с Преосвященным Сергием и 8 иереев.

На Часах я возложил набедренники, предварив приличною речью, на оо. Тита Комацу и Петра Кано, служивших иереями 29 лет, и Романа Циба, прослужившего в иерействе 25 лет. Во время Малого выхода благословил протоиерейство о. Петра Булгакова, настоятеля Посольской Церкви, по его просьбе.

С 2–х часов принятие отчетов иереев и катихизаторов об их Церквах. Кстати, у каждого спрашивал про число детей и выправлял клировую ведомость.

Выслушал и оказавшуюся проповедницею Ирину Суда, кончившую курс в здешней школе год тому назад. Ныне она школьной учительницей на своей родине в Канума, и тогда как проповедник там, Василий Окуя- ма, оказывается совсем бесплодным — ни крещений, ни слушателей у него, Ирина суда имеет слушателей вероучения и есть уже доведенные ею до крещения, а некоторых охладевших христианок она согрела и вновь сделала ревностными христианками. Все это я узнал от ее священника, а она ныне лишь просила хорошего проповедника для Канума.

30 июня/13 июля 1911. Четверг.

С 8–ми часов утра был в Крестовой Церкви «Найквай» — приготовительное к Собору совещание, и председателем его (гичёо) был Преосвященный Сергий. Совещание это делается для того, чтоб облегчить Собору его дело и сократить время его. Переданы были мною в Найквай все поступившие предложения Собору для того, чтоб из них выбраны серьезные, имеющие подлежать обсуждению Собора, а несерьезные и неполезные отброшены. Найквай тотчас сделал это разделение предложений (гиан’ов) и для некоторых из них, чтоб основательно обсудить, назначил комиссию. Особенное внимание было обращено на Семинарию, которой преобразования требуют многие. Сделано будет, что можно и должно.

Найквай продолжался целый день. Я у себя в комнате выслушивал отчеты иереев и катихизаторов, приходивших по одному.

Из Кёото прибыли к празднованию 50–летия начальница Женской школы Надежда Такахаси и учительницы Христина Хасуике и Ольга Ябе.

1/14 июля 1911. Пятница.

С 8–ми часов тоже был «Най–квай» под председательством Преосвященного Сергия и продолжался до 1 часу пополудни. А я выслушивал отчеты.

Принимал христиан, издалека прибывших на праздник 50–летия, как- то: старуху Сусанну Оокубо из Яхикока, Марию Харада из–под Коофу. Принимал также депутатов разных Церквей.

Вечером был ужасный гром; кажется, молния упала на громоотвод нашего Собора.

2/15 июля 1911. Суббота.

После Литургии была панихида об успокоении всех служивших Японской Церкви. Служили мы с Преосвященным Сергием и с многими иереями.

В продолжении дня я принял много деревенских гостей, собравшихся на праздник, и выслушал отчеты некоторых иереев и катихизаторов.

Двор Миссии покрыт красивыми тентами для завтрашнего концерта и для общей трапезы христиан завтра и послезавтра.

После всенощной 8 иереев исповедались у меня.

3/16 июля 1911. Воскресенье.

Празднование 50–летия.

Богослужение началось с 7 с половиною часов. Служили Литургию мы с Преосвященным Сергием и 10 иереев. Пред началом самой Литургии христиане поднесли устроенное ими Евангелие, обделка которого в серебряно–позолоченные доски стоила больше 600 ен. Я принял, благословил им с амвона народ, возложил на Престол и поблагодарил речью жертвователей. На благодарственный молебен облачились все священники. Когда прошли они на средину Церкви, я остановился на амвоне, пред которым выступили о. Павел Савабе и Савва Хорие, и последний прочитал приветствие от христиан. Выслушавши, я ответил на него речью; после сего у амвона соединились оба хора и пропели гимн, составленный Павлом Накаи из псалма, а Иннокентием Кису положенный на ноты. По окончании сего отслужен был благодарственный молебен. Собор был полон народа. Были члены нашего Посольства, американский епископ McKim, а вместо отлучившегося в Лондон английского епископа был его представитель, и прочие. В Уено христианами устроен был обед для почетных гостей, между которыми были Министр путей сообщения барон Гото, товарищ Министра иностранных дел барон Исии, главные члены нашего Посольства и другие. Часов с 4–х был концерт под тентом на дворе Миссии; слушателей был полный тент. Вечером меня позвали на женское собрание в Женской школе, где я должен был сказать поучение. А в Соборе с 7–ми часов вечера была проповедь, на которую собралось много язычников; ораторов было несколько, во главе с Преосвященным Сергием. В 8–м часу вечера я получил поздравительную телеграмму от Святейшего Синода. А во время обеда в Уено получена приветственная телеграмма от нашего Министра иностранных дел из Петербурга.

4/17 июля 1911. Понедельник.

С 8 часов утра до половины 1–го часа было в Соборе чтение приветственных писем и телеграмм. Лучшее из приветствий от нехристиан — приветствие от господина Абе, Губернатора Токио. Я показал всем и телеграмму Святейшего Синода, а также икону Божией Матери, бювар и адрес, полученные от моих земляков из города Белого.

С 5 часов был под тентом, на дворе, обед на 350 или несколько более лиц. И какая прелесть! Заходящее солнце красило палатку, и без того изукрашенную. Хотелось бы иметь картину этого прелестного вида. Все было в совершенном порядке и к полному удовольствию всех. Японцы — мастера устраивать подобные празднества. Составлена подробная и ясная программа, назначены расторопные распорядители. Оттого в продолжении двух дней праздника нигде и ни в чем ни малейшего беспорядка или замешательства; все шло чинно, спокойно, красиво.

Илью Чёого, когда–то потрудившегося над постройкой нашего Собора, сегодня отпели, для чего отправлялись наши певчие.

5/18 июля 1911. Вторник.

1–й день Собора. Заседание началось в Храме с 8 часов. Заседали священнослужители, катихизаторы и представители Церквей. Избраны во иереи: Николай Есида для Сендая, Акила Сасаки — туда же диаконом; Петр Уцида — для Окаяма (о. Василий Усуи опять переведен в Токио, в помощь больному о. Феодору Мидзуно); Тит Косияма для Формозы.

На послеобеденном заседании присутствовал архимандрит Павел из Кореи.

6/19 июля 1911. Среда.

2–й день заседаний Собора. С 8–ми часов утра до 6–ти часов вечера с перерывом с 12–ти до 2–х часов. Распределены катихизаторы по Церквам.

На Соборе из любопытства были: протоиерей Коноплев из Владивостока и три профессора Благовещенской Семинарии.

7/20 июля 1911. Четверг.

3–й и последний день Собора. Читаны были разные предложения, из которых почти ничто не оказалось годным к осуществлению. Только насчет Семинарии — общее требование, чтобы ректор Иван Акимович Сенума выведен был из нее. Против него лично никто не имеет ни слова дурного — все уважают его. Но это ужасное несчастие его, что жена у него оказалась такою безнравственною: бросила мужа и 5 детей для русского студента–негодяя, проповедника собачьей философии; повезла к нему в Петербург прижитого от него ребенка, а теперь другого, должно быть, творит с ним. Конечно, такой женщине нельзя жить в учебном заведении, а она, наверное, вернется, когда тот прогонит ее; Иван же Акимович, с чисто мученическим терпением переносящий свое несчастие, не имеет в виду лишить своих детей матери. После каникул он будет жить уже на квартире, хотя останется ректором — заменить его некем; в Семинарии будет поселен его помощник.

8/21 июля 1911. Пятница.

С 8–ми часов до 12–ти сделал визиты наиболее важным лицам из нехристиан, почтившим наш праздник своим присутствием или приветственными письмами, чтоб поблагодарить их. Прочее время, с утра до 8–ми и с 1–го часу до 7–ми вечера, принимал прощавшихся служащих Церкви и, по возможности, удовлетворял их просьбы и нужды.

Ученики на каникулы отпущены по деревням.

9/22 июля 1911. Суббота.

Целый день отпуск по домам иереев и катихизаторов с удовлетворением их просьб, с наставлениями всем, выговорами некоторым.

Всенощную пели псаломщики. После нее пять иереев исповедались у меня.

Преосвященный Сергий в 2 часа уехал писать письма и отдохнуть в Тоносава.

10/23 июля 1911. Воскресенье.

Служили со мной 8 иереев, первым из коих был о. Петр Булгаков, посольский протоиерей. Рукоположены: Тит Косияма во иподиакона, Николай Есида во диакона, Фома Оно во иерея. После Литургии о. Булгаков отслужил напутственный молебен по–русски, ибо едет сегодня вечером с семьей в Россию.

Посол Николай Андреевич, теперь гостящий в России, прислал поздравительную с 50–летием телеграмму.

11/24 июля 1911. Понедельник.

Прощался с катихизаторами и иереями и отпускал их.

В 4 часа в Соборе было бракосочетание дочери Иоанна Аракава, бывшего катихизатора, ныне зубного врача в Фукусима, с одним христианином.

12/25 июля 1911. Вторник.

Отпускал остальных иереев и катихизаторов. Готовил формы записей в книге.

От Н. П. Комарова, из Москвы, письмо о росписи Собора Ухановым. Послал для прочтения Преосвященному Сергию в Тоносава.

13/26 июля 1911. Среда.

Ночью страшная буря с дождем. Утром много деревьев оказались вырванными с корнем. В Соборе, Крестовой Церкви, библиотеке — внутри потоки воды, налитой ливнем чрез окна или сквозь крыши. Утром все смотрел и распорядился работами. В Женской школе надо строить новую ограду на место поваленной и разметанной прежней.

14/27 июля 1911. Четверг.

Прохворал весь день и почти ничего доброго не сделал. Доктор осмотрел и дал два лекарства от простуды и астмы.

15/28 июля 1911. Пятница.

Был болен и ленив весь день. Читал «Труды и жизнь Погодина» — больше ни к чему не мог принудить себя.

16/29 июля 1911. Суббота.

Тоже целый день был болен и ленился. Читал «Погодина», которого уже добрался до пятой книжки.

17/30 июля 1911. Воскресенье.

Едва отслужил обедню — ослабел. Поставлены: иподиаконом Акила Сасаки, диаконом Тит Косияма, иереем Николай Есида. Участвовал в служении владивостокский протоиерей о. Иоанн Коноплев. После Литургии обедали у меня этот Коноплев с сыном и Назаровы из Йокохамы.

18/31 июля 1911. Понедельник.

Расчетный за месяц день. Тоже болен и слаб.

Писал Н. П. Комарову.

19 июля/1 августа 1911. Вторник.

Послал письмо Н. П. Комарову о росписи Собора.

Доктор Курода, дантист, где–то встречавшийся со мною, но которого я не помню, прислал мне коробку прекраснейших живых цветов из Йокохамы. Поблагодарил его и послал фотографическую карточку.

20 июля/2 августа 1911. Среда.

Написал о. Феодору Быстрову выслать сюда учебники для Семинарии, послать 200 рублей на построение Храма у школы моего имени на родине, послать для сей школы просимые книги, также волшебный фонарь и фисгармонию недорогой цены.

21 июля/3 августа 1911. Четверг.

Работал в библиотеке; поставил на полки переплетенную Постную Триодь и прочее.

22 июля/4 августа 1911. Пятница.

Написал обер–прокурору святейшего Синода Владимиру Карловичу Саблеру и просил его представить Государыням Императрицам Александре Феодоровне и Марии Феодоровне по экземпляру иллюстрированного описания Оосакского храма, на построение которого первая пожертвовала 5000 рублей, вторая в прошлом году прислала 300 рублей. Послал ему для сего только что отпечатанную книжку в трех экземплярах — два для Государынь, один для него. Просил его, между прочим, принять участие в построении Храма в Хакодате, на что в настоящее время собираются пожертвования.

Графиня Елисавета Владимировна Шувалова прислала чрез своего управляющего 3045 ен на Храм в Хакодате. Спаси ее, Господи!

23 июля/5 августа 1911. Суббота.

Составлял приходно–расходный отчет о русских учениках для отсылки в Харбин.

Преосвященный Сергий вернулся из Тоносава.

24 июля/6 августа 1911. Воскресенье.

До Литургии было крещение.

Служил Преосвященный Сергий и рукоположил диакона Петра Уцида во иерея, иподиакона Акилу Сасаки во диакона. Это первое его рукоположение здесь.

Состояние отчета о русских учениках из Владивостока.

Была несчастная русская молодая женщина Елена Павловна Сиратори, родом из Одессы. Японец Сиратори, принявший крещение в России, женился там на ней законным браком; но привез ее сюда и бросил, и она не знает, что ей с собой делать.

25 июля/7 августа 1911. Понедельник.

Послал отчет и свидетельства об успехах русских учеников в Харбин и Владивосток к начальствам их и на Сахалин к отцу одного.

Переводил дорожные расписки приходивших на Собор.

26 июля/8 августа 1911. Вторник.

Переводил дорожные и другие расписки и выяснил, сколько стоил нынешний церковный Собор; оказалось: 2428 ен 64 сен 3 рин.

27 июля/9 августа 1911. Среда.

Приводил в порядок расписки и сводил миссийские счета.

28 июля/10 августа 1911. Четверг.

Послал препроводительное письмо и Оосакской Церкви альбом Великой Княгине Елисавете Феодоровне, пожертвовавшей на построение 1286 рублей; также — Александру Григорьевичу Елисееву, пожертвовавшему иконостас с иконами.

29 июля/11 августа 1911. Пятница.

Разослал Оосакский альбом с препроводительными письмами разным крупным жертвователям для Оосакского храма.

От о. Денисия с Афона получено плачевное письмо, что его выгнали из монастыря за его письмо и посылку иконы Первому Министру Столыпину. Столыпин вопросил: кто этот Денисий? Саблер о сем — в Обитель Святого Пантелеймона. Совет старцев испугался и присудили изгнать о. Денисия, который теперь блуждает по горам и долам Афона без пристанища. Бедный! Надо защитить нашего благотворителя, так обильно снабжающего Миссию святыми иконами. ,

30 июля/12 августа 1911. Суббота.

Написал Владимиру Карловичу Саблеру письмо об о. Денисии. Описал, как многолетне и как много он благотворит Миссии иконами, книгами, разными афонскими святынями, и просил пощадить его, избавить его от теперешнего наказания, наложенного на него, возвратить его в обитель, которой он уже 30 лет принадлежит.

31 июля/13 августа 1911. Воскресенье.

Служил Преосвященный Сергий и рукоположил Тита Косияма во иерея.

Написал защитительное письмо об о. Денисии архимандриту Мисаилу, о. игумену обители Святого Пантелеймона на Афоне; просил извинить его и возвратить в обитель, приложил копию моего письма к Саблеру; послал и альбом Оосакского Храма, где на стене в одной фотографии видна большая Афонская икона Божией Матери, пожертвованная о. Денисием.

1/14 августа 1911. Понедельник.

Поблагодарил графиню Елисавету Владимировну Шувалову за ее дар 3045 ен на Храм в Хакодате и послал ей альбом Оосакского Храма.

Диакон Акила Сасаки отправился на место своего служения в Сендай, а иерей Петр Уцида — в Оосака, чтоб оттуда с семейством переехать в Окаяма.

Все вновь рукоположенные по неделе учатся здесь служить, ежедневно в Крестовой Церкви совершая всенощную и Литургию под руководством здешних иереев и диаконов. Достаточно обучившись, и отправляются на свои места.

2/15 августа 1911. Вторник.

Был Very Rev. Harris, американский методистский епископ, мой давний приятель. Прежде поздравил меня с 50–летием письмом, сегодня лично сделал это. Трудится ныне по преимуществу в Корее и чудеса рассказывал про христианство там. «Ныне всех христиан в Корее 200 тысяч; из них в его ведении, то есть методистов, 50 тысяч, детей корейских у него на воспитании 5 тысяч. Корейцы — идеальные христиане; усердные до крайности; уже собираются сами (корейцы) миссионерствовать в Японии и Китае. „Почему я не вижу христианских Церквей в Оосака?” — вопрошал недавно на одном митинге в Оосака кореец–христианин Оо- сакского Губернатора». И так далее рассказывал с пафосом Гаррис. Но не вдался ли и он сам в идеализацию по примеру корейцев?

Посетил я параличного о. Павла Сато. Едва дышит. Доктор говорит, что больше недели не проживет. Поскорее разрешил бы Господь этого страдальца!

3/16 августа 1911. Среда.

От о. Сергия Судзуки из Оосака нехорошее письмо. Опять начинает ссориться с церковными старостами. Сколько лет уже ежегодно уговариваю его жить мирно, быть разумным в управлении Церковью. Дурака и злобного, знать, нельзя исправить. Выбранил его и пригрозил, что если и в этом году будет ссориться с своими христианами, то будет выведен куда–нибудь в маленькую Церковь. Ежегодно оосакские христиане просят переменить его, ежегодно я уговариваю их не просить об этом, а иерея исправиться от враждебности и неразумия, и всегда одна и та же неудача.

4/17 августа 1911. Четверг.

В библиотеке набравшиеся новые книги в каталог вписывал.

5/18 августа 1911. Пятница.

Одна американская миссионерка пожелала перевести из японской газеты «Дзидзи» мои воспоминания (которых я и сам не читал; написаны каким–то репортером) для одной газеты на английском и перевела, но, не довольствуясь этим, раскрасила так, что вышло совсем поэтическое произведение — только рифм не достает. Принесла прочитать мне. Я выслушал, едва удерживаясь от смеха; там и мать моя (умершая, когда мне было 5 лет) плакала, расставаясь со мною, когда я отправлялся в Японию и прочее подобное. Я, чтоб не мешать общности картины, все это без возражений одобрил — пусть печатает: в поэмах вольности допускаются.

6/19 августа 1911. Суббота.

Преображение Господне.

Я служил. После второго «Буди имя Господне» вышел освятить плоды чтением двух кратких молитв и водокроплением.

Снабдил антиминсом и всеми церковными вещами о. Тита Косияма, отправляющегося на Формозу, а также разными наставлениями.

7/20 августа 1911. Воскресенье.

Тоже я служил. Пред Литургией было крещение младенцев.

Диакон Димитрий Константинович Львовский уехал в Россию в отпуск.

Иван Акимович Сенума из деревни, где проводит каникулы, прислал мне письмо к нему Rev. Sweet’a — продолжение спора об англиканском священстве и о том, что «39 членов не надо принимать серьезно — они составлены не совсем удачно, но тому виновны исторические обстоятельства и прочее». Так пусть Англиканская Церковь открыто скажет это; а то, что он пишет — его частное мнение, нисколько не отнимающее авторитетности у 39 членов.

8/21 августа 1911. Понедельник.

Весь день работал в библиотеке.

Из России хорошее письмо от графини Елисаветы Владимировны Шуваловой. Пишет, что принимает душевное участие в деле построения Храма в Хакодате, и вот послала на это 3045 ен, а в ответ на мою просьбу указать лиц, к кому я могу обратиться с просьбой о пожертвовании, прилагает список 11 лиц богачей и аристократов, к которым и советует написать.

О. Павел Морита от своего знакомого с Сахалина, переводчика Акимото, получил уведомление, что Губернатор Сахалина господин Хираока велел передать нам Церкви и все, какое найдется, церковное имущество. Значит, надо быть там кому–нибудь для принятия. Кому же? О назначенном туда священнике Николае Кузьмине ни слуху, ни духу. Подождем немного еще, если не явится, то придется опять Преосвященному Сергию ехать на Сахалин.

9/22 августа 1911. Вторник.

Преосвященный Сергий побыл в Посольстве у управляющего делами Аркадия Николаевича Броневского, сказал ему, что просьба Посольства о передаче Церквей и имущества (собственно, колоколов — больше, кажется, нет ничего) на Сахалине Православной Церкви исполняется — Губернатор велел все передать. Положено, чтоб я письмом поблагодарил его, как и Акимото советует в письме к о. Морита.

От о. Феодора Быстрова письмо с приложением письма ко мне княгини Александры Николаевны Голицыной, что она шлет мне судок своей работы и прочее.

10/23 августа 1911. Среда.

Послал Архиепископу Евсевию, во Владивосток, три ящика с книгами, оставшимися от военнопленных, и этим библиотека очищена от этого разрозненного материала.

В 12–м часу Преосвященный Сергий уехал в путешествие по Церквам на север от Токио, в приход о. Моисея Сиракава и проч.

11/24 августа 1911. Четверг.

7–ми лицам, рекомендованным графиней Шуваловой, послал письма с просьбою о пожертвовании на Храм в Хакодате.

12/25 августа 1911. Пятница.

Послал письма остальным лицам, указанным графиней Шуваловой. Написал и ей, поблагодарил и приложил мою карточку (большую), которую она пожелала иметь.

Написал еще Преосвященному Андронику в Новгород; послал ему альбом Оосакского Храма, для которого он столько потрудился сбором, приложил и альбомчик 50–летия, которое здесь праздновалось недавно.

13/26 августа 1911. Суббота.

Написал княгине Александре Николаевне Голицыной и послал ей альбом Оосакского Храма, на построение которого она немало дала от себя и еще больше собрала от родных; послал и альбомчик 50–летия.

14/27 августа 1911. Воскресенье.

Служил и очень устал от жары. Потом в библиотеке занимался.

15/28 августа 1911. Понедельник.

Успение Пресвятой Богородицы.

Служил с собором иереев. Молящихся было очень мало.

Лоб в болячках от жары, митру почти не надевал, больно было.

Позвал Акилу Кадзима и велел ему показывать свои переводы для поверки, сколько сделал, Савве Хорие, как другие переводчики делают. Дрянной характер у этого Кадзима, кастривый, заносчивый; но обещался подчиняться Хорие с этого времени. За бездеятельность для Церкви следовало бы совсем отставить от службы, да жаль, может и пригодиться — не без способностей.

16/29 августа 1911. Вторник.

О. Николай Есида попрощался, завтра едет в Сендай. Помоги ему Бог оживить Церковь, совсем опустившуюся от бездеятельности о. Петра Сасагава, который точно мертвец, которого забыли похоронить, — ничем не проявляет жизни.

Ученики и ученицы вернулись с дач, где проводили каникулы. Другие возвращаются из своих домов.

17/30 августа 1911. Среда.

Надписал и послал альбомы Оосакского Храма и 50–летия: о. Феодору Быстрову, о. Иоанну Демкину, живописцу Андрею Петровичу Розанову и Марии Петровне Сибаяма.

18/31 августа 1911. Четверг.

У Архиепископа Евсевия спросил об о. Николае Кузьмине, обещанном для Южного Сахалина, но о котором после того ни слуха, ни духа. Приедет ли? Преосвященному Сергию очень надо знать это, чтоб так или иначе располагать свои путешествия по Церквам; ему придется отвезти о. Николая на Сахалин и водворить его там, если он приедет.

Уведомил Преосвященного Сергия, что послал ему 3 ящика книг.

19 августа/1 сентября 1911. Пятница.

Мы с Павлом Накаи начали обычное наше занятие переводом. Ныне исправляем Пентикостарий. Учащиеся собираются. Врач сегодня осматривал вновь поступающих в Семинарию: нашел всех здоровыми. Поступает 26 мальчиков. Всех учеников в Семинарии ровно 100.

Ректор Иван Акимович Сенума перешел на квартиру, откуда будет заведывать Семинариею. Помощник его Кирилл Мори вместо него водворился в Семинарии со своей семьею.

20 августа/2 сентября 1911. Суббота.

Читал «Троицкое Слово», полученное от Преосвященного Никона, Епископа Вологодского, № 38–80. Дневники его какую мрачную картину религиозного состояния России рисуют! Одно уныние! Не дай, Господи, чтоб все было так плохо!

Всенощную пел уже 4–х-голосный хор, хотя неполный, и один.

21 августа/3 сентября 1911. Воскресенье.

Утром приехал о. Николай Кузьмин и тотчас же пожелал участвовать в служении Литургии; Правило ко причастию он в вагоне прочитал, для прочтения вечерни и утрени времени здесь достаточно было; потому я и позволил, поставив его после о. Петра Кано пред о. Романом Циба.

Пел Литургию 4–хголосный хор, один.

За обедом и после несколько познакомился с о. Николаем. Он 31 года, из светских, сын чиновника в Пензе; отец помер, мать еще жива. Кончил реальную гимназию и по наклонности к духовному служению хотел поступить в Академию, но вступительного экзамена не выдержал и потому был в Московской Академии только вольнослушателем; слушал лекции три года. Женился, еще учась в Академии. В иереи рукоположен полгода тому назад и служил в Москве в Епархиальном Доме, откуда и назначен о. протоиереем Восторговым (заведующим в Москве Пастырскими курсами) сюда. Для незамедления в получении прогонов, назначен был собственно в селение Грингмутовку, Владивостокской епархии, с тем, чтобы Архиепископ Евсевий, по первому моему требованию, отпустил его в Миссию. Ныне он и отпущен. Замедлил приездом, дожидаясь во Владивостоке протоиерея Восторгова, который с Архиепископом Евсевием ездил на Северный Сахалин. О. Николай везет с собою походную Церковь, которую вынул из чемоданов и установил в Крестовой Церкви, чтоб показать ее. Приехал о. Николай один; жену оставил в Москве, где, она, кажется, классной дамой.

22 августа/4 сентября 1911. Понедельник.

В 9 часов был молебен пред началом учения; по окончании я сказал поучение о воспитании ума наукой, сердца — взаимною любовию, воли — точным исполнением инструкции.

В 6 часов вечера в Семинарии начался «энзецуквай», на который у меня выпросили 6 ен. Я занимался дома, а о. Николай сходил на собрание и сказал поучение там.

23 августа/5 сентября 1911. Вторник.

Утром в 7–м часу о. Роман пришел сказать, что о. Павел Сато скончался ночью в 1 час 15 минут. Упокой, Господи, страдальца, так долго томившегося в параличе! Душа его, несомненно, очистилась как в горниле: страдания он переносил с молитвою.

Похоронить себя завещал в своем священническом облачении, которое полное хранилось у него; только воздух для покрытия лица дан из ризницы.

Позвал я священников и регента хора, и приготовили мы отпеванье, которое будет завтра в час пополудни.

Об отправлении на Сахалин к русским о. Николая Кузьмина в сопровождении Преосвященного Сергия я написал письмо Губернатору южной части Сахалина, Хираока Садатаро; благодарил его за распоряжение передать 4 Церкви и все, какое найдется, церковное имущество русским; уведомил, что Преосвященный Сергий и священник Кузьмин уполномочены мною принять Церкви и имущество; просил покровительства для о. Кузьмина к неукоснительному исполнению им священнических обязанностей.

В 11 часов поехал с о. Николаем в Посольство, представить его заместителю посла, Аркадию Николаевичу Броневскому; прочитал Бронев- скому и мое письмо к Хираока; он вполне одобрил его.

Я написал письмо и к переводчику русского языка при Губернаторе, Акимото, от которого мы и получили известие о вышеозначенном распоряжении Губернатора — получили чрез о. Павла Морита, с которым Акимото знаком по совместной службе у русских военнопленных в Химедзи и которого он теперь уведомил о распоряжении Хираока.

Преосвященный Сергий телеграммою из Хиросаки известил, что он будет ждать о. Николая в Аомори в следующее воскресенье, утром в 9 часов; о. Николай должен выехать из Токио в субботу в 12 часов 30 минут дня.

24 августа/6 сентября 1911. Среда.

Отпевание о. Павла Сато продолжалось с 1 часа до 3–х. При начале я сказал речь о его службе Церкви и его добродетелях. Народа был почти полон Собор. Проводы — торжественные с хором певчих впереди и священнослужителями в облачениях, хоть улицы были не совсем чисты по причине утреннего дождя. Погребение совершено в полном порядке.

Павел Накаи попросил увольнения от занятия переводом и уволен до 20 числа 10–го месяца. Очень занят печатанием толкования своего дела на классиков и нужно кончить прежде 5 числа 10–го месяца, когда в Оосака состоится чествование его фамилии, составляющей честь Оосака, имевшей там знаменитую школу китайской литературы и классицизма. Губернатор Оосака и множество важных лиц там принимают участие в чествовании предков Павла Накаи. От себя он повезет туда, между прочим, и сделанные нами переводы Нового Завета и Богослужебных книг. Похищенное теперь время у нашего перевода мы после возместим занятиями после обеда от 1 часу до 5–ти.

25 августа/7 сентября 1911. Четверг.

О. Николай Кузьмин каждый день служит Литургию в Крестовой. В 6 часов утра начинает проскомидию и вынимает частицы до 8–ми, потом Литургия, которую поют ему по–японски наши псаломщики. Остальное время дня тоже больше молится у себя в комнате. Ничем другим не интересуется. Новый тип миссионера. Не знаю, долго ли пробудет в таком набожном настроении. А хорошо, если бы навсегда остался таким.

Преосвященный Сергий прислал подробный маршрут своего предлагаемого вместе с о. Николаем путешествия из Аомори до мест его служения на Сахалине. Письмо весьма обстоятельное.

26 августа/8 сентября 1911. Пятница.

Письмо от товарища обер–прокурора Алексея Петровича Роговича: просит пробудить Преосвященного Сергия сделать взнос в Капитул Орденов за Орден Святого Владимира 4 степени, данный ему 6 мая 1905! Мера аккуратности Преосвященного Сергия в делах, когда он был в России! К счастью, здесь он совсем исправился; в денежных делах особенно аккуратен. Послал ему письмо Роговича и посоветовал уплатить в Капитул чрез о. Феодора Быстрова, что он, вероятно, и сделает.

Выдал жалованье о. Николаю за август, сентябрь и октябрь, по 100 рублей в месяц; дал еще разъездных 100 рублей. Делал ему разные наставления, которыми едва ли воспользуется; рассеянность в нем заметна, торопливости очень много. Дал он мне прочитать свою повесть «Живая зыбь», напечатанную в журнале «Звонарь». Описывает идеальных священника и учителя. Написано порядочно, особенно описания природы хороши.

27 августа/9 сентября 1911. Суббота.

В 12 часов о. Николай Кузьмин уехал в Аомори.

Учителям Семинарии, у которых прибавилось уроков, прибавлено жалованье. Учителю пения и регенту Петру Тоокайрин прибавлено 5 ен с тем, чтобы он перестал ходить петь Литургии в Посольстве, причем здешний хор оставляется с плохим подрегентом. В Посольстве и без того большой хор из учеников Семинарии с Д. К. Львовским во главе.

28 августа/10 сентября 1911. Воскресенье.

Литургию, как и вчера всенощную, пели оба хора превосходно; и молящихся было много.

Японцы начинают мало–помалу жертвовать на Церковь. Недавно одна христианка, Анастасия Абе, принесла 100 ен, а сегодня Павел Ито — тоже 100 ен на Церковь. «Мне сегодня исполнилось 61 год, так в благодарность Богу», — говорит. Жертвуют обыкновенно на свои местные Церкви; меня просят только хранить эти деньги, положивши в банк.

Всенощную пред завтрашним праздником пели причетники (тут же и учителя пения, и регенты) очень стройно. Учащихся не было в Церкви, а занимались дома уроками.

29 августа/11 сентября 1911. Понедельник.

Усекновение главы Святого Иоанна Предтечи.

С 6–ти часов Литургия, и были все учащиеся; пели причетники.

Христиане прихода о. Иова Мидзуяма празднуют 25–летие его священства, и просили меня чем–нибудь почтить его. Послал ему набедренник, хотя, правду сказать, священник он не особенно усердный.

30 августа/12 сентября 1911. Вторник.

Написал Роговичу, что сотрудник Миссии о. Феодор Быстров внесет в Капитул Орденов 40 рублей за Преосвященного Сергия. А о. Быстрову, что Преосвященный Сергий просит его сделать это; здесь же Преосвященный Сергий внесет 40 рублей в кассу Миссии.

Написал в Москву А. В. Круглову. Просил он предисловия для задумываемого им издания «Четьи Минеи юного христианина»; написал; послал также альбом Оосакской Церкви и альбомчик 50–летия, потому что он просил фотографии для его журнала «Светоч».

31 августа/13 сентября 1911. Среда.

Послал донесения в Святейший Синод и в Совет Миссионерского Общества об о. Николае Кузьмине, что он прибыл и что отправился на Сахалин вместе с Преосвященным Сергием, и прочее. Директору Хозяйственного управления П. Степ. Даманскому написал, что выдал о. Николаю жалованье за август, сентябрь и октябрь, и спросил, с какого собственно числа ему следует жалованье? 14 июня он Указом Преосвященного Евсевия уволен из Владивостока сюда, а прибыл 21 августа. Написал также протоиерею И. И. Восторгову о прибытии о. Кузьмина и прочее.

1/14 сентября 1911. Четверг.

Написал находящемуся теперь в Петербурге послу Николаю Андреевичу Малевскому об отправлении о. Кузьмина на Сахалин, о том, что там Губернатор Хираока весьма любезно распорядился о возвращении русским Церквей и церковного имущества, и прочее. Посол несколько беспокоился о том, что «Русский» Святейший Синод назначил священника на «Японский» Сахалин, так для успокоения его: Святейший Синод назначил — в ведение Миссии, для Сахалина.

Из учеников Семинарии двое уже заболели дизентерией, и их надо было отправить в городской госпиталь. Непредвиденный весьма большой расход. И другие хворают желудком; даже сам ректор Сенума слег. При переходе погоды с тепла на холод всегда так; большая осторожность нужна, чтоб не простудить желудок — об этом твердится ученикам и принимаются меры — но где же уберечь всех!

2/15 сентября 1911. Пятница.

О. Петр Сибаяма, из Нагоя, пишет, что катихизатор Лин Кадзима ничего не делает, потому не нужен ему. Написал я старшему брату Лина, Акиле Кадзима, что может взять брата с церковной службы и употребить на какую–нибудь другую; вот уж третий год и у третьего священника Лин оказывается совсем бесполезным для Церкви.

3/16 сентября 1911. Суббота.

Акила Кадзима ответил, что возьмет брата с церковной службы; но упоминает, что и о. Петр Сибаяма не совсем прав — слишком сурово обращается с братом его. К Лину приехала мать жить с ним; о. Петру не нравится; ему хочется, чтоб катихизатор был одинок — двоих–де негде поместить. Пришло мне на мысль — потерпеть Лина на службе: быть может, он направится. Доселе был он помещаем у священников — дать ему самостоятельное катихизаторское место; быть может, он станет трудиться, видя, что вся ответственность лежит на нем. А такое место теперь есть — в Канума, откуда недавно был церковный старшина просить катихизатора; и дом церковный там есть, но жить там некому. Написал об этом Акиле Кадзима.

4/17 сентября 1911. Воскресенье.

Сегодня день канонизации Преподобного Отца нашего Иоасафа, Епископа Белградского и чудотворца. После обедни я сказал о нем и о решении Святейшего Синода канонизировать его. Потом отслужен был молебен Святому Иоасафу. По окончании его положен был на столик крест и около него изображение Святого Иоасафа, приложенное к Церковным Ведомостям; все лобызали крест и изображение.

Акила Кадзима обрадовался моему решению послать Лина самостоятельным катихизатором. Явился из Нагоя и сам Лин Кадзима; он тоже был рад сему. Почему и назначен катихизатором в Канума, о чем оповещено о. Титу Комацу и христианам в Канума.

5/18 сентября 1911. Понедельник.

Письмо от Преосвященного Сергия из Тоёхара (бывшей Владимировки) на Сахалине, что он с о. Николаем Кузьминым благополучно прибыл туда и что японские власти там очень любезно обращаются с ними; 4 Церкви и колокола приготовлены к сдаче им, но распоряжение о сдаче еще ожидается из Токио, куда недавно отправился Губернатор Сахалина господин Хираока.

6/19 сентября 1911. Вторник.

Премьера нашего П. А. Столыпина в Киеве, в театре, смертельно ранил еврей, и он умер. Какая жалость! И что за несчастная судьбина России! Но, знать, того заслуживает русский народ. Правительство слабо, не обуздывает революционеров и террористов. А народ разве не слаб? Москва, сама Москва посылает мерзавцев жидов и социалистов заседать в Государственной Думе; Петербург, живущий Царем, — поголовный враг Царя и негодяев Милюковых садит в Думу. И выходит по афоризму: «Народ имеет такую голову (Правительство и Правление), какой заслуживает». Горестно это, а что поделаешь?

Великая Княгиня Елисавета Феодоровна любезным письмом благодарит за посланный мною ей альбом Оосакского Храма.

7/20 сентября 1911. Среда.

О. Петр Сибаяма из Нагоя приехал, чтоб поговорить о своей поездке в Корею — преподать духовное утешение рассеянным там японским христианам, как назначено было ему Собором. По объявлению в главных корейских газетах о том, что посетит Корею православный священник, заявилось больше ста христиан, живущих в разных местах. Снабдил я о. Петра всем нужным, дал дорожных 60 ен и благословил на путешествие.

8/21 сентября 1911. Четверг.

Рождество Пресвятой Богородицы.

Праздничная Литургия с малым числом богомольцев, кроме учащихся.

Написал письмо архимандриту Павлу, начальнику Миссии в Корее, чтоб дозволил в своей Церкви отслужить Литургию о. Петру Сибаяма для приобщения Святых Тайн живущих в Сеуле японских христиан.

9/22 сентября 1911. Пятница.

Письмо от священника Петра Торопова (Пермской губернии, Ирбитского уезда село Байкаловское), уведомляющее, что он отправил чрез графа Оокума к Микадо свое послание, убеждающее принять Православную веру. Это самое письмо он в 1906 году прислал ко мне для доставления Микадо, как теперь сам объясняет. Не видя никакого успеха, он переписал его и теперь другим путем направил, а меня просит уведомить его о результате. Письмо к Микадо написано так витиевато и так глупо, и притом такое пространное, что я, и зная по–русски, едва мог понимать его, а до конца, кажется, и не смог вычитать. Граф Оокума, конечно, не обратит на него внимания; а если бы и обратил, то, как атеист, не дал бы ему ходу. Бывают же такие беспокойные головы!

10/23 сентября 1911. Суббота.

Письмо от Преосвященного Сергия из Тоёхара. Пишет, что о. Николаю следует поселиться в Тоёхара, как центральном городе на Сахалине, а не в селении Наяси на крайнем севере; что храм в Тоёхара старый и почти негодный к употреблению, потому следует перенести храм, еще крепкий, из селения Кресты и из двух построить один, и прочее. Я ответной телеграммой утвердил его представления.

11/24 сентября 1911. Воскресенье.

Утром послал большую почту Преосвященному Сергию в Аомори, куда он назначил посылать.

Письмо из Петербурга от о. Феодора Быстрова, в котором он, между прочим, пишет: «Старинная почитательница твоя, Варвара Александровна Иордан, с трепетом пишет мне о полученном ею от кого–то сведении, будто бы Преосвященный Сергий покидает Японию по неудовольствию». Я тотчас же отписал о. Феодору, что это совершенная неправда, что Преосвященный Сергий, напротив, все более и более прирастает к Японии душою. В наглядное доказательство сего, я вырезал и послал из последнего письма ко мне Преосвященного Сергия подпись его с словами «до гроба верный (Японии)». Все это просил его сообщить Варваре Александровне Иордан.

12/25 сентября 1911. Понедельник.

Соборную и миссийских зданий опись делал, как и все эти дни. Собственно, составляю по документам и излагаю сведения, когда и как приобретены земельные участки и построены здания.

13/26 сентября 1911. Вторник.

Был морской агент, лейтенант Воскресенский, поговорить о нагасакских земельных участках и зданиях, которые Морское Министерство передает Миссии. За участки платится рента 260 ен в год, сторожу зданий дается жалованье 9 ен в месяц. Откуда же Миссия будет брать эти деньги? Указывает он, что можно брать из процентов на 15000 ен, собранных на постройку Храма там и лежащих в банке. Если так, то можно принять. А потом построить Храм, который богомольцами, вероятно, будет оплачивать ренту.

14/27 сентября 1911. Среда.

Воздвижение Креста Господня.

Письмо от обер–прокурора Владимира Карловича Саблера, что Государь Император благодарит меня за поднесение альбома Оосакской Церкви. Я просил Владимира Карловича представить по альбому двум Императрицам как жертвовательницам. Почему так вышло, что Государь вместо них принял и благодарит, не знаю. Во всяком случае, это лестно.

15/28 сентября 1911. Четверг.

Целый день занимался соборною описью.

16/29 сентября 1911. Пятница.

Письмо Преосвященного Сергия о Церкви в Аомори. По приезде его туда все христиане собрались к нему и жаловались на катихизатора Симеона Мацубара. «Пока он–де здесь, в Церковь ходить не будем».

— Что за причина?

— Он деньги отдает на проценты; он сводничает — и браки, им устроенные, бывают несчастные.

Других причин не указали. Жаловались в присутствии Мацубара, который сам просил говорить при нем. Потом он целый час говорил оправдательную речь, но Преосвященный Сергий не совсем его понял, а разъяснять некогда было — настал час всенощной. На завтра же он с о. Николаем уехал в Хакодате. На обратном пути с Сахалина докончит разбор этого дела. Если не успеет помирить христиан с Мацубара, то придется его вывести оттуда.

17/30 сентября 1911. Суббота.

Преосвященный Сергий из Оотомари пишет, очень хвалит любезность и предупредительность японских властей. Но остановки по гостиницам много денег потребляют; дорожных недостаточно у него, просит 50 ен послать о. Никону, у которого он занял эту сумму; просит послать еще свечей, ладану и азбук, которых везде желают. Все будет немедленно исполнено. Преосвященный Сергий оказывается очень распорядительным человеком.

У Италии с Турцией началась война из–за Триполи. Дай Бог, чтоб локализовалась, а не разгорелась на всю Европу!

18 сентября/1 октября 1911. Воскресенье.

До Литургии было крещение детей.

Служить трудно. Поясница болит, слабость, усталость. Не дай Бог, чтоб сделалось хуже.

В Семинарии было обычное ежемесячное собрание. Ученики ораторствовали без устали с 2–х часов до половины 6–го. Иван Акимович Сенума пришел рассказать мне и с восхищением говорил, как все ученики теперь благонастроены.

19 сентября/2 октября 1911. Понедельник.

Был заменяющий посла Аркадий Николаевич Броневский сказать, что «на Сахалине Церкви и церковное еще не могут быть переданы нам, так как касательно этого составляются какие–то правила здесь в Токио, но что он надеется на передачу». Я ответил, что «знаю ясно обо всем этом из писем Преосвященного Сергия, что там неофициально уже и передают». И прочитал из писем Преосвященного Сергия места, касающиеся этого предмета, а также его похвалы любезности японских властей.

Говорил еще Броневский о земельном участке и зданиях Морского ведомства в Нагасаки; его мысль та, что всего лучше морскому ведомству передать это в ведение Нагасакского Консульства. Я совершенно согласен с этим; пусть Консульство заведует, пока настанет время там строить Церковь.

20 сентября/3 октября 1911. Вторник.

Из Коодзимаци известие, что в минувшее воскресенье было там общее церковное собрание, и церковное место, где теперь храм, решили продать. Больно уж выгодную цену дают; японская душа прельстилась на это: как не продать? А там можно купить другое место и построить храм, да еще деньги останутся, на которые можно построить дома и пускать жильцов в них, — и огребай золото лопатой — вот и «докурицу»! И все эти советы и решения помимо Епископа, как будто и не касаются Епископа церковные дела!

Написал письмо к о. Алексею Савабе, чтоб он пожаловал ко мне по церковному делу.

21 сентября/4 октября 1911. Среда.

Прибыл о. Алексей Савабе и больше часа говорил, излагая дело, а я молча слушал. Но заключил он таким известием, что меня точно по лбу хватило: они не только решили, но уже пошли к покупателям и заключили с ними письменные условия, а чтоб не отступились, те вручили им задаток в две тысячи с половиной ен. Продали они место за двадцать шесть с половиною тысяч ен. Действительно, за такую сумму нетрудно сделаться Иудой. Этого укора, впрочем, о. Алексею я не сказал, а спокойно и ясно сказал следующее: церковное дело не может решаться без Епископа. Напрасно вы раньше не пришли посоветоваться со мной; тогда бы затруднения не вышло. Теперь же я этой продажи не благословляю и не разрешаю. Поэтому отправьтесь к покупателям и скажите: «Мы поторопились, заключили условие, не спросивши нашего Епископа; он не благословляет нас на эту продажу, поэтому мы от договора с вами отказываемся и вам задаток возвращаем». Если они пожелают переговорить со мною, то пусть явятся ко мне.

О. Алексей, по природе упорный, гордый и глупый, ушел с таким лицом, что можно сомневаться в его повиновении.

По уходе о. Алексея я письмом позвал Павла Хаттори, одного из влиятельных старост Церкви в Коодзимаци. Он недавно был у меня и первый сообщил, что церковное место у них хотят купить и дают большую цену. Когда он явился сегодня, я спросил у него:

— Правда ли, что вы сказали о. Алексею, будто я согласен на продажу церковного места?

— Неправда; я ему говорил только, что был у вас, сообщил, что торгуют церковное место и дают столько–то, что вы похвалили цену: «Хорошие деньги!» Но о продаже вы ни словом не выразились, и я не мог сказать о. Алексею, что вы согласны (сансей су).

Я рассказал Хаттори, что говорил о. Алексею, и просил его также постараться, чтоб контракт был разорван и задаток возвращен.

Вечером получено письмо от о. Алексея Савабе, в котором он извиняется в своем проступке, но просит благословения на продажу места. Я тотчас же ответил, что благословления не даю — пусть исполнит то, что я ему сегодня говорил.

22 сентября/5 октября 1911. Четверг.

Целый день приводил в порядок архив.

Из Пекина уже прислали напечатанный на 1912 год Календарь. Исправно!

В Оосака сегодня чествуют торжественным собранием, речами и прочим историческую фамилию ученых города Оосака Накаи, предков моего сопереводчика Павла Накаи. На днях он отправился в Оосака и повез для музея все реликвии предков. Я советовал ему взять для музея все наши с ним переводы Священного Писания и богослужебных книг. Это было бы достойным завершением ученых трудов его предков. Но он не решился взять — не испросил прежде разрешения устроителей праздника. Разрешения, как видно, не дали, книг он отсюда не попросил. А я еще вызывался вместе с книгами послать туда редактора Петра Исикава, чтоб сказал о нем заключительную речь после всех восхвалений другими ораторами его предков. Значит, не уважили живущего представителя фамилии Накаи, должно быть, потому, что трудится в другом направлении, христианском, а не языческом.

23 сентября/6 октября 1911. Пятница.

О. Алексей Савабе пришел, и опять я молча целый час слушал все то же, что он прежде говорил о продаже места храма. Когда я, наконец, потерял терпение и попросил сказать покороче сущность того, что он хочет сказать, он вытащил из–за пазухи бумагу на японском языке и прочитал. Что же? Уверение покупателей, что «они не католичество проповедывать собираются, не протестантство или что–либо религиозное, а науку, только науку водворять; для этого и прислан Гофман», и так далее.

— Да к чему вы читаете мне это? Кто бы и для чего бы ни желал купить место, я разрешения дать не могу, потому что это было бы несколько похоже на поступок Иуды Искариотского: святыню продать за сребреники.

— Но ведь мы другое место приобретем.

— Иуда тоже за сребреники хотел купить землю.

Советовал опять о. Алексею то же, что прежде: вернуть задаток покупателям и отказаться от продажи, сославшись на мое запрещение. Пусть покупатели, если хотят, сами придут поговорить со мною. Покупатели эти, очевидно, иезуиты; я прежде мельком слышал об этом, чтенье же ихней бумаги сегодня убедило меня в этом: и здесь змеей на все лады извиваются в этом пространном объяснении, хоть совсем без нужды.

В 3 часа толпа христианок из Коодзимаци пришла просить о разрешении на продажу церковного места: жены священника и старост. Старуха, жена Хаттори, о которой муж третьего дня говорил, что она плачет, что продается место и разрушается Церковь, первая заговорила с плачем ныне совсем обратное; но говорила так непонятно и таким дряблым языком, что я попросил более складной и вразумительной речи. Говорили то же, что о. Алексей Савабе — что это счастие к ним привалило, что за такую сумму, какую дают, они и новую Церковь построят и церковно–служащих содержанием обеспечат. Я им отвечал тем же, что говорил о. Алексею. Объяснив все, я отказался более слушать их, так как они и до ночи не кончили бы щебетать одно и тоже. Хотел угостить их чаем — отказались; я раскланялся с ними и оставил их.

24 сентября/7 октября 1911. Суббота.

От Преосвященного Сергия два письма и телеграмма из Оотомари. О. Николай Кузьмин не заявляет себя надежным для Сахалина.

Написал к Преосвященному Сергию; между прочим, и о деле в Коодзимаци.

25 сентября/8 октября 1911. Воскресенье.

До Литургии крещены 10 человек взрослых и детей; первые у о. Симеона Юкава научены катихизаторами Игнатием Ивама и Акилою Сиина. Последний, совсем изленившийся было в провинциальных Церквах, начинает трудиться.

После Литургии отслужен был молебен Преподобному Сергию: помолились за именинника — нашего Преосвященного Сергия.

В 3 часа из Коодзимаци пришли 4 церковных старосты — Стефан Ооцука и прочие настаивать на разрешении продать церковную землю. Я разрешил, наконец. Главным побуждением для меня было то, что нынешнее место действительно очень мало и храма на нем обширнее, чем настоящий, построить нельзя; а в нынешнем не помещается и половина наличных теперь христиан прихода о. Савабе. Давая разрешение, я поставил три условия: 1) чтоб деньги, которые получатся за место, хранились у меня и были расходуемы не иначе, как с моего ведома и разрешения; 2) чтоб место, которое найдут под храм, было показано мне и куплено не иначе, как с моего одобрения; 3) чтоб план храма, имеющего строиться, был утвержден мною. Старосты беспрекословно согласились на все это, и тотчас же это оформлено было записью и приложением их печатей.

26 сентября/9 октября 1911. Понедельник.

Был Николай Хирума, сын Павла Хирума, пожертвовавшего 32 года тому назад в Коодзимаци место под храм, которое ныне продается. Он рассказал о своем участии в нынешнем деле продажи; не противоречит ей; но опасается за доброе употребление денег, которые получатся. Я в успокоение его показал ему документ с условиями, при которых согласился дать разрешение на продажу. Сказал, что поставил о. Алексею Савабе и старостам и еще одно условие: «чтоб при построении храма у алтаря был поставлен памятник его отцу, как жертвователю прежнего церковного места». О. Савабе и старосты весьма охотно согласились на это.

27 сентября/10 октября 1911. Вторник.

Из Коодзимаци пришли о. Алексей Савабе и семь церковных старост и представили форменное прошение разрешить продажу церковного места. Я насчитал под прошением 93 подписи с печатями, значит, во всяком случае, весьма значительное большинство прихожан просит. Я подписал на прошении, что «разрешается»: 1) продать нынешнее церковное место за 27 тысяч ен, 2) купить более удобное место, 3) построить храм по одному из планов, утвержденных Святейшим Синодом. А они все, начиная с о. Савабе, подписали и печатями утвердили вышеозначенный (третьего дня) документ с тремя условиями.

Преосвященный Сергий на пути с Сахалина из Аомори прислал телеграмму, что завтра в 3 с половиною часа прибудет в Токио.

28 сентября/11 октября 1911. Среда.

Преосвященный Сергий в 3 с половиною часа приехал и много интересного рассказал о Сахалине. Как необыкновенно любезны были там японские власти с ним! О. Николая Кузьмина он водворил пока в Наяси, где небольшая колония русских христиан и есть дети, которым нужна школа.

29 сентября/12 октября 1911. Четверг.

Преосвященному Сергию на Сахалине в Тоёхара японскими властями сказано было, что земли под Церковь нам дастся столько, сколько мы пожелаем. Сегодня оттуда пришел официальный запрос мне: сколько желаем земли? Я ответил — тем количеством, которое наперед Преосвященный Сергий облюбовал там.

Рассказы Преосвященного Сергия о Сахалине и о своих действиях там. Административные способности у него есть.

30 сентября/13 октября 1911. Пятница.

Написал Высокопреосвященному Макарию в Томск и Макаровой- Мирской там же и послал им по альбомчику 50–летия.

Был Николай Хирума, рассказывал про церковное собрание в Коодзимаци; не хотят соединить свое церковное имущество с общим — вложить в «Сейкёоквай идзи сайдан», а замышляют приобрести исключительно для своей Церкви права «юридического лица»; призвали на совет Павла Ойкентаро, старого законоведа и мутителя; он уверяет, что «можно», но устарел он: ошибутся.

За всенощной я выходил на литию и величание.

1/14 октября 1911. Суббота.

Покров Пресвятой Богородицы.

Полночи не спал — астма мучила; и потому с трудом служил Литургию, ослабел. Был молебен преподобному Роману.

Из Семинарии исключен Роман Кикуци, старшего курса, за дурное поведение: видимо, в разврат пустился — ночи отсутствовал.

2/15 октября 1911. Воскресенье.

Преосвященный Сергий служил Литургию.

О. Николай Кузьмин с Сахалина пишет, что нашел себе причетника и просит дать ему жалованье. Но Преосвященный Сергий говорит, что это, наверное, тот русский, которого он видел там на судне, где видел и бежавшего из Китайской Миссии и запрещенного иеромонаха Сергия; лицо не внушающее доверия; потому не советовал делать его причетником. Я так и написал о. Николаю и в жаловании отказал.

Вечером пригласили Преосвященного Сергия в Семинарию рассказать о Сахалине и о христианах там; и он два часа рассказывал.

3/16 октября 1911. Понедельник.

Целый день страдал астмой и ничего серьезного не мог делать. Только рассылку содержания на 11 и 12 месяцы дальним Церквам подписал; всего 3142 ены разослано сегодня.

4/17 октября 1911. Вторник.

Письмо с Афона от игумена монастыря Святого Пантелеймона о самочинствах о. Денисия. Самого первого обета — послушания, для него в иных случаях, кажется, совсем не существует. Совсем я не знал этого. Нужно будет ответить, что вперед от о. Денисия не примется здесь никакое пожертвование, если не будет удостоверено, что оно посылается с благословения о. игумена.

5/18 октября 1911. Среда.

Написал и отправил о. игумену Пантелеймонова монастыря, архимандриту Мисаилу, письмо в вышеозначенном смысле. Просил твердо сказать о. Денисию, что ничего здесь не примется от него, если он на посылку пожертвования не получил предварительно разрешения и благословения о. игумена.

6/19 октября 1911. Четверг.

Преосвященный Сергий в полдень уехал посещать Церкви. Отправился в Мориока к о. Петру Ямагаки, чтоб с ним обозреть его приход.

7/20 октября 1911. Пятница.

Павел Накаи вернулся из Оосака и рассказал о празднике чествования городом его предков. Многочисленные собрания, великолепные речи, китайские представления и музыка. Чествовались предки Накая как насадители добродетели в Оосака своею китайскою школою и своими сочинениями.

Отправил Моисея Кавамура в Хакодате сообразить приблизительно, сколько может стоить возобновление каменной ограды вокруг нашего церковного места, также постройка Церкви и помещений для церковнослужащих. Тамошние цены нужно узнать на все.

8/21 октября 1911. Суббота.

Утром мы с Накаем начали обычные занятия переводом. Продолжается исправление Пентикостария.

После обеда продолжал уборку и разборку архива, истребляя все ненужное.

9/22 октября 1911. Воскресенье.

С трудом служил Литургию. Ослабел; астма мешает спать.

От Министра иностранных дел виконта Уцида обычное приглашение на вечер в день рождения Императора, 3 ноября. Надо будет карточку завезти.

Вечером занимался с Накаем, как обычно.

10/23 октября 1911. Понедельник.

В Йокохаму пришли два ящика с заказанными из Петербурга церковными облачениями и, вероятно, новгородскими подарками Японской Церкви от новгородских семинаристов и других жертвователей. Попросил исполняющего должность посла добыть из Министерства иностранных дел беспошлинный пропуск для них чрез таможню.

Письмо из Петербурга от находящегося в отпуску посла Николая Андреевича Малевского. Пишет, между прочим, что вместо отдыха попал на труд там: поручили ему улаживать дела с китайскими посланцами там.

11/24 октября 1911. Вторник.

Разослал 2–ю половину содержания служащим на 11 и 12 месяцы. Написал к Преосвященному Сергию в Мориока и послал ему почту из России.

12/25 октября 1911. Среда.

Астма задавила; спать нисколько не мог, ослабел. Впрочем, по переводу обычные занятия.

13/26 октября 1911. Четверг 14/27 октября 1911. Пятница.

То же. Был доктор Ясосима и дал лекарство, но плохо помогает.

15/28 октября 1911. Суббота.

Послал о. Николаю Кузьмину в Наяси на Сахалин жалованье 100 ен на ноябрь (по старому стилю).

На днях я получил из Министерства иностранных дел таможенный пропуск (по–видимому — запечатанный) и отослал к консулу Вильму в Йокохаму, прося его получить ящики и переслать сюда. Но он сегодня пишет, что это совсем не пропуск, а лишь письмо, в котором рекомендуется обратиться с посылкой снисходительно. Поэтому ящики вскрыли, вещи освидетельствовали и пошлину на них наложили. Но, действительно, очень снисходительно обошлись: оценили все присланное в двух ящиках в 70 ен, тогда как там одних облачений, по счету Жевержеева, на 1100 рублей и есть еще из Новгорода прекрасная икона и дорогой напрестольный крест. Вещи приняты за предметы роскоши и потому наложено на них 50% стоимости. Итак, 35 ен Миссии пришлось уплатить.

Прошлую ночь страдал, как никогда; и сидя ни минуты не мог заснуть.

С половины всенощной вызвал доктора Ясосима, который осмотрел и запретил завтра служить и даже говорить, чтоб успокоить горло.

16/29 октября 1911. Воскресенье.

Не служил и в Церкви не был, а лежал и не говорил весь день, оттого астма успокоилась. Вечером с Накаем занимался.

Преосвященный Сергий сетует на недостаток проповеди в Санбонги и советует написать катихизатору Павлу Кубота в Хацинохе, чтоб он каждый месяц 9 дней проводил в Санбонги и учил желающих слушать учение; на дорогу и прожитие там просит посылать 5 ен в месяц. Исполнено все по его письму.

17/30 октября 1911. Понедельник.

Ночь проспал спокойно, астмы не было; но слабость, едва хожу.

Павлу Накаи выдал книги, переведенные нами вместе, для отсылки подарком в городскую библиотеку в Оосака. К ним присоединены и другие наши религиозные книги, наиболее важные.

18/31 октября 1911. Вторник.

Написал к Преосвященному Никону, Епископу Вологодскому, и просил его выслать сюда из Троицко—Сергиевой Лавры множество икон, так как прежний запас домовых икон Спасителя и Божией Матери и других, от него же из Лавры полученных в 1896–98 годах, истощается. В уплату за иконы пусть поступят 500 рублей, имеющихся у него пожертвований на Миссию; недостающее вышлет по его указанию о. Феодор Быстров, которого я попрошу о сем.

Был Аркадий Николаевич Броневский, заместитель посла, просил отслужить в Посольской Церкви молебен в день восшествия на престол Государя Императора, 21 октября. Конечно, будет исполнено. Пропоют русские ученики, находящиеся в Семинарии; облачение и прочее нужное отсюда будет взято, так как там все уложено и затворено, по случаю отсутствия уехавших в отпуск настоятеля протоиерея Булгакова и псаломщика Львовского.

19 октября/1 ноября 1911. Среда.

Получены из Йокохамы два ящика с облачениями и новгородскими подарками. Облачения мы выписывали для воскресной соборной службы; но на этот раз господин Жевержеев особенно постарался и прислал такие хорошие, что мы их обратили в великопраздничные, а нынешние праздничные сделали воскресными. Новгородские подарки состоят из превосходнейшей иконы «Собор новгородских угодников Божиих» с серебряною изящною лампадкою — дар Японской Церкви от Новгородских семинаристов, и изящнейшей работы серебряного позолоченного напрестольного креста от других жертвователей Японской Церкви. Икона с лампадкою и крест оставлены в крещальне, чтоб все учащиеся и другие христиане, приходя в Церковь, видели их.

Был английский епископ Cecil с одним из своих миссионеров спросить о моей болезни, о которой узнал вчера от о. Романа Циба, бывшего на погребении ученого Rev. Lloyd’а и отвезшего мою карточку; предлагал тоже несколько церковных вопросов. Например:

— Покланяются ли наши ученики городских и деревенских школ, когда их водят со всею школою в кумирни для поклонения богам, которые суть души предков?

— Делают поклон такой, какой мы делает могилам наших родителей, но не складывают рук и не молятся.

20 октября/2 ноября 1911. Четверг.

Слабость от астмы и малоспанья; впрочем, работе не мешает.

21 октября/3 ноября 1911. Пятница.

Восшествие на престол нашего Государя Императора и день рождения Японского Императора.

Вчера была всенощная, сегодня с 7 часов обедня. Служили японские иереи, пели семинаристы. На молебен выходил и я, и пели певчие. По выходе из Церкви ученики выпросили на симбокквай 5 ен.

В половине 11–го часа я поехал в Посольство, и с 11–ти часов был молебен. Пели 12 русских учеников очень стройно. После молебна бывшие в Церкви в кабинете у Аркадия Николаевича Броневского выпили за здоровье Государя по бокалу шампанского. Я по пути из Посольства заехал в Министерство иностранных дел и в доме Министра, отсутствовавшего, оставил карточку. Вернувшись домой, застал у себя телеграфного агента Григория Тимофеевича Назарова с женой и дочерью и одного чиновника из банка в Йокохаме. Обедали впятером, после чего Назаровы остались здесь до вечера, так как приглашены были на бал к Министру иностранных дел, куда надо было явиться в 9 часов вечера; ехать домой в Йокохаму, чтоб к балу опять приехать сюда совсем неудобно было им.

22 октября/4 ноября 1911. Суббота.

Страдал астмой весь день; но весь день работал и в Церкви был.

23 октября/5 ноября 1911. Воскресенье.

Служил, но едва отслужил: и голос слаб, и ходить несвободно.

Вечером особенно трудно было, но перевод шел своим чередом.

24 октября/6 ноября 1911. Понедельник.

Астма лучше. Написал благодарность за пожертвования на Миссию: протоиерею Васильковскому, Бессарабия, местечко Секуряны, приславшему 300 рублей; протоирею Семенову, Область Войска Донского, станица Каменская, давшему чрез Преосвященного Никона, Епископа Вологодского, 300 рублей; также Сергию Васильевичу Унженину, в Ханькоу, приславшему ящик чая — 8 боксов мне, 2 бокса Преосвященному Сергию.

25 октября/7 ноября 1911. Вторник.

Иван Акимович Сенума приходил рассказать, что, согласно наставлению Преосвященного Сергия, сделали сегодня в Семинарии проповедническое собрание; старшие ученики все написали проповеди, но сегодня успели произнести только четверо пред всеми собранными учениками; потом ученики других классов были высланы, остались только старшие, и наставники делали свои замечания на проповеди и произнесение их, поправляли недостатки и ошибки.

26 октября/8 ноября 1911. Среда.

Написал и послал благодарственные письма за дары Японской Церкви новгородским семинаристам и другим (неизвестным) жертвователям. Адресовал инспектору Новгородской Семинарии Михаилу Антоновичу Кедринскому.

27 октября/9 ноября 1911. Четверг.

Из Камчатки прибыл лечиться почти совсем слепой священник о. Петр Михайлов с женою и 9–летнею дочерью. Человек малосостоятельный. Дал ему помещение здесь в доме, в квартире находящегося в отпуску в России Дмитрия Константиновича Львовского.

28 октября/10 ноября 1911. Пятница.

О. Феодор Быстров пишет о Марии Сибаяма, обучающейся там живописи, что она в какой–то страшной беде, выражается о себе, что «ей так тяжело, что и Бог не поможет». Уехала в Выборг и там живет.

Пишет еще, что ее посещали (когда она жила у Розанова, учителя живописи) какие–то молодые японцы, и что она также бывала у них. Напрасно пренебрегла она заветом барона Гото, отправившего ее в Россию и говорившего ей: «С японцами там не водитесь, а водитесь только с русскими». Должно быть, японцы мерзко поступили с ней. Крайне жаль!

29 октября/11 ноября 1911. Суббота.

Написал о. Феодору, чтобы он, если может, помог Марии Сибаяма в ее беде, ободрил ее и сделал, чтоб она продолжала свое ученье там.

Сделал также ему много заказов: икон в серебряных окладах, эмалевых крестиков, книг, журналов на будущий год и прочее.

30 октября/12 ноября 1911. Воскресенье.

Литургию отслужил бодрее, чем в прошлое воскресенье, так как астма не помешала спать ночью. Но потом слабость целый день — ходить нелегко.

Пред Литургией было крещение нескольких взрослых и детей.

Преосвященный Сергий прислал телеграмму из Сакари, что он ныне обозревает приход о. Игнатия Като.

31 октября/13 ноября 1911. Понедельник.

Посетители из провинциальной Церкви (Мито); хвалили нынешнего катихизатора Василия Таде, что он улучшил состояние Церкви. Но это обычные речи.

1/14 ноября 1911. Вторник.

24 ноября старого стиля в Петербурге, в Благовещенском, на Васильевском острове, приходе будет праздноваться 50–летний юбилей священнослужения настоятеля о. протоиерея Иоанна Иоанновича Демкина, старшего по времени сотрудника Миссии, много потрудившегося для Японской Церкви. Я послал ему сегодня приветственное письмо.

2/15 ноября 1911. Среда.

Преосвященный Сергий радует своими письмами из Церквей. Везде он видит и рисует только доброе. Конечно, он видит христиан во время их духовного подъема, по случаю его же посещения. Во всяком случае, запас идеализма у него огромный; дай Бог, чтоб не изжился до конца жизни!

3/16 ноября 1911. Четверг.

В половине 3–го часа ночи астма разбудила и не дала больше спать; встал и занимался делами. Освоившись с этой болезнью, жить можно; дал бы Бог подольше прожить, чтоб побольше перевести!

4/17 ноября 1911. Пятница.

Преосвященный Сергий плодовит на письма; в последнее время каждый день по письму с надписью: «Для Православного Благовестника». Я, прочитавши, тотчас и отсылаю редактору Николаю Павловичу Комарову.

5/18 ноября 1911. Суббота.

Преосвященный Сергий пишет, что в Кесеннума непременно нужен катихизатор. В Камаиси — тоже; катихизатор Петр Такахаси слаб ногами: из Ооцуцу не посещает Камаиси. Пишет еще, что в Ямада — образцовые христиане, испытанные несчастием (цунами).

Был Rev. Sweet; хочет продолжать собрания, но я отсоветовал: некогда ни ему, ни Сенума. Жалуется, что мы не признаем их священства, между тем, как и у них священство — таинство. Так пусть же Англиканская Церковь выскажется об этом. А частные мнения ничего не значат.

6/19 ноября 1911. Воскресенье.

Служил Литургию с трудом. После целый день был болен.

7/20 ноября 1911. Понедельник.

Удушье мучило весь день, и, кроме обычного по переводу, ничего не сделал.

8/21 ноября 1911. Вторник.

Из Посольства получена пришедшая в вализе посылка из Петербурга: оказался, по распечатании, гостинец мне от посла Николая Андреевича Малевского: шоколадный пирог — превкусный; при нем письмо Николая Андреевича, весьма любезное. Половину пирога оставлю Преосвященному Сергию, а Николая Андреевича поблагодарю письмом.

Был о. Алексей Савабе; нашли они место для постройки Церкви, но и сами находят его никуда не годным: скат, закрытый зданиями, которых купить нельзя; точно клетка, запертая со всех сторон. А просят за него 21200 ен. Конечно, не будет куплено.

Говорил еще о. Алексей, что дочку свою Екатерину, 23 лет, выдает за христианина 38 лет. Пора.

Написал Преосвященному Сергию, чтоб он постарался сделать своего брата, ныне священника Благовещенской на Васильевском Острове Церкви, сотрудником Миссии, помогающим ему точно также, как нынешние сотрудники, оо. Демкин и Быстров, помогают мне. Его принципал, о. протоиерей И. И. Демкин, может поруководить его в сем деле.

9/22 ноября 1911. Среда.

Написал Николаю Андреевичу Малевичу, поблагодарил; также — о сыне его Андрее; переданном ему материю, с несколько запущенным воспитанием.

Преосвященный Сергий пишет о «летучей библиотеке», действующей среди катихизаторов; тревожится, не вредно ли. Я позвал катихизатора Иоанна Ока, заведующего покупкою книг: куплены и обращаются среди катихизаторов, подписавшихся на библиотеку, философы Платон, Декарт, роман Сенкевича «Камо грядеши», и прочее. Вред едва ли будет, тем более, что почти никто из них не поймет Платона и прочих философов. Но весьма дурно то, что катихизаторы делают подобные вещи не испросив благословения Епископа, даже не сказавши ему. Нужно наставлять, чтоб не делали этого.

Прибыл о. Петр Сибаяма и давал отчет о своей поездке в Корею посетить наших христиан–японцев там и преподать им духовное утешение. Христиане, конечно, были весьма обрадованы этим, и о. Петр, отыскивая их в разных местах, исповедал и приобщил их Святых Тайн, крестил младенцев. В Сеуле служил Литургию в нашей миссийской Церкви для японских и корейских христиан; говорит, что к кресту подошли 90 корейцев; пели корейские ученики очень стройно. Дорожные о. Петру в Корею составили 98 ен. Советует просить у «Соотоку» даровых билетов для разъезда нашим иерею и катихизаторам. Едва ли дадут, но попытаться следует.

10/23 ноября 1911. Четверг.

Японский праздник жатвы. Утром мы не переводили, а написал и послал я в Россию 6 писем. Между прочим, послал Карпецкому 100 ен на постройку Храма: недавно просил он, и просьба была подкреплена местным благочинным, наблюдающим за постройкою.

От о. Николая Кузьмина из Сахалина — Тоёхара — два письма. Бедный, мерзнет он там; теплая одежда еще не пришла к нему из Владивостока.

11/24 ноября 1911. Пятница.

Опять астма. Письмо к Преосвященному Сергию о «летучей библиотеке» и об о. Николае Кузьмине с приложением его писем. Насчет библиотеки успокоил Преосвященного Сергия: вреда едва ли можно ожидать.

12/25 ноября 1911. Суббота.

Нисколько не заснул ночью, оттого слабость.

Был Rev. King и с ним миссионер из Сидзуока. Спрашивали о переводе песни трех отроков из Даниила; я показал им паремию на Великую субботу.

13/26 ноября 1911. Воскресенье.

Ночь не спал. Литургию не служил и в Церкви не был. Целый день страдал удушьем. Вечером работал.

14/27 ноября 1911. Понедельник.

Опять ночь не спал и весь день страдал. Впрочем, переводом занимался. От о. Кузьмина из Тоёхара письмо. Боюсь, чтоб не впал в уныние.

15/28 ноября 1911. Вторник.

Послал утешительное и ободрительное письмо о. Николаю Кузьмину.

16/29 ноября 1911. Среда.

Письмо от «Mr. W. A. de Hawiland, Patent Agent for Japan and Korea» такого содержания: «Одно торговое медикаментами общество здесь, в Токио, приняло знаком своей торговли распятие с надписью посредине распятой фигуры, сверху вниз, катаканой „кирисуто” (приложен листок этой ,,trade–mark“). Это компрометация христианства, так как торговый знак может быть брошенным на панели и попираемым ногами прохожего. Секретарь Английского Консульства в Йокохаме обратил его внимание на этот знак и советует требовать уничтожения его; адвокат N. N. согласен вести тяжбу с обществом, если оно не согласится на требование уничтожить знак. Просит Хавиланд позволения присоединить мое имя к числу требующих; тяжба для всех сих будет gratis».

Я ответил, что с своей стороны тоже протестую против марки и охотно присоединяюсь к требующим уничтожения ее.

17/30 ноября 1911. Четверг.

Ночью 4 часа спал сидя, оттого день был сносный.

Писал к Преосвященному Сергию в Вакуя, где так понравились ему о. Борис Ямамура и его Церковь. О. Борис, действительно, лучший из наших старых иереев.

18 ноября/1 декабря 1911. Пятница.

Астма слабее. После ванной ночь проспал.

19 ноября/2 декабря 1911. Суббота.

Вялость от астмы; письма писать не мог.

За всенощной был и к службе готовился.

20 ноября/3 декабря 1911. Воскресенье.

Служить Литургию не мог; целый день астма ужасно мучила.

Приехал из отпуска в Россию о. Петр Булгаков, настоятель Посольской Церкви, с семьей и остановился здесь, в помещении Львовского, пока найдет квартиру. Привез от посла Николая Андреевича Малевского в гостинец мне сладкий пирог и коробку бисквитов из магазина Эйнем в Москве.

21 ноября/4 декабря 1911. Понедельник.

Введение во Храм Пресвятыя Богородицы.

С трудом отслужил Литургию.

В 11 с половиною часов телеграмма от барона Розена из Петербурга, что «в первом заседании Русско—Японского общества, ныне основанного, я избран в Почетные члены». Телеграммою тотчас поблагодарил, что стоило 26,60 ен, о каковом расходе очень пожалел потом — письмом следовало ответить.

Вечером написал о. Денисию на Афон, что все посланное им с сего времени в Миссию без благословения о. игумена, а самочинно, не будет принимаемо от него. Пусть не нарушает самого первого обета монашества — послушания.

22 ноября/5 декабря 1911. Вторник.

Письмо от Кудряшова из Новочеркасска — просится в Миссию священником. Нельзя — недостаточно образование.

Из конторы «Московских Ведомостей» получено 244 рубля 30 копеек на труды Миссии — пожертвования разных лиц чрез «Московские Ведомости».

23 ноября/6 декабря 1911. Среда.

Написал в Новочеркасск Кудряшову — зову сюда псаломщиком на Сахалин, где со временем может быть и священником. Написал и о. Феодору Быстрову, чтоб, если согласится, дал ему 100 рублей на дорогу до Токио.

С Формозы прибыл о. Тит Косияма несмотря на то, что я письмом удерживал его от сего, так как посоветоваться можно в переписке. Я терпеливо слушал его более часа, и он, разложивши пред собою тетрадь, тыкал пальцем то в одно имя, то в другое — этот обещался давать полторы ены, а дает только ену, этот совсем отказался давать и так далее; истощивши материал, начал повторяться, повторивши в третий раз одно и то же. Видя, что сказка про белого бычка неистощима, я остановил его и говорю:

— Вы принимаете меня за эконома, а я главное — Епископ. Отчего вы ни слова о деле проповеди там? Есть ли у вас слушатели вероучения?

— Есть: три человека.

— Ну вот, в четыре месяца нашли только троих, да и те только слушатели и неизвестно, будут ли христианами. А вы посланы Собором на Формозу не столько для христиан, которых там мало, сколько именно для проповеди язычникам. Но вы забыли об этом, считая только ены и сены, получаемые или неполучаемые от христиан, между тем как вам об этом решительно не следовало заботиться. Когда вы написали мне, что у Якова Мацубара не можете жить — к нему в дом никто из христиан не идет — что вам нужна отдельная квартира, а на нее 15 ен в месяц, что я вам ответил? «Не заботьтесь — вот вам 15 ен, и ежемесячно будет высылаться столько же». Когда вы недавно написали, что некоторые христиане уклоняются от платы вам прежде ими обещанного, — опять что я ответил? Ответил: «Да думайте о проповеди и не заботьтесь о неплатах — я вышлю вам столько, сколько не доплатят они». А вы вместо того, чтобы послушаться меня, бросили все и уехали сюда. Для чего же вы приехали, говорите?

— Чтобы рассказать то, что я говорил.

— Как будто не могли это написать. Дальше, какая цель вашего приезда сюда?

— Мне нужно 75 ен в месяц, чтоб жить там, и я приехал просить этой суммы.

— Вы имеете от Миссии 30 ен, положенные вам во время Собора; затем 15 ен квартирных, положенных после. 25 ен вы должны получать от тамошних христиан, но вы теперь не получаете этой суммы или получаете только небольшую часть ее. Вот это–то недополученное вами я обещался восполнять в моем последнем письме, лишь бы вы ревностно занимались вашим прямым делом — проповедью. Но вы, не обращая на это внимания, примчались сюда. Конечно, это обещанье мое само собою уничтожается, так как основание выбито из–под него: вы проповедью не занимаетесь. 45 ен от Миссии остаются за Вами; больше вы от меня ни одного сена не получите.

— Что же мне делать?

— Одно из двух: если вы надеетесь на успех проповеди там, поезжайте и проповедуйте. И на 45 ен можно жить и заниматься своим делом там; если бы вы были внутри Японии, то получали бы только 25 ен, как другие иереи. Если не надеетесь на успех, то оставайтесь здесь — место службы вам указано будет.

Ушел и будет думать, вероятно, с месяц.

24 ноября/7 декабря 1911. Четверг.

Подписал документ, принесенный Hawiland’oм  — уполномочение на тяжбу, чтоб заставить уничтожить торговую марку с распятьем. Заставил он подписаться на оставленном месте первым. Другие епископы уже подписались.

25 ноября/8 декабря 1911. Пятница.

Астма хуже и хуже; ослабел, едва хожу.

26 ноября/9 декабря 1911. Суббота.

Послал Ксении Феодоровне Колесниковой альбом Мацуямского Храма и просил денег на построение Храма в Хакодате.

Усиление астмы заставило послать за доктором Ясосима.

— А что, доктор, не посоветуете ли написать завещание? — спрашиваю.

— От астмы редко кто помирает; ваша астма не опасна. Но завещание отчего не написать? Я моложе вас, но завещание и у меня написано.

27 ноября/10 декабря 1911. Воскресенье.

В Церкви не был. Целый день мучила астма.

В Дайрен (Дальний) послал о. Аарону (из Пекина), по его просьбе, 5 книг нашего церковного пения; там есть из учившихся в нашей Семинарии; хотят и могут петь при богослужениях.

К Комарову, в Москву, послал письмо Преосвященного Сергия для «Православного Благовестника».

28 ноября/11 декабря 1911. Понедельник.

Здоровье несколько лучше.

29 ноября/12 декабря 1911. Вторник.

Написал к графине Елисавете Владимировне Шуваловой, в Петербург, что никто из рекомендованных ею богачей–аристократов не отозвался на мое обращение к ним и не прислал ни копейки на Хакодатский Храм. Вновь просил ее участия к этой нужде Миссии.

30 ноября/13 декабря 1911. Среда.

Иподиакон Моисей Кавамура уехал в Сендай с архиерейским облачением для Преосвященного Сергия, который хочет там отслужить Литургию и просил прислать иподиакона и облачение.

1/14 декабря 1911. Четверг.

Переводили не доконченные прежде переводом Марковы главы, что помещены в конце Пентикостария.

2/15 декабря 1911. Пятница.

Письмо к о. Николаю Кузьмину на Сахалин с наставлением, что пьяницу корейца, пока не исправится и не усвоит хорошо вероучения, крестить не должно, католиков допустить к участию в наших таинствах исповеди и святого причастия нельзя.

3/16 декабря 1911. Суббота.

Был на всенощной и готовился к служению завтра. Болезнь лучше.

4/17 декабря 1911. Воскресенье.

Служил с трудом и ослабел. Целый день слабость. Газеты разглашают, что я болен и что доктор Ясосима лечит меня.

5/18 декабря 1911. Понедельник.

Моисей Кавамура вернулся из Сендая, где вчера Преосвященный Сергий отслужил Литургию архиерейским служением весьма торжественно; пение было 4–голосное и стройное. О Сендайской Церкви привез известия добрые — она оживилась и крещения есть. О. Петр Сасагава не успел совсем заморить ее; присланный ему в помощники о. Николай Есида и диакон Акила Сасаки несколько подняли ее.

Из Владивостока от Варл. Игнатиевича Лашева получено 100 рублей, из коих 50 — на поминовение здесь его сына, отрока Николая, а 50 — на церковное вино и муку для просфор о. Николаю Кузьмину, который жаловался ему, что ничего нет у него и достать на Сахалине не может. Тотчас же я распорядился на эту сумму снарядить ему посылку, прибавить и ладана, а также сухих дрожжей.

6/19 декабря 1911. Вторник. Тезоименитство Государя Императора.

Болезнь помешала поехать на Царский молебен в Посольскую Церковь, хотя Аркадий Николаевич Броневский обещался прислать карету; доктор велел всячески избегать холодного воздуха, который и составляет главную причину повторения припадков астмы.

7/20 декабря 1911. Среда.

Преосвященный Сергий вернулся из продолжительного обзора Церквей — ныне из Сендая приехал утром, в 6 с половиною часов. О Церкви Сендайской много приятного сказал: несомненно, оживляется Церковь с назначением туда священника Николая Есида.

Английский епископ Cecil письмом спрашивает, «как мы поступаем, когда японские христиане, не слушая церковного закона, разводятся самопроизвольно?» Ответил ему: «Сначала мы очень убеждаем не нарушать церковного канона. Если никакие убеждения не помогают, и они все–таки разводятся, то мы устанавливаем невинную сторону и виновную; первой позволяем вступить в новый брак, второй запрещаем. Нужно заметить, что они на это запрещение, обыкновенно, не обращают внимания и обязуются новым браком; тогда мы запрещаем участвовать в таинствах исповеди и святого причастия, хотя в Церковь могут ходить и молиться вместе с христианами. Такую епитимию виновные несут лет 10. Но случается, что они не выдерживают; вместе с нарушением церковного канона не искоренилось у них из сердца чувство живой христианской веры, и они усиленно просят разрешить им наравне с другими исповедаться и причаститься Святых Тайн. Тогда мы, чрез священника делаем дознание, безукоризненно ли было его поведение со времени второго брака? И если священник свидетельствует об его безукоризненности в семейном отношении, если он уже имеет детей и, стало быть, можно надеяться, что он не учинит прежнего проступка, то мы допускаем и сокращаем епитимии года на два или на три, смотря по тому, как просит об этом его духовный отец».

8/21 декабря 1911. Четверг.

Посланы письма о. Николаю Кузьмину на Сахалин и два ящика ему с церковным вином, мукою, ладаном, свечами, и к Варл. Игнатьевичу Лаптеву во Владивосток — поблагодарил его за пожертвование.

9/22 декабря 1911. Пятница.

Николай Александрович Распопов, из Нагасаки, убедительно просит разрешить ему брак несколько раньше назначенного Святейшим Синодом срока. Срок в будущем марте, но он переведен на место Генерального консула в Сингапур и должен скоро туда отправиться, а там нет православного священника и нигде поблизости нет, так что повенчать их будет некому. Обещается он после браковенчания тотчас же разъехаться: она — во Владивосток или останется в Нагасаки, он уедет в Сингапур.

10/23 декабря 1911. Суббота.

Распопову послал разрешение на брак, но чтоб повенчаться не иначе, как пред самым отъездом в Сингапур и не раньше 7 числа января старого стиля. Помнится были примеры, что чиновникам, немедленно отправлявшимся на службу в места, где нет священника, дозволялось повенчаться до отъезда, но с обязательством — до законного срока жить вне брачной связи.

Астма не мучает, зато из комнаты никуда не выхожу. На экзамены все время ходит Преосвященный Сергий. Сегодня в Женской школе уже кончились, в Семинарии еще продолжаются.

11/24 декабря 1911. Воскресенье.

Служил Преосвященный Сергий. Я был в Церкви; болезни почти не чувствовал.

Написал утешительное письмо Генералу Василью Васильевичу Иванову, ужасно опечаленному смертию своей жены, Александры Сергеевны. Оба усердные жертвователи на Собор: от них митра № 1, панагия № 1, пасхальные покровы на престол и жертвенник, предпрестольный ковер.

Не совсем приятное письмо от Ункрина; в Академию его в нынешнем году Преосвященный Антоний Волынский не допустил. Надо будет спросить о нем у Преосвященного Антония — надежный ли человек.

12/25 декабря 1911. Понедельник.

Из Посольства принесли 100 ен обычной годовой помощи семейству Григория Такахаси, за шпионство якобы в пользу русских заключенного на 7 лет в тюрьму. В будущем — 3–ем месяце кончится срок его заключения. Выпустят. А потом что? Остаться в Японии опасно: какой–нибудь шальной патриот убьет, как убит был Маеда — учитель Восточного Института в Владивостоке. Передал мне Васкевич, привезший 100 ен (для отсылки сестре Григория Надежде Такахаси, начальнице Женской школы в Кёото, а ею — семье Григория), что в Харбине соглашаются принять его на службу переводчиком, но жалованья дают только 50 ен в месяц; желают, чтобы это было сообщено ему. Будет он не в самом Харбине, где тоже опасно от японцев, а среди войска.

13/26 декабря 1911. Вторник.

Занятием до полудня мы с Накаем закончили ныне предпраздничные занятия. Пентикостарий готов к печати, кроме трех нечитанных тетрадей, которые запоздали переписать.

Послал за счетом к доктору Ясосима, но он отказывается брать плату, говорит: «Я с бонз ничего не беру». Однако он столько раз бывал у меня, столько заботился о моем здоровье, и я так много выпил его лекарства, что так оставить нельзя. Послал ему 40 ен и молодому грудному доктору, его родственнику, 10 ен. «Каетте окинодоку», — сказал и принял. Без этого было бы совестно часто обращаться к нему.

Из Новочеркасска Архиепископ Владимир прислал прошение некоего иерея Алексия, просящегося сюда, прибавив, что он с своей стороны не находит препятствий отпустить его сюда. Пожилой, не очень образованный, надежным не являющийся; потому послан отказ. Если любит миссионерствовать, пусть там делает это.

Написал ласковое письмо к о. Сергию Судзуки в Оосака: умолял помириться со всеми «гиюу» и христианами, если еще во вражде с кем.

14/27 декабря 1911. Среда.

Писал письма. Гулял на воздухе вместе с Преосвященным Сергием и опять, кажется, астму застудил, хотя и отличная погода была.

15/28 декабря 1911. Четверг.

Вялость ужасная от астмы.

О. Николай Кузьмин, из Тоёхара, требует разъездных (которых положено 600 рублей в год). Я ему прежде дал 100 рублей разъездных, теперь вновь послал 100 рублей, но написал, что разъездные именно на разъезды и должны быть употребляемы, ни на что другое, иначе будет неправда пред Святейшим Синодом и грех перед Богом. Просит он еще принять сюда на воспитание девочку 8 лет, Машу, которую пьяный отчим бьет, мать тоже бьет, и она привела ее к о. Николаю и бросила, так что он не знает, что с нею делать. Отвечено: это же и есть одна из его обязанностей — учить родителей хорошо обращаться с детьми, не тиранить их; пусть наставит отчима и мать, Степаниду, и передаст Машу им. Здесь куда же ее деть? Женская школа есть, но воспитывает японок, а она русская: в школе ни слова по–русски, а она ни слова по–японски. «Притом, — Преосвященный Сергий говорит, — если взять сюда эту Машу, то там найдется немало других Маш, которых тоже станут подкидывать сюда».

16/29 декабря 1911. Пятница.

Все учащиеся вчера и сегодня исповедались и сегодня были за всенощной.

Письмо о. Феодора Быстрова с приходо–расходным отчетом миссийских сумм, бывших у него на руках в продолжение года; отчет, как всегда, краткий, ясный и точный. Получен Календарь на 1912 год Суворина.

О. протоиерей Булгаков принес мне присланную автором чрез него Недачиным книжку «Православная Церковь в Японии». Не смотрел.

17/30 декабря 1911. Суббота.

С 8–ми часов Литургия; все учащиеся приобщились Святых Тайн.

С 1 часа пополудни отпевали в Соборе умершую в Токио у своей сестры жену катихизатора Георгия Оно. Она померла от «дзенсок» (удушья). Расчетный день. Перевод расписок для Отчета.

18/31 декабря 1911. Воскресенье.

Служил Преосвященный Сергий.

Я провел ночь в кресле и немного заснул.

Письмо от друга и сотрудника Миссии о. Иоанна Демкина. Прекрасно описывает отпразднованный им юбилей 50–тилетия служения при Благовещенской Церкви. Прихожане его взяли все расходы на себя; очевидно, они любят его, как нельзя более любить, да и достоин он их всецелой любви! Больше же всего, мне кажется, мой добрый друг Иван Иванович счастлив тем, что к 50–тилетию его служения по священству у него образовалось ровно 50 детей и внуков, которые теперь при нем празднуют вместе с ним. Благослови его Бог со всем его потомством! Достоин любви Божией.

Преосвященный Андроник пишет из Новгорода.

Михаил Кедринский, инспектор Новгородской Семинарии, пишет о принятии семинаристами моего письма к ним и говорит, что хорошо бы послать им фотографию нашей Семинарии и несколько видов Токио. Пусть Преосвященный Сергий сделает это для своего родного гнезда.

19 декабря 1911/1 января 1912. Понедельник.

Японский Новый год.

Литургию служили 4 иерея. На молебен выходил и Преосвященный Сергий. Я не мог, хотя в Церкви был; ослабел и прошлую ночь провел в кресле.

Обычные поздравления церковнослужащих. Певчие пропели «Икуто семо». И ныне в первый раз я не раздавал поручно на «кваси», а вчера сказал двум старшим семинаристам и двум молодым учительницам: представить мне, сколько поющих больше года (по 30 сен) и сколько меньше года (по 20 сен), сообразно с сим приготовил в мешочках наменянной мелочи и передал им раздать всем. Регентам же, учителям пения, иподиаконам и диаконам по–прежнему дал поручно. Поздравительных визитов никому не делал, да и не в состоянии, а вчера секретарь Давид надписал и разослал карточки.

20 декабря 1911/2 января 1912. Вторник.

Астма мучила, пил лекарство да от скуки читал Барсукова.

21 декабря 1911/3 января 1912. Среда.

Спал, насколько удалось, сидя.

Утром прочитал накопившиеся деловые японские письма.

Днем переводил расписки.

22 декабря 1911/4 января 1912. Четверг.

Для учащихся счастливый день: без Елки приуныли было, но сегодня от доброго посла Николая Андреевича Малевского—Малевича из Петербурга получено мною 200 рублей, чтоб на эти деньги устроена была и в нынешнем году Елка в Семинарии и Женском училище. Как обрадовались! Тотчас же стали совещаться, как устроить, как все украсить, какие представления и прочее.

Я послал 1000 рублей чрез Русско—Азиатский банк о. Феодору Быстрову в Петербург на расплаты с Жевержеевым, также на рассылки моим родным и школе. Комиссия Русско—Азиатского банка за перевод 1000 рублей составляет 10 ен.

23 декабря 1911/5 января 1912. Пятница.

От Н. П. Комарова, из Москвы, письмо с известием, что рисунки к росписи нашего Собора пишутся успешно и будут готовы в марте.

Царские Часы сегодня были с 8–ми часов и кончились в половине 10–го часа.

Всенощная с 6–ти часов вечера и продолжалась тоже полтора часа.

Прискорбно, что из города христиан почти не бывает на этих богослужениях.

24 декабря 1911/6 января 1912. Суббота.

Литургия с 8–ми часов, служил о. Петр Кано.

Утром получено известие, что в Сиракава внезапно в эту ночь скончался о. Тит Комацу. До обедни я отправил в Сиракава о. Симеона Юкава приготовить к погребению и отпеть о. Тита. Даны для облачения его риза и все прочее не новое; дано 15 ен денег. После обедни я с о. Петром Кано отслужил панихиду по нем, кстати, и по жене катихизатора Георгия Оно, которой сегодня 9–й день.

В 3 часа была в Соборе вечерня, после которой величание: мы с Преосвященным Сергием в мантиях и клобуках вышли на облачальное место, пред икону Рождества Спасителя. Певчие, ставши кругом, пропели Тропарь и Кондак Рождества.

В 6 часов Великим повечерием началась всенощная. На литию выходил Преосвященный Сергий, на величание же мы вдвоем; после Евангелия я оставил его помазывать елеем молящихся. Пение было очень стройное. Было много русских, немало иностранцев, а японских христиан гораздо меньше, чем желательно.

25 декабря 1911/7 января 1912. Воскресенье.

Рождество Господа нашего Иисуса Христа.

Служили с 9–ти часов Литургию: я, Преосвященный Сергий и иереи. Собор был полон молящихся. У меня силы были и голос громкий. После Литургии многочисленные поздравления христиан, церковнослужащих и певчих. Церковнослужащие приглашены на чай в клубную комнату, певчим, пропевшим тропарь и кондак, дано на «кваси» так же, как и в Новый год, всем вместе; учащимся — не певшим тоже — сами разделят. Дано и регентам, иподиаконам — всем по 2 ены (в Новый год было по 1 1/2 ены). Потом было поздравленье Воскресной школы; тоже пропели тропарь и кондак, хотя плохо; дано на кваси: сколько кому лет — столько сен и апельсин. Обедали у нас сегодня: камчатский иерей, слепец, с женой и дочкой, Назаровы — мать и дочь, студент Елисеев и Мадам Мендрина. Я до окончания обеда должен был встать, чтоб пойти на детское собрание, устроенное в большой комнате второго дома; битком набито было, и детям раздавали дешевенькие подарки и фрукты, а они, входя на сцену, то пели, то рассказывали, то представляли что–нибудь — все религиозное, относящееся к празднику. Так как хлопотуны просили сказать им наставление, то я сказал кое–что в назидание им, а главное — их родителям, чтоб они старались внедрять в своих детях учение веры сами и неопустительно посылали их в Воскресную школу.

По выходе от детей я нашел у себя о. Петра Булгакова и его певчих — русских учеников, пришедших пропеть Христославленье по–русски.

Потом приезжали члены Посольства поздравить с праздником.

С 6–ти часов всенощная. Служил о. Тит Косияма. Были только учащиеся.

Получено письмо от о. Феодора Быстрова, в котором печальное известие, что Преосвященный Никон, Епископ Вологодский, лежит в больнице. Спаси его, Господи! Святитель, весьма нужный для Русской Церкви. Он же великий благодетель Миссии.

26 декабря 1911/8 января 1912. Понедельник.

Служил Литургию с 8–ми часов о. Тит Косияма. Потом были у меня поздравители из Церкви в Коодзимаци: о. Алексей Савабе с певчими и христианами. Все угощены, по обычаю. А певчим также, как и своим, дано не поручно, а всем вместе.

В первом часу с Преосвященным Сергием отправились в нанятой карете отдать визиты членам Посольства и о. Петру Булгакову. Вперед в подобных случаях также пользоваться каретой: вдвое дешевле; за нее за полудня заплачено 5 ен; а если бы мы поехали на дзинрикися, то с каждого вышло бы по 5 ен, как было в прошлом году.

27 декабря 1911/9 января 1912. Вторник.

С 8–ми часов Литургия, которую тоже отслужил о. Тит Косияма.