Десперо тоже размышлял о своём хвосте. Если Повариха не знала, что делать с его хвостом, то ему надо было понять, как теперь жить без хвоста. Десперо сидел на куле с мукой на самой верхней полке кладовки и плакал.

Боль на месте отрубленного хвоста была нестерпимой, и он плакал от боли. А ещё он плакал от счастья. Он выбрался из подземелья! Он вернулся назад, к жизни и свету! Спасение пришло очень вовремя, потому что теперь ему надо помочь Горошинке, надо оградить принцессу от ужасной участи, которую уготовил для неё этот ужасный крыс.

Так что Десперо плакал от счастья, боли и благодарности. А ещё от усталости, отчаяния и надежды. Он плакал от всего разом — от всех чувств, которые могут нахлынуть на маленького мышонка, которого сперва осудили на смерть, а потом чудесным образом от неё избавили, чтобы сам он мог спасти от напастей свою возлюбленную.

Короче, читатель, Десперо плакал.

А наплакавшись, так и заснул на куле с мукой. На улице тем временем закатилось солнце, стемнело, и на небо одна за другой высыпали звёзды. Потом звёзды снова уступили место солнцу, а Десперо всё спал и спал. И ему снился сон.

Ему снились высокие разноцветные окна-витражи и мрак подземелья. Свет в его сне ожил, сияющий, всепобеждающий, и превратился в рыцаря с мечом. И рыцарь сражался с мраком.

Мрак тоже принимал разные обличья. Сначала он был похож на маму и говорил непонятные французские слова. А потом он превратился в папу и стал бить в барабан. После он стал братцем Ферло в чёрном капюшоне и говорил «нет» на любые просьбы и мольбы. В конце концов мрак превратился в огромную крысу и начал ухмыляться — угрожающе и зловеще.

— Мрак! — в ужасе восклицал Десперо, глядя влево.

— Свет! — с надеждой восклицал он, глядя вправо.

Потом он воззвал к рыцарю:

— Кто ты? Ты спасёшь меня?

Но рыцарь не ответил.

— Кто же ты? Скажи! — снова попросил мышонок.

Рыцарь перестал размахивать мечом и посмотрел на Десперо.

— Ты хорошо меня знаешь, — уверенно произнёс он.

— Разве? — удивился Десперо. — Откуда?

— Знаешь, — повторил рыцарь.

Он медленно снял с головы шлем, и под ним… не оказалось ничего. Сияющие доспехи были пусты.

— Неужели никакого рыцаря нет? — Десперо был очень огорчён. — Выходит, всё это выдумки? Выходит, прекрасной принцессе не с кем жить-поживать и добра наживать?

Читатель, знаешь, что сделал мышонок Десперо? Он опять заплакал. Прямо во сне.