Эти воспоминания получены от Лидии Евгеньевны Межековой (монахини Анфусы) и, видимо, нигде не были изданы. Владыка Иоанн (Снычев) сказал, что о них не знает. Мы [С. С. и Н. С. Самуиловы] поняли так, что он сомневается в истинности воспоминаний. Тогда мы запросили у Лидии Евгеньевны, как они к ней попали. Она ответила вот что: "…когда я жила в Коз[ельске] у м[атушки] Амвросии [Оберучевой], я увидела у нее мешочек с записочками, там были просто отрывки бумаги... когда матушки приходили от б[атюшки] Ам[вросия] после исповеди, они по свежей памяти записывали исповедь. Я, конечно, просила м. Амвр[осию] дать мне переписать, а переписывая, ничего не изменяла, ничего не добавляла сама и ничего не уничтожала. А в общем получилась целая книга. Глаф[ире] Орест[овне], по-моему, отдельно писал б. Ам[вросий], ее исповеди здесь нет. Вот все, что я могу написать про исповедь у б. Амвр[осия]. А сколько там полезного и нужного для всех. <…> Гр[ешная] Л[идия]".

Только Лидия Евгеньевна все-таки ошибается: есть в "Воспоминаниях… об исповеди…" и о Глафире.

Исповедь 24 апр[еля] [18]86 г[ода]

Готовься уж к субботе, завтра ведь пятница, вечерню пропустила, приобщаться-то уж нельзя. Делать нечего, в субботу-то уж разрешим на вся. Будь покойна. Ступай полежи на диванчике, пока я напьюсь чаю, тогда я исповедую тебя к субботе.

Ну, пожалуй, говори наперед. Когда бы только ни захотела, для меня все равно. Хорошо бы вас свесить — в ком больше потянет. Это от тщеславия: врагу хочется как-нибудь да воспрепятствовать доброму делу. Каллиста Антиликуди[1]— это ведь очень высокая книга, да ты там едва ли и что поймешь; это обычное дело у врага — мажет и размазывает возношением, а потом и дурные помыслы нашлет: возношусь до небес, — а дальше как?.. знаешь? — так: и ниспадешь до бездн.

Пожалуй, разок прочитай, только ты там ничего не поймешь. Это за тщеславие. Вот и выйдет: прыг, прыг, прыг. Не идет человек, а прыгает: прыг, прыг, прыг; так и ты, понимаешь сладость и возносишься, значит не идешь, а прыгаешь.

Ну, теперь читай, после доскажешь. За грехи болезнь Господь посылает. Терпи. Ты послушай: много очищаются грехи болезнями. Можно помазать чем только найдешь удобным.

Конечно, можешь не осуждать. Не осуждай, не осуждай, не осуждай. Говори: "Не соизволяю, не хочу, не желаю, не могу, сама я хуже всех. Не соизволяю, не хочу, не желаю, сама я хуже всех, как могу я осуждать?".

Этого теперь уже не будет: м. Х. уже оставила мысль о переходе, м[атушка] иг[умения] и арх. на то не соизволяют, и я по этому случаю ее не буду трогать с места. Ведь хорошо бы было перейти ей тогда, если бы все было мирно да тихо, а как все восстали, что же тут хорошего; да и она мне пишет, что помыслы о переходе у нее отстали и больше желает теперь остаться в Б. Я говорю тебе, что нужно вас обеих свесить, тогда и будет видно, кто из вас лучше. Ну, м. А.-то в чем же? Хоть тебе ложью и кажется, а ты отвечай помыслам: "Тогда посмотрим". Да для меня решительно все равно, когда бы вы ни приехали. Это от слабости и от болезни, а ни от чего другого. Читай. Кончай скорей исповедь, я отсырел.

Ступай теперь отдыхай, а что есть еще на совести, завтра приготовь записку, я прочитаю.

Подле забора мы заберем тесом сарайчик, накроем его и будем собирать туда щепки. Хоть и для себя, да будем собирать. Это ничего, в твоей келлье будут жить и служить для обители. Зоя[2]будет назойлива, ну вот мы ее поместим сюда.

14 марта.Как можно старайся ближних не испытывать, жить и говорить проще. Никогда, никогда не испытывай.

24 апреля.Вот выстроим тебе келлью? Смотри, вот как будет: вот эта келлья будет твоя, это м. А., здесь будет общая прихожая, тут будет жить келейница м. Ан., вот здесь твоя. Тут будет кухня, это другая келлья твоя будет: здесь будешь спать, а тут секретные вещи твои лежат, это твоя прихожая.

28 апреля.Не ты ли говорила мне, что расходиться не желаешь? потому я и устраивал вас вместе. Да теперь и неловко поместить ее вот в этот корпус, а прежде-то можно было и было бы удобно… Ступай.

29 апр[еля].Для чего тебе коридор? Ведь я тебе для этого назначаю целую келлью.

Исповедь 10 янв[аря] 1881 г[ода]

Клади три поклона, читай! Что же не называешь себя? Этого мало, говори: монахиня… ведь ты монахиня?.. Подай, вон висит мантия, надень.

Я тогда только отвечу за тебя, если не буду тебя учить, а если учить буду, да ты не послушаешь, тогда ты ответ сама отдавать будешь. Бог на суде с тебя взыщет. Не отвертишься. Во сне ли или наяву, но пострижение было, и теперь уже никаким способом его не снимешь.

Это все помыслы… от нерадения происходящие, оттого, что "выну во уме, во устнех и в сердце" не имеешь Иисусовой молитвы. Всегда произноси: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную", — тогда дурные помыслы и не будут в тебе иметь места. Выну [всегда] твори Иисусову молитву. Когда придут помыслы, говори: "Опоздали, пострижена"…

Помиловал тебя Господь, что не вышла замуж. Покарал бы он тебя, и потерпела бы ты от него — много… Выну твори Иисусову молитву. Читай. На каждом стихе говори: "Виновата". Вот ты Евд. осуждала, а когда о. Ан. взял в руки ножницы, так и назад попятилась?.. Никого никогда не осуждай. Говори: "Виновата осуждением, досаждением, самомнением, непослушанием, тщеславием, укорением, гневом".

[Исповедь] 10 ноября 1884 г[ода]

Читал! Еще есть, давай сюда, читай. Разумеется, если оставаться, так нужно переписать другую. Тогда видно будет. Если спросит — скажи, что желаешь присоединиться к числу сестер, а как видно, без просьбы тебя принимают. Ты только кланяйся да помалкивай, тогда видно будет, что делать. Ведь в больнице келлью тебе дают… ту, которую я тебе назначил, или нет? ты помнишь, как я тебе показывал?.. Ты только больше кланяйся да молчи.

Ну, читай, какие грехи есть еще, говори. Простит Господь, да еще как простит-то!.. Ты помнишь в Евангелии, как простил Господь: одному пятьсот рублей, а другому сто копеек?.. А?.. Что больше? Сто копеек или пятьсот рублей?.. Господа благодари, не меня… Ты вспомни: как в Евангелии пришла к Господу грешница, Господь принял ее и простил множество грехов ее, а фарисеи стали осуждать и роптать на нее; как Господь сказал: "Симоне! имам ти нечто рещи. Два должника были должны одному человеку: один был должен сто копеек, а другой пятьсот рублей. Он им долг простил обоим. Который же больше его за то полюбит?.. Тот ли, которому простил сто копеек, или тот, которому простил пятьсот рублей?.."[3].

Это все вражие. Глядела на картинки, и страсть в тебе действовала, и ты ею услаждалась. Иной раз какую хулу нанесет враг в помыслах, ведь и выразить-то нельзя, грех… Просто говори: хульные помыслы… Ты пойми: страсть в тебе действовала, а ты ею услаждалась. Господь все простит… Ведь Он простил пятьсот рублей и сто копеек простил… Кто сколько просил, тому столько и простил. Давай сюда, я прочитаю. Напиши. Все мне говори. Что же, что в гостях, все-таки должна спрашиваться, а не по-своему делать. Молчи. Раз, другой оговорят, так лучше будет. Там видно будет, молчи да кланяйся. Нужно еще с нею поговорить об этом. Об стоячках я ей скажу сам, не от одной тебя, а от многих я слышу, что очень неудобно во всех новых постройках сделано.

Да ведь там всегда должен гореть ночник… Да ведь дел-то у нее очень много? Ведь посуди сама. Дела все вдруг скопились, а это нужно ей говорить самой… Пусть к тебе ходит Гр., Гр. будет жить с больною Пар. в одной келлье и будет ходить за больными, пусть она ходит тебя наведывать и что нужно сделать.

Ну, очень рад, что тебя видел, — дай мне чулки. Ступай. Если можешь — оставайся ко всенощной, а не можешь — ступай. Это от слабости. Хоть и ничего не читаешь, хоть и целый день лежишь, да усердней твори Иисусову молитву. Спать захочешь, спи на здоровье, а как проснешься — Иисусову молитву твори. Молись сколько можешь, а работу бери только от уныния. Молитва дороже, хоть лежа молись, работу оставь, только от уныния бери работу. Усердней твори Иисусову молитву. Напиши мне, что нужно. Все открывай. Все говори. Ничего не скрывай. Напиши, мне прочитать легче, чем говорить.

[Исповедь] 30 января 1879 года

О тщеславии

Ну, что скажешь, ваше высокобольная?.. Покаяться хорошо, а исправиться еще лучше… Ну, говори, в чем виновата? В чем открывается тщеславие?.. Вот и укоряй себя так: тщеславная, да еще соня… Тщеславная соня. Как придет тщеславие, так молись: "Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою"[4]…

А в церковь ходи… Ведь помыслы тайные? от тайных помыслов не следует оставлять церкви, а должно укорять себя и каяться. Знай грудь да подоплека![5]Молись: "Господи, от тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою". Тщеславиться тут нечем, всегда ходи, когда только можешь: и к утрене и к обедне… ведь можно же выспаться? Пораньше ложись… Если в десять часов ляжешь, выспишься, а в девять — так и очень можно встать к утрене.

Разве можно всех слушать? Мало ли чего ни скажут, всех не переслушаешь… Конечно, по немощи и болезни ты не всегда можешь быть в службе, но как только в силах — ходи… в церкви можно и посидеть, когда устанешь, это ничего…

Чем же тщеславиться, когда обутая спишь?.. Апостол Павел говорил, что нечем ему хвалиться. Если он говорил: "Токмо о немощех своих похвалюся"[6], что ж мы-то имеем, кроме немощи?.. Ты послушай! Какая ты ни есть чудачка, а все различишь, когда от тщеславия тебя учить станут?.. Варв[ара] дура, а понимает очень, что ты говоришь ей от тщеславия… Что ты сделала хорошего? — ничего!.. а если бы и сделала когда что… береги-молчи.

Конечно, болезнь бывает и от тщеславия. Как ты почувствуешь тщеславие, вслух не читай, а читай одна, для себя… Так так и говори: "Давайте вам почитаю в укорение своего тщеславия". Чего же тут не понять, говоря: "давайте вам почитаю" — они не поймут и не знают, в чем дело, а ты одна понимаешь и должна чувствовать укорение. Читая, читай для себя, а не для других. Прочитай в "Лествице" в 23-й степени в конце перед хульными помыслами, что там пишут о тщеславии: конь, на котором едет гордость, есть тщеславие, — там и увидишь: коня и всадника вверже в море и в бездну смирения… Чуть что сделаешь не так — кайся. Этот страх — к исправлению. Праздник можно пробыть, а к масленице уезжай домой. Я ослаб.

[Исповедь] 24 февр[аля] 1885 г[ода]

Бог простит. В чем же ты зазираешь? Да разве ты лицемер? Что сказано в Евангелии-то: лицемере! вынь прежде бревно из глаза своего, тогда и увидишь, как вынуть нужно будет сучок из глаза ближнего; и грех ближнего Господь уподобил сучку, а свой — бревну[7]. А сама-то ты во всем исправна? Если нет, так как же других-то зазираешь? Знаешь ли ты: в "Добротолюбии" один из отцев святых пишет, чтоб не зазирать других — зри блуд твой… Блуд свой смотреть велит, — это значит: свою неисправность.

Уж видно, придется весны подождать. Теперь пошли им что-нибудь на прокормление, а тогда приедет начальница, весною и переведем. Без начальницы, согласись сама, ведь переводить неловко.

25 февраля.Перед окнами ваших келлий постройки не будет, а будет часовня с северной стороны против кухни, на кладбище. Там, в этой часовне, будут читать Псалтирь. Дорога будет с той стороны больницы, а мимо вас никакой дороги не будет, разве только какой водовоз проедет. Разве тебе новый корпус, где живут певчие, мешает? Такое же расстояние предполагается сделать и в новой постройке. Эта келлья поставится на крестьянской усадьбе, которая перенесется на другое место. Можно сделать одну грядку во всю длину и засеять цветами. Ну, что там только перед окнами, — во всю длину лучше, и над одной грядкой накопаешься вдоволь.

Если зазираешь больных, то и ходить не нужно. Рассказывали: когда была жива покойница казначея, ее сестра дала им рубль, да не велела сказывать сестре своей. Сама сказала, что дала им рубль, а их не предупредила. М. Аф. пришла, спрашивает у них, сколько им дала Мак. денег… и вышла неприятность.

Больных в особенности не зазирай никогда. Пусть там как они хотят, так [и] путаются, а ты не зазирай.

Иди путем правды. Избегай лжи и в шутку. Мне ты должна все говорить, а больше никому ничего не говори. Часто этакие помыслы бывают от врага, а ты и будешь скрывать их и тем их укреплять в себе. И Т. оправдать нельзя. Рассказывают: она недалека… и очень упряма временем бывает, она их племянница, пусть там как они хотят. Ты бы так сказала: "Конечно не живу здесь, а приехала"… вот бы и не солгала.

Как же так строили, что снег заносит… говорили, что забрано хорошо? непременно нужно забить снаружи досками.

Лучше уж ступай. Только, пожалуйста, не спеши: спрохвала лучше все поделаем. Как вздумаешь, так и начинай готовиться.

[Исповедь] 20 мая 1880 г[ода]

Вот при трех свидетелях тебе говорю — напиши сестре: до тех пор, пока всех денег от тебя не получу, до распоряжений никого не допущу…

Ты, пожалуйста, не путай. До распоряжений ни в каком случае не допускай. Делай свое дело: что тебе нужно — бери, но его не впускай. Об одном прошу: не впускай в хозяйство: взяли скотину, уж теперь нечего делать. Больше-то не бери. Если откажутся и скотина их в твою пользу останется — тогда можно продать.

Ты вот подумай: спешили, а теперь стали тянуть. Это что-нибудь да значит. Разными путями подсылают узнавать, что делается… Ты написала сестре вместо того, чтобы объяснить о получении денег и задатка — [ч]то до тех пор, пока всех денег не получишь, до распоряжений никого не допустишь. Это бы было лучше. Об одном прошу: не допускай до распоряжений. Напиши сестре, что ты не желаешь, чтоб был надзор в твоем имении. Это ты сама видела, как высматривали Ал[ехино (?)]. Напиши так: людей, которых я не желаю видеть, тем более иметь с ними дело, — которых я терпеть не могу, — я сама видела, что они ходят и высматривают Ал[ехино (?)]. Не допускай только до распоряжений.

Исповедь 25 янв[аря] 1885 г[ода]

А вот м. Г.! Что же ты воровала? У себя… так у кого же? Бог тебя да простит, теперь не будешь воровать.

Разве ты забыла, что ...Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е[8]...? Ведь приехала же. Чего же ты боишься? — говори… Скорее, прямо говори, скорее к делу…

Правда, тщеславия нужно бояться… ну, да ничего. Начала с тщеславием, — а кончать будем с смирением… постараемся во славу Божию все сделать. Как-нибудь в середине поста, а теперь что же… точно угорелые…

14 янв[аря].Остерегайся осязания… Оно возбуждает страсть и непристойные движения, нехорошо и очень вредно… Бог простит. Остерегайся. Ступай.

29 янв[аря].Бог простит… Это ведь гордость. Гордые ведь это помыслы, смешанные с хулою. Хула и гордость вместе смешаны тут, Бог да простит. Вот и есть, что потолок [голова] болит. Бог да простит. Что вспомнила, то сказала, еще вспомнишь — опять скажешь. Ты послушай: страсть осязания-то меньше стала действовать теперь или все так же? Что ж тут мудреного? Ты сделала в ней навык, вот она и действует; вдруг избавиться от нее нельзя.

Кто тут стоял-то? Да видно, не заметили, подумали, что стукнуло что-нибудь.

Да ты больше сиди: где тебе стоять? в болезни это не требуется.

Исповедь 7 мая 1883 года

Притвори только дверь, надевай мантию, никто не подойдет. Читай. Бог да простит. Бог да простит, читай дальше… уж слишком подробно! читай дальше. Вот ведь как ты путалась, от этого-то и болезнь такая. Что ж с тобой делать, что лжешь, — Бог да простит. Как можно старайся не лгать. Теперь ступай. Мантию не снимай, подожди перед образом Божией Матери. Ну сними, да только с собою возьми мантию, тогда опять позову, только отпущу о. Иос[ифа][9].

И в голову то мне не приходило. Ты послушай: ну что же из этого, что увидал тебя в мантии о. Иос[иф]? Ведь он же знает, что ты пострижена, даже и сам был на постриге. А бр[ат] С. не поймет. Он еще и различия не знает, хоть бы и в мантии тебя увидал, так бы и думал, что так нужно. Ну, читай скорей. Дурак!..[10]Зачем ты то думаешь. Мне и в голову того не приходило — показывать тебя в мантии. Отец Иосиф служащий завтра, я как увидал его, и вспомнил, что нужно его взять, и выслал тебя. Не составляй никогда своего разума. Ну подумай: ведь ты не одна, а я стар, слаб, забываю, увидал о. И[осифа] и вспомнил, что нужно его взять.

Ну, читай скорей, я устал, после выскажешь, как прочитаешь книжку. Как не выполняешь правило: конечно, на пустяки тратишь время и теряешь правило. Что ж с тобой делать, что не слушаешь и вместо правила теряешь время в дрязгах и пустых разговорах. Как можно от лжи удерживайся (отпуст).

Напиши им, что я и сам болею.

11 мая. Ты лучше ей найми квартиру, а к себе в келлью не бери, не уживетесь, тогда хуже будет… Она уж мне говорила, и я ей советовал нанять у кого-нибудь квартиру и тебе говорю: не бери к себе в келлью. Дай ей сперва денег платить за квартиру только. Ей будут помогать. На житье достанет. Тогда видно будет. Ты за квартиру плати деньги, и только. В Москву тебе незачем ехать, только в Калуженку и Тихонову. Приедешь из Тихоновой — лучше будет.

19 мая.Это нервное, ты, верно, простудилась. Растирай мазью вот эти места да повыше завяжи горло.

20 мая.Готовиться можно, а постригаться нужно подождать. Готовиться можно.

28 мая. Придется подождать, пока окрепну силами и ты очистишься… Сама суди, можно ли приступать к такому делу в нечистоте? У нас все есть, тебе дадим. Да годится ли? принеси показать <…> Да хорош ли подрясник-то? Ну, утекай.

[Исповедь] 27 февраля 1877 года

Ты очень побеждаешься тщеславием, потому и попустил Господь такую сильную брань. Ты горда, тщеславна, завистлива, осудлива, всем этим укрепляется сладострастие, и до тех пор, пока не смиришься, брань не может уменьшиться. При этой сильной брани ты гордишься так — что же бы было, если бы ты была свободна? и рукой бы не достать тебя?.. Молись так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную…". Ударяй на слово "грешную"… Вспоминай грехи, которыми оскорбляла Господа, и смиряйся. Если смириться не можешь, а "добродетели" лезут на ум, говори так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную. О! Рабе непотребная! Зри блуд твой и прежния твои блудныя путаницы, — и сейчас же опять: — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Крестись чаще, как только возможно. Делая крестное знамение, помни и чувствуй, что ты ограждаешься силою Распятого. Когда сидишь в келлье одна, крестись постоянно; имея руки свободными, в особенности изображай на себе крестное знамение. По временам оставь дело, положи несколько поклонов и опять принимайся за дело. Крестись иногда и при других; если спросят: зачем? — скажи: "Так вздумалось".

Если непристойные движения беспокоят тебя, говори так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную. От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Сердцеведец Господь зрит произволение. Если возмущают тебя воспоминания, молись так: "Грех юности и неведения моего не помяни, по милости Твоей помяни мя Ты, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Если так будешь молиться, скоро отстанут от тебя помыслы.

Береги глаза. Старайся смотреть в землю, в особенности берегись тех, к которым чувствуешь страсть. Как огня берегись встречи с такими людьми, и когда нечаянно столкнешься, прими благословение молча, не поднимая глаз, и если заговорит с тобою, как можно строже посмотри. Помни же — посмотри как можно строже, чтоб почувствовал, — иначе не будет толку никакого. Св. Иоанн Лествичник пишет: в таких случаях даже дерзость не считается грехом и иногда даже необходима.

Когда на кого-нибудь приходят помыслы осуждения, не позволяй себе высказывать, а молись за них так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй раба или рабу Твою (такую-то) и святыми ея молитвами прости меня грешную". Молясь так вместо осуждения, ты просишь, чтобы святыми ея молитвами Господь простил грехи твои. Помыслы осуждения скоро отстанут, надоест [врагу] давать тебе повод к награде.

Читай чаще "Богородице Дево, радуйся"… как, бывало, помнишь — о. Пахомий "Ангел вопияше" читал… и его поминай… Больше молчи, ничего не говори. Тебе ведь не замуж идти. С кем ни говоришь — имей на устах и в сердце молитву:

Боже, милостив буди мне грешной.

Боже, очисти грехи моя и помилуй мя.

Создавый мя Господи, помилуй, без числа согреших, Господи, прости мя грешную.

М. с. о. н. Г. И. Х. Б. н. п. н. А.[11]

[Исповедь] 1 февраля 1880 года

Ты послушай: живи проще!.. Жить проще лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь все устроит, только живи проще. Не мучь себя, придумывая, как и что сделать. Пусть будет — как случится, — это и есть жить проще. В церкви быть — великая отрада и утешение. Бывай чаще. Нужды нет, что дремлешь. Хоть спи, да в церкви. От слабости не слышишь службы, — твори молитву и крестись чаще, это все равно. Не можешь креститься — попроси Гл., она тебя перекрестит. Да! Хорошо быть в церкви!.. Я и сам бы желал пойти в церковь… Читай каждый день двенадцать псалмов, и ты будешь покойна.

Что ж, отправила деньги? Кому отправляешь-то? На чье имя?.. Вот ты как соришь деньгами. Давно ли заняла, а теперь уж и еще взяла, и опять нет ничего?.. Ведь так и капитал потерять можно. Тебе нужно попридержаться. Когда уезжать будешь, делать нечего, уж и еще дадим пятьдесят рублей. Помни же, не ошибись в билетах. Если не согласится добавлять, то не иначе принимай, как по биржевой цене. Как ты до сих пор этого не знаешь: на бирже назначается цена билета; кому нужно купить или продать билет, справляются и по этой цене и покупают уже по тому, как там назначено.

Ты отбери все от Ив[анских (?)]. Пусть они говорят, а ты слушай, тогда и видно будет… Старух всех к ним непременно, как же тебе брать на себя, ведь их чем-нибудь да нужно содержать?.. ведь ты подумай! сколько ты им уступаешь? Ведь тебе дают девяносто т[ысяч], а ты им уступаешь за шестьдесят, да кроме того что ты продала бы отдельно от имения другим, то ты им отдаешь задаром. Ты можешь упомянуть, что, уступая им пять т[ысяч], ты возлагаешь на них обязанность содержания старух до самой смерти. На себя старух не бери. Кроме расхода за ними нужен уход. Где тебе возиться с ними, да и для чего?.. Вот мы посмотрим, если будет тебе в тягость купленный дом, то можно и продать его Сухотиной…

4 февраля.Что вам угодно, В. В.?.. Теперь не могу. Пусть приедет Ив[анская (?)]. Отбери от них, как и чего они хотят, да тогда и приходи. Грехи завтра. Можно готовиться. Чего же ты думала раньше? а теперь, как только начнешь готовиться, какие-нибудь притчи и повстречаются… Попробуй начни с завтрашнего дня, а уж если какие притчи повстречаются — ну, ничего. Ступай.

Исповедь 16 марта 1880г[ода]

Будешь смиряться – пройдет. Как Господь сказал: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым...[12]Учись у Господа смирению: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым... и болезнь пройдет. Смирись. Ходи себе да ходи по церкви – ничего. Ступай! Мне нужно с сестрой твоей заняться, ты видишь, как она поседела, а все занята миром.

Седенькая, седенькая!.. Ты слушай: не гонись за покупкою многих имений, верь мне: одна барыня, которую и Гл. видела, хотела удержать четыре имения, да с ума и сошла, а имений все-таки не удержала, все пошли с аукциона. Конечно, из десяти т[ысяч] не стоит упускать хоро­шее имение... Есть деньги – покупай имение, нет – не нужно.

На общем. Ну, ты что мне скажешь? Ведь и ты постарела! Хуже стало здоровье?.. Это все равно как две утки купались в грязной луже и им сделалось хуже... и одна баба проходила через грязный двор ве­шать сушить чистое белье на забор.

Если бы тебя потребовали к Ца­рю, и ты вместо того, чтобы внимать Ему, стала бы представлять в себе раз­ные образы? Не осталась ли бы вино­ватою пред Ним?..

[Исповедь [11 марта 1885 г [ода ]

А! М. Г.! Г. Анновна! Ан. Гл-вна! Нет, Г. Иоанновна!.. Ну, что скажешь хо­рошенького? Что?.. Вашими св[ятыми] молитвами. Грехи... ну, говори, какие? Пиши, записывай... Хоть бы и одну взял, да постыдилась бы это сказать. Да ты бы матери-то ее сказала. Или она и сама больше того знает. Ну, ничего. Бог даст, обойдется все благополучно. То расска­зывают: у одной горбатой, говорили, что никак не может быть детей, а Бог дал – родила, да еще не одного, а двух, не то трех... Бог милостив.

Да ты ведь не фарисей! Как же осуждать-то можешь? У фарисея было много добродетелей: и то... и то... а у тебя кроме грехов ничего... Как же тебе можно осуждать? Никого! Никогда не осуждай! Как мож­но старайся не осуждать.

Посиди там, возьму. Да ведь теперь вечер; ведь уж шесть часов. Ну, сходи к о. Ан. узнай, да приди сказать.

[Желт, плачут][13]... ступай! Уж до завтра. Утро вечера мудренее. Ес­ли придется, с С. И. поедешь, а то так после. Не проси, сами пришлют.

Исповедь 12 марта 1885 г[ода ]

Запирай дверь! Надевай! Прежде читай книжку, потом уже запис­ку. Бог да простит. Тут остановись; читай теперь записку. Бог да простит. Посмотрим, как дело покажет. Каких лет ты была? Это враг научал, не твое. Бог да простит. Как можно старайся о славе Божией и ходить в цер­ковь. Вот ты как рассказываешь про себя, так одна послушница мне рас­сказывала: часто она по немощи, а иногда и по лености не ходила в цер­ковь, а имела усердие после службы в церкви прикладываться к иконе Царицы Небесной. Вот и видит она один раз во сне: будто подходит она прикладываться к иконе Царицы Небесной и видит, что на иконе ножки у Младенца Спасителя начинают двигаться и Сам Младенец шевелится. Ведь икона, а ножки двигаются. Она испугалась, все же по привычке продолжала подходить к Матери Божией прикладываться... и видит, что Спаситель, сложив ручку, благословил ее и сказал: «Когда слышишь ко­локол или звон, смотри не пропускай!». Она приняла благословение, приложилась к иконе и в страхе проснулась.

[Исповедь] 14 декабря 1882 г[ода]

Ну иди, иди скорей! Ну что, как м. иг[умения] отпустила, с вы­говором или нет? Она землю подкупает к монастырю и просила ме­ня тебя попросить помочь ей; видно, придется тебе билетик-то дать ей. Гр. меня осаждает письмами, все просит денег; вот уже ей пере­дал я двадцать три руб[ля], и еще прислала записку, просит денег, хочу послать ей три рубля, можно или нет? Что ж, сказывать им, что ты приехала, или нет? Так слышишь же, о. Иос[иф]! Не говори бабе, что Гл[афира (?)] приехала. Когда узнают от кого, пусть сами при­едут повидаться.

О[тца] М.-то молодого нет здесь в хибарке, он удален, место его занимает бр[ат] Сергий, – ты его видела, испугалась или нет? Ничего. Ступай.

Исповедь 22 декабря

Что ж, записка есть или нет? На память говорить будешь?., ну го­вори наперед, после книжку читать будешь. Дурак! лицемерием... удерживайся от лицемерия. Я тебе говорил – не принимай горячо, а ты еще с лицемерием.

С тщеславием – это так кажется, ты не ради тщеславия делаешь, а представляется только – ради тщеславия.

Из молодых никого не растирай сама, пусть мать растирает. Ты прежде путалась в этих грехах, оттого тебе и помыслы бывают, это вред­но для тебя. Вот видишь! помыслы бывают, лучше врозь сидите, лучше два света жгите, да врозь сидите. И читайте по очереди. Как помыслы приходят – оставляй чтение, уходи в свою келлью и сиди одна.

Ну, читай книжку. Тут все грехи выставлены, ни одного не пропуще­но! Читай! Видишь! Этою книжкою-то все и забытые-то грехи повытащим. Говори на каждом стихе: «Простите меня гр[ешную] Господа ради, винова­та». Видишь, это все ведь «добродетели» наши... видишь, какие «добродетели»-то наши, все грехи-то вытаскиваются наружу, а ты боишься поза­быть... тут все выставлено, все «добродетели» наши. Говори: «Согрешила, виновата». Что еще выдумала теперь – нельзя. Когда будешь готова – по­стрижем. Видно, провинился в чем, а ты и помнишь. Ступай, не могу. Я ед­ва сижу, еще много исповедников, а голова сильно болит. Не могу.

23 [декабря (?)].Где тебе сердечную молитву проходить, – устами и умом тверди Иисусову молитву. Ты к какой больше привыкла? Если к полной, так устами и умом произноси: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Ударяй на слова: «грешную, грешную, грешную». Сердечной молитвы не касайся, а то спутаешься. Тебе полез­ней устная. Согбенность и сидение на стульце не твоей меры. Ты начи­талась «Странника»![14]. Так подумай, кто он был? какой духовной меры? Можешь ли ты с ним равняться? Он был к тому подготовлен... Молись усердней... Как знаешь, так и молись! Чем усердней будешь молиться, тем ближе и скорее будет помощь Божия. Углие огненные возжигать на главе – означает ум, в молитве предстоящий. Где тебе усердно молить­ся? Хоть бы просто чаще бы устами и умом вспоминала Иисусову мо­литву, и то бы хорошо было.

Кому замечать-то за тобою? Твои и увидят, так не заметят и не поймут. Ты послушай. Когда вспомнишь м. Ан. или м. и[гумению (?)] и других, на кого приходят помыслы, говори: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Когда молишься о себе, говори: «помилуй меня грешную», а когда на кого осудительные помыслы приходят – «помилуй нас».

Пореже ходи, говори: была нездорова. А что если скажет – не принимай горячо. В церковь ходи и к утрене и к обедне. Я почему го­ворю пораньше выезжать завтра: рано приедете – отдохнешь, а то бу­дешь шататься. Будьте свидетели всех: благословляю во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа. Аминь.

[Исповедь]17 ноября

Заняться не могу, я слаб. Живи по-христиански, а не по-кресть­янски. Ведь видела меня, долго здесь жила, чего ж тебе еще?.. Говорю: живи по-христиански, а не по-крестьянски. Как тебя оставить-то? Ведь ты колеблешься... Ты смотри: куда желание больше перевешива­ет?.. Ехать... так и поезжай. Не знавши лучше жить... а знавши не ис­полнить – хуже... гораздо хуже. Говорю тебе: живи по-христиански, а не по-крестьянски. На вот ей просфору от меня. Чего же сама не выну­ла?.. [Ну уж на... вот эту отдай от себя. Нет, эту от меня, а эту от себя...

ну, уж отдай эту от себя, а эту от меня.[15]Ступай. Как же переходить-то будешь без м. Ан.? Ну, там видно будет, хоть и одна перейдешь, ниче­го. Какие тебе нужны будут вещи – оставляй, а не нужны – отдай. Ху­же будет самой раздавать. Лучше в общину отдать лишнее теперь.

Исповедь 15 ноября 1884 г[ода]

Клади поклоны, надевай мантию, запирай дверь, бери книжку... скорей, а то мне некогда. Читай. Отец [Иосиф] после прочитает тебе молитву. Давно сообщалась-то? Ну, это можно за прежним благослове­нием. Читай скорей. Хотела оказать любовь... да и не хватило. Смирять­ся будешь, не случится; это оттого послалось так, что нет смирения. Без смирения вот и усиливается брань. Смиряйся! Будешь смиряться – этого не будет. Ты ведь дочка моя... Я не хожу, и ты не ходишь... Читай скорей... Ступай! Купец ожидает, спешу. Ступай.

Исповедь 18 декабря 1884 года

Поди возьми мантию – на! Клади три поклона, пока я приду. Бог да простит. Читай. А помыслы-то бывают?., ну, читай. В помыслах только хорошо быть казн[ачеей], а на деле – трудно. Так и знай, что в помыслах хорошо быть казн[ачеей] только... Бог да простит... Прибавляй: «Про­стите. Виновата, простите...». Бог да простит... Бог да простит... Бог да простит... Это за прежние твои греховные путаницы!.. Ведь путаниц-то много было? Ведь в разные стороны ты путалась-то. Враг, научая тебя путаться, знал, что болезнию будешь наказана. Ведь он как зол-то? Знал, что больна будешь, так пусть посильнее больна будешь... Бог да простит тебя. Зачем же лгать... только и сказала бы: двадцать коп[еек] с чем-то... этого не нужно, вперед не делай. Бог да простит... Ступай, у меня много исповедников, спешу. Уж читаешь когда по книге, слов не прибавляй, ни в каком случае...

17 декабря.Хоть и оставил я тебя теперь заниматься, да дело это нужно обдумать, спешно сделать не годится... В Б.-то ты желаешь что пожертвовать?., так нужно же хорошенько обдумать... Теперь сюда приедут м. Вар. Энгельгар(д)т, Ек. Вас. и другие... Я слаб, праздник скоро, исповедники... Не могу как следует заняться тобою. Да и тебе не совсем-то будет приятно в толкотне такой находиться. Ведь голову вскружат... Ступай лучше завтра домой... А с м. С. ехать еще будет луч­ше... поедешь в возке... с начальницей... вот как...

Что значит пятница?.. В пятницу Господа распяли... То и значит: Распятие. Значит: нужно распинать плоть свою. А суббота означает покой. Покой только будет во гробе... значит, в жизни-то нашей теперь мы должны лежать как во гробе, ни людей, ни себя ничем не беспокоить, ни во что не входить и не вступаться, быть как бы мертвыми ко всему... Воскресение же это хорошо... Это уж очень хорошо – воскре­сение.

Говори: «Пока мне трудно»... а совсем не отказывайся от послу­шания, какое бы тебе ни назначили.

Больна... За то простит Господь грехи твои. Путаниц-то разных было много? Оттого и больна. Терпи. Потому и бью, что больно. Бо­лезнями очищаются грехи по великому милосердию Божию.

Исповедь 18 марта 1887 года

Ну, говори, что нужно, так: мне пере(о)буться нужно, да я уйду... Говори скорей: называй, кого злопомнишь: В., еще кого? Ты разве фа­рисей, что осуждаешь?! Ведь ты не фарисей! Ты хуже мытаря... Я-то прощаю тебя, и ты меня прости!..

[Исповедь] 19 августа 1885 г[ода]

Пиши м. Ан., вызывай ее, пусть едет сюда, отсюда и поедете... Как жить? Прежде всего не тужить, потом никого не осуждать, никому не досаждать, хуже всех себя считать, заповеди Божий исполнять, закон Божий возлюбить и хранить, как говорит [св.] Давид: Коль возлюбих закон Твой, Господи: весь день поучение мое есть.[16]...Ко всем заповедем Твоим направляхся... и ...уразумею пути Твоя[17]. Видишь, только тогда уразуметь пути Господни можно, когда заповеди Его возлюбим и бу­дем хранить.

То было прежде, а теперь другое. Прежде была лицемерка, а те­перь исправляйся. Как лицемерить станешь, так совесть и вызывай, говори: «Совесть, иди сюда»... Кричи: «Совесть, где ты? Иди сюда».

Пиши-то к ней скорей, вызывай ее. Пиши, чтоб захватила все, что тебе нужно, и привезла сюда, отсюда и поедете. Держи себя проще. Ступай, возьму еще. Пиши то скорей, чтоб ехала сюда.

20 августа.И у меня тоже все болит... Да как же ты в Тихонову-то поедешь? Письмо-то уж послала?.. Ступай отдыхай. Тут и понимать-то нечего. Спроси у кого хочешь, всякий тебе скажет, что значит – жить не тужить. Это уж так просто и понятно, как нельзя больше. Жить не ту­жить, и только всего, – довольной быть.

Исповедь 16 ноября 1883 г [ода]

Так если хочешь... ступай к о. Анато­лию[18]. Он тебя пострижет, а я не могу. Сту­пайте к нему, сговоритесь – в какое вре­мя... Я думаю, во время вечерни. Да ты уже исповедовалась, когда готовилась. Ведь ты и готовилась-то к тому, чтоб схи­му принять. Исповедь, и та была для это­го. Ну, как ты хочешь, а я исповедовать те­бя теперь не могу. Попробуйте теперь схо­дить к о. Ан[атолию], что будет. Ступай. Видела во сне, а то вот и на деле увидит тебя в одном парамане. Ступай.

5 ч[асов] в[ечера].Читал твою исповед­ную записку. Слушай. Сейчас я тебе разре­шительную молитву прочитаю, а ты уже больше никогда не вспоминай грехов своих, исповеданных теперь, а взамен вспоминания решись нести всякие скорби, какие будет угодно Господу послать тебе к очищению от грехов. Помни же, что при постриге все грехи прощаются, только уже и ты их не вспоминай, а то у сатаны есть своя уловка: памятию грехов осквер­нять души или ввергать их в отчаяние. Ведь только один раз стоит ре­шиться нести скорби. Скорби заменят забытые грехи. Помни одно: долж­на решиться на все скорби. Сейчас разрешительную молитву тебе прочи­таю, а ты решись нести скорби. Хоть будет сатана ловить тебя и представ­лять прежние твои грехи, а ты об них не заботься, решимость твоя нести скорби будет ходатайствовать перед Богом о прощении грехов твоих. По­дай сюда, я благословлю. Теперь ступай.

7ч[асов]в[ечера].Сестро! Как твое имя?.. Анна!.. Спасайся во ан­гельском чину. Христос посреди нас... Поздравляю... и милости Божией получить желаю. Помни же: чтоб с Глафирой все было забыто. Бу­дут искать Глафиру, а ее нет. Я очень рад и теперь тобою покоен. Что подают на гостинице, то и ешь: ведь ты новая схимница. Анна Ив. пи­шет, что Маша очень понравилась брату моему Николаю Михайлови­чу, говорит ей, что хотелось бы ему поехать в Опт[ину], да боится, что в схиму постригут... оттого и не едет.

Так схима-то попалась не та, что дал ей о. П.? Мы все так: бере­жем, бережем да лучшую и подсунем. Аналав ты при себе имей, а когда спать ложишься, то клади его в маленькую подушечку и на ней спи, будто так привыкла, и понравится тебе. Ну, я очень рад и доволен, дав­но это дело тянулось, и если бы меня дожидать – еще бы должно было продлиться. Для меня это очень трудно, и правило я должен через это нарушить. Видно, придется тебе, м. Д-я, подарить какой-нибудь шер­стяной подрясник.

Вот и м. Гл[афиры] теперь желание исполнилось. Ступайте, не могу больше.

Исповедь 1 августа 1886 г[ода]

Постой тут у двери. Запирай дверь, надевай мантию. Читай. Ко­го ты осуждаешь, в чем? Видно, по-твоему неисправна... а ты-то ис­правна? И хорошо поступаешь, да с лучком. Что значит «с лучком»? Лук, знаешь, ведь воняет; попробуй разотри его в своей руке да поню­хай, как пахнет, и выйдет нехорошо. Вот и помни, и лук имей при се­бе, как только придут помыслы возношения, ты разотри его и поню­хай, они и отстанут. Ты послушай: ходи к нему, я не запрещаю, только пореже, и поменьше рассказывай. Будешь говорить – будут путани­цы; уж одного держись лучше. И мирская пословица есть: «У семи ня­нек дитя всегда бывает без глазу». Да ты не сделала бы и того, что ис­правляет Е.

Молись Богу: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою», – пройдут.

Не можешь читать по книге, молись без книг, читай: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Все равно, заменит книги, хоть лежа, да читай, четки перебирай (глазами мож­но). Не можешь четки перебирать – устно читай да смотри на них. Бог простит. Читай конец.

3 [августа].Ты вот что делай в другой раз. Когда чувствуешь, что желаешь что-нибудь сказать по страсти – молчи. Удержись, не говори. Ведь это брань... победить нужно, тогда только отстанет. Бог простит.

4 [августа].Вот тебе, вот тебе, хозяйка, келейница. Кланяйся ей. Мы все тебе делать будем, только отпускай нас к обедне, к вечерне и к утрене. Знаешь ли? Этому человеку дали келейницу – С. И. Ты мо­жешь всегда видеть и с Гр. ему передать что нужно и сходить к нему, как уж совсем уезжать. Здесь-то пока наживайся. Будь благодарна, что тебе дали келейницу. Довольно и этого с тебя теперь.

7 [августа].Ты-то нам теперь не нужна. Леле нужно на пальто во­семь р[ублей], можешь ты дать? и за ученье его платить?.. Да! уж это нужно. Ничего. Нужно что – покупай.

Дала одну тысячу, и будет с нее, прибавлять не нужно. Действи­тельно придется вдвойне содержать. Проще держи да к утрене, к обед­не пускай, она любит Богу молиться и об тебе помолится, и для тебя хорошо будет. Что же это такое? Одна не ходит и другая не ходи – это не ладно, пусть хоть одна да ходит. Руководи она У. своей как хочет, а другим воспрещать ходить в церковь не может. Об этом я и сам ей ска­жу Если и службу пропустит, пожалуй, и дома проболтается, и выйдет не Богу и не людям. Видишь ли, чтоб не болтаться, лучше к службам ходить. Ты много раз толковала об А. Н., а о том, что он тебе нравился, молчала, ни разу не сказала. Бог простит. Ступай. У меня голова дур­на, чаю не пил еще. Ступай.

8 [августа].Не осуждай, не зазирай никого ни в чем. Сама посу­ди: что-нибудь удастся сделать хорошо, а ты все это и обмажешь...

Исповедь 19 октября 1886 года

Хорошо, читай свои записки, остальное можно после написать и уж подать. Теперь читай книжку, записки прочитаешь в конце. Бог простит. Бог простит. Читай подряд записки. Бог даст, исправишься, и лицемерие пройдет. Это от врага. Это от того, что с детства много скрывала, и привыкла к тому, и теперь и трудно отвыкать. Ничего. Все говори. Не бойся, теперь ты большая, запрещать тебе некому. Говорю тебе: все открывай. Да тут не нужно и приискивать случаев, их много и без того. Честолюбие, властолюбие...

В чем же ты следуешь своей воле? Мысленно? Это дело другое. Вот расскажу тебе, какой был раз со мной случай. Один господин что-то рассказывал мне про другого, характер которого был очень самолю­бив, и говорит мне: «Вот я ему задал!». Я же знал того характер и что он этого не допустит, сказал ему: «Что-то не верится...» – «Мысленно задал ему», – ответил он мне... Так и ты: не имеешь возможности ис­полнить на деле, мысленно противодействуешь.

Не нужно пускать, говорю тебе, запирайся кругом, а то девочки будут лазить. Вот ты и скажи об этом м. А. Не от меня, от себя скажу при случае. Ей самой скажи, а не Ул. Скажи, что это тебя соблазняет, возмущает, что ты сама видела, и не только видела одна, но из четвер­того корпуса видела, как смотрели на нее. Говорю тебе: выскажи это м. А., а остальное предоставь воле Божией.

Читай. Вот ты все отрываешься. После поговорим, а теперь читай подряд. Бог простит. Ведь люди-то тебе помогают, спасают... Бог про­стит. Не позволяй келейнице прикасаться к себе, скажи, что этого не любишь. Вместе не нужно чай пить, избалуешь. Вот Чулкова также, смотря на простоту келейницы, позволяла ей все и снисходила, а те­перь она от того так избаловалась, что сладу нет. Жить с ней нельзя, и не отходит. Так и ты: пускай чай нальет да подаст тебе, а сама после на­пьется. Да хоть и вместе пьет, да на другом столе, или ты сама себе на­льешь, а она после напьется – это еще того лучше, и разговоров не до­пускай. Что тебе ее расспрашивать, ты и сама много знаешь разных пу­таниц! Ты послушай: очень привыкают они, требуют потом и разгово­рами сильно балуются.

Чем же тебе помешала?.. Да ведь это дело трудное, не время. Сми­ряйся! Говорю тебе: смиряйся, что не исполняешь. Ведь я говорю ей для тебя же: Бог простит. Ступай. М. М.-то очень слаба, неудобно. Если оси­лишь дотянуть до поздней обедни, лучше будет, просторнее, а ты хоть всю обедню просиди. Ходи, ходи по церкви, ничего, кто на тебя смотрит, никому нет никакого до тебя дела. Ты хозяйка, потому и нужно, чтоб лучший кусок тебе доставался. Напиши и записку, к вечеру подай.

[Исповедь] 11 сентября 1881 года

Как на сражение идут?.. Идут же, ведь не боятся. Так и здесь. Раз­ница в том только, что здесь душа идет на сражение, а там тело. Телом-то еще страшнее, пожалуй, сражаться.

[Исповедь] 8 апреля 1891 года

Утром. Идите, кто хотите, – собором... Немцы говорят: что собор, что забор – все одно. Один немец нанимает извозчика и говорит ему: «Вези меня на забор». Извозчик отвечает: «Этого нельзя, как везти на забор?». Немец одно свое говорит: «Вези меня на забор, где звоняют...». И понял тогда извозчик и привез его к собору...

Один крестьянин пришел исповедоваться и говорит духовнику: «Простите, батюшка, жену прибил». Тот отвечает: «Это нехорошо, за что же ты ее прибил?». Мужик отвечает: «Хоть она и не виновата, да прибил я ее для того, что я беспамятен, забыл грехи свои, а как прибью ее, так она выскажет мне все грехи мои за целый год...» – «Да ты бы, прежде чем бить ее, попросил ее тебе напомнить...» – «Уж я пробовал, – мужик отвечает, – да она молчит, а как прибью ее, так все расскажет».

В Малоархангельском уезде Анюту называют Нютя, да и так к каждому слову прибавляют нуте... Как станут говорить – первое сло­во начинают: нуте-с...

Вечером.Упала духом – подымайся. Нагибайся. Ах ты, дура, ты мне ногу отдавила... Какая ты толстая... М[атушка] Н., дай ей, как на­зывается-то? Оплотки[19]– нет, лепешки – тоже нет, капсюльки, кажется?.. Дай ей капсюлек, чтоб было, знаешь это, – положительно и осно­вательно. Сколько для этого дать нужно? Четыре и дай, да не возьмешь ли ее и ночевать к себе?.. Пожалуй, без тебя и не останется. Ну, хоть уж пришли сейчас, чтоб поскорее подействовало. Послужить – можно, и ты послужи, да смотри не тужи... да чего и тужить-то? Тогда тужи – как если бы были у тебя ременные гужи, а как наши-то с тобой гужи сплетены из мочала, – разорвались: надвязал, так и помчало... Письма о. Леонида не отдавать.

5ч[асов]в[ечера].Ну, ничего, Бог милостив, Царица Небесная ее не пускает. Сколько раз хотела она уйти, а как помолится Царице Небес­ной – и останется. Это хорошо, что хоть у кого-нибудь да исповеда­лась, – разве лучше бы было, если б так осталась? Что ж такое, что по­звали, слава Богу, что приобщилась. Ты уж очень горячо все прини­маешь. На, ее здесь оставим, скажем: отдохнуть им нужно. Ступай. Напейся чаю и приходи.

[Исповедь] 10 августа 1886 г [ода]

Скажи ты мне по правде, отчего ты скучна? Ну, говори наперед грехи. У нас была на скотном дворе старая начальница, забыл, как ее зо­вут... Матрена Григорьевна. Поселившись в Оптиной, борол ее помысл не оставаться в Оптиной, а уйти в другой монастырь. Ей благословле­но было пойти на богомолье и присмотреться, не понравится ли другой какой монастырь; и где бы только она ни побывала, везде ей все нрави­лось. Из этого она и поняла, что это было с нею искушение. Если бы один какой монастырь ей понравился, тогда другое дело, а так как ей нравились все, кроме Оптиной, то это служило прямым доказательст­вом, что было с нею искушение. Так и тебе. Если бы понравился один какой из женихов твоих, тогда другое было бы дело, а так как нрави­лись все зараз, то это явное искушение. Враг всячески старался вы­рвать тебя в мир, но милосердие Божие не допустило.

[Исповедь] 16 мая 1885 г [ода]

Добродетель-то от неудобств и происходит... Добродетель на скит­ском языке значит неудобство. И правильно это значение. От тесноты, от неудобств, от всех преград и напастей отделяется добро, деланное во благое; как в Евангелии говорится: ...восприял еси благая твоя в животе твоем, а Лазарь-то – злая[20]. Вот в этих-то неудобствах–злая – и соделалась добродетель – благая, так что взят он был в рай на лоно Авраамле. Рассказывают, что близ Петербурга есть монастырь, называет­ся Никифорова пустынь. Оттуда старец Амфилохий был призван в Петербург во дворец. Там одна из фрейлин позвала его к себе, показы­вает ему: «Здесь вот моя спальня»... повела его на лестницу, показыва­ет ему свое место, говорит: «А вот здесь я слушаю»...

[Исповедь] 5 ноября 1884 года

Ну, как твое здоровье?.. Приехала. Нет, не читал твоих записок. Что же там написано? говори. Чем ты не покойна? Нужно дать непре­менно, она человек больной, а ведь ты знаешь, как больному приятно съесть вареньица. Делаешь милость, так делай как должно, ведь хва­лится милость на суде. Касательно меня ты будь покойна, я тебя про­щаю во всех грехах твоих. Да, очень вредно детям смотреть на статуи. Я многим говорил, чтобы не возить детей туда.

Рассказывали мне: недавно... видит во сне, лежит в гробу о. Ефрем в церкви, в то же время она взглянула в алтарь через северные двери и видит: о. Ефрем живой стоит перед жертвенником в полном облаче­нии. Она удивилась: каким образом один и тот же человек в гробу ле­жит мертвым и в алтаре стоит живой. Тогда ей говорят: о. Ефрем умер, вот его тело лежит в гробу. Здесь же, в алтаре, находится душа его, жи­вая, потому ты и видишь его живым.

За злопомнение твое он от тебя во сне отворачивался, чтоб ты по­каялась. Видно, туго оттуда подается прощение. Милость Божию тебе обещает, а прощение подать – видно, не может. Будем надеяться на обещанную милость Божию.

Не ты, а враг невидимый тебя научает. Вот он и мстит тебе за то не­верием... Покоряться трудно не тебе одной, а всем. Да делать-то нечего, нужно. Ты знаешь, в Ш[амордино] теперь правило исполняют после ве­черни, пятисотницу[21]кладут... так и бухают поклоны раз за разом, и ты-то можешь класть поклоны... Ну, так вот что делай, если не можешь: ляг на локти свои, как ты ложишься всегда, да и крестись не переставая и не поднимаясь, пока все не перестанут класть поклоны; когда переста­нут они класть поклоны, станут спокойно, и ты встань... Чем тут соблаз­няться, нечем, да и некогда, ведь поклоны-то всем нужно класть.

Ну, что делать: хоть и не нравится м. А., что ты кланяешься в но­ги, делать-то ничего не нужно, а она как хочет. Дура, какое тебе дело было говорить: «вам, вероятно, известно». Твое дело молчать. Молчи, оставь ее, как она знает и как хочет. У тебя будет своя келлья, куда за­хочешь, когда захочешь пойдешь, не будешь никому отчета отдавать, будешь жить в больнице с больной. Ступай. Что тебе нужно – говори, только будь покойна.

Исповедь 27 мая 1877 (?) года

Ты говори себе: почему же делаешь хорошо, а выходит все сквер­но?.. Не бойся тщеславия, делай что можешь; не смотри ни на что, за­прись и скажи потом – занята была. Со временем и тщеславие уничто­жится... Больше смиряйся... Читай почаще «Богородицу», как можно чаще читай! Как, бывало, помнишь, «Ангел вопияше» о. Пахомий чи­тал, – и его поминай... Когда молиться захочется – молись. Голову не расчесывай, а прямо молись, и дверь запирай всегда, чтоб не мешали... Хоть лежи и ничего не делай, только Бога помни.

Покорить мысли трудно. Да! Это очень трудно, по крайней мере не соизволяй. Больше молчи, ничего не говори. Когда тетка или другой кто станет тебя хвалить – молчи, ничего не отвечай. Когда заметят, что не отвечаешь и не принимаешь похвалы, то перестанут и хвалить.

Исповедь 16 и 23 марта 1879 г[ода]

Что же означает схима, как не смирение? Всякий сам за себя даст ответ Богу. Благодать Божия толкнет каждого и в свое время приведет к покаянию. Не учи никого. Ты за это не ответишь, если кто не так что сделает...

После тщеславия всегда следуют помыслы блуда и возношения. Чем же тщеславиться в неисполнении правила? Правило выше всего. Нет ни одного монаха, который бы был выше правила. Ты в монастырь пошла не для того, чтобы сердиться. Зачем иметь памятозлобие? Будь снисходительна к келейным. Если В. нехороша, можно будет рассчи­тать и переменить келейных, если они неудобны. Пока живет т[етка], порядка быть у вас не может.

Исповедь 6 февраля 1880 года

На! читай! Это хорошо! Это значит, что Ив[анский] смирится... Возьми сколько тебе нужно у о. Мих., я бы тебе сам дал, да идти не хо­чется. Возьми у него пятьдесят руб[лей]. Читай же! Ведь мне четыре человека исповедовать. Скорее! Бог простит... Это больше ничего, что искушение. Береги глаза. От них все зло. Как можно храни себя, чтоб не смотреть. Все равно, хоть к ранней, хоть к поздней, – как управишь­ся, только подходить будешь, не смотри на служащих. Храни глаза. Потому и приходит, что ты зовешь. Ведь ты угощаешь, а потом осуж­даешь... А вот как делай: поставь, пусть едят сколько хотят, а сама не угощай, скажи: «Не угощаю, потому что осуждаю».

Ты послушай! При­едет Ив[анский], ты ниче­го не говори... Пусть он сам начинает и говорит. А ты слушай. Да придержись сначала, что выкуп остав­ляешь за собою. Да имей в виду то, что купчую совер­шить только тогда, когда они все деньги тебе упла­тят. Помни это, это очень важно. Тебе с ними не су­диться. От тебя, если ум­решь, имение к ним перей­дет непременно... Если же кто из них умрет, не уплативши тебе, придется иметь дело с опекой. Где тебе с этим возиться? да и не судиться же с ними, если не все уп­латят? А купчую можно совершить и тогда. Ведь ты не обманешь их, это они знают очень хорошо, только предохранишь себя от хлопот. Теперь ступай. Это все после. Сначала молчи. Ведь не ты в них, а они в тебе ищут, значит что ж тебе говорить? Нужно молчать и узнать, че­го они хотят.

Да разве только и есть одна гостиница у о. Ал.? у него есть и дру­гая. А у о. Вен. еще лучше. Ты будешь ходить к ним, вот и будет хоро­шо. Сходи к о. Вен., скажи, что ожидаешь сестру с зятем, что батюшка благословил попросить Вас, нельзя ли для них приготовить номерок у Вас в гостинице. Что ж, сходи завтра. Теперь ступай. Ведь мне четыре человека исповедовать. Если успею.

Исповедь 12 февраля 1886 г [ода]

Читай книжку, пока еще видно; что сказать нужно, после ска­жешь, как прочитаешь. Скупа. Любви не имеешь к ближним... хорошо, что высказала, значит пройдет, это вражие. Кайся во всем, Бог простит.

20 февраля.Не делай обещаний, велик грех обещаться и не испол­нить. Ты понуждайся просто, без обещания. Ведь и в Евангелии сказано, что всякому христианину нужно понуждать себя на всякое доброе дело: нудится Царствие Небесное. Помыслов не принимай. Что бы враг ни принес, не соглашайся, это не твое, он и отвечать будет, ты отдели себя от помыслов, говори: «Не соизволяю». Повторяй чаще, ограждая себя крестным знамением: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою...» – и весь псалом: Боже, в помощь мою вонми: Господи, помо­щи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущий душу мою...[22]и т. д. Не желай. Рассказывают: одна барыня будила служанок своих, как только первые петухи запоют, и заставляла их работать. Им не хотелось так рано приниматься за работу, они и согласились – убили петуха, а ба­рыня их еще раньше будить стала, и стало им еще хуже – одежда вся у тебя есть. Теперь поносишь тайно, а в будущем – явно.

Я никого не наказываю. Наказывает Бог. Ведь болезнь-то твоя не есть ли наказание Божие? Там больно, там больно, – и чувствуется, за какой грех несешь наказание.

23 февраля.Самое лучшее – слушаться, тогда будет и порядок в дей­ствиях: одно другому мешать не будет и вовремя все будет сделано. В сво­еволии нет толку никакого. Оно только мешает делу...

Исповедь 11 янв[аря] 1887 года

Говори сперва, что есть у тебя на душе, – ты что-то грустна? Скор­бишь как будто о чем-то? Говори; учить-то очень любит Гл. Да ты об этом М. не говори. Я что-то этого не понял и до сих пор не понимаю. Она просила благословения, я и благословил ей в К., ведь кучера не было.

Слышала ты, о. П. теперь главным гостинником сделан и будет за­ведовать всеми гостиницами. Вот когда приедешь сюда в другой раз, у него и проси себе с келейницею твоей номерок; прямо к нему и ступай, он тебе не откажет; тогда и не будете связаны, а теперь уж дотягивай, а то переходить на гостиницу теперь нехорошо.

[Исповедь ] 25 августа 1880 г[ода]

К именинам! а когда будут ее именины? Уж наверно там будут гости? а разве согласишься ехать туда, если там будут гости? Ведь ес­ли бы там никого не было на именинах, то хорошо бы было поехать те­бе туда, а при гостях-то быть тебе неловко! Лучше уж в другое время когда-нибудь съездишь.

Церковные деньги и после можно, об них нужно переговорить и подумать хорошенько. По почте посылать всю сумму денег С. Г. нель­зя, нужно самой отдать, а то вексель у нее останется, тебе же нужно бу­дет его взять непременно. Пошли ей следуемые проценты, спишись с нею, как она желает получить, какими деньгами, да тогда или сама свезешь ей деньги, или с Н. Д. послать можно. Отдавая деньги, он по­лучит от нее вексель и привезет его тебе.

Нужно поправить так, чтобы срок был направлен куда следует. Тебе одной этого сделать нельзя, это должна сделать сама м. игуме­ния]. Ступай, я очень устал, уж второй час.

Исповедь 19 декабря

Возноситься нечем. Бог дает слово. Доброго слова человек сам со­бою сказать не может. Всякое доброе слово от Бога... Сказано: Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему даждъ славу..[23].

Исповедь 18 марта 1890 года

Говори, что есть на душе. На кого злопомнение имеешь? На В.? Еще на кого? – говори скорее. Дура! Нет хуже злопомнения и зависти! Бог простит. Тогда пострижем. Запрись. Читай книжку. Я переобуюсь сам. Бог простит грехи забвения. Читай. Каким снисхождением ты пользова­лась! Бог простит. Будет с тебя и мантии... Ведь и за мантию ответ велик. Ты послушай: за мантию – скорбь, а за схиму – другая, да и еще поболь­ше скорбей... К смерти тогда и в схиму тебя пострижем, а теперь пока в тебе смертного ничего не видать, ты хоть и больна и пострадаешь еще, а смертного в тебе ничего не заметно. Это ничего: ходи да ходи по церкви.

[Исповедь] 19 янв[аря] 1889 г[ода]

Это значит: кто живет просто, добродетельно, к тому благ Гос­подь, а кто станет обращать внимание на чужие грехи, что грешники живут в мире, то все и потеряет. Кто был [св.] Давид?! и тот затрясся, когда возревновал, мир грешников зря. Много нужно трудиться, мно­го ран принимать, чтобы не погибнуть от гордости. Когда нас не трога­ют, не толкают... гордость живет в нас до конца жизни.

Исповедь 15 июня 1886 г[ода]

Бог простит. Да было ли еще благословение-то? Было? Это тебе за блох так болит. Зачем ей? Мне говори и кайся, а ей и другим не го­вори.

Как, и при новой тоже смех? Вас уж так судьба сама сводит. Сколько раз разойтись хотели, да вот и нет. Да если бы и разошлись, так друг о друге все стали бы скучать: ты об м. Ан., а она о тебе скучать бы стала. Не гонись ни за чем, оставь. Ты, должно быть, за мелочами го­нишься. Больше даешь – не жалеешь, а мелочь какую-нибудь, которая не стоит и внимания, тебе жалко, не так ли?.. Такой у нас был покойный Ключарев, м. Амвр[осии][24]муж. Бывало, пятьсот рублей даст – не жа­леет, а за полтора рубля какие-нибудь – привяжется. Так и ты.

Да это хорошо. Отъятие имения вменяется в двойную милосты­ню. Не жалей.

Как ты тонко чужие грехи разбираешь... Чужие грехи тонко разбира­ешь, а не свои. Смотри в землю, и не будешь видеть, и будешь покойнее. Ты больна за грехи. Терпи. Привыкай говорить зараз. Ты послушай: при­выкай всегда во всем винить себя. Если что не так, обвини себя, что не умела, не хотела понесть, – и будет тебе польза, а ближних обвинять – грех, хоть и правду говорить будешь, все-таки грех. Обвиняй себя, не бу­дешь в накладе. И писать прямо привыкай, обвинять себя. Ступай. Бог простит.

[Исповедь] 12 апреля 1879 года

Помози, Господи! Разве можно предаваться мыслям на молитве? Помыслы оскверняют молитву Смирней быть – значит: не гордиться, не тщеславиться, не укорять никого и не смеяться, не браниться на ке­лейниц, жить проще... В болезни укоряй себя так: гордячка, тщеслав­ная, ворчунья... Когда больна, так не до смеху и не станешь пробирать келейных, а здоровая-то – то не то, другое не так... Считай, что болезнь тебе послана за гордость, тщеславие и осуждение, а тех помыслов не принимай, они от врага. Слава Богу, что ты не замужем.

Исповедь 3 декабря 1886 г[ода]

Говори, что у тебя есть еще на совести. Ведь это только в помыс­лах, а не на деле? Мало ли что враг не нанесет. Ты уж много наговари­ваешь на себя. То ведь были святые, а мы с тобой грешные. Поумерим. Перестанем заготовлять, ведь уже на много лет дров заготовили, до­вольно. Так не дрова? А я думал – дрова...

Да, это нервное. С помыслов прежде начинай, удерживай помыс­лы, не позволяй себе уклоняться к ним. Эта болезнь тебе за проказы твои, – делать нечего, терпи за то, что виновата. Посмотреть на тебя – какая ты хорошая на вид... а уж внутри тайнолукавства! – только знай грудь да подоплека. Ну, ничего, Бог даст исправимся. Можешь гото­виться. Во всем тебя прощаю.

Ну, ничего. Столько поживет, сколько Бог велит, так и напиши ей, что больше того не проживет, сколько Богу угодно, чтоб была покой­нее. Ежели постарается хорошенько пожить, то скоро умрет, а если плохо будет жить, то дольше поживет, – пусть выбирает сама.

(В последний прием батюшки о. Амвросия я обратилась к нему с просьбой: «Батюшка, что ж велите вы передать А. Ив., она в сильной скорби, Господа ради просит ваших св[ятых] молитв и благословения». Батюшка ответил: «В терпении вашем стяжите душы ваша[25]. Да какая же скорбь-то у нее?». На слова мои: неустройства по училищу, гнев да неприятности... он отвечал: «Вот что передай ей от меня: Многи скорби праведным...[26]и многи раны грешным...[27]». Батюшка весело говорил, улыбался и ручкою своею ударял по другой ручке. «Праведная ли она, грешная ли, а терпеть все нужно...»)

[Исповедь] 1 августа 1879 г[ода]

Приехали!.. Вот какие вы счастливые, позавидуешь вам... В Б. – ничего, все хорошо, слава Богу... Крыльцо только недоделано, ждут те­бя, да теперь, кажется, опять начали что-то работать. Хоть бы и отста­вили Ал. Еве, то мы теперь и сами можем окончить крыльцо без нее. Крыльцо ведь не жилье, хоть и не совсем хорошо, так ничего.

...Ефрем крепость главы моея, Иуда царь мой[28]. Вот что удиви­тельно: он не изменяется. Каким я знал его сорок лет тому назад, таков он и теперь, а ведь три болезни перенес в продолжение этого времени, да какие болезни – перед смертью был, ожидали – вот-вот умрет о. Еф­рем, а он выздоравливает, и до сих пор в одинаковом все положении, не­смотря на болезни... Так теперь стал ослабевать?.. Ведь уж пора...

Ведь ты раньше-то купалась, и довольно, – тебе не следовало ку­паться. Шт. – какая Штан. – это та, что здесь была?.. Напиши ей, чтоб писала мне, повторила все, что ей нужно. Пустяки, я ничего на нее не имею, и на все ее письма отвечал, это помню очень хорошо, только, мо­жет быть, она поручала письма какому-нибудь чудаку, который полу­чал мои письма и ей не отдавал, то в этом я не виноват. Я помню очень хорошо, что на все ее письма отвечал; случалось, что на два письма в одном отвечал, только без ответа не оставил ни одного, пусть она за­казным напишет. Напиши ей так: «не бойся, только напиши ты заказ­ным письмом и не смущайся». Я ничего на нее не имею.

Что делать? Прибегай к Господу в молитве.

Что больше хочется, то и читай. Сперва читай что хочется, а по­том... поди сюда что и не хочется... Неисправлением правил не смущай­ся... Ты живешь не на месте... Удалось исполнить правило – благодари Бога, не удалось – никак не смущайся. Утренние и вечерние молитвы читай каждый день. Выучи их наизусть и читай. Почему не успеваешь читать? Чтоб прочитать утренние молитвы, очень мало нужно време­ни, всего семь минут, непременно читай. Ведь ты читаешь утренние и вечерние молитвы? Еще что при этом читаешь? Это-то вот и есть ке­лейное правило. Правило бывает разное: и большое, и малое. Келей­ным правилом называется то, что человек обык ежедневно исполнять.

В. одеть непременно. Нельзя ли так сделать, чтоб В. прислужива­ла т[етке], а тебе Пр.? Каждое утро спроси у т[етки]: «Тетя, скажи, что ты хочешь, чтоб приготовили?» – и вели то изготовить, а не станет есть – пусть не ест, проголодается – поест...

Не ешь – так зачем покупаешь?.. Скорее уезжайте. Впрочем, раньше Преображения нельзя, в монастыре вас можно отпустить.

[Исповедь] 5 февраля 1886 г [ода]

Стала ты настоящая старая старушка... Бог простит. Призывай больше в помощь Бога, пройдет. Говори себе: «Лицемере! изми первее бревно из очесе своего, и тогда узнаешь, как вынуть сучок из глаза ближнего». Ведь Господь так Сам сказал в Евангелии: Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего...[29], так и ты говори себе: «Лицемере, изми первее бревно из глаза своего...».

Не мое дело... Мне отвечать за них не придется... Ей это попустилось за то, что не верила, когда говорили, что Ул. нехорошо делает. Ну ничего, проучить ее нужно. Здесь ей трудно, дадим послушание в хлебне, пусть там попробует. Да это правда, что своенравна. Хочешь – переведем? Вот видишь, ты сама не хочешь? а нехороша – так лучше разойтись. Ведь она в разуме, греха тут никакого нет. Согрешит – покается. Что ж тут хоро­шего, когда все ропщут? Мне нужно пойти. Ты сядь на полу, или ляг тут на полу. Вот посмотрим до весны, а тогда видно будет. Дочь одного свя­щенника желает в монастырь, вот мы и дадим тебе ее в келейницы.

Ступай отдыхай. Сиди в келлье у м. М., или как там Душа тебе ска­жет. Мы сюда тебя повозим. Почему же ты давно мне не сказала, что двери у вас плохо сделаны? Давно бы мы столяра своего прислали и их переправили. Поправим, войлоком обобьем, тепло будет. До весны уж потерпите, а там келлью новую выстроим, всего настроим. Ступай.

8 февраля.Душа там хлопочет, знаешь ты это? Келлью тебе при­готовляет. Вот и будешь ты жить там, келейницу тебе дадим особен­ную, думаю, что хороша будет, вы там с нею и будете помещаться, а прежнюю келлью на старый хлам. Зачем отдавать, не нужно на старый хлам, она тебе годится. Не годится ли тебе? На! Все хорошо будет. Вы­строим келлью, всего настроим.

11 февраля.Вы друг друга не понимаете. Ты молчи. Она любит ко­роткую речь, а ты говоришь медленно, вот и выходит: р-р-р-р... Говорю тебе – молчи. Не берись за поручения. Пусть просят других. Молись Богу, проси усердней Господа, чтобы Он помог. Повторяй чаще: Да по­стыдятся и посрамятся ищущий душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся хотящий ми злая. Да возвратятся абие стыдящеся глаго­лющий ми: благоже, благоже[30]. Внегда прозябоша грешницы яко трава, и проникоша вси делающий беззакония, яко да потребятся в век века...[31]Враг не может действовать, если ты прибегать будешь к Господу, а слов этих он не любит и поневоле отстанет и помыслы влагать перестанет. Говори чаще тоже: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади ра­бу Твою». Ведь ты их не знаешь, они не твои: враг тайно их наносит. Ты отдели себя от них и молись чаще: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою. Да постыдятся и посрамятся ищущий ду­шу мою...» – он этого не любит, отстанет.

Исповедь 16 сентября 1883 года

Запирай дверь! Надевай... Прежде исповедную книжку прочитай, а потом уж свои записки. Говори: «Простите, виновата». Это ведь все «добродетели» твои: лицемерие, самомнение, тщеславие, злопомнение... Читай дальше до конца, тогда и говорить начнешь. Лупишь гла­за, оттого и помыслы; прежде тщеславные, а потом и дурные. Ты за­меть: непременно прежде тщеславные, а потом дурные. Ты вниз голо­ву держи, вот так, не лупи глаза на народ.

Это аглицкой грех! Кто сечь-то будет?.. Когда тебе говорили: «Приими, сестро, меч духовный, яже есть глагол Божий, да выну в уме, в серд­це, в мыслях и во устнах имееши молитву: "Господи Иисусе Христе, Сыне Бо­жий, помилуй мя грешную"». Вот если бы ты это помнила и исполняла, таких мыслей бы не было. Твори молитву боль­ше, и как только при­дут такие помыслы, ограждай себя крест­ным знамением.

Конечно, это нехорошо, – Бог простит. Ты, стало быть, восхищаешь суд Христов? хочешь быть судиею – только уж судиею неправедным?.. Ты судия неправедный, когда всех судишь. Как можно старайся никого не судить. Она-то тебе сказала, а ведь ты-то ей не скажешь? Сераф[има] смиренна, потому тебе и сказала, а ты ей своего уныния не расскажешь...

А!.. Не немудрой тебя назвал... а дрянь!.. Дрянь – вернее будет, луч­ше! Дрянь!.. Дура, зачем же ты это делаешь – тщеславия и лицемерия ра­ди вымогаешь гостинцы? Особенно: угодник-то чем виноват? Угодник не игуменья... каким образом-то она тебя благословила?.. Вот ты и прибегай к угоднику и к его родителям... Как можно старайся прибегать к ним с мо­литвою. Вот и к нам скоро привезут образ преп. Сергия. Знаешь, где мы его поставим? В средней арке в новой церкви! Вот ты и молись, как при­везут нам этот образ. С кем ты тогда к Троице-то ездила? с матерью? не­ужели ты это помнишь? Молись угоднику Божию.

Ну, келейники-то не поймут твоего лицемерия, а там-то зачем ты это делаешь?.. Дура! вот тебе за это... старайся отвыкать... и молчать! Ну хорошо, мы тебе язык привяжем.

Ходи, ходи к больным! Хоть с лицемерием, да ходи, он тебе при­годится.

Если к чесанию страсть не примешивается, то это ничего, а если к осязанию да примешивается страсть – то это вредно и это очень нехо­рошо. Ты вот что делай: положи пелынь[32]около себя на постели, вот и перестанут тебя кусать блохи, ведь блохи-то пелынь не любят, как ус­лышат запах пелыни – уйдут. Так что ж, что у тебя нет пелыня? В лав­ках – сколько хочешь возьми...

Читай: «Но о всех сих изреченных...», кончай исповедь. Об келлье после на просторе поговорим... И хочется и на попятный... Ну читай: «Но о всех сих изреченных и безпамятства ради неизреченных каюся...». Хорошо, что ты милость оказала м. Ан., вовремя милость оказанная очень дорога бывает. Ей хочется, проживши у тебя зиму, весною уехать куда-нибудь. Милость хвалится на суде. Ну ступай! Теперь ни о чем другом не думай, как о том только, чтоб сподобил Господь приоб­щиться Св[ятых] Тайн. Лезь, лезь – всегда, когда можно и куда мож­но, а когда гонят – иди! Уходи. Вот так нагибай голову всегда.

[Исповедь] 7 ноября 1883 г [ода]

Что, говорят, ты плачешь? правда это? Изнемогаешь... Апостол Павел говорит: ...егда бо немощствую, тогда силен есмъ[33]. Есть хочешь – поешь. Не можешь, это, верно, у тебя спазмы в горле. Спаз­мы. На. Ступай.

8 [ноября].Так что же тебе хочется-то, схиму принять?.. А!.. Да понесешь ли ее? Ведь скорбей-то прибавится. За мантию скорбь да за схиму – новая скорбь, да еще гораздо больше, чем за мантию... Вот ведь почему я все оттягиваю-то... В силах ли ты понести схиму-то? Тогда ведь скорбь со всех сторон: и от врагов, и от людей, и от игуме­ний], ото всех людей, и от келейных... Понесешь ли? Я и сам вижу, что ты слабеешь, и желал бы постричь – смотри сама. Когда станет пробирать иг[умения], тогда не так еще тут схватит... Все щипать те­бя будут, а особливо иг[умения], только повертывайся. Каково тебе будет: к болезни да еще болезнь и скорбь. Ведь за схиму-то нужно много потерпеть. Что ты мне на это скажешь?..

Конечно, лучше в этой жизни пострадать, чем в будущей, да нужно ведь страдать, а без схимы меньше будет скорбей. Выбирай са­ма. Если удостоит тебя Господь умереть чахоткой, то кончина будет мирная, тихая, в чахотке все хорошо умирают. Будешь страдать рань­ше, а умрешь тихо, мирно, кончина будет хорошая, чего же тебе бо­яться? Ты послушай: теперь тебя пробирает иг[умения], а примешь схиму – уж не так пробирать будет, а гораздо больше.

Если готова на скорбь – можно, все же раньше будущей недели не могу: будут праздники, неудобно. К тому времени м. Ан. уедет, ты можешь взять к себе в номер Вар [вару]. На постриге может быть од­на только Евд., а В. может не быть. Вот еще подумать надо, кого по­стригать-то назначить; о. Аг. помогал мне в этих делах, а теперь-то его нет, уж и не знаю, за кого приняться. Отец М. в этом деле новичок; новичок, новичок, да видно уже придется его подучить, а то больше некого.

10 [ноября].Поздравляю и милости Божией получить желаю. Никого не обвиняй. Как можно и всегда старайся себя укорять и ни­кого не обвинять. Ну ты посуди: почему же хоть и по совести гово­ришь, а покойна не бываешь, когда людей обвиняешь, а когда только укоришь себя – покойна. И из этого только можно понять, что когда смолчишь – то и покойна, а обвинишь – непокойна. Никого не обви­няй. Ты не знаешь намерения, с каким кто и как поступает и говорит. Тебе кажется грехом, а намерений и действий, с какими кто и что де­лает, ты не знаешь, потому и непокойна бываешь. Если бы даже и гре­шил кто, ведь ты за него не будешь отвечать. Всякий сам за себя от­ветит. Эта ревность твоя не по разуму. Никогда никого не обвиняй – и будешь покойна.

Исповедь 28 октября 1883 г[ода]

Предаешься гневу, осуждаешь, сердишься, завидуешь, лицеме­ришь, тщеславишься... Ты не осуждай. Открывать должна. Все откры­вать должна. Не ей – мне открывай. Ей ничего не говори об этом... мое вам почтение. Нет хуже осуждения. Достанет у тебя на все, и на белый хлеб. Уж как-нибудь прилаживайся.

4-го.Вот свести бы вас с м. Ан. да заставить обеих вместе каяться. Рассказывают: один пришел на исповедь и кается духовнику: «Про­стите, батюшка, жену прибил» – «Зачем же ты бьешь ее?» – «Да вот зачем: когда прибьешь ее, она за целый год грехи мои расскажет, все со­берет, что в целый год я нагрешил, и станет укорять меня ими, а мне-то без хлопот – и вспоминать не надо»...

Разве ты фарисей, что осуждаешь, тщеславная, и лицемеришь?.. Дура! Тверди больше: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Воткни нос твой в какой-нибудь угол да и тверди: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Около тебя говорить будут то, се, а ты знай свое тверди: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Будто бы дремлешь, глаза за­крой, а сама говори: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Будут смеяться, что дремлешь, а ты знай свое: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П. м. гр. П м. гр. П. м. гр. П. м. гр.». А ведь молитва злопомнения и лицемерия не любит...

Ступай, не могу. Дура! Умом не надобно, опасно! устами произ­носи: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.». Устную молитву твори. Устами тверже и полезней тебе будет. Привыкай устно творить молитву. Если от болез­ни зубов открывать рот не можешь, все же языком выговаривай сло­ва: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.» – и с закрытым ртом, плохо стараешься.

Читай Псалтирь или псалмы, хоть и лежа, ничего. Так что ж, что увидят, что лежа ты читаешь Псалтирь, это ничего. Что хочешь, то и читай, это все равно. И ночью читай: «Г. И. X. С. Б. п. м. гр.», что для тебя лучше, то и читай. Для тебя что лучше читать? Ну вот и читай!

Гвоздь (?) – злопомнение-то? Да, гнев, злопомнение и лицеме­рие – злейшие враги молитвы. Да послушай: «Ведь у Бога... милости много...». Помилует Господь, а теперь на попятный?.. Оставь их: ты не понимаешь, отчего возбуждается плотская страсть.

Читай 17-ю кафизму, вот и не будет этих помыслов. Прочитай 17-ю кафизму, только со вниманием...

[Исповедь] 4 февраля 1884 г [ода]

Правда ли это, ты, говорят, плачешь? О чем?.. С гостями тебя по­здравляю. Кто же был у тебя? Где? В Киев едет?.. Саша экзамен не вы­держала, потому и обещались они съездить в Киев?

Умрет – Царствие Небесное ей скажем. Сестра твоя пишет мне сама, вот тебе письма ее, – пакость какая, не найду, а сейчас было в мо­их руках.

Какой грех, говори. Конечно, прежде плотские помыслы, а потом неверия. Ты мне не мешаешь, говори, я слушаю. Может быть, был повод к тому?.. Ах уж эти осмотры докторов – чего нет хуже. Ты послушай: ведь девство дело великое. Св. Василий Великий говорит: «Не познах жены и девственник несмь». Вот и прости. Прежде на словах только созна­валась, а теперь на деле покайся. Ступай. Кто дал-то? Бог благословит.

Исповедь 27 янв[аря] 1884 г[ода]

Читай прежде книжку. Надевай. Бог простит. Ты ведь эту читала! Ну читай. Сколько у тебя теперь записок, а в них встречается много повторе­ний... четыре раза повторяла ты один и тот же грех: объедалась. Ты послу­шай, вот как делай: собери все грехи, например что касается до осуждения, выпиши все в одно место без повторений, и другие так же. Ведь вот же взял... Возьму... только дай приехать иг[умении], без иг[умении] нельзя.

[Исповедь] 27 янв[аря] 1883 г [ода]

Ну говори, какой грех? Как пользуешься простотою ближних? Значит, выпытываешь прежде, да? и осуждаешь потом?.. Не осуждай никого! Бог простит. Дура, некогда! Чего дожидает там Н.? Ты сколь­ко же желаешь дать? Я не могу назначать, сколько ты сама желаешь... Давай мы с другими отправим.

[Исповедь] 1 февраля

Многи раны грешному... Ты путалась прежде в грехах осязания, вот теперь и должна терпеть поневоле наказание... Многи раны грешно­му: уповающаго же на Господа милость обыдет[34]. Путалась-то ты мно­го... вот и болит... Терпи. Ступай. Бог простит.

4 февраля.Что делать, терпи. Многи раны грешному: уповающаго же на Господа милость обыдет. Как только почувствуешь, что нужно выйти, выходи сейчас же, перетерпишь – вредно; дура, хуже здоровью повредишь...

Уж где нам с нею искать уединения! Помнишь, как блаж. Исидо­ра жила? Блаж. Исидора, которую старец Питирим разыскивал? Блаж. Исидора в нужнике жила, в нужнике и Богу молилась, и то спаслась...

Напомни мне перед отъездом, я дам ей лекарства. Дня за два до отъезда напомни мне послать в аптеку принесть крушинной коры.

Читала ты об рае? Ну погоди, я тебе дам прочитать. Хоть бы с краю, да нам с тобою в рай попасть, так и то хорошо бы было. Хорошо в раю! Так хорошо в раю, что и не выскажешь! Ступай, я не могу

5 февраля.Жила Пр. М, а теперь – как не бывало... Пожалуй, го­да два прошло, как ее нет?.. Три?.. Что ж не напомнили-то мне?.. Сту­пай! <...>[35]Ступай... Ведь не сейчас посылать.

7 февраля.Напиши м. Ан., что ты согласна ее принять на время в свою келлью. Пусть она на время попросится из училища в твою келлью, а потом и совсем. Только пусть просится из училища на время, а там – видно будет... Дура, ты видишь, сколько народу, некогда! Верю, верю, верю, что нужно. Я тебя почитаю, уважаю. Что делать, терпи. Ты вот где у меня сидишь... Терпи.

Исповедь 29 апреля 1883 года

Ты что пришла?.. Да и без просьбы можно ее исповедать. Ступай подожди там подле Божией Матери. Переменю белье – возьму.

Ты разве Кит Китыч?.. В Москве был купец, звали его Тит Титович, а попросту простонародье называло его Кит Китыч. Он очень лю­бил выпить и побушевать. Раз приходит домой и жалуется, что его обидели. Лакей его выслушал да и говорит: «Помилуйте, Кит Китыч! Может ли это случиться, чтоб вас обидели? Вы скорее всех и каждого обидите»... Так и ты. Кто тебя может обидеть? Разве только кажется так от самолюбия?

[Исповедь] 5 ноября 1883 года

От иг[умении] письмо, давай скорей. Ступай! Делайте, что нуж­но, Бог благословит. Ступай, я слаб.

6 ноября.Гр. говорит: на могилке помирились, а потом опять по­бранились с Гл. Дура, как же ты не разобрала телеграмму? Там написа­но: «мамаша скончалась», а ты читаешь: «Наташа». Дура, разве это можно?.. Написано: «мамаша», а ты говоришь: «Слава Богу, что Ната­ша...». Вперед этого не делай, это не должно. Ступай, я ослабел.

6-го вечером.Я думал о тебе: пели «Со святыми упокой»... а тебя не было... Покой... У нас был архимандрит, говорил: «Тогда будет нам покой, когда пропоют "Со святыми упокой"»... Один архимандрит по­желал оставить настоятельство и в Оптиной провести остаток дней жизни своей и стал просить благословения у нашего покойного арх[имандрита] о. Моисея[36], чтоб дозво­лил на покое жить в Оптиной, на что ар­химандрит наш отвечал: «Чтоб был для нас покой – нужно трудиться. В Еванге­лии сказано, что только труждающимся и обремененным даруется покой».

7 ноября.Говорят, ты плачешь... прав­да это? Изнемогла. Ну ничего, апостол Па­вел говорит: егда немощствую, тогда силен есмъ... Прошу тебя подождать, душа моя.

8 ноября.Сколько тебе лет? Шестьде­сят семь лет. Если взять шестьдесят семь реп, то и в мерку не покладешь... стало быть, много пожила на свете. У меня была бабушка восьмидесяти четырех лет, и перед смертью ей очень не хотелось умирать.

Прежде желала умереть, когда была моложе, а последние годы все проси­ла, чтоб помолились, чтоб ей подольше пожить. Брат мой – постарше ме­ня – шутя, спросил у нее: «Бабушка, а долго вы живете на свете?». Она отвечала: «Порядочно; кажись, недели с две прожила»... Так и ты. Как на­зад оглянешься, и тебе, пожалуй, покажется, что недель шесть прожила... Вам по просфорке, ступайте. Я очень устал, только для вас и вышел.

[Исповедь] 27 апреля 1887 г[ода]

Как можешь, так и живи: когда придется запереться, а когда и ото­прешься – примешь кого-нибудь. Все это лицемерие пройдет, будь по­койна.

Что ж ты не приладишь до сих пор? Видно, уже придется тебе не ходить в церковь к утрене и вечерне, а читать дома. Разве попробовать мешочек кожаный носить, может из-за малости и выходить-то не нуж­но? Ну да что-нибудь придумаем. Ступай, подожди там.

[Исповедь] 28 ноября 1885 г[ода]

Во сне явился о. Серафим одной шамординской монашенке и ска­зал: «Много у вас хороших людей, да только пресны, соли в них мало». Без соли-то и кушанья никакого не приготовишь; чего бы ни положи­ла, без соли все будет пресно. Так и человек, если не имеет в себе соли. Соль не только придает вкус пище, но и от порчи сохраняет: мясо и ры­бу пересыпают солью, чтоб не заводились черви. Если же соль потеря­ет вкус соленый, то ее выбрасывают вон на попрание людям.

Исповедь 9 ноября 1883 года

Запирай дверь. Бог простит, Бог простит. Уж кто привык с нера­дением молиться, того трудно переделать. Да если бы ты пожелала пе­рейти к о. М., я был бы очень рад, да только вы с ним не поладите. Да, это помыслы?.. Где ж тебе поладить с о. М. Как, и помыслы дурные бы­вают?., на кого? Это нехорошо.

Чего тебе бояться? Ведь ты хозяйка и делай что хочешь в своей келлье. Плеть обуха не перебьет. Молись так: «Упокой, Господи, во Царствии Небесном новопреставленную м. Ел. и св[ятыми] ея молит­вами помилуй меня грешную и окаянную рабу Твою». Непременно прибавляй: «помилуй меня грешную и окаянную рабу Твою». Прося ей Царствия Небесного, смиряйся и проси помиловать ради молитв ее тебя, грешную и окаянную рабу.

11 ноября.Как, как твое здоровье? Да, нужно постричь тебя, да вот все праздники, неудобно, да, главное, я нездоров, простудился, вот кашель навязался, придется уж подождать, когда поправлюсь. Что ж такое, что перекрестилась? Креститься – дело хорошее, всегда полез­но. Это ничего. Ты послушай: да ведь скорби не минуешь во всяком случае.

Плеть обуха не перебьет. Ты – хозяйка. Ну дай ей В. келлью. Тебе нечего бояться Улья[ны], она девка простая. И В. где-нибудь в передней помести. Или: пусть внизу В. помещается. Придется, видно, вывесть Ол. от вас, а то нет помещения. Пожалуй, и к себе в келлью возьми В., если чувствуешь свою слабость. Это можно. Ведь ближе В.-то к тебе нет никого. Хоть и допекает тебя, а все-таки В. – твоя, а кроме-то на кого положиться можешь, ведь нет никого. Ул. – своей матушке служить бу­дет, а В. – своей, вот и будет хорошо...

Плачь! а Вар[варе] скажи: «Ты, В., не смотри на меня, когда я пла­чу, это так я плачу, нездоровится, очень ослабела...». Да мы не допустим тебя до нищеты. Г. ли нищету иметь? Сократим немножко расходы. Ступай, поминай тетку. Как знаешь. Ну, дай о. Н. три рубля, попроси помянуть на двух обеднях и отслужить панихиду

13 ноября.Многи скорби праведным... Многи раны грешным, уповающаго же на Господа милость обыдет. Праведный ли, грешный ли – вот и нужно нести скорби или раны.......................................... Уповающаго же на Господа милость обыдет. Молись Богу. Молись Царице Небесной, чтоб Она помогла. Приноравливайся. Проще. Когда захочешь – и ступай. Опомнишься – и продолжай. Это тебе искушение, только кажется тебе,что ты не каешься. Посмотри-ка, мало ли в записках-то своих грехов-то открываешь.

[Исповедь] 7 декабря 1884 г[ода]

«Криле его посребрене, и междорамие его в блещании злата»[37]. Кто упражняется в добродетелях, тот имеет как бы крылья серебря­ные, а тот, кто усовершенствовался в добродетелях и соединился мо­литвою с Богом, у того верх тела его, то есть ум, как бы золото блестит между плеч, потому и говорится: «и междорамие его в блещании зла­та». Он беспрестанно вникает в слова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго».

Исповедь]27 октября 1884 г[ода]

Детей лечить?.. Мудрено. Оставь лучше, сама натура переработа­ет. Ведь дети не понимают и потому объяснить не могут, что у них бо­лит. А вот, пожалуй, спроси у м. Ев., она тебе скажет, чем лечить... Не шутя говорю: ты у нее спроси, она понимает, как лечить детей, да ей за это платок подари, хороший, хоть небольшой, да хороший, не шерстя­ной, а просто – носовой, знаешь? Чтоб приятно было нос высморкать и чтоб ей понравился. Ты выбирай на свой вкус: возьмет – хорошо, не возьмет – себе в карман положи. Я бы, кажется, сейчас готов тебе дать... На... Кто зевает, тот квас хлебает... Теперь все едят по-модному, в разных тарелках, а по-старинному так ели – все вместе из одной чаш­ки. Один начальник училища такую имел привычку: подадут на стол кушанье приготовленное, холодное, а он и расскажет что-нибудь смешное; ученики рты разинут, начнут смеяться, а он ест, – гущу-то поест, а ученикам-то и достанется только пустой квас хлебать...

В Англии сыновья и миллионеров не избавлены от телесного на­казания до последней минуты, пока находятся в училище, только для этой операции начальник училища должен надеть мундир...

Брани... будут брани... Слышать будете везде о бранях... Зрите, не ужасайтеся. Не у [еще] прииде кончина.

Был у меня Хрущев и говорил: думает он, но не утверждает, что антихрист будет какой-нибудь папа. Ведь антихрист родится тогда, когда будет полное безначалие. Народ, утомленный от безначалия, изберет его царем, и он восхитит не только светскую, но и духовную власть и воссядет на престоле. Может, и теперь папа уже сел на пре­стол, мы этого не знаем, знаем только то, что один папа содержит в руках своих две власти – светскую и духовную, и кроме никто.

Почему называется Бог-Слово? Словом выражается мысль; со­шедший на землю Бог словом передал людям заповеди Свои. Сказав: то делай, того не делай, – чрез слово соединяет людей с Богом, внушая, что за добродетель даруется Царствие Небесное, а, напротив, за пороч­ную жизнь – мука вечная. В начале было Слово, и Слово было у Бога...[38], и Слово-Бог воплотился и сошел на землю для спасения людей.

[Исповедь] 24 ноября 1881 г [ода]

Смирней будем...

Молись лежа так (перекрестился батюшка): «Во имя Отца, и Сы­на, и Святаго Духа, аминь. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. Царю Не­бесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняли, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очис­ти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Лежи да и читай: «Царю Небесный...». Прочтешь, опять сначала начинай: «Царю Небесный...».

Исповедь 25 ноября

Вот тебе – надевай! Никто там тебя не увидит, если бы кто и при­шел: примут, что так и быть следует, не разберут.

Врачу, исцелися сам. Помни это. Бог простит. А говорила напрас­но: разгорячилась очень. Из того, что высказывают, бестолковщина выходит – не умеют как следует обращаться. Да ты-то говорила что или нет? Не смущайся – каждому воздадите должное: ... емуже дань, дань... емуже честь, честь[39].

Это искушение, пройдет. Схиму принять хочется – погоди! не вдруг. Не вдруг – крепче будет... Прежде поживи по-схимнически... Прежде нужно пожить по-схимнически. Середу и пятницу нужно без масла есть постами и рыбу не есть кроме субботы и воскресенья и дней, в которые положено быть полиелею и бдению. Вторник и четверг есть с маслом, а когда бывает полиелей – можно есть и рыбу.

Когда же ты в Б. поедешь? Вот тебе келлья отстраивается, только живи хорошенько. Ну, читай... Кто же это назидается тобою? разве только Д. П. да м. Аф. игуменская, да м. Аф. здешняя... А есть чем назидаться-то тобою?.. Покорить мысли трудно. Да, это очень трудно, по крайней мере не соизволяй.

[Исповедь] 14 июня

Вот тебе заповедь: никогда, никогда моих слов не передавать и не говори, что от меня слышишь, иначе выходят страшные путаницы.

Говорил я тебе и тетке в предосторожность, жалея вас, потому что Гр. ничем не дорожит, и сколько ей ни давай, все раздает. Разве я не ви­жу, тет[ка] во всем себе отказывает и последние гроши на нее тратит, а Гр. сколько ни давай, ничего не наготовишься.

Ты помни слова мои для себя, но никому не рассказывай. Если же когда услышишь от меня: «кому-нибудь скажи»... так уж и скажи...

25 июня.Ты послушай! Лучше никому моих слов не говори, а по­мни для себя. Не будет, всегда будешь сюда ездить...

3 июля.Был один случай. Помещик один, кажется Пушкин, имел очень хорошее имение, хотел его продать – порознь давали за имение двести т[ысяч], ему же не хотелось его дробить. Именье было очень хо­рошо устроено, несмотря на это в одни руки – по сто т[ысяч] не дава­ли. Так за бесценок и пошло имение... По частям покупатели давали двести т[ысяч], он захотел продать имение в целом его составе – и по­ловинной цены не получил... Ведь ты желаешь продать имение сестре? Так и продавай, сколько может сестра твоя купить, остальное продай по частям – так будет лучше... А против желания не поступай – всю жизнь не будешь покойна...

Тетка твоя будет в Царствии Небесном. Давай я прочитаю. Ну, на­пиши.

Исповедь 25 авг[уста] 1885 г[ода]

Это уже чисто искушение вражие. Куда тебе на начальство такую больную?

Исповедь 11 августа 1882 г[ода]

Прежде книжку читай, а потом записку. Когда духовник будет те­бя спрашивать о пострижении, отвечай так: ожидаю пострижения в ря­софор... Слышишь! Читай книжку... Какими честолюбивыми помысла­ми ты побеждаешься? Игуменьею, что ли, хочется быть?.. Куда ж тебе в игуменьи хочется? в какой монастырь?., в Хотьков, что ли?.. В Бе­лев? А архиерею жаловаться на игуменью, что ли?.. Чтоб сам постри­гал?.. Да если откроешь постриг, то постригать уже не будет...

Если выйдет тебе явный постриг, то тогда может он вмениться в схиму... Поживи-ка прежде в тайном, и Господь, видяй тайное, воздаст тебе яве! А!.. 0[тец] Матфей молитвою и подвигами раздражил бесов, потому так сильно на него и нападают, а ты не раздражила и не начина­ла еще подвигов; на немощных же брань такая и не посылается. Ты мо­лись так: «Господи, спаси меня грешную по единому великому милосердию Твоему...». Ты вот как делай: когда ло­жишься спать, поставь на тарелку свечку и на­чинай Псалтирь читать и поминай, кого зна­ешь... Свечка догорит и потухнет, хотя бы и огонь упал, так на тарелке неопасно... Дура... Так и перестала поминать? Когда дремота на­падет – за дело принимайся... Когда только можешь – Иисусову молитву твори. И дело нужно... А как заблаговестят к вечерне или к обедне, оставляй дело и иди в церковь... Когда в силах бываешь, и к утрене пойди... Ты когда-нибудь – то ходишь к утрене или нет?.. Вот и хо­ди к службам, когда можешь.

Зачем непременно ты втайне хозяйка! Можешь и прямо давать, иначе выходит непорядок и бестолковщина, ведь ты спрашиваешь же с келейных... Лучше давай деньгами. Кого тебе бояться? Казначеи нет!.. Макария сама живет под страхом. Если иг[умения] спросит, скажи: «Благословите ходить, а оттого раньше не спросилась, что боялась, что вы не позволите... захотелось больных прове­дать... пройтиться захотелось...».

Читай и тверди «Странника», твори Иисусову молитву. Призна­юсь, что я рад за тебя и очень доволен, что ты в тайном постриге... Те­перь хоть сто лет проживи, ничего... А то ты слаба, кто знает, что мог­ло бы быть... До схимы еще далеко, понеси прежде тайный постриг. Хоть забываешь ты, а все когда-нибудь и вспомнишь, что ты монахи­ня... Больше не могу, я нездоров, сильно болит голова, хотелось только вас видеть и отпустить. Сколько нужно денег, столько и бери, не сму­щайся... И давай денег, кому что нужно. Можно. Ступай.

Исповедь 20 сентября

Запирай дверь. Читай. Надевай. Клади поклоны. Какой грех, го­вори... Ах ты, дура... ну, слава Богу, что открыла. Что ж ты до сих пор молчала? Читай дальше. Да разве ты Александр Македонский? Вот и знай. Когда я захочу напомнить тебе или обличить в этом грехе, буду напоминать тебе об Александре Македонском, а ты понимай... Чего ж тут не понимать? Александр Македонский возгордился так, что хотел, чтоб поклонялись ему, как Богу.

Читай дальше. Слава Богу, что открыла, это все вражие, пройдет, если бы не считала за грех, то и не открыла бы, а то вот совесть-то и толкает, ты и каешься.

Читай дальше. Это просто помыслы наносятся врагом дурные, а как ты прежде путалась в этом грехе, вот тебе и кажется за чувство. Вздор, какая тут святыня?

Читай дальше. Вот путаница какая: В. открывать помыслы, да разве она старица? Ни с чем несообразно с нею тебе соединяться: и све­ди тебя с нею, так вы подеретесь.

Читай дальше. И это опять путаница: попробуй открыть о. А. или и[гумении] С. помыслы – ан стыдно будет.

Дальше. Это все вражие, пройдет. Пореже чешись, пусть блохи ку­сают, это за грехи терпи. Ничего. Не бойся. Открыла – не смущайся. Стала последняя... да разве забыла, что последние-то будут первыми? Читай дальше книжку, а то опоздаешь идти к вечерне. Бог тебя простит, во всем прощаю. Возьму. А ты сама стихи сочини: «Хибарка! Хибарка! Хибарка! Вот и вышла арка!». А то есть еще имя Дарья, а по-хохлацки Одарка. Вот тебе параман. А ты-то хорошо крестишься? Да на вид-то ты смиренна, а внутри-то какая?.. Правда, что наружное-то хуже. Ты послу­шай! Лучше сама смиряйся... Хуже, как смирять станут другие.

Исповедь 23 марта 1884 года

Ну, что тебе нужно?., говори скорей... Помыслы?.. Оттого и мечут на ум дурные помыслы, что «выну в уме, в устах и сердце» не имеешь молитвы Иисусовой. Ты ведь обет давала, да еще не один, а два раза, здесь вот и там, иметь выну в уме, в устах и в сердце молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», – а не радишь?.. Если бы ты имела выну в уме, в устах и в сердце молит­ву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня грешную», – дрянь всякая, помыслы, не пошла бы в голову. Ступай.

26 [марта].Малодушие твое и мучение есть доказательство, что твое согласие было с помыслами осуждения. Как можно старайся не осуждай.

Есть о чем говорить.

Вот что: нельзя ли тебе самой сделать плетку? и заставляй ее бить обух... Плетка-то размочалится, она и поймет и перестанет спорить и не слушаться.

Ничего не нужно приготовлять и готовиться не нужно. Теперь еще там толкотня. Что делать: ведь нельзя. Вот что: вот бы где хорошее место было для скотного двора – в П., ты была там? Ну, весной при­едешь, мы тебя свозим и все покажем; только одно жалко: от церкви да­леко. Там и устроено-то для скотного двора: две избы на углах, а в се­редине скотный двор... а место-то какое чудное, если бы ты посмотре­ла!.. Только одно неудобство: далеко от церкви. И ш[амординский] скотный двор придется перенесть на другое место. Ты послушай: нам не до прибыли... а мало-мальски чтоб было молоко, доставало бы на об­щину, да маслица хоть немножко да набирать... Ведь еще какие поряд­ки заведет иг[умения]? Как ей еще это понравится?.. Там еще К., а там Б. ... ведь нужно, чтоб общее было согласие, иначе нельзя. А одна что ты там сделаешь? одной тебе не поверят. Ты только жди да молчи. Форменно переведем тогда.

28 марта.Всякий сам за себя ответ отдаст Богу. Предоставь все Богу. Ты думаешь, ты хороша?.. Верь мне: так тебя разберут другие – на грош добра не найдут. Ты их разбираешь, а они тебя. На грош добра не найдут. Рассказывают: один царь хотел прославиться и узнать, что о нем говорят и думают его подданные. Пришел к колдуну, дал ему что-то и уговорился с ним, чтоб ему сидеть за ширмами в то время, как принимает колдун народ. Так того наслушался... чего и не ожидал. Так его разобрали – на грош добра не нашли.

Так вот и тебя если бы сюда посадить за ширмы, ты бы и узнала, как тебя разбирают... на грош добра не находят. Я прямо тебе скажу: мне больше, чем кому-либо другому, приходится быть свидетелем, как друг друга разбирают. Всякий идет ко мне и говорит не свою немощь – себя ведь видят с хорошей стороны, а разбирают ближних, да иногда так вер­но. Где тебе самой себя разобрать? Если бы ты их послушала, на грош в себе добра не нашла бы. Как можно нужно винить себя.

Св. Иоанн Златоуст пишет: «Если хочешь познать себя – позна­вай себя от врагов»... не тех врагов (бесов), а от неблагорасположенных к тебе. Неблагорасположенные к тебе все твои немощи покажут, толь­ко исправляйся. Ведь ...обличай премудра, и возлюбит тя, а сказано: Не обличай злых, да не возненавидят тебе...[40], да мало еще того – опорочат тебя[41]. Ты, как она станет тебе говорить, пробурчи себе под нос: «Оскорбляяй ближняго сам сторицею оскорблен будет». Самонадеянность имела. Да страх-то твой и доказывает, что не полагалась на волю Божию, а была самонадеянна. Брань духовная совсем не то что военная. В духовной часто случается, что в отступлении заключается победа. Последний-то полководец Скобелев[42]должен был отступать, непри­ятель его преследует, он отступает, а потом обернется, рассыплет сол­дат и сделает сражение; и опять отступает, а перевернется – делает сражение. Во всем полагайся на волю и помощь Божию. Только на Бо­га надейся, а на себя никогда не надейся.

[Исповедь] 13 мая 1884 г[ода]

Ну, что тебе нужно, говори. Покаяться... а, это хорошо, кайся. Ну, в чем согрешила, говори: гордячка, осудливая, гордячка ты, будем знать; Бог простит. Еще в чем виновата, говори. Просишь у Бога по­милования, а сама ближних не милуешь, так что ли?.. А!., да правоту-то Бог судить будет, и из смертных никто никогда прав не окажется. Ведь и в Псалтире сказано: Егда прииму время, Аз правоты возсужду[43]... Правда-то твоя, на которую ты рассчитываешь, судима будет, и перед Богом ты виновною окажешься. Лучше смиряйся и проси по­милования. Ведь фарисей-то сколько добродетелей имел... все, да и то – за то [что] счел себя правым – все потерял и вышел осужден, а мытарь хоть и грешник был, да помилования просил – и оправдался. Говори за мною: Егда... прииму... время... Аз... правоты... возсужду, – вот и помни.

Еще что, – говори. Бог во всем творении Своем виден и неудобопостижен. Можешь ли ты постигнуть умом человеческим Неудобопостижнаго, всю вселенную Собою исполняющаго? Не только в тварях видно Его всемогущество, но и в листьях, и во всех творениях Его. Как велика Божественная сила Христа Спасителя и всемогуще слово Его – ты видишь из Евангелия, как Он исцелял больных, творил разные чу­деса и помогал людям... Он говорит в Евангелии: «Не верите в Меня – делам Моим веруйте...»[44]. Может ли кто, как не Бог един, творить по­добные чудеса? ...Христос вчера и днесь тойже, и во веки[45]. Несть гре­ха, побеждающего человеколюбия Божия. Все простит и помилует Гос­подь. Не смущайся хульными мыслями, а когда они приходят, говори себе так: «За то, что я грешила, послалось мне быть боримой хульными помыслами, того и стою». Не смущайся: Божественная сила Господня неудобопостижна для нас, грешных, и Евангелие не вдруг понимается. Ведь в Евангелии говорится о великом человеколюбии и снисхождении Божием, что Он телесне явил Себя людям, чтоб избавить их от грехов. Смиряйся больше и проси помилования. Все простит и помилует Гос­подь.

Богу-то чести и не отдала... Ведь поп-то выше диакона, он же твой и духовник. Вперед будь осторожна. Готовься.

Исповедь 29 октября 1884 года

На! Надевай. Записка есть? доставай... Нет, так читай книжку, по­сле скажешь, если что найдется.

Ну, теперь нет ли чего на совести, говори... Ты, видно, смотришь мно­го на него; поменьше говори и удаляйся... Какое зазрение, ты говори пря­мо – негодуешь на В. за то, что тебя не уважает. Это не зазрение, а негоду­ешь ты, что тебя не уважает. Что тебе до людей, кто как хочет, так и живет? Дали просфору мою, бери и ешь, съешь кусочек маленький и будет, а то, пожалуй, целую вздумаешь съесть – и выйдет завтрак, наедаться просфо­рою грех, а маленький кусочек съесть – идет на освящение души и тела.

Виновата еще, говори: лицемерием, осуждением, возношением, по­дозрением, лукавством, завистью, леностью, нерадением... Гордячка, чес­толюбивая, гордячка!.. Ах ты, лентяйка, чего же не ходишь к службам?.. Ходи... непременно ходи ко всем службам... тебе только и дела что в цер­ковь ходить... ведь послушания нет никакого. Церковь хорошая, простор­ная, теплая... и выходи сколько хочешь... Не можешь стоять, сиди... все сиди... только будь в церкви, молись... вот как будет хорошо-то... За себя молись и меня помяни... Молись за себя и за меня...

Чем же тут возноситься-то?.. А! ты не любишь этого... любишь, чтоб все тебя хвалили, а погрозилась, так и не нравится...

В начальницы лезешь? Куда тебе, какая ты начальница? Пожалуй, если хочешь, можно... У меня просят начальницу: умную, дельную, смет­ливую, расторопную... Открывается новая община, народу нет никого, а начальницу ищут... Не хочешь ли туда?.. И честолюбивые помыслы в ни­что обратятся, молись усерднее в храме Божием. Вздор, пустяки, непре­менно ходи ко всем службам. Ходи к началу, ни на кого не смотри. Это ничего. Ходи, ходи сколько хочешь, это не грех, только стой до конца службы. Что ж, что со звонком будут водить?.. Со звонком будут водить ленивых, а не тебя, ты будь усердна, по первому звонку выходи. Коли по­мыслы приходят, так поменьше ходи, поменьше говори. Можно изредка сходить, принять благословение и поговорить, когда что нужно, можно немножко, а открывать жизнь свою не нужно, изредка немножко можно.

Уж коли хочешь жить там, кланяйся в ноги... Я тебе скажу: сама-то С. М., как она гнется, кланяется в ноги, смиряется передо мною и други­ми... то бух в ноги мне, бух в ноги о. А., так и бухает... Нет, ты должна кла­няться, хоть не всегда, а изредка: когда приедет, уезжает, или другие кла­няются, а ты вместе с ними, а то сама посуди: все прощаются кланяются в ноги, а ты стоишь, ведь это очень неловко...

Высказываться не нужно ни ей, ни о. А.... Ступай.

30 окт[ября].Ах! А! а! Кто идет-то! М. Г. С благодатию Божией те­бя поздравляю и милости Божией тебе получить желаю... Первая пропо­ведь Христа в Евангелии – покайтеся... и последняя тоже о покаянии... Слава Богу! Бог простит: лицемерка (4 р[аза])... Бог простит...

Ты послушай: ты еще не знаешь, что значит открываться начальни­це... Не нужно, не понесешь... Ты ей откроешь что-нибудь... а ей нужно распорядиться, она и без твоих слов распорядилась бы так, а тебе все бу­дет казаться, что твои слова – причиною ее распоряжений, ты и будешь непокойна... Как можно дальше старайся держать себя от начальников. Ни ей, ни о. А. не открывайся прежде времени. Отдавай ей должную честь, почтение и уважение, а ничего не открывай – не понесешь. Слава Богу, что каешься, понемножку и открывай все, напиши. Евангельская проповедь ведь с того и началась: покайтеся! – и последнее слово Хрис­тово было, что нужно каяться. Где уж тебе за людей молиться, хоть за се­бя-то молись; как будешь за себя молиться, тут и людей помянешь! Сту­пай. Не вдруг, понемножку.

<...>

Исповедь 18 сентября 1886 г[ода]

Клади три поклона... я сейчас приду.

Неверие от лености-то и происходит, да от гордости. Людям не хочется добродетельно жить, хочется усладиться проказами и не быть за них виноватыми, вот и придумали неверием отговариваться, а оп­равдываться перед людьми: «Не верим», – говорят они, потому можно жить им, как хочется. Конечно, совесть заглушают, а совершенно за­глушить ее нельзя.

<...>

Исповедь 2 декабря 1886 г[ода]

М. Г.! Хватит ли у тебя терпения подождать? Мать приехала, чай буду пить, с матерью займусь, потом буду ужинать... Можешь ли ты ждать? Ну, ступай.

Бр[ат] А., давай сюда мантию. Надевай. Читай книжку, записку после прочитаешь, в конце. Он недогадлив, думает, что так и нужно. Смех – это путаная страсть; от тщеславия и от блуда смех бывает. Тще­славие-то уж откинь прочь. Ты себя испытай наперед: коли чувству­ешь возношение или тщеславие, так молчи.

Ешь что придется. Коли спросят, почему не ешь, скажи: «Лако­миться грех, хоть бы по праздникам-то поесть, и то хорошо».

Мы замок купим в три рубля, все запрем, будь покойна. Что же это такое, пробой выдергивать, это нехорошо. Расколоть непременно, а то будут смеяться. На твой век хватит, не берите больше. 0[тец] Иосиф] тебе стул приготовил, не отдавал еще? Мягкое, большое... И скамеек поделаем здесь сколько тебе нужно.

Пусть прячет золу в твою келлью, вот и не будет брать, или в прачешную ходить стирать... Ну да об этом после, теперь только грехи го­вори.

Это вот отчего: ты напишешь, а мы здесь прочитаем, на то время по­доспеет о. Ф., мы ему и скажем, он и [с]делает. Ведь он здесь часто быва­ет, ты и не знаешь когда. Кончай скорей, я устал, что понадобится – за­втра подашь записку. Записку твою, что подали, я прочитал со всеми прибавлениями и объяснениями. Бог тебя да простит.

[Исповедь] 24 мая 1884 г[ода]

Мне В. говорила, что ты теснишь ее церковью, удерживаешь и не пускаешь, когда нужно бывает ей идти по послушанию. Правда ли это? Я в первый раз только ее взял, уж очень давно ее не брал. Она жалует­ся и на болезнь, что сердцебиение получила, тебя боится, на клиросе требуют, чтоб раньше приходила, станет у тебя проситься, ты кричишь, не пускаешь, она, бедняжка, и не знает, что делать. Ты послушай! Уж если хочешь быть милостива – оставь ее, не препятствуй ей ходить в церковь. А ты как думаешь? ведь истинное-то послушание в том и за­ключается: не разбирая идти. Ты ее удерживаешь, не пускаешь, на кли­росе пробирают, отчего не идет, – оттого она и сердцебиение получи­ла. Нужно бы было за другим кем послать, а посылают за ней, потому, говорят, что живет в богатой келлье. Знаешь ли ты, что, отпуская ее на послушание, половину награды за ее послушание получаешь ты за то, что отпускаешь? Она несет послушание, а половину только награды получает, другую половину должна отдать тебе за то, что живет у те­бя... Будь милостива к ней, не раздражайся, не учи и не кричи. Как бы ни сделала, хоть и не так – пусть будет так, в этом-то милость и заклю­чается...

25 мая.Зачем оправдываешься? Ты послушай – как от искренно любящей тебя души говорю: не оправдывайся никогда, верь – не бу­дешь внакладе. Говорю тебе – смиряйся. Зачем лгать? Ты послушай: теперь смиряться – так уж смиряйся как следует. Ступай.

[Исповедь] 24 августа 1885 года

А! М. Г[лафира]! Ты жива... Ну слава Богу. Видно, до нас наше дохо­дит, что все болит. Ну ничего, теперь лучше будет. «Да исправится молит­ва моя, яко кадило пред Тобою...» И я тоже болен: все болит. Будь покой­на, будь покойна, не тревожься, не тревожься, будь покойна, будь покой­на, не тревожься... Это вот отчего: жизнь-то твоя была двойственная, ты и не можешь успокоиться; каешься-то ты недавно. Мне рассказывала од­на монахиня: она была слаба на язык и тоже, как ты, каялась. Раз видит она во сне, что за язык ее посадили в темную комнату. Вот и говорит мне: там была тоже и Глафира (в темной комнате), только стала каяться – ее и выпустили. Хоть это и сон, а к делу – правдоподобен. Кайся во всем – вот и разберешься, как что почувствуешь, так и кайся. Ступай.

[Исповедь] 12 марта 1886 [1880 (?)] года

Вы что приехали? А, постричься хочешь? До тех пор, пока не про­дашь Ал[ехино], нельзя постригаться... При постриге ты должна будешь дать клятву и отречься от имения, как же тебе продавать тогда Ал[ехино] и торговаться?.. Ты теперь свободна, а тогда будешь связана клятвой. Потерпи полгода или год, в год-то уже непременно пострижем.

Что ж, писала сестре? Да разве я требую, чтобы ты слово в слово писала? Этого совсем не нужно. Нужен смысл только. Ступай! Не мо­гу, – после!

Читал я вашу переписку и не совсем понял. Ты требуешь уж очень много. Если она мне не умеет написать, то как и что тебе напишет? Нет, это нужно как-нибудь да упростить. Ну, мы посмотрим тогда и разберем.

У тебя, как у всех моих дочек, немощь одна: к чужим милостива, а к своим – нет. Будь милостива к живущим с тобою! Утешь ты меня! Много у меня дочек, а все подвержены этой немощи, точно сговори­лись. Будь хоть ты примером для всех. Будь милостива к келейным своим. Милость – дело великое, она от смер­ти избавляет. Давай им жалованье, как и прежде давала. Не жалей. Был случай, что к разбойникам попал сын одного милостивого и очень богатого человека, который вез от отца денег десять т[ысяч] рублей. Разбойники ограбили его и, чтоб скрыть это дело, положили его убить. Один из разбой­ников, вглядевшись в его лицо, стал просить товарищей оставить ему жизнь и дать свободу. Разбойники долго не соглашались, но по усилен­ной просьбе товарища наконец согла­сились. Что ж вышло? Этот разбой­ник, когда был еще честным челове­ком, получал несколько раз от отца его милость. У него два раза горел дом, и каждый раз отец попавшего к разбойникам давал ему на постройку избы по тридцать рублей. – Так посуди же: за шестьдесят рублей оставили в живых сына и десять т[ысяч] руб[лей] возвратили. Вот как велика милость и благодарность даже разбойников.

Ты поскольку давала жалованья келейным? Давай всем одинаково: полтора руб[ля] в жалованье и рубль на чай. И Лизе, и Пр. давай так же, как и Аннушке; Варв[ара] чай не пьет, ей можно давать и по два руб[ля]. И покойная м[ать] иг[умения] говаривала, что нет хуже брать на свою одежду. Всегда бывает неудовольствие. Пусть от себя одеваются, а ты плати им жалованье. Кто говорит тебе, – ты заметь, – сами всегда быва­ют неустроены и мира не имеют. Ты никому не сказывай, сколько пла­тишь, и им не вели говорить. Уговорись с каждой порознь, и друг другу чтоб не говорили. Если кто спросит, сколько даешь им, скажи: как при­дется, еще не знаю, не осмотрелась; или: больше рубля, – да и только.

Еще раз прошу тебя: будь милостива к окружающим, чтоб все около тебя были довольны. Ты говоришь, они зазнаются и возносятся? Так ведь не ты причиною их возношения? Оне и ответят сами за себя! Ты же за милость, им оказанную, получишь награду. Хоть ты утешь ме­ня, покажи пример дочкам моим в милости к окружающим.

Урожай оставишь себе, заложишь да и продашь по уборке хлеба. Даже на корню можно хлеб продать. Если опять не захотят Ив[анские] покупать Ал[ехино], так и другим продать можно. Заложенное скорее купят.

Больше не могу. Ступай! Какой?.. Ну, говори... Да ведь все недо­стойные... Ведь ты теперь такая, а что б было, если б во всем исправна была – и рукой бы тебя не достать!

Один архиерей был миссионером послан в Сибирь. Пришлось ему зимою ехать ночью сперва на оленях, потом на собаках. Метель была страшная. Алеуты, сопровождавшие его, оставили его одного, ушли разыскивать себе ночлег. Архиерей не в силах был следовать за ними, замерзал от холода, сложил руки и приготовился к смерти, как вдруг заметил вдали кое-где блиставшие огоньки. Поняв, что это вол­ки, несмотря на свою слабость и изнеможение и тяжелую зимнюю одежду, архиерей вскочил и взлез на близстоящее дерево.

Исповедь 16 марта 1884 года

...Уж коли хочешь меня пощадить – ни одного слова...

17 [марта].Надевай мантию, читай. Многи раны грешному... Про­каз-то твоих много было, вот теперь и пришлось расплачиваться... Не осуждай. За осуждение Господь такую борьбу посылает... Не осуждай – будешь осуждать – самой придется испытать то же... Не теперь... когда приедет иг[умения], теперь там еще ничего нет. Ступай. Что же без тол­ку спешить? Будет время, уплотим... ведь уж ты попробовала, без толку отдала и разменяли билет... все нужно делать с толком. Ступай. Скажи В[арваре]: «К о. Ан. все пиши... а если я узнаю, что ты будешь писать к о. Т., в келье держать не стану». А за разговоры с мужчинами на поклоны ставь, – прерывай и разговоры, шепчи на ухо: «Вар[вара]! а поклоны?..». Она так и отскочит, испугается. У Троицы был один случай: наместника не было в церкви, послушнику не хотелось читать часы, и потому он очень лениво и вяло читал часы и не заметил, когда вошел наместник, ко­торый, проходя мимо него, на ухо ему шепнул: «Поклоны...». Так и встре­пенулся послушник и четко, и громко, и хорошо стал читать.

21 марта.Ты послушай: на помыслы не обращай внимания. Вид­но, было твое согласие с помыслами осуждения, что ты так смущаешь­ся. Оставь прошлое. Забудь все, что было. Давай раскроем Евангелие, что оно нам скажет... Вот видишь... вот и читай... Вот видишь, что зна­чит покаяние... так и ты поступай. Ступай. Ты послушай: ты мучаешь­ся... я понимаю, да можешь ли ты высказать свое мучение? Это невоз­можно. Старое все оставь, не вспоминай. С [Глафирой] все осталось. Чаще призывай Господа: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй нас, – вот будешь вместе за себя и за меня молиться.

[Исповедь] 20 января 1884 г[ода]

И тебя поздравляю... поздравляю... поздравляю... Да как тебя зо­вут-то? Я думал – Анна... Кривая... Ладишь ты с нею? Ну, что твои больные? умирают, а ногой дрыгают?., да и ты с ними, видно, напуга­лась. Покуда ступай.

Что тебе нужно, говори. Расскажи прежде, как тебя отпустили. Мало ли что ты писала, хоть и читал я, да забыл, а теперь расскажи, мне нужно знать. На срок...

Ну, рассказывай сон... Что ж что писала, расскажи, писала не все, да я уже забыл. Которая монахиня дергала-то? Пчелкина! Какая?.. Чем же кончилось-то? Приобщилась ты или нет?.. Вот если бы ты приоб­щилась, немудрено и умерла бы теперь, а как кончилось ничем, то, зна­чит, еще поживешь... и схима если откроется, ничего не будет. Ступай! Не оставлю, не бойся... Теперь и оставить-то нельзя, ведь ты к нам при­цеплена. Ступай, мне нужно белье переменить. Можно сходить. Тогда сходишь, не вдруг; а платки сама раздай кому знаешь.

Исповедь 26 [января]

Ну, что скажешь хорошенького? Грехов много? Каких? Монахов осуждала, а сама монашка?.. Ну, читай прежде записку свою, а книж­ку после. Родных своих осуждала, каких? Хоть и последние слова бы­ли сестры твоей, а произнесла она их от великой скорби, а не от чего другого... Еще кого осуждала, говори. Сестру... а кого же она осужда­ла?., а смотрит такою добренькою... Да помнишь ли, как мать-то умерла? бывает, что некоторые помнят. Что ж из этого, что взяла об­раз, это-то ничего, а за то, что в сердцах взяла, вот это и случилось. Почему же ты до сих пор этого не открывала? Отчего же торг-то про­исходил?.. Ступай, тогда позову, мне нужно переодеться, постой око­ло Божией Матери.

Надевай теперь мантию, читай свою записку. Кого же ты осужда­ла! Мы – иезуиты, стало быть и ты иезуитка, ведь и ты в монастырь по­шла. Ты послушай: здесь есть один иеромонах о. Игнатий, – знаешь ты его или нет? высокий, худощавый такой? Он про себя рассказывал: ког­да еще был в мире, терпеть не мог монахов, никогда не принимал и очень бранил всех вообще монахов. А один раз случилось, что отказав­ши одному монаху-сборщику, он выжидал его в воротах и, долго не ви­дя его, смекнул, что монах на заднее крыльцо пробрался к матери его, которая всегда принимала монахов. Он бросился на заднее крыльцо вы­гнать монаха, который, строго на него посмотревши, погрозил пальцем и сказал: «Сам в монастыре будешь». 0[тец] Иг[натий] рассказывает: «Точно он словами этими вложил в меня желание пойти в монастырь»...

Читай дальше. Зачем же ты затаила этот помысл? почему не от­крыла? Ступай. Да, будешь ходить к нему. Сними мантию, посиди око­ло Божией Матери.

[Исповедь] 11 сентября 1879 года

Если бы тебя потребовали к Царю и ты вместо того, чтобы вни­мать Ему, стала бы представлять в себе разные образы – не осталась ли бы виновною перед Ним?

Бог есть Дух вечный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, необъятный, непостижимый... Изобразить Его мы не можем. Мы ос­корбляем величие Его, если в каком бы то ни было виде представляем себе Бога. Поклоняться Ему мы должны в духе и истине.

Мы должны знать, что почитаем не иконы, но святых, на иконах изображенных. Человек состоит из тела и души, и потому, когда мы призываем Бога или святых, должны внимать словам молитвы, если же представляем себе в воображении св[ятые] иконы, мы погрешаем. Иконы служат только для чувственных глаз наших, чтобы удобнее бы­ло удалить рассеянность, ум и сердце устремить на призывание Бога или святых, на иконе изображенных, в душе же внимать словам молит­вы. Мы не знаем, когда и как бывают приняты наши молитвы.

Я взял книгу почитать, и так хорошо открылось, что оставил до тебя. Читай! «Кто ближе всех предстоят пред Господом? Апостолы и девственники. Грешники, восчувствовав и раскаявшись в своих пре­грешениях, такую милость получают от Господа, что равняются девст­венникам и сподобляются вместе с апостолами и девственниками за­нять первое место у Христа.

Св[ятый] Апостоле, девственниче и возлюбленный учениче Хри­стов Иоанне Богослове! Зачем допускаешь жену грешную и блудницу касаться пречистых ног Христовых? Тогда, как Ангелы, Архангелы и все Небесные Силы взирают со трепетом, – грешница приближается, целует ноги Христовы, возливает миро и отирает своими волосами...

Ты, первоверховный Апостоле Петре! Имея ключи Царства Небес­ного, как даешь место рядом с собою грешнице?.. Так велико покаяние, что истинно кающимся грешникам уступают свое место апостолы».

Будь милостива к живущим с тобою, и ты получишь такую же ми­лость Божию и будешь в Царстве Небесном.

Что ж, если и сядет на диване, ты можешь показать ей другое ме­сто. Ты знаешь: грубые люди необыкновенно верны бывают, а это раз­ве безделица? Где ты найдешь теперь хорошую прислугу? Рассказы­вают: у митрополита [Филарета][46]был келейник хохол, очень грубый. Митрополит подошел к окну, смотрит, как набираются облака и сдела­лось пасмурно, да и говорит: «Дождь пойдет непременно». Келейник это услыхал и начал спорить: «Не будя». Митрополит говорит, что бу­дет, а хохол спорит: «Не будя». Митрополит, чтоб прекратить спор, ве­лел келейнику пятьдесят поклонов положить, если пойдет дождь. В это время стал накрапывать дождь. Митрополит и приказал ему класть пятьдесят поклонов, а хохол ему ответил: «Не буду, сам клади двадцать пять, не дождь идет, а трошки». Видишь ли, митрополиту как отвечали, где ж нам-то требовать, чтоб не грубили.

Хоть лежи и ничего не делай, только Бога помни...

Исповедь 1 сентября 1878 г[ода]

Не малодушествуй! Молись так: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою». Прочитай в 13-й гл.: Любы долготерпит и т. д.[47]– есть ли в тебе все это? Ты выпиши это, повесь на стенке, и как придут помыслы – подойди и прочитай.

Пел батюшка о. Пахомий:

Боже, зри мое смирение,

Зри Ты мое огорчение...

И меня не обвини,

Что я, грешная тварь, дерзаю

Говорить с моим Творцом,

Что я называю

Беспорочного Отцом.

Ты меня, Боже, не остави,

Коль оставил человек.

Ты же, Господи, Царю Небесный,

Не забудь меня вовек,

Что я грешный,

Недостойный человек.

Аминь.

Исповедь 14 июня 1879 года

Бог простит. Больше смиряйся и укоряй себя. Ты не осуждай Гл., ты не знаешь, какова явится она на Страшный суд. Такие люди очень ве­лики пред Богом. С ними мудрено тягаться. Она как блаженная. Поду­май-ка хорошенько: достанет ли у тебя смирения надеть такое платье? Кто была Гл.? Какая щеголиха! Ведь ты ее помнишь, как она ходила?.. А!., а!.. А теперь? Кому она понравится?.. Так ты и берегись ее судить... – Огнь и жупел... Да! благодари Бога и белевских монашек, через них ра­зошлась твоя свадьба. Он бы тебя кругом обобрал. Заплатила бы ты тридцать три тыс[ячи], да потом вытянул бы остальное, и бедствовала бы целую жизнь. Он и жениться хотел из расчета. Ты должна молиться Богу за белевских монашек. Если бы не они, плохо бы тебе было.

О девственном супружестве? Так зачем же было идти замуж? По­нимаешь ли ты, что значит девственное супружество? Ведь ты бы этим взяла на себя все его грехи и его связала... Он бы стал грешить, а ты от­ветила бы за него...

Принимать помыслы – значит осквернять свое сердце. Помни од­но: ты – невеста Христова! Может ли понравиться обыкновенным же­нихам невеста, которая себя дурно ведет? Когда же Царь Славы хочет взять тебя за Своего Сына Возлюбленного, – посуди сама, возьмет ли Он тебя такую? Помыслы оскверняют сердце, прогневляют Господа, и потому старайся изгонять их из сердца. Рассуди: Царь избирает тебя, а ты теряешь глаза на мужиков?.. Ты не думай, что Он неревнив. Он да­же больше ревнив, чем обыкновенные люди, нечистую не примет. Помыслы оскверняют сердце, делают его нечистым, переходят в слова, а потом и в дела. Не допускай помыслов, в особенности на молитве. Они равняются греху на деле.

Мы тебе переменим, дадим такую харю, что как посмотришь – так тьфу...

Живи проще. Держи себя просто и обращайся со всеми просто. Кто просто живет, тому легче верить, любить и все другие добродетели исполнять. Недаром говорится: «Где просто, там Ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного».

Зачем ты рассказала мои слова? Знай раз навсегда: что бы я тебе ни говорил, никогда никому не рассказывай, иначе будут большие пу­таницы. Помни же мои слова. Заповедь тебе даю: никогда никому не рассказывать, что ты от меня слышишь... Если же когда скажу тебе: «Скажи», – так уж и скажи...

Бог благословит два раза в сутки есть, ты можешь по благослове­нию, что же съешь сверх двух раз, в том кайся. Накроши себе хлеба полную чашку, когда размокнет – выложи на блюдечко, у тебя много станет хлеба, вот и ешь.

Не можешь?.. Смиряйся, никого не осуждай и укоряй себя. Хоть и больше съешь... только как можно берегись осуждать; укоряй себя и кайся. С. И. мое почтение. Держи себя просто. Как можно проще... и никого не осуждай.

[Исповедь] 1 декабря 1879 года

Вот книга св. Кассиана Римлянина. Здесь говорится о терпении, как одна женщина просила архиепископа дать ей полезную женщину, которую бы она могла успокоить. (Батюшка взял книгу, сделал вид, что ищет статью, и взглянул на меня.) Архиепископ дал ей прежде доб­рую женщину. Женщина приходит к нему опять и просит, чтоб он дал такую, чтоб была ей на пользу. Архиепископ был муж духовный и тог­да понял в чем дело. Он велел для нее выбрать такую женщину, кото­рая бы сварливостью своею и своим дурным характером превосходила прочих. Женщина осталась довольна таким выбором и даже пришла благодарить архиепископа за то, что дал ей полезную женщину.

2 декабря.Народ! Где ж это вы до сих пор пропадали? Я два раза вас спрашивал, хотел отпустить вас, и отпустил бы, да вас нет... Не зе­вай! Я-то прощаю, да ты – подожди.

Вот пример терпения, читай... Нужно бы было прочитать еще, что пишет св. Кассиан о зависти, да время нет. Он очень хорошо выставил, как велика эта страсть и как нет никакой возможности человеческой без собственного старания избавиться от этой страсти. Он пишет, что во всех других страстях все чем-нибудь да можно помочь. Гордого можно почтить! Тщеславного – похвалить! Сребролюбивому – что-нибудь дать... и т. д. Завистливому же человеку угодить уж никак нель­зя. Чем больше ему угождают, тем больше он завидует и мучается. Без собственного старания, молитвы и помощи Божией человек не может раскаяться и исправиться...

Скажи мне, кто тебя награждает такими деньгами? Ведь это об­ман. Это ни на что не похоже – двенадцать р[ублей] недостает. Это хо­рошо, что ты мне их принесла. Я с нее взыщу.

Писать! Что ж, если хочется списать, то мы тебе дадим в Б. эту книгу, как только Гр. ее перепишет. Теперь... да поладите ли вы с Гр.? Оно бы очень можно было, да ведь вместе писать нельзя? Ты хоть что-нибудь-то прочитала из этой книги? Да. Книга чудная! Очень полез­ная и назидательная. Хорошо бы было переписать! Да ты перепиши се­бе хоть то, что больше нравится... Вот что! Вперед без письма моего не принимай никого.

5 дек[абря].(Читая чью-то записку и ответив: «Ничего», – ба­тюшка рассказал, как один священник любил выпить, а нужно было в праздник говорить проповедь. Вот он написал проповедь и принес протопопу ее просмотреть. Протопоп же велел его угостить хорошень­ко, поднес ему рюмочку, потом другую... сделал вид, что читает пропо­ведь, а между прочим, велел ему завернуть простую бумагу, а пропо­ведь оставил у себя. На другой день после обедни выходит священник говорить проповедь и, начиная словами: «Во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа», развертывает свою бумагу, видит, что там ничего не написано, с удивлением говорит: «Ничего?»... Переворачивает бумагу. «И тут ничего?.. Братия, Бог сотворил мир из ничего»... Да такую про­поведь на эту тему сказал, что лучше той, что была приготовлена).

Да разве ты еще не написала? Ну, ничего! Выздоравливай, тогда и напишем.

(Обратившись ко мне, батюшка сказал: «Я все собираюсь расска­зать, да тебя не было. Знаешь, как мужик переносил меру гороха через речку и рассыпал?.. Ему говорят: "Плохо твое дело – горох рассыпал"... Он подобрал его да и ответил: "Плохо, да не совсем... Я рассыпал мерку, а подобрал-то две". Ему сказали: "Так, стало быть, твое дело вышло хо­рошо?". Мужик опять отвечает: "Хорошо, да не совсем". – "Почему?" – "Да потому, что горох мой был чистый, а теперь пополам с землею". Опять ему говорят: "Стало быть, твое дело вышло плохо?". Опять отве­чает мужик: "Плохо, да не совсем. Я нес горох, чтобы посеять, а для по­сева земля не мешает". Ему опять говорят: "Стало быть, твое дело вы­шло хорошо?". Мужик отвечает: "Хорошо, да не совсем: горох вырос ре­док". Ему опять говорят: "Стало быть, твое дело вышло плохо?". Он опять отвечает: "Плохо, да не совсем: горох вырос редок, да чист"... Ничего... Все к лучшему! Все к лучшему!..»)

[Исповедь] 10 ноября 1880 года

«Не осуждай согрешающаго и не злопамятствуй на досаждающаго». Вот два слова, из-за которых мы читаем всю книгу. Их нужно по­мнить каждому и стараться исполнять. Блаженный Августин, объяс­няя молитву «Отче наш», говорит: «Кто имеет в сердце злопомнение и не прощает досаждающим, тот осуждает себя на вечную муку, когда чи­тает молитву "Отче наш", потому что в этой молитве сказано: "Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим"».

Кто хочет идти верным путем и достигнуть спасения, тот непре­менно должен прощать досаждающим, потому что сказано: «...яко же и мы оставляем должником нашим». Если мы прощаем, то Господь по­крывает нас Своею милостию – и враг ничего не может нам сделать. Напротив, когда мы имеем в сердце злопомнение, враг так и вертит на­ми и наводит такие искушения, что мы путаемся кругом.

«Не осуждай согрешающаго и не злопамятствуй на досаждающаго». Напишите эти слова на стенке и, читая их, почаще проверяйте со­весть вашу. Старайтесь угождать Богу, и вы не будете бояться смерти. Если мы угождаем Богу, преставление отцев наших духовных не удаляет их от нас, напротив, еще теснее соединяет их с нами. Они духом пребывают с нами и покрывают нас.

[Исповедь] 26 ноября 1880 г[ода]

Это – меч духовный! Слышала, с какими словами тебе четки да­вали? «Приими, сестро, меч духовный, да выну в уме, во устех, в мыс­лях и в сердце содержиши щит веры глагол Иисусов, сие есть: "Госпо­ди Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную"». «Выну» – значит всегда, непрестанно. Так помни же: выну (всегда) в уме, во ус­тех, в мыслях, в сердце должна иметь: «Господи Иисусе Христе, Сы­не Божий, помилуй мя грешную». Это – долг. Ты обязана хранить выну (непрестанно) в уме, во устех, в мыслях, в сердце: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Внимай сло­вам: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Заключай ум в каждом слове: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». При всяком разговоре можно творить молит­ву, особенно когда другие говорят, а ты слушаешь. Ничего нет быст­рее ума. Возведи его к Богу, вот и будешь творить молитву, только будь внимательна. Больше ничего не нужно, как только то, чтоб ум заключался в каждом слове: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную».

В церкви дурно тебе сделалось – это за смех, за то, что, идя доро­гою, смеялась.

[Исповедь] 28 марта

Господь дал, вот и управились. Уж как Господь начнет миловать, так и помилует. Вот и приобщилась... Милующих Господь помилует. Когда нужно будет – приезжай. Я так и считаю тебя искреннею своею дочкою, хотя и храмлящею [хромающей]... Матушка!.. Мать!.. Мамень­ка!.. Рано еще, когда больна будешь, тогда и пострижем... Нет, не будет. Главное сделано, хотя и там постриг примешь – ответ все-таки здесь будет. Я за тебя теперь покоен, а то кто знает, что могло бы быть... При­езжай тогда... Чего теперь не успеешь сказать, в другой раз приедешь скажешь. Живи проще. Что тебе нужно было, получила. Чего теперь бояться, только живи проще. Берегись как можно осуждать. Осужде­ние хуже всего. В чужие дела не мешайся. Живи проще.

[Исповедь] 3 апреля

На! читай! Грехи после. Видишь, какую милость явила Царица Небесная, как молила Она Господа об обращении друга, и Господь внял молитве Матери Своей – обратил друга и милость Свою оказал ему за то, что он проливал слезы о заблудшем брате. Читай дальше. Видишь, как ужасен взор демонов, что вынести невозможно одного взгляда. Читай третью. Когда [св.] Василий Великий видел в виде­нии, что Матерь Божия послала святого вмч. Меркурия умертвить Иулиана царя[48]и святой великомученик взял оружие и вышел, тот­час после видения св. Василий Великий отправился в храм, где почи­вали мощи святого вмч. Меркурия, и приказал открыть раку, которая оказалась пустою. Святого великомученика не было в раке, и оружия его не оказалось. Тогда [св.] Василий Великий понял, что не в виде­нии только, но и в действительности святой великомученик испол­нил поручение, возложенное на него Божиею Материю, и тогда, как все недоумевали, что бы это значило, он [святитель] уверился в ис­тинности видения. Через несколько времени святые мощи опять ле­жали в раке и оружие было также на месте, только окровавленное. Это означало, что умерщвлен был Иулиан, чему подтверждением бы­ло окончание войны, которую по смерти Иулиана некому было про­должать.

[Исповедь] 11 сентября 1883 г[ода]

Какая в монастыре грам­матика? на что она нужна? Рассказывают, кто-то говорил: грамматика теперь учит читать как не пишут и писать как не говорят.

Поедем тогда, когда покаемся. Как получим телеграмму, что архиерей приехал, – тр-р-р... так и поедем.

Больные пишут, идет там спор и суд насчет дверей. Тебе нечего бояться. Ходи себе, как ходила, да и только. Ни на кого не смотри, хо­ди себе да ходи. Ты послушай, уж что делать, ходи низом. Низом никто не может придраться. Ты никого не бойся. Ни на что не смотри, ходи к больным и никого не бойся. Хоть и иг[умения] судить будет, не бойся, тебе ничего не скажет, стыдно ей будет сказать тебе слово... а хоть и скажет – не пугайся, отвечай: «М[атушка]! Ведь и в Евангелии сказа­но: болен [бех], и посетисте Мене[49]...». А ей и нечего сказать!.. А когда и верхом пройди... Низом и верхом, как придется. Ты к ним верхом-то когда ходила?.. Будут за тобой присматривать, не бойся. Ничего не смеют сказать. Ну, пустяки какие, чтоб старье такое подымать? Что ж, если бы что и сказала об этом... [отвечай:] «М[атушка]! Это было так давно, я и забыла... Я забыла! В даль не помню, забываю».

23 [сентября].Что делать! В высоту забрался! Вот что значит са­мочинное подвижничество... Столько лет прожил и не мог привыкнуть говорить: «Простите Бога ради». Оттого и не любил, что самочинно на­лагал на себя подвиги: спал на полу без постели, постился, молился по-своему. Кровать стоит пустая, а он лежит на полу. Вот иногда отлежит себе бока, на диван и уляжется. Мих. увидит, скажет: «Ты зачем это тут улегся?». Вот и не нравится. Да разве я этого не видал?.. Терпел до вре­мени... На! видишь, что тут написано? Вяз – значит завяз (пряник).

6 окт[ября].Что ты будешь делать? И «тпру» – не едет, и «но» – не везет.

10 [октября]. А то скажу, что в записке написано... Что! Получи­ла выговор? Ну, ничего! Хоть и долго прожили, зато жили не тужили... Ничего, хоть и выговор получили. Уж я просил за тебя прощения у иг[умении], говорил, что нынче вот целый день хотел тобою заняться, да то тот, то другой – так и не дали.

Исповедь 21 августа 1884 г[ода]

Плохо живешь, ах ты окаянная! Давай сюда палку! Вот тебе за это! За себя и за меня молись так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Бо­жий, помилуй нас... Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас... помилуй нас... помилуй нас...». И ты молись так: «Господи Иису­се Христе, Сыне Божий, помилуй нас...». За себя и за меня.

[Исповедь] 26 октября 1884 г[ода]

А, м. Г. Ну, что скажешь хорошенького? Виновата? В чем? Поедешь в Б. и оставишь ее там. Пусть поживет там, а то скажут, из-за клироса пе­ревели. Только жить-то чем будет там, не знаю. Ведь в Б.-то она жила при тебе, так и было хорошо... а теперь чем жить будет, посмотрим, а все-таки пусть там поживет, и иг[умения] увидит, что ей жить нечем будет. Она тобою не нуждается, да ведь и ты не нуждаешься ею, пусть вот оста­нется в Б., ведь при м. Г. ей было там хорошо, а без тебя будет совсем дру­гое. Теперь ступай! Я только хотел видеть тебя и благословить.

И забыл про это. Где же ему вспомнить о тебе, я-то и то забываю... Ты мне почаще напоминай про это, а то забываю. Ну, ступай. Ты толь­ко готовиться-то начинай, вот и будет хорошо.

Ты, говорят, коромысло как-то особенно носишь – на спине, поче­му на плечах носить не хочешь? Скатываются... может ли это быть?.. Да ведь и правда, что у тебя плечи-то какие-то особенные, круглые, неудоб­но держать коромысло... Я только видеть тебя хотел. Ты попробуй шел­ковинкой перевязать болячку, кажется, теперь можно. Во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа, попробуй перевяжи, волоском еще будет лучше.

Чего ж скорбеть, нужно радоваться, что раздала благословения.

Тут Ев. бурлила-бурлила, никому покоя не давала, всех поедом съела. В И. перевели, и там то же продолжается... не к кому придирать­ся, так хоть чем-нибудь взять: провизию выдавать заставили, а она и картофель прятать стала, выдавать не стала, – это нехорошо.

Ты положи в уши изюминку: разломи, выверни ее и мягкой сто­роной заложи в уши. Да тут и у нас найдется.

Исповедь 1 февраля 1885 г[ода]

Ты послушай: грешила-то ты очень, за это Господь и наказывает. Лучше ведь здесь пострадать, нежели там... Молись так: «Господи, даждь ми терпение, великодушие и кротость». Эта молитва в вечерних молит­вах. Знаешь? Ведь здесь или там должна ты быть наказана – выбирай, где лучше? Лучше пострадать на земле. Молись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие», – это тебе будет помогать. Говорю тебе, мо­лись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие».

4 февраля.Путаниц-то много было! Мо­лись; поминай о упокоении митр[ополита] Филарета. Ты послушай: за его св[ятыми] мо­литвами постоянно слышишь, что бывают ис­целения. Молись так: «Упокой, Господи, мит­рополита Филарета и св[ятыми] его молитва­ми исцели меня грешную и окаянную рабу Твою». Много, очень много от него получают исцелений в неподобных болезнях. Призы­вай его и ты, и за св[ятыми] его молитвами получишь исцеление. Московский митропо­лит Филарет. То добровольно поминала его, а то будешь поминать и поневоле, как болезнь прихватит. Поминай его. Можно и следует поминать иеросхимонаха Дорофея. Терпение его было удивительное. Придет кто посетить его, не могут равнодушно смотреть на его страдание, а он так благодуш­но переносил, так благодарил Бога, что будто не он страдал, а кто-нибудь другой. Посуди сама, каково в таком положении просидеть тридцать шесть дней?..

Что?.. Сколько?.. Девять месяцев?.. Мать твоя девять месяцев си­дела и была жива... А после твоего рождения долго ли жила? Девять лет... не может быть! Ты-то каких лет от нее осталась? Девяти?.. Так ты вот гусь какой лапчатый... Тебя девять месяцев мать, сидя, носила да жила еще девять лет... Я этого еще не знал. Ну, ступай. На второй неде­ле приедешь исповедуешься. Пусть там как они хотят, а ты поезжай.

[Исповедь] 14 марта 1886 года

В прежнее время тебе не только не следовало быть в уединении, но даже было и опасно. Бог весть, что могло бы с тобой случиться. Тогда очень было опасно. Теперь – другое дело. Никого не осуждай. Укоряй се­бя. Реже ходи. На новоселье можно сходить. Ты послушай: то ли тебе приходилось переносить в жизни... а теперь за толчком гонишься. Какие скорби мужественно переносила прежде, а теперь упадаешь духом из-за пустяков! Конечно, пустяки. Верь мне, что м. Е. от чистого сердца тебя учит и тебе очень полезна жизнь с А. И. Никто вас так не выучит, как вы друг друга. Вы друг другу очень полезны. Хоть и безумные люди поносят, все-таки надо молчать. Св. Давид во псалмах говорит: ...поношение безум­ному дал мя еси. Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил еси[50]. Это значит: безумный поносит всячески, а нужно молчать: онемех и не отверзох уст моих. Почему? ...Яко Ты сотворил еси, то есть Господь попускает за грехи безумным поносить нас, потому и нужно молчать. Как можно старайся ближних не испытывать, жить и говорить проще. Никогда, ни­когда не испытывай.

[Исповедь] 8 февраля 1887 года

Мы ждали тебя к сороковому дню, а ты вот как рано приехала... Видно, дома-то соскучилась...

9 февраля.Хотел бы взять, да все не приходится – видишь, сколь­ко народа... Если же взять теперь, устал, вредно мне бывает.

М. Г., где твоя арфа? Это блаженный человек, по-блаженному живет. Чудак, когда над ним смеются, думает, что так и нужно, еще борится[51]...

Дурак! Дурак тому не рад, что он дурак... Арина! не Марина, если бы была Марина, то у нее была бы гал-ва (?). Арина! Кашу варила... Что реку сему чудаку? Что и как ему возглаголю, человеку, творящему свою волю, который молчит, молчит да тогда и заговорит, когда много каши наварит... Зоя, назойлива стала. И ближний мои отдалече мене сташа... Где же ты ее видела? Я и нынче могу благословить: Бог благословит, можно сходить, только будь осторожна. М. П.! Мое вам почтение, уважение и т. п.

10 февраля.Не только сегодня, я и вчера хотел тебя взять, да все не

приходится. Билет на тебя вынимается все без выигрыша. Как ни вздумаю взять тебя, приходится кого-нибудь другого. Ну, ничего. За то попадет когда-нибудь на твою долю – раз! горазд... билет в 200 000 тысяч.

Ступай, не мешай нам. Погреб плохо сделан? Когда завалится – сделаем другой. Как так? Почему же не сделаны подпорки?

Будет жить не у тебя, а в больнице. А ты не проговаривайся, не зови. Да разве есть у тебя место? Будь осторожна, не зови. Ну как вы с М. поживаете? Да ты послушай: видишь, сколько народа, времени нет, не успеваю брать.

А ты не обращай на это внимания, будто как не видишь. Скажи ей когда-нибудь: «Губы дуть – ничего не дадут»... Ступай! Н. ми­риться приехала, нужно ее взять. Никак нельзя теперь, ни тайно, ни явно. Приехал сюда один господин, семь лет не готовился, и то архи­мандрит на сырной неделе не дозволил ему готовиться.

Что это такое? Бог благословит.

[Исповедь] 12 февраля 1887 г[ода]

Да, поминать мертвых нужно, в особенности до сорока дней. Рассказывала Е. В.: умер какой-то ее дальний родственник. Его ма­ло поминали. Приближался сороковой день, а по нем ни одной обед­ни, ни панихиды не отслужили. Снится он кому-то, говорит: «Мне очень нужно поминовение. Закажи отслужить по мне обедню, боль­шую панихиду и нищим милостыню раздать...». В это время лукавый в образе человека говорит: «Не верь». Умерший, не имея возможно­сти убедить в истине слов своих, уходя, сказал: «Хоть нищих-то не забудь». Действительно, очень важно поминовение и раздаяние ми­лостыни нищим. Долг любви к ближним требует стоять погребение и провожать умерших.

Покойный Император Николай I [ехал] один раз по улицам Пе­тербурга и видит: покойника везут, никто не провожает. Государь ос­тановил своего кучера и пошел провожать покойника. Народ видит, что Царь провожает покойника, собрался и пошел за ним. Государь обернулся к народу и сказал: «Господа!., много дел вам и некогда провожать умерших. Прошу вас... покойника проводить до могилы».

[Исповедь] 8 сентября 1882 года

Батюшка сказал: «Умудряйся. На деле виднее, как вести расход, всяк научается от дела и занятия. Если ничего не делать, то можно уничтожить плату». Кому поручить покупки? – Батюшка сказал: «На деле там виднее, – тому, кто способней это делать. Чего кто сто­ит, то и платить. А укоризна – это монашеская плата. От этого ни­кто не свободен. Всякому в свое время платится, одному меньше, другому больше. И за это, что кричишь, все-таки укоряй внутренно. Говорить говори им, что они не так делают, но нужно стараться себя удерживать от гнева, а то вредно для телесного здоровья, не говоря о душевном». Батюшка сказал: «Бог простит».

Исповедь 16 ноября 1887 г [ода]

Вот, надевай! Клади поклоны. Сейчас, только о. Иосиф] прине­сет свечку. Что ж не принес подсвечник? Разве у нас нет?.. Вот и ты, как о. Иосиф]. Давно нужно было надеть, а ты только теперь надева­ешь... Прежде читай, потом скажешь, что нужно. Давно хочу написать М., да все отрывают. Скажи ей, чтоб потерпела, как-нибудь выберу времечко, напишу. Читай. Бог да простит. Бог да простит. Сегодня апо­стола и евангелиста Матфея. Вспомни, кто он был? Грешник, мытарь, не только любил пить и есть, даже грабил... а кто стал? Ученик, апос­тол и евангелист! Во всех грехах покаялся. Исповедал пред всеми: «Кого чем обидел, возвращу четверицею». Видишь ли, за одну обиду вчетверо отдавал – стало быть, велики были его добродетели, что сде­лался учеником и апостолом. Вот и ты ему подражай.

Навезла много вещей, может и ненужных? Говорю тебе: взирай на добродетели апостола. Все оставил и пошел за Христом. Кайся, сми­ряйся, укоряй себя и старайся исправиться. Ну, славу-то кто тебе воз­давать станет? Другие страсти естественные: понравился кто или рас­сердилась... а славы-то искать ни с чем несообразно. Стало быть, не же­лаешь будущих благ, коли славы ищешь. Читай конец.

Вот нашла кого бояться! И. М. твоя постригаться хочет. Поди по­зови теперь старуху, я исповедую ее заодно теперь к постригу, а тогда уже не стану исповедовать. Ступай, говорят, разыщи старуху.

Исповедь 23 декабря 1887 г[ода]

Читай записки. Бог простит. По времени это пройдет. В деревне родилась... Обстоятельства сложились так, что она как в мышеловку попалась: была прежде хозяйка келльи, а теперь стала ничто.

Одна опытная странница говорила хуле: «Враг! Губитель мой! Стань со мною на колени! Давай со мною вместе искренно помолимся Господу Богу, чтоб Он простил тебя. Господь милосерд и милостив! Он простит тебя, если ты с покаянием и умилением Ему помолишься»... Этого враг не стерпит, убежит...

24 дек[абря].Поздравляю! Милости Божией получить желаю...

Притча батюшки Амвросия

22 марта 1888 года.Скажи ты нам что-нибудь на пользу! У меня что было, все высыпалось...

В одном монастыре был инок, имел отношение к старцу, любил часто к нему ходить и во всем открываться. Все открывал старцу, а что самое нужное было, то оставлял, и радовался своей удаче, что старец его не обличает. Все выслушивает, во всем утешает, а в этом не поясня­ет, что он от старца скрывает. Старец-то понимает, только время выжи­дает, что дальше с ним будет. Вот и прослыл инок наружною своей до­бродетелью и старческой беседой и был избран в настоятели. Много у него братии, и все по виду были тихи и кротки, и обитель была про­славлена. Приходит настоятель к старцу своему и говорит: «А что, ба­тюшка, хороша моя братия?» – «А тебе как кажется?» – ему старец от­вечает. «Батюшка, обитель моя хороша. Так братия скромна, так бра­тия тиха, ни слова не скажут, ни шагу [не] шагнут без меня. Они все де­лают по-моему, а я их учу по-твоему». Старец отвечал ему: «Обитель твоя хороша-то хороша, да растворены ворота, приходят да по целому волу уводят, придут, отвяжут и уведут, да и то твоя братия не видит.

Если волов уводят да не видят, то что другое мелкое могут видеть?». Замолчал настоятель, потупил глаза, повесил голову и ничего не мог ответить.

[Исповедь] 4 октября 1891 г [ода]

Что, дурак, скажешь? С кем ты хочешь оставаться: со мной или м. Г.?.. Ты ей не мешай, пусть скажет сама свое желание... А со мной не хочешь разве оставаться?.. Недельки на две... Будешь Богу молиться. И ко мне ходить будешь... Может, за твоими грешными молитвами я и скоро выздоровею. Мы тебя поместим в темной комнате на сундуке, приставим тебе в ноги табуретку, Лизин стол отодвинем, вот и будет тебе кровать. Тебе ставить табуретку не дадут, а ты попроси м. Д., чтоб она этим распорядилась, ее-то послушают и тебе место дадут. Не одо­леют... Бог вас благословит. Ступайте. Я ведь очень нездоров. Дадим.

5 окт[ября].Ведь я сказал, чтоб м. Д. ей ход дала по келлье, ее и спрашивайте. Девочек нанять Бог благословит.

Ответы батюшки Амвросия

[1]. Как употреблять присланную рудновскую воду[52]? – Всем мож­но, натощак лучше. Грязью (рудновскою) можно растираться, когда чув­ствуется болезнь и нездоровье, – больные места. Втирать понемногу на ночь.

[2]. От холода надо оберегать себя и дома и на воздухе, надо оде­ваться теплее.

Если бы бабушка могла растирать, а других просить неловко.

Батюшка о. Амвросий так благословил (от сильного жара): взять чайную чашку рису, выварить его, вскипя­тить хорошенько, воды налить побольше, так, чтоб было вме­сто квасу – густой отвар, про­цедить и пить тепленьким во всякое время, когда захочет, и понемножку можно класть сахару. Пусть продолжает пить этот отвар.

Поить миндальным молоком можно, если будет удобно.

От задержания мочи принимать гарлемские капли через день по 15 капель.

Так как поднимать с постели тяжело, то прорезать в кровати отвер­стие и под кроватью подставлять таз.

Марта 27 дня 1891 г [ода]

[3]. Приезжать в Шамордино с Оль[гой] Соз. не нужно. Когда по­правится К., тогда, если будет надобность, то можно.

Приобщать – по усмотрению.

Особоровать – можно.

Постригать – не нужно.

Бог милостив. Поправится.

Поить – чем будет пригодно.

Картофель – можно.

Занавеску вешать – не нужно.

Что рвало вечером после причастия – это ничего.

По усмотрению – дать слабительного.

Заболела, чем помочь ей? Молитвою.

К именинам поготовиться – можно.

Как она хочет – квасу не нужно, а холодной водой можно поить.

М.-ехать к батюшке, в Шамордино – еще погодить. Можно позвать б[атюшку] о. Иос[ифа] ее исповедать, а если откажется, о. Леон, позвать. Бог благословит ей поготовиться. Пусть попробу­ет М.= понемногу того и другого (огурцы и кислую капусту), тогда видно будет.

Если можешь исповедаться у о. Иосифа, то теперь лучше можно поготовиться.

М.- – хоть о. Леон., хоть о. Иос[иф].

Паспорт К. пока у вас пусть сберегается, а когда будет жить в Шам[ордине], тогда и паспорт сюда взять. Если дадут увольнение вме­сто ежегодных паспортов, то можно молиться Богу и потерпеть.

От крыс купить ельника, он их всех истребит. Молиться Богу и потерпеть.

________________________

Желала, желала да на попятный. Вот видишь: все что ни делает Господь – все к лучшему.

Славление имени святого подает исцеления всем верующим, но кто живет неблагочестиво и несоответственно заповедям Евангельским, тому скажет Господь в день суда: ...не вем вас{1}и т. д. Рассказывают: один странник умел выпросить денег у богатой благочестивой женщины, ко­торая дала ему тысячу рублей с тем, чтоб странник из Иерусалима при­нес ей частицу мощей. Бывши в Иерусалиме, странник забыл про свое обещание. Когда прожил он там все деньги, вспомнил, что дал обещание ей привезть св[ятые] мощи, но уже достать их не мог, а показаться с пу­стыми руками не смел. Не зная что делать, он решился на обман: со сво­ей пятки отрезал кусочек тела – кожа наросла у него на пятке, он ее и срезал – и принес той госпоже вместо св[ятых] мощей. Барыня с вели­ким усердием и верою приняла этот кусочек за св[ятые] мощи, моли­лась, прикладывалась, рассказала другим, и по вере их даже исцеления были. Странник ушел, но его не переставала мучить совесть, так что он решился вернуться и покаяться той госпоже в своем обмане, но барыня не поверила и продолжала молиться по-прежнему. Вот что значит вера! По вере и от грешного человека получают исцеления.

Вот все, о чем мы прочитали во св[ятом] Евангелии, и есть соль, которой в нас недостает, по словам о. Серафима. Если будем исполнять все добродетели, которые предлагаются в Евангелии, то не будем прес­ны. Соль означает все добродетели. Если в человеке недостает какой-нибудь добродетели, так уж соли нет. Ведь и в кушанье, что бы ты ни положила, если соли мало, весь вкус будет потерян. Соль не только придает вкус пище, но и от порчи сохраняет, мясо и рыбу пересыпают солью, чтоб не заводились черви.

16 июля 1891 г[ода].

Рудновская дача

Мы в твоей келлье окно прорубим. Ты будешь сидеть под окошеч­ком как куколка и смотреть в сад. Никто тебя не тронет. Сидеть не за­хочешь – ляг и лежи дураком. Належишься – встань, никто тебе сло­ва не скажет. Я тебе говорю: дурак, так будешь жить, что все завидовать будут. Будь покойна!

Месяца мая 1876 г[ода]

Вот ты и напиши родным, что доктор прописал тебе лечиться сосно­вым воздухом, потому ты и ездишь часто в Оптину пустынь. Ведь и я то­же доктор! Хоть не телесный, а душевный – все же доктор, и могу пропи­сывать лекарства и лечить. В Оптиной воздух очень полезный для здоровья... Вот приезжай сюда и лечись. Ходи больше по воздуху. Здесь воздух соснового леса очень здоровый... Когда идешь в скит, сколько вдохнешь в себя лесного воздуха... вот и питайся им.

Что это на тебе лица нет? или ты нездорова? Мужик привез на ба­зар свинью продавать и совсем было ее продал, да на слова покупателя: «Что это она у тебя плоховата?» – ответил: «Болезнь-то ведь не кра­сит»... Как покупатель узнал, что свинья была больная, не купил ее, и она осталась на руках у мужика.

Что это у тебя губа болит? Лихорадка обметала. В одно семейство к больному позвали доктора. Когда приехал доктор, больной не стал у не­го лечиться, сказал: «Какой он доктор, когда у самого губа болит».

26 марта 1881 г[ода]

Ты очень слаба. Сегодня-то еще веселей смотришь, а вчера на тебе лица не видно было. Или ты от неудовольствия? Живи проще: хочется есть – ешь, хочется спать – спи. Не притворяйся. Не выказывай весело­сти, когда ее нет.

27 февраля 1877 г[ода]

Молись так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Ударяй на слове «грешную». Вспоминай грехи, которыми ос­корбляла Господа, и смиряйся.

Действие благодати Божией и прозорливости в старце иеросхимонахе Амвросие

В 1864 году батюшка Амвросий обличил меня в одном грехе. Не со­знавая его за собою, я отперлась. Батюшка продолжал спрашивать: «Мо­жет так, может этак, а может и так не согрешила ли?». Я ответила: «Это и за грех я не считала».

Потом я в Оптиной пустыни заболела. Прихожу к батюшке, а он мне говорит: «Тебя за этот грех Господь наказывает...». Не чувствуя со­знания, пришло мне на память евангельское сказание, и из глубины ду­ши я воздохнула и подумала: как тогда фарисеям Господь открыл их гре­хи, силен и мне открыть мою совесть. И, из уважения к словам старца, я ответила: «Виновата». Как только выразила я это слово, вспомнила гре­хи и ужаснулась в своем упорстве, нераскаянности и [поразилась] мило­сердию Божию. Батюшка спросил: «А разве ты забыла: Иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть в сем повинен[53]!». Я ответила: «Забыла» – и получила от старца прощение и разрешение.