Основою великого славословия является ангельская песнь при рождении Спасителя, и введена она в него, должно быть, по примеру литургии, когда она перенесена была на утро и стала иногда сливаться с утреней (Вступит. гл., 88 и д.); на литургии Апостольских Постановлений эта песнь {с. 711} положена пред самым приобщением [810], в лит. ап. Фаддея и Мария [811] и нашей — в начале. Из литургии же, должно быть, заимствовано в утреннюю песнь «Хвалим, благословим»: на утрене «Завещания» (Testamentum) III в. подобное выражение, но еще более близкое, почти до буквального сходства, к нынешнему «Тебе поем» на литургии, составляет ответ народа на отдельные части епископской или священнической утренней молитвы (Вступ. гл., 86). Наконец, третье заимствование великого славословия из древних литургий — обращение: «Агнче Божий, вземляй грехи мира…»; по св. Иоанну Златоусту: «не напрасно мы совершаем память умерших при св. таинстве и прибавляем молитву за них к тому Агнцу, который берет на себя грехи мира» [812]; причастен на лит. ап. Петра: «Агнче Божий, вземляй грех мира, помилуй нас» [813]; на римской литургии по соединении Тела с Кровию в чаше (после Отче наш незадолго до приобщения) священник произносит: «Агнче Божий, вземляй грехи мира, помилуй нас» — дважды и: «Агнче Божий, вземляй грехи мира, дай нам мир» [814]; римская лития заканчивается таким же троекратным обращением с окончаниями: «пощади нас», «услыши нас», «сжалься над нами, Господи» [815]. (На широкое применение за богослужением с древности этого воззвания могли повлиять и катакомбные изображения Спасителя в виде агнца).

Об утренней песни «Слава в вышних Богу» упоминает псевдо-Афанасий в соч. «О девстве»; приводимое у него начало песни имеет следующие варианты с нынешним текстом: нет «хвалим Тя» и «славословим Тя»; оканчивается отрывок словами: «кланяемтися и прочее» [816].

Апостольские Постановления в прибавлении к VII кн. дают такой текст песни, озаглавливая его в нек. ркп. «Славословие утреннее»:

Таким образом, и второе «Господи Боже» памятник относит к Богу Отцу, а не Христу, и благодаря этому и опущению «Душе Святый» молитву обращает только к Отцу [818]. В латинской Церкви, где великое славословие {с. 712} положено по всем чинам в начале литургии после входного, почти пред самым Апостолом (в мозарабском чине и в качестве гимна на Рождество Христово), оно тоже равно первой тираде нашего (оканчивая «в славу Бога Отца») и имеет следующие варианты с нашим: «в человецех благоволения»; (хвалим — laudamus, кланяемся — adoramus»); к «благодарим Тя» в мозар. + «песнь глаголем Тебе», там же: «славы Твоя великия»; «Господи» (1-й раз) + «Боже» (Вседержителю — omnipotens, как и в Символе); «Христе» моз. + «Вышний» (altissime); нет «Святый Душе»; вместо «грех» — «грехи»; «Ты еси един Господь» = моз. + «Ты един Вышний»; вместо «Иисус Христос» (2-й раз) звательный падеж + «со Св. Духом». Песнь помещена в кодексе Св. Писания Александрийском и др. как приложение к псалмам и в древнем «Последовании» праздника Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста [819] в нынешней праздничной форме со следующими вариантами: «грех» — «грехи»; «помилуй нас, вземляй грехи мира, приими молитву нашу» нет в «Последовании»; вместо «в день сей» — «день сей» в кодексах; «буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя» есть только в «Последовании»; «благословен еси, Господи», как и ныне, трижды.

В древнейших слав. рукоп. не указывается, что «Благословен еси Господи» трижды [820].

По Студийским уставам нек. редакций, великое славословие и в праздники состояло из двух частей, как ныне в будни, и части эти разделялись сугубой ектенией, после которой пелась часть от «Сподоби Господи» (Вступ. гл., 368). След такой практики и в старопечатных Часословах, например Моск. 1602 (= старообр.), Львовском 1642, где славословие дается только в нынешнем нашем будничном виде (но, конечно, сплошь все), с замечанием (во втором Часослове) под «Благословен еси Господи»:

Тем не менее праздничный вид славословия, по-видимому, древнее, и утреннее «Сподоби Господи», выделенное из него, обязано, должно быть, подражанию вечерне. Праздничный вид мог выработаться в пределах Великой Константинопольской церкви и Святогробской и потому ранее Студийского устава, нек. редакции которого знают его, а Студийско-Алексиевский применял, должно быть, только в Великую субботу и Пасху; из Святогробской практики этот вид передался Иерусалимскому уставу.

Вывезенный Арсением Сухановым из Греции текст великого славословия не имел «помилуй нас; вземляй грехи мира» [822]; нынешний греч. Орологий, как у нас, только знаки препинания:

Слав. ркп. Иерус. уст.: «вземляй грехи всего мира — вземляй грехи миру» и нет аминь [824].

Старопеч. Часосл. «грехи» множ. число оба раза [825].