Владыка Мефодий — один из удивительных подвижников русской эмиграции. Он известен тем, что возобновил паломничества в Святую Землю. Отец Николай Оболенский ему в этом помогал.

Будущий владыка Мефодий родился в Санкт-Петербурге в 1902 году. Отец его, Николай Кульман, профессор русской словесности, преподавал в женском педагогическом институте, а также был учителем детей великого князя Константина Константиновича. Он приходил на занятия в Мраморный дворец на берегу Невы, и маленьким мальчиком Володя Кульман бывал там на елках. Но наступил 1917 год. За близость к великокняжеской семье или еще за какие-то грехи отца его арестовали большевики. Но отпустили. Чтобы не подвергнуться этому еще раз, семья уехала в Николаев. Три года жили они на Юге России. Во время Гражданской войны Николаев несколько раз переходил из рук в руки, через него проходили армии всех цветов. Отец поступил в Добровольческую армию Антона Деникина. Сам Володя Кульман в гимназии, как и многие в среде интеллигенции, был увлечен социалистическими идеями, не Святой Русью и самодержавием, а святой революцией, светлым будущим. В Николаеве он убедился в жестокости красного террора и увидел, какими путями насаждается это светлое будущее. Когда новая волна красного движения накатила на Николаев, семья Кульман в надежде спастись села на речной катер, который вел на буксире пароход через Черное море. Начался шторм, и катер оторвался от парохода. Все, кто был на нем, молились о спасении. Именно тогда, перед лицом смерти, Владимир Кульман принял решение посвятить себя служению Христу.

Двигатель катера смогли починить. Сначала они дошли до Румынии, которая их не приняла, ибо там уже начинало крепнуть фашистское движение. Беженцев, особенно из советской России, среди которых всем чудились большевики, встречали плохо. Тогда они добрались до Варны, там семья Кульман жила целый год. Володя окончил там одну из лучших школ, Французский пансион. В ней ученики издавали школьный рукописный журнал «Метла», а Володя Кульман был его редактором. Один номер этого журнала хранится в Москве. Он наполнен рассказами его школьных товарищей о том, как они воспринимают свое беженство, как хотят домой, в Россию, как они понимают свое образование необходимым только для того, чтобы вернуться и послужить Родине.

Студенческий журнал русской эмиграции продолжил свое существование в Праге, когда будущий владыка Мефодий был уже студентом филологического факультета Пражского университета. В нем поднимаются вопросы о помощи русским беженцам, оказавшимся в нищете, голодающим в России. Владимир Кульман призывает всех, кому дорога Родина, принять участие в отправке продовольствия в Россию. Чехи собрали несколько эшелонов.

После окончания университета Владимир получил работу в славянской библиотеке, он разбирал рукописи и книги из России. Там он нашел пожелтевший листок, на котором был распечатан призыв Патриарха Тихона 1918 года встать на защиту русских святынь, потому что убивают священников, монахов, епископов, разрушают храмы, осквернили часовню Спаса Нерукотворного в домике Петра Первого, куда Володя Кульман ходил молиться еще в юности, когда они жили на Петроградской стороне. Эти ли, или другие слова повлияли на выпускника Карлова университета, у которого впереди была замечательная научная карьера… Он пошел за благословением к Пражскому епископу Сергию (Королеву) и поступил в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже. Он стал священнослужителем, постригся в монахи и всю свою жизнь провел на маленьком приходе в Аньере. Так Господь призвал его во второй раз через листок Патриарха Тихона. Наверное, не только листок, но и общение с таким подвижником, как архиепископ Сергий, который стал духовным наставником будущего владыки Мефодия. Владыка Сергий исповедовал одну простую вещь. Христианин не должен уединяться от людей. Необходимо известное понуждение себя к тому, чтобы общаться с другими людьми. Обычно в подобном общении сверкают такие искорки духа, которые ты сам не «произведешь».

Всю оставшуюся жизнь епископ Мефодий, совершенно замечательный священнослужитель, провел в Аньере, пригороде Парижа. Весь приход в Аньере — это трехэтажный особняк. В большой комнате на первом этаже — помещение храма, на втором этаже — причт и настоятель, на третьем вначале было общежитие для неимущих женщин, которое потом преобразилось в монашескую общину в Розе-ан-Бри, что в 40 км от Парижа. Владыка Мефодий создал уникальную систему помощи нуждающимся, у него на приходе тоже укрывались евреи, приют в Розе-ан-Бри принимал малоимущих прихожан и призревал стариков. Были у владыки и верные помощники. Игуменья Мелания, Мария Робинсон, англичанка, принявшая православие после посещения русского монастыря в Святой Земле, игуменья Ольга (Слезкина), 40 лет бывшая духовным чадом владыки Мефодия.

Поездки в Святую Землю, которые владыки Мефодия возглавлял сам, начались в 1952 году и длились 20 лет, до 1972 года, когда он заболел. После паломничества продолжались уже трудами Епархиального Палестинского комитета, который возглавлял отец Николай Оболенский. Это были совершенно не туристические поездки. Это были встречи со Христом, с Пятым Евангелием, с удивительными людьми, которые в Святой Земле живут, через которых порой видишь призвание Божие. Русские монастыри на Святой Земле, всё, над чем трудилась Русская духовная миссия, после Второй мировой войны находилось в разрушении и нищете. Заботами владыки Мефодия обители и храмы стали получать пожертвования.