А.О.Чубарьян. ВВЕДЕНИЕ
Предлагаемая читателю книга представляет собой результат труда коллектива историков, работавших над проектом по истории миротворчества и пацифизма.
Еще сравнительно недавно эта тема была почти запретна. В нашем политическом и идеологическом лексиконе пацифизм трактовался как «абстрактный» или буржуазный, как космополитическое течение, чуждое нашим представлениям об истории, о классовой борьбе и о социальных процессах.
Институт всеобщей истории РАН уже выпустил книгу о русском пацифизме — теме фактически новой и неизвестной ни нашему, ни зарубежному читателю.
В новом труде авторы пытаются дать общие представления о формировании и эволюции миротворческих идей с античности и до наших дней.
Интерес к книге обусловлен рядом факторов. Прежде всего, речь идет об исторических традициях, об их роли в нашей истории и в современной жизни. Идеи ненасилия и миротворчества зародились в глубокой древности, они составили важную часть древних философских и политических сочинений. Эта традиция возродилась к XIV—XV векам, а начиная с XVII века наполнила многочисленные проекты вечного и справедливого мира, ставшие особенно популярными в XVIII и XIX столетиях.
На международном конгрессе историков в Бухаресте известный итальянский историк Манселли говорил, обращаясь к многочисленной аудитории: «Всем известно, что мировая история наполнена множеством войн и конфликтов, но следует помнить, что в истории всегда были люди, которые думали о мире».
Эта «мирная традиция», объединявшая людей самых разных профессий и знаний, составила тот важный и неотъемлемый компонент мировой истории, который привлекает сегодня внимание многих исследователей в различных странах.
Следующий вопрос относится к самому понятию «ненасилия» и пацифизма. В мировой историографии существуют разнообразные толкования этих явлений и их включения в контекст мировой истории. В разные исторические периоды они выражались в определенных философских или просветительских идеях и трактатах, либо проявлялись в конкретных проектах, пактах и соглашениях.
5
В то же время пацифизм и в более широком плане ненасилие весьма часто рассматриваются исследователями как некая всеобщая тенденция, как постоянный компонент истории человечества.
И это сочетание конкретно-исторического и общетеоретического смысла пацифизма влияет на характер исследовательских тем и проектов по истории пацифистских идей и движений.
Широкая трактовка идей мира, ненасилия и миротворчества приводит к тому, что их исследование объединяет специалистов различных дисциплин — историков, философов, психологов, правоведов и политиков, и придают им комплексный характер.
Разумеется, историки имеют свой специфический взгляд на эти явления, что и нашло выражение в предлагаемой книге. Для нас, историков, важны, прежде всего, два аспекта этой проблемы. Это — место пацифистских идей и движений в конкретных исторических условиях той или иной эпохи и одновременно это — эволюция миротворческих идей, рассмотрение вопроса о пацифизме по вертикали, на протяжении веков.
В исследовании истории пацифизма в более узком плане наибольший интерес представляет изучение многочисленных конкретных мирных проектов, существовавших в истории на протяжении многих веков. В Европе они весьма часто прямо связывались с проектами объединения и переустройства Европы. Вспомним проекты аббата Сен Пьера и Ж.-Ж.Руссо во Франции, И.Канта — в Германии, У.Пенна в Англии и В.Малиновского — в России.
Для всех них вечный и справедливый мир был не только высшей целью и императивом, но и средством федеративного или конфедеративного переустройства европейского континента.
Вышедшие из-под пера философов и общественных деятелей, эти проекты выражали настроения сравнительно узкого слоя, как правило не связанного с властями или даже оппозиционного им.
Но в конце XIX — начале XX века начал зарождаться так называемый «официальный» пацифизм. На Гаагских конференциях на рубеже веков, в рамках Лиги Наций и на правительственном уровне отдельных стран предлагались разнообразные проекты и способы достижения мира.
Они, разумеется, были, как правило, связаны с конкретными политическими и дипломатическими целями и расче-
6
тами, но и в них часто содержались новые трактовки идей мира.
В рамках ряда международных организаций и особенно в ООН шла большая работа по кодификации и правовому оформлению правовых норм и утверждению идей мира и ненасилия. Эта работа завершилась принятием ряда важных документов, устанавливающих понятия «мира», «агрессии», «ненасилия» и т. д.
Новый этап в эволюции идей и практики пацифизма был связан с появлением и распространением ядерного оружия. Его часто так и называли — «ядерный пацифизм».
Речь шла о необходимости поставить преграду распространению или запретить ядерное оружие. На уровне общественности были широко распространены разнообразные массовые акции и движения против атомного оружия.
В 80-х годах этот общественный пацифизм соединился с официальным. Именно на уровне глав государств и правительств были приняты хорошо известные международные акты, декларации и документы, ставящие преграду на пути распространения ядерного оружия и направленные на его запрещение.
Акции и решения, направленные против ядерного оружия, составили важный неотъемлемый компонент в процессе окончания «холодной войны».
Но пацифизм 70—80-х годов имел еще одну важную особенность как в международном плане, так и внутри отдельных стран. Он входил составной частью в движение за права человека; многие диссидентские акции в разных странах проходили под лозунгами мира и ненасилия, против применения силы, в защиту принципов демократии и свободы.
Пацифизм в широком плане связан еще с одной важной особенностью исторического процесса. Речь идет о проблеме нравственности в истории и в политике. Некоторые исследователи и деятели общественности скептически воспринимают важность, а скорее возможность применения нравственных категорий в политике. Между тем, нам представляется, что проблемы морали, нравственный фактор и в истории вообще, и в политике в частности, составляют не просто возможное, но и необходимое условие политической деятельности.
Конечно, слишком часто общество сталкивается с отступлениями и с нарушениями принципов этики и морали, но ли отступления не только не отменяют, а лишь подчеркивают важность привития и утверждения в обществе принципов и норм морали и нравственности.
7
И в этом комплексе моральных императивов идеи мира и ненасилия занимают важное место.
Пацифизм и миротворчество прямо связаны и с религиозными вероучениями. На протяжении многих веков религиозные идеи мира, добра и справедливости очень часто вдохновляли пацифистов и сторонников мира. В более широком плане связь пацифизма и религии составляла существенный компонент все той же более общей проблемы морали и нравственности в истории.
Можно выразить надежду, что издание представляемой книги, подводящее итог деятельности коллектива историков, явится важным стимулом для продолжения исследований пацифизма и миротворчества в истории человечества.
8
