«Божия Матерь, — пишет подвижник и богослов епископ Игнатий (Брянчанинов)[15], — родилась от святых и праведных родителей, Иоакима и Анны, была единственным плодом их супружества, испрошена многими молитвами и слезами, будучи предвозвещена родителям Ангелом, когда они были уже в весьма преклонных летах». «Имя Мария дано Ей по повелению Божию и значит Госпожа». Дева Мария, «родившись от праведных родителей… проводила и Сама жизнь самую праведную». Когда Ей было три года, родители, по обещанию, отдали Ее в храм на воспитание. Здесь Ей являлся Архангел Гавриил и наставлял Ее. «Чистота и смирение были главнейшими Ее добродетелями. Она занималась непрестанно богомыслием, молитвою, чтением и изучением Священного Писания». «Сосуд чистый, предуготовленный Богом при посредстве святых» родителей «и святых Ангелов… еще был предочищен Святым Духом» пред зачатием Ею Сына Божия. И «Чистая Дева со делалась Пречистою… Благодатночистою, Духоносною, Божественною Девою», получив «способность и достоинство приять в Себя Бога Слово… «Святый Дух, — говорит Иоанн Дамаскин, — сошел на Нее, очистил Ее и даровал Ей способность, как принять в Себя Божество Слова, так и родить. Тогда приосенил Ее, как бы Божественное семя, Сын Божий»[16]». И «Дева, зачав и родив Бога и человека в одном Лице, соделалась Материю Бога в точном смысле, потому что рожденный Ею был Бог, хотя вместе и был человек», воплотившийся Бог. «Родившийся от Марии Богочеловек сод ел ал Деву Материю, а Матерь сохранил Девою… При всем величии Божией Матери, Ее» собственное «зачатие и рождение совершились по общему закону человечества; следовательно, общее исповедание рода человеческого озачатии в беззаконии и рождении во грехе(ср.: Пс. 50, 7), принадлежит и Богоматери», — вопреки католическому учению о «непорочном зачатии» Ее. «Произнесла смиренная и благодатная Мария это исповедание во услышание вселенной:величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем(Лк. 1, 46–47)… Богоматерь исповедует… что рожденный Ею Бог есть вместе и Ее Спаситель. Если же Бог есть Ее Спаситель, то Она зачата и рождена во грехе [первородном] по общему закону падшего человечества».

Протестанты, враги девства, «утверждают, что… Богоматерь по рождении Ею Богочеловека… имела других детей. Мысль ужасная! Мысль вместе и скотская, и демонская! Мысль богохульная!». «Праведному Иосифу было восемьдесят лет, когда была обручена ему четырнадцати летняя Дева» для хранения Ее. «Пребыв у него в доме четыре месяца, Она услышала благовестив из уст Архангела и зачала Богочеловека». Но осталась Приснодевою… «Святые Ангелы и святые человеки благоговеют пред Приснодевою»; а «дерзкие и хульные суждения о Ней свойственны только духам отверженным», бесам и «растленным человекам». «Весьма справедливо замечает святой Иоанн Дамаскин, что не только дело», но и «одна мысль о растлении девства Приснодевою может принадлежать лишь самому безнравственному… уму». Правда, «Евангелие упоминает о братиях [и сестрах] Богочеловека» (см.: Мф. 13, 55; Ин. 7, 3). Но это имя носили дети «праведного Иосифа, Обручника Божией Матери, от первой жены его». «А Божия Матерь, ученики и ближние Господа скрывали великое таинство от ожесточенных иудеев». «И по народному мнению» или по словам евангелиста Луки —как думали(Лк. 3, 23), — «считался и назывался Иосиф отцом». «И Сама Богоматерь именовала так Иосифа» (см.: Лк. 2, 43–48; 3, 23; 4, 22). «Мы исповедуем Владычицу нашу, Матерь Бога нашего, до рождества Девою… и по рождестве Девою, Приснодевою».

«По вознесении Господа Богоматерь» пребывала с апостолами, имея «жительство в Иерусалиме, в доме евангелиста Иоанна» (см.: Ин. 19, 27); в день Пятидесятницы прияла «обильнейший дар Святаго Духа… Душа Ее и Ее тело соделались сами источниками света».

«Для желающих слышать историческое свидетельство предлагаем здесь свидетельство о Богоматери современника Ее по земной жизни, святого Дионисия Ареопагита[17], знаменитого и ученого афинянина, обращенного в христианство святым апостолом Павлом (см.: Деян. 17, 34)», к которому он и написал следующее после посещения Богородицы. «Невероятно мне бысть, — приводим его слова по славянскому тексту святителя Димитрия, митрополита Ростовского, — исповедую пред Богом, о вожде и начальниче наш изряднейший, дабы кроме Самаго Вышняго Бога было что [подобное], Божественныя силы и дивныя благодати исполнено; и никтоже от человек может умом своим постигнути тое, еже аз очесы не токмо душевными, но и телесными видех и разумех. Видех бо моими очесы Богообразную и паче всех духов небесных Святейшую Матерь Христа Иисуса Господа нашего; юже мне благодать Божия и почесть [оказание чести] верха апостольскаго», то есть Иоанна Богослова, «такожде и Самыя милостивыя Девы неисповедимая благость и милосердие, видети дарова. Исповедую пред всемогуществом Божиим паки и паки, и пред благостию Спасителевою и пред преславною честностию Девы Матери Его; яко егда со Иоанном, верхом евангелистов и пророков, — иже во плоти жительствуя, аки солнце на небеси сияет, — введен бых пред лице Богообразныя Пресвятейшия Девы; толь велие и безмерное Божественное сияние не точию извне мя облиста́, но и внутрь наипа́че просвети; и толь предивных и различных аромат благоуханием мя исполни, яко ни тело мое немощное, ниже дух понести возможе таковых и толйких вечнаго блаженства и славы знамений и начатков; изнеможе сердце мое, изнеможе дух мой во мне от славы и Божественныя Ея благодати! Засвидетельствую Богом, в пречестнейшей Девической утробе пожившим, аще не бы были мне Божественныя твоя [апостола Павла] учения и законы в памяти и новопросвещенном уме, разумех бы [почел бы] Ю быти истинным Богом; и единому истинному Богу подобающим поклонением почтил бы Ю! Ибо никаяже может умом постигнутися большая слава и честь человеков, от Бога прославленных, якоже оное блаженство, егоже вкусих аз недостойный, в то время удостоивыйся, и зело тогда блажен и благополучен бывый. Благодарю — Превышнему Богу моему, Божественней Деве и преизящнейшему апостолу Иоанну, такоже и тебе, верху церковному и начальнику торжествующему [славному], таковое мне благодеяние милостивно явившему»[18].

И святитель Игнатий Богоносец, впоследствии епископ Антиохийский[19], писал святому Иоанну Богослову, учителю своему: «Аз, аще ми возможно будет, хощу приити к тебе, видети верных святых собранных тамо; а наипаче да вижу Матерь Иисусову, о Нейже глаголют, яко всем есть удивительна, честна и прелюбезна, и вси видети Ю желают. И кто бы не желал видети ту Деву и беседовати с Нею, яже истиннаго родй Бога?»[20]И в другом послании писал ему:

«Проходит бо у нас о Ней слава, яко Та есть Матерь Божия девствующая, исполненная всяких благодатей и добродетелей. И глаголют о Ней, яко в гонениях и бедах есть весела; в нищете и недостаточествах не скорбит; на озлобляющия Ея не гневается, но и паче благодетельствует им; в благополучных вещех [обстоятельствах] кротка; к бедным милосердна и пособствует им, якоже может. А иже враждебни суть нашей вере, тем вельми сопротивляется: нашего же новаго благочестия [веры] и благоговеинства есть учительница и всем верным наставница на всякое дело доброе; смиренных наипаче любит, и Сама есть смиренна ко всем… Коль же терпелива есть, егда учители жидовствии и фарисеи посмеваются Ей!»[21]

И святитель Амвросий Медиоланский[22], на основании преданий, писал о Ней: «Дева бе не точию плотию, но и духом: в сердце смиренна; в словеси богомудренна; в глаголании не скора; в чтении всегдашня [непрестанна]; в трудех бодра; в беседах целомудренна [сдержанна], аки с Богом, а не с человеком беседуя; никогоже обидяше, ко всем благих желаше; не возгнушася коего аще и убогаго человека; ни посмеяся кому; но вся, яже усмотре [встречала], блажаше [с почтением приветствовала]»[23].

Внутреннему образу соответствовал и внешний вид, лик Ее и самое поведение. «Во всяком деле, — говорит святитель Епифаний, епископ Кипрский[24], и Никифор-историк[25], — Она была достопочтенна и постоянна; очень мало, и то лишь по нужде, говорила; но с готовностью слушала»; в беседах же была «благоглаголива», но «без смеха и возмущения, тем более — без гнева. Цвет Ее лица был как бы пшеничный: власы светложелтые; очи островнимательные цвета маслин; брови Ее были темны и дугообразны; нос не краток; уста — цвета розы, смуглокрасные; лицо и не кругло, но и не остро, а мало продолговато; руки и персты длинны. Наконец, в обращении Своем Она не позволяла никакой кичливости, а была всегда естественно проста; не принимала никогда искусственного вида, хотя бы даже — и любезности; но внутри носила великое смирение. Одежды Ее, а равно и головное покрывало были просты. И кратко сказать: во всем поведении Ее обнаруживалась великая Божественная благодать»[26].

Живя в Иерусалиме, Пресвятая Богородица пребывала в непрестанной молитве и часто посещала те места, которые особо были освящены Сыном и Богом Ее: Вифлеем, Елеон и в особенности места Его Страданий. И желала возможно скорее воссоединиться с Ним; о чем иногда и молилась со слезами. Однажды во время такой молитвы в Гефсимании явился Ей Архангел Гавриил за пятнадцать дней до смерти и известил Ее о близкой кончине; а за три дня до нее принес Ей райскую ветвь, которую потом нес перед гробом святой апостол Иоанн Богослов. Пред Своей кончиною Она молилась, чтобы еще раз увидеть и других святых апостолов, — что и сбылось. Потом Она дала повеление украсить дом и Ея одр, облагоухать их ладаном, просила возжечь много свечей; и приготовилась к смерти. Иаков, епископ Иерусалимский, оповестил всех о приближающемся конце Богородицы, и к Ней собралось множество народа в слезах. Но Она повелела им радоваться за Нее; а за них обещала молиться Сыну Своему, и не только за них, но и за весь мир. Две Свои ризы завещала двум нищим вдовицам, которые служили Ей с особо усердною любовью и получали от Нее на пропитание. Вдруг послышался шум, подобный грому; и на облаках со всей вселенной принесены были святые апостолы. Когда они вошли в дом, то увидели Богородицу, уже сидящей на одре. «Мир вам, братие, избранные от Господа!» — сказала Она. Апостолы сначала обрадовались и рассказали о чуде перенесения их; а потом стали плакать, скорбя об отшествии Ее. «Други и ученики Христовы! — сказала им Пречистая, — не плачьте и не смущайте Моей радости вашими сетованиями; ибо Я отхожу к Сыну и Богу Моему. Вы же тело Мое в Гефсимании предайте обычному погребению; и снова возвратитесь к благовестию». В это время прибыл и апостол Павел, а с ним и ученики его: Тимофей, Дионисий Ареопагит и Иерофей, епископ Афинский, и другие из учеников Христовых. Каждого из них Божия Матерь благословила, желая им вечного блаженства. 15 августа, в третий час дня, или в девять утра, вдруг воссиял чрезвычайный свет; и явился Сам Христос Господь с множеством Ангелов и со святыми. И совершенно безболезненно, как бы уснувши сладким сном, Пресвятая Богородица мирно почила и предала душу Свою в руки Сына Своего. Апостолы же украсили Ее святое тело и погребли в Гефсимании. По смотрению Божию, апостол Фома приспел в Гефсиманию лишь на третий день. Ему хотелось узреть Пречистую. Но когда апостолы отвалили для этого гроб, там не оказалось тела Ее: Божиим изволением оно, прежде всеобщего воскресения, было воскрешено и вознесено на небо. Но на вечерней трапезе Она явилась апостолам во славе и сказала им: «Радуйтея! Я с вами во все дни!»

Святая Церковь всегда и повсюду чтила память Преславной Богородицы; и наименовала Ее «Честнейшею Херувим и Славнейшею без сравнения Серафим», как «Бога Слова рождшую». И бесчисленное множество песнопений сложено в честь Ее.