Письмо твое, от 16 августа, с пятью рублями получил, которые переданы нашему скитоначальнику. А имя новопреставленной старушки О. давно записано в нашей скитской церкви, где и поминается, по заведенному у нас чиноположению.

От 21 августа получил от тебя другое письмо скорбное, с известием, что квартира ваша у сестры сдана, — что и беспокоило и тебя, и матушку твою. Что тут делать-то!.. Видишь, мы живем-то в юдоли плача, поэтому и приходится проводить время-то иногда скача, а иногда плача. Будем хоть утешать себя тою мыслью, что эта — юдоль плачевная — временная. Все промчится, все промелькнет как тень, как эхо, и настанет вечность постоянная, неизменяемая, бесконечная, и — о, дабы для нас блаженная — светлая! Будем надеяться, что Господь, по беспредельному милосердию Своему, не лишит нас сей милости.

Много тебе писать и недосужно, и сил нет. Посетителей множество. Осаждают со всех сторон; ни утром, ни вечером не дают мне отдыха.

Испрашивая на тебя мир и благословение Божие, остаюсь с искренним благожеланием.