В начале царствования Альдфрида умер епископ Эта, преемником которого в Хагустальденской церкви стал святой муж по имени Иоанн[948]. О нем рассказывали много чудесного знавшие его, в особенности же преподобнейший и правдивейший Бертгун, когда–то его диакон, а ныне аббат монастыря, называемого Индеравуда, что значит «В лесу Дейры»[949]. Мы сочли подобающим сохранить память о некоторых из этих чудес.

Невдалеке от Хагустальденской церкви, примерно в полутора милях, находилось уединенное жилище, окруженное валом и редким лесом и отделенное от церкви рекой Тин[950]. Там был климитерий[951], посвященный святому Михаилу Архангелу, в котором человек Божий вместе с другими часто посвящал себя молитвам и чтению, когда представлялась возможность, а особенно в дни Великого поста. Однажды, когда он пребывал там в начале поста, он попросил своих спутников найти какого–нибудь бедняка, больного или нуждающегося, чтобы тот провел с ними эти дни, питаясь от их милости; таков был его постоянный обычай. В ближней деревне жил немой юноша, которого епископ знал и часто подавал ему милостыню, но никогда не мог добиться от него ни единого слова. Кроме того, на голове его было столько парши и перхоти[952], что на макушке не росли волосы, кроме нескольких пробившихся по краям слипшихся прядей. Епископ велел привести этого юношу и выстроить для него близ жилища хижину, где он мог бы жить и питаться. На второе воскресенье поста он призвал бедняка к себе и велел ему высунуть язык. Потом он взял его за подбородок и начертал на его языке знак святого креста; после этого он попросил его спрятать язык и сказать что–нибудь. «Скажи что–нибудь, — настаивал он, — скажи «ге» (на языке англов это слово означает утверждение и согласие, то есть «да»[953]). Юноша тут же сказал то, что просил епископ, и узы, сковывавшие его язык, развязались. Тогда епископ добавил названия букв; «скажи «а»«, — попросил он, и юноша сказал; «скажи «бэ»«, — сказал и это. Когда он повторил за епископом названия всех букв, тот перешел к слогам и словам и велел юноше повторить и их. Тот повторил их все, одно за другим, и тогда епископ научил его произносить длинные фразы. После этого те, кто был там, рассказывали, что юноша говорил день и ночь, пока мог бодрствовать, и поведал им все свои сокровенные мысли и желания, чего никогда не делал прежде. Он был как тот хромой, который, будучи исцелен апостолами Петром и Иоанном, начал ходить и вошел с ними в храм, ходя и скача, и хваля Бога[954], и радуясь хождению, которого он столь долго был лишен. Епископ с ним вместе радовался его исцелению и велел лекарю вылечить его запаршивевшую голову. Тот сделал, как было сказано, и с помощью благословений и молитв епископа кожа юноши исцелилась, и голова его густо поросла волосами. Так он обрел приятный вид, ясную речь и прекрасные вьющиеся волосы, хотя прежде был уродлив, убог и нем. Радуясь своему возрожденному здоровью, он предпочел отправиться домой, хотя епископ предлагал ему остаться в собственном его доме.