Здравствуйте всем!
Моему ребеночку очень нужна помощь. Расскажу немного о себе и о своих детках. Мне 24 года, я живу в городе Королеве Московской области. У меня двое деток: старшей дочке почти 4 года, младшему Димуле 2,5 года. Катя здорова, а вот маленький уже инвалид. Наши диагнозы: гипоксическое поражение ЦНС, бульбарный синдром, грубая задержка психомоторного и речевого развития, спастический тетрапарез.
В феврале 2009 года я узнала, что беременна. Не буду скрывать, что вторая беременность была для меня неожиданной, т.к. только в апреле 2008 года я родила свою доченьку Катюшу. Но мне очень хотелось двоих деток, да и муж был бесконечно рад этому, ведь он мечтал о погодках и, конечно, как каждый мужчина, о сыне.
Всю беременность я исправно наблюдалась в женской консультации, исправно сдавала анализы и делала в срок УЗИ, все было отлично. Да и беременность я переносила легко.
11 октября 2009 года мой малыш появился на свет! Маленький, мягонький комочек положили мне на живот. Эту радость невозможно передать словами! Но через 5-10 минут после рождения у малыша начала появляться жидкость изо рта. Врачи сказали, что ребенка надо понаблюдать, завернули в одеяло и унесли. В тот момент мне даже в голову не могло прийти, что это только начало. Я даже и представить не могла, что ждет меня дальше, хотя уже тогда сердце было не на месте.
Когда я немного пришла в себя, сразу же стала спрашивать, где мой ребенок, почему его так долго не приносят. На что врач проводила меня в отделение интенсивной терапии и показала моего мальчишку. Он лежал в кювезе, такой крошечный и беззащитный, и мне так хотелось его прижать к себе, но он даже не открывал глазки, а изо рта текла все та же жидкость. В тот момент врачи поставили нам диагноз «трахее-пищеводный свищ» и сказали, что это не так страшно – одна операция и все. Малыша перевели в Филатовскую больницы, где после обследования диагноз не подтвердился. На тот момент я даже не знала радоваться этому или нет, но только сейчас я понимаю, что этот диагноз был самым безобидным из всех, что нам поставили врачи.
Когда меня выписали из роддома, муж уверял меня, что все будет хорошо, что наш малыш обязательно поправится! Димулю мы смогли увидеть только на следующий день. Мой малыш снова лежал в кювезе и снова с закрытыми глазами, но тут уже было огромное количество трубок, подключен аппарат ИВЛ, т.к. дышать самостоятельно ему было очень тяжело из-за слюны, которую он не умел глотать. Ни на прикосновения, ни на слова Дима не реагировал.
После проведенных обследований врачи сказали мне, что у малыша произошло кровоизлияние в мозг, и что он никогда не научится дышать сам, никогда не сможет глотать и двигаться, да и жить он будет всего три-четыре месяца. Эти слова убивают. Мой муж уже не уверял меня, что все будет хорошо. Единственное, что он постоянно повторял, что так жить не сможет, и что нам делать дальше. Мне хотелось уснуть, то состояние описать невозможно: бесконечные врачи, обследования, постоянные слова: «оставьте его, вы молодые, родите еще, ребенок не выживет»…
Через несколько дней Дима открыл глазки, еще через несколько стал дышать сам, все это время мы постоянно дежурили возле больницы, уезжая только ночевать.
За месяцы, проведенные в больницах, врачи так и не смогли установить причину кровоизлияния, списали все на внутриутробную инфекцию и неправильное развитие плода. Но до сих пор я не могу понять: как ребенок, который болеет внутриутробно, смог вырасти до 4 270 кг, как на всех УЗИ не заметили патологии, почему во время беременности все анализы были в норме?
После Филатовской нас перевели в 32-ю московскую психо-неврологическую больницу, там я уже могла находиться с сыном целый день, уезжая домой только на ночь. Здесь нам сделали УЗИ и сказали – мозг сформирован правильно, но поврежден в результате кровоизлияния, и опять те же самые слова «оставьте его, родите еще». Тут мой муж сдался, но я уже давно для себя решила, что ребенок, каким бы он не был, будет жить со мной, и насколько возможно мы будем лечиться. Вот после такого решения я и стала жить одна, без мужа, но это уже не столь важно. Главное, что мои крохи со мной. Я не жалею ни о чем, что сделала, что забрала своего мальчишку. На мужа зла не держу, я его давно простила и пусть Господь его простит.
Сейчас Диме уже почти два с половиной года, но он не умеет кушать сам (только через зонд), не умеет сидеть, ползать, говорить, ходить. Немного может удерживать голову, умеет по-своему переворачиваться. Но он абсолютно все понимает, узнает родных, различает наши голоса, улыбается, смеется в голос, может недолго удерживать игрушки.
Врачи говорят, что для Димы еще не все потеряно, что его можно научить всему тому, что делают детки в его возрасте, но для этого нужна длительная, постоянная реабилитация, на которую денег у меня нет.
Практически все российские реабилитационные центры отказываются брать Диму на лечение, из-за того, что у него стоит зонд.
Специалисты немецкого центра согласились взяться за реабилитацию Димочки, за шестинедельный курс нам выставили счет на 23 100 евро. Собрать такую сумму самой мне совершенно не под силу, поэтому я обращаюсь к Вам за помощью. Пожалуйста, помогите вылечить моего сыночка, ведь я так хочу, чтобы он жил!
С уважением,
Богачева Надежда.
