Задача человека — освободиться из бездны своего падения, избавиться от сети страстей. К этой цели всегда направляла человека божественная благодать, указывая ему путь спасения (добродетели). Для руководства в нравственной жизни человеку даны были законы, и из них сперваестественный(φυσικός νόμος)[621]. Сущность естественного закона заключается в требовании жизни, согласной с природой[622], с идеей естества[623]. Добродетель с точки зрения этого закона есть правильное действование всех естественных сил человека[624], средина между недостатком и излишеством[625]. Естественный закон дан был в добрых задатках души человека[626], но еще яснее открыт в природе[627]. Естественная этика поэтому может быть значительно углублена при естественном созерцании (философском умозрении) природы. Созерцание, устанавливая конечность мира, правильно указывает человеку цель его стремлений — искать опору бытия не в мире, а в Боге и только в Нем[628]. Оно же делает и дальнейший шаг в своих указаниях, определяя самый путь жизни в достижении намеченной цели — отрешение от тленной жизни[629]и уподобление промыслительной благости Божией[630]. Так созерцание прямо приводит к аскетике, а вместе с тем и аскетика получает рациональное обоснование и приводится в связь с выводами созерцания. — Естественный закон, однако, оказался недостаточным: созерцание доступно было немногим. Поэтому на смену естественному закону пришелписанный[631]. Принципом этого закона является послушание воле Божией из страха наказаний[632]. Добродетель по нему есть исполнение воли Божией, выраженной в Писании[633]. Писание содержит в себе заповеди для очищения страстных сил души и догматы для просвещения ума[634]. Но закон писанный сам был предуказанием высшего и совершеннейшего закона, по духовности своей более свойственного человеческому естеству[635], именно —закона евангельского, илидуховного. Этот закон призывает всех уже не к простому согласию с природой, а к полному возвышению над ней и над естественной добродетелью[636]. По этому закону нужно любить ближнего не как себя, а больше себя[637]. Он предписывает чистую духовную жизнь в Боге[638]и усиливает нравственные требования; но он зато и подает человеку обожение[639].

Евангельский закон не упразднил других законов: он лишь яснее выразил их духовную сущность. По существу все законы однородны[640]. Поэтому исполнение того или другого из них обязательно для каждого, смотря по степени его духовной зрелости[641], начиная с самого простого — писанного — и кончая самым трудным — духовным. Само собой разумеется, что все эти законы должны быть использованы и при построении аскетики. Преп. Максим тщательно изучил путь спасения по всем этим законам. Он три раза прошелся по широкому полю аскетики, изучил жизнь подвижническую с трех указанных точек зрения, и в результате представил единую стройную систему аскетики, гармонически совместившую элементы всех трех законов.