(I Всел.17; Трул.10; Лаод.4; Карф.5,16; Василия Вел.14; Григория Нис.6).

Ростовщичество изображается в правилах как стремление к корысти и отвратительному любостяжанию (I Всел.17), т. е. как действие, происходящее из одного источника с кражею и вообще всяким незаконным способом приобретения денег. В Ветхом Завете воспрещается избранному народу давать в рост деньги или пищу (Исх. 22:25[1454*]; Лев. 25:36[1455*]; Втор. 23:19[1456*]; Иез. 18:8[1457*]; 22:12[1458*]) и говорится, что«праведник серебра своего не отдает в рост и не приниает даров против невинного»(Пс. 14:5). В Новом Завете Иисус Христос повторяет это, и утверждает старый закон для христиан (Мф. 5:42[1459*]; Лк. 6:30[1460*], 34–35[1461*]). Если божественный закон осуждает ростовщичество вообще, то тем большее значение должен иметь этот закон для самого учителя закона, для духовного лица. О ростовщичестве мы говорим в толковании параллельных правил. Здесь же следует только заметить в связи с 16-м правилом Карфагенского Собора, что духовному лицу не только не возбраняется давать деньги в заем, но такой поступок его заслуживает похвалы, показывая в нем сострадательное сердце по отношению к нуждающимся; но оно должно делать это без всякого расчета и принимать назад не более того, что дало в займы, так как в противном случае оно становится ростовщиком, не взирая на количество полученного им сверх долга, т. е. не взирая на большую или меньшую прибыль. В этом смысле и необходимо понимать слова этого (44) правила, которым осуждается каждое духовное лицо, требующее процентов со своего должника. Строгость наказания, налагаемого этим правилом, объясняется тем, что взимание процентов за занятые деньги считается в отношении духовных лиц равносильным краже и всякому другому незаконному приобретению[225].