1. Литургия в «Апостольских постановлениях» (СА).
Как это явствует из сказанного выше, самый памятник, известный под именем «Апостольских постановлений», или «Апостольских конституций», принадлежит к той группе произведений древности, которая известна под именем «апостольского предания». Не будучи, разумеется, делом рук самих апостолов, она тем не менее носит на себе следы глубокой древности, восходящей к самым отдаленным временам христианства. Сами «Апостольские постановления» тесно связаны с сочинением святого Ипполита Римского и находятся под его влиянием. До открытия «Апостольского предания» святого Ипполита не было ясно хронологическое соотношение «Апостольских постановлений» с другими ему подобными произведениями. По Ахелису, СА VIII — самый младший памятник этой группы, по Функу, он старше их всех (т. е. «Const, per. Hippolyt»., эфиопских «Канонов Ипполита», египетских «церковных постановлений» и «Тестамента Господа»). Но после работ Dom Connolly и других ученых исследователей стало ясным, что «Апостольское предание» святого Ипполита есть источник всех упоминаемых произведений и в частности самих «Апостольских конституций», которые находятся в наиболее близкой связи с египетскими «церковными постановлениями» (KO).
Два отрывка этого памятника имеют значение для истории евхаристического богослужения, a именно: 57 глава II книги и 5-15 главы VIII книги. B первом дано скорее описание литургии, весьма суммарное, причем больше говорится о преанафоральной части, a о самой евхаристической молитве сказано в общих чертах и совсем мало; второй отрывок дает само чинопоследование с полным текстом молитвы. Вот что явствует из СА II:57.
Сначала дано подробное распределение, кому где стоять в церкви по чинам: клиру, мирянам, женщинам, детям, девственницам, вдовицам, пресвитериссам. В преанафоральной части указано чтение книг ветхозаветных, пение псалмов Давида с припеванием конца стихов (акростихов), чтение апостольских Деяний и Посланий, a затем и Евангелия. После этого следуют поучения или, точнее, увещания (παρακαλείτωσας) пресвитеров, «один после другого, a не все сразу, a после всех — епископ». Диаконы наблюдают, чтобы все сидели или стояли по своим местам, соблюдали благочиние, не шептались, не спали и не смеялись. После поучения оглашенные и кающиеся покидают молитвенное собрание. Одни диаконы наблюдают за этим и охраняют порядок, тогда как другие служат при совершении самого таинства. Затем следуют лобзание мира и диаконская молитва (ектения) о церкви, о мире, о священнике, об архиерее, царе и о всеобщем мире. После благословения архиереем молитвенного собрания возносится сама «Жертва при стоянии и безмолвном молении всего народа», и наконец причащение. Женщины, — указывает памятник, — причащаются с покрытыми головами. Двери храма бдительно охраняются, чтобы не вошел кто-либо из неверных или непосвященных. [154]
Гораздо интереснее и для истории Византийской литургии поучительнее чинопоследование СА VIII. Оно следует непосредственно за описанием посвящения новоизбранного епископа и посаждения его на кафедру, интронизации его, после чего следует в таком порядке:
А. Литургия оглашенных.
1. Чтение из Закона и Пророков.
2. Чтение Посланий или Деяний апостольских.
3. Чтение Евангелия.
4. Приветствие епископа евхаристическим возгласом из 2 Кор. 13:13.
5. Поучение епископа.
6. Отпуст оглашенных после усердной диаконской молитвы (ектении) о них, напоминающей нашу современную, a именно прошениями о сопричтении их святому стаду, о бане возрождения, об одежде нетления, об очищении от всякой скверны, о христианской кончине и т. д., причем народ приговаривает всякий раз «Господи, помилуй».
7. Епископ благословляет оглашенных.
8. Отпусты по тому же чину одержимых, просвещаемых и кающихся.
В. Литургия верных.
9. Ряд диаконских молений (ектений) о царе, о мире, епископе, клире, плавающих, рабах, младенцах, страдающих и пр.
10. Епископская молитва о верных.
11. Целование мира в таком порядке: клирики — епископа, мужчины — мужчин, женщины — женщин. Диаконы обходят молящихся и наблюдают за порядком, тишиной и благочинием. Диакон возглашает: «Да никто из оглашенных, да никто из слушающих, да никто из иноверных! Молившиеся первой молитвой (т. е. все, кому было позволено присутствовать при литургии оглашенных), выйдите! Матери, возьмите к себе детей! Да никто против кого-либо; да никто в лицемерии! Прямо перед Господом стоя со страхом и трепетом, будем приносить».
12. Приношение Даров.
Анафора.
13. «Благодать Вседержителя Бога и любовь Господа нашего Иисуса Христа и общение Святаго Духа — со всеми вами. — Гореум. — Благодарим Господа».
14. Евхаристическая молитва. (Приводим ее полностью вследствие особенности ее содержания, поэтичности и глубоких мыслей.)
(Praefatio).
(Anamnesis).
(Epiclesis).
(Intercessio).
15. После благословения епископского диакон снова произносит ектению.
16. Возношение Даров со словами «Святая святым».
17. Причащение по чину, т. е. епископ, клирики, дети и народ. Причащение совершается раздельно Тела и Крови, при чтении 33-го псалма.
18. Благодарение, состоящее из краткой ектении диакона и молитвы епископа.
19. Последнее благословение епископа и возглас диакона: «Расходитесь с миром». [155]
В приведенной полностью евхаристической молитве обращают на себя внимание все составные части и тот именно порядок, который свойственен Иерусалимско-антиохийским и Византийским литургиям. Это наиболее полная евхаристическая молитва из всех известных. Ее полнота, структура и разработанность выражений доказывают, что ее никак нельзя считать продуктом апостольского века. Рука литургиста-реформатора богослужения несомненно коснулась ее и пыталась придать ей образцовый характер. Некоторые так и думают (Краббе), что это — начертание идеальной литургии с идеальными молитвами; другие (Гоар, Ассемани и Ниль) предполагают, что эта литургия, вообще, никогда и нигде не была в употреблении. Действительно, в предании Поместных Церквей нигде не сохранилось ни малейшего намека на совершение этой литургии где бы то ни было. Она близка к литургическим текстам в катихезах святого Кирилла Иерусалимского и, вообще, мало чем отличается в своей структуре от известных нам описаний. Поражает, правда, отсутствие «Отче наш», но следует помнить, что молитвы Господней нет ни в «Тестаменте Господа», ни в эфиопских постановлениях. Кое-где в этой литургии попадаются арианские интерполяции, но из этого нельзя делать никаких выводов и уж, конечно, нет оснований выделять эту анафору в особый тип. Она типична и основоположна для Иерусалимских, a за ними и Византийских литургий.

