***
ВОЛК
Впервые – «Петербургская газета», 1886, № 74, 17 марта, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Заглавие: Водобоязнь (Быль). Подпись: А. Чехонте.
Сохранились: лист авторской рукописи, очевидно, 1886 г. (ГЛМ); автограф всего рассказа, относящийся к 1890-м годам (ГБЛ), а также писарская копия первопечатного текста с авторской пометой: «„Петербургская газета“, 1886, № 74»(ТМЧ).
Печатается по тексту автографа(ГБЛ), опубликованному впервые в журнале «Русская мысль», 1905, № 1, стр. 153–159.
Текст автографа(ГБЛ)значительно отличается от газетного. Датировать автограф можно лишь по почерку, предположительно 1890-ми годами. Перед измененным в автографе заглавием значится: II.
Перерабатывая рассказ, Чехов значительно сократил его. Зачеркнутые в автографе места почти буквально совпадают с текстом газетной публикации.
В первоначальном тексте у Нилова – председателя мирового съезда (а не просто помещика, как это стало в тексте автографа) было два товарища по охоте: второму, земскому врачу Пегасову, и принадлежало устрашающее слушателей описание признаков водобоязни. Все реплики Пегасова (кроме тех, которые были исключены) в автографе переданы следователю Купреянову и доктору Овчинникову. Изменен финал рассказа. В газетном тексте более резко выраженным психическим страданиям Нилова (он поседел и стал впадать в «мистицизм») соответствовала иная, сниженная оценка его нравственного выздоровления: Нилов стал равнодушен к печалям других людей.
Позднее Чехов переключил внимание читателя на психологический казус, происшедший с человеком, здоровым нравственно и физически.
В 1886 г. в газетах часто писали о нападениях на людей бешеных волков и собак (см. также примечания к рассказу «В Париж!»*). 24 февраля 1886 г. К. П. Победоносцев сообщал Александру III, что в ночь на 17 февраля в городе Белом, Смоленской губ., бешеный волк искусал 18 человек, из которых «наиболее опасные» были посланы в Париж – в лечебницу Пастера («К. П. Победоносцев и его корреспонденты», т. I. М.-Л., 1927, стр. 559). В том же номере «Петербургской газеты», где напечатан рассказ «Водобоязнь», было помещено сообщение о смерти человека, укушенного бешеным волком («Изо дня в день»).
По свидетельству Д. П. Маковицкого («Яснополянские записки», вып. II, М., 1923, стр. 5 – запись от 21 января 1905 г.), этот рассказ читал вслух Л. Н. Толстой (ошибка Маковицкого: «о том, как охотник бился с бешеной собакой»). Как раз в январе 1905 г. вышел первый номер журнала «Русская мысль» с рассказом «Волк». Под впечатлением чеховского рассказа Толстой в этот вечер вспоминал аналогичные известные ему эпизоды из жизни.
Стр. 41.На плотине ~ глядели сердито, уныло ~ что-то похожее на тень прокатилось черным шаром.– Этому описанию Чехов придавал программное значение. 10 мая 1886 г. он писал брату Александру Павловичу: «По моему мнению, описания природы должны быть весьма кратки и иметь характер à propos. Общие места вроде: „Заходящее солнце, купаясь в волнах темневшего моря, заливало багровым золотом“ и проч. „Ласточки, летая над поверхностью воды, весело чирикали“, – такие общие места надо бросить. В описаниях природы надо хвататься за мелкие частности, группируя их таким образом, чтобы по прочтении, когда закроешь глаза, давалась картина. Например, у тебя получится лунная ночь, если ты напишешь, что на мельничной плотине яркой звездочкой мелькало стеклышко от разбитой бутылки и покатилась шаром черная тень собаки или волка и т. д. Природа является одушевленной, если ты не брезгуешь употреблять сравнения явлений ее с человеч<ескими> действиями…»
В IV действии «Чайки» (1896) Чехов использовал для иллюстрации художественных приемов Тригорина тот же образ лунной ночи в противопоставлении устаревшим длинным описаниям с «общими местами».
