Из ранних редакций*
ЖЕНИХ
В черновой рукописи вместо одной первой строфы было три:
Три дня купеческая дочь
Наташа пропадала,
Она на двор в четверту ночь
Без памяти вбежала,
И кинулась, рыдая, мать
Свою Наташу обнимать:
«Ты наша, наша снова»,
Наташа ей ни слова.
Стоит бледна как полотно,
Открыв недвижно очи,
И всё глядит она в окно,
В печальный сумрак ночи.
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать.
Наташа их не слышит,
Дрожит и еле дышит.
Плести поутру стала мать
Наташе тихо косу,
Но только станет приступать
К заветному вопросу,
Наташа снова задрожит
И взоры снова устремит
То в окна, то к порогу,
Молясь тихонько богу.
Вместо одной пятой строфы первоначально было две (без двух последних стихов):
Печально слушает семья,
Качая головою.
«Наташа милая моя, –
Отец ей, – что с тобою?
Откройся мне ты от души,
Хоть след его нам укажи,
Обидел кто Наташу,
Одну отраду нашу».
Но безответна и бледна
Стоит Наташа снова,
Молитву лишь творит она,
И более ни слова.
Семья качает головой:
– Иль шутит шутки домовой?
СКАЗКА О РЫБАКЕ И РЫБКЕ
В черновой рукописи – после стиха «Не садися не в свои сани!» – имеется следующий эпизод, не включенный Пушкиным в окончательный текст:
Проходит другая неделя,
Вздурилась опять его старуха,
Отыскать мужика приказала –
Приводят старика к царице,
Говорит старику старуха:
«Не хочу я быть вольною царицей,
Я хочу быть римскою папой!31»
Старик не осмелился перечить,
Не дерзнул поперек слова молвить.
Пошел он к синему морю,
Видит: бурно черное море,
Так и ходят сердитые волны,
Так и воют воем зловещим.
Стал он кликать золотую рыбку.
———
Добро, будет она римскою папой.
———
Воротился старик к старухе,
Перед ним монастырь латынский,
На стенах латынские монахи
Поют латынскую обедню.
———
Перед ним вавилонская башня.
На самой на верхней на макушке
Сидит его старая старуха.
На старухе сарачинская шапка,
На шапке венец латынский,
На венце тонкая спица,
На спице Строфилус птица.
Поклонился старик старухе,
Закричал он голосом громким:
«Здравствуй ты, старая баба,
Я чай, твоя душенька довольна?»
Отвечает глупая старуха:
«Врешь ты, пустое городишь,
Совсем душенька моя не довольна,
Не хочу я быть римскою папой,
А хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была бы у меня на посылках».
