Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Как создать общину?

Этот вопрос может волновать священника, назначенного на приход или ставшего настоятелем. Но ставить так вопрос было бы неправильно: общину создают не усилия священника. Общину верных, Церковь основал на Земле Сам Господь. Община создается действием Святого Духа, совершением таинств, хранением веры, слова Божия. Если в храме совершается Евхаристия, она и рождает общину.

К сожалению, бывает и так, что Евхаристия совершается, но ее участники не чувствуют себя общностью, не хотят участвовать в общем деле всей Церкви и быть вместе с теми, с кем подходят к Чаше. Они считают участие в богослужении своим частным делом. Они не понимают, что нельзя в храме всем пользоваться и при этом не вкладывать в жизнь прихода свой труд, свои ресурсы. Наверное, среди прихожан будут те, кто не захочет это понять и принять; будут и те, кто пришел случайно и захочет избрать другую общину. Но все-таки дело священника – объяснять людям, приходящим на службу, что значит быть вместе во Христе, объяснять, что мы все несем ответственность за храм, в котором собираемся, что мы все должны помогать друг другу.

Объяснять это нужно не столько словами, сколько делом. Не нужно навязывать внешние неудобоисполнимые правила, не нужно покушаться ни на чью свободу.Нужно так встречать людей в храме, так беседовать с ними на исповеди, так совершать Божественную литургию, чтобы люди поняли: они для священника – не просто прихожане, а духовные чада, братья и сестры во Христе, и они для него дороже и важнее всего, что только есть в приходской жизни.Дороже, чем ремонт и благолепие храма, важнее, чем писание отчетов, произнесение проповедей и миссионерская деятельность в интернете. Если священник так настроен, то община будет создаваться Святым Духом, Который будет действовать через священника.

Протоиерей Всеволод Шпиллер, замечательный духовник, старец и проповедник, который в темные времена несвободы воспитал замечательных пастырей, создавших общины в наше, уже свободное время, мне как-то сказал, что дух общины зависит от того, как часто причащаются ее члены. Конечно, он имел в виду не формальное участие в Литургии и не обязательное Причастие всех на каждой службе. Важно, чтобы подготовкой к Причастию было не только вычитывание правила, соблюдение поста, а жизнь по Евангелию. Чтобы на Литургии люди не только понимали смысл произносимых слов и совершаемых священнодействий, но и молились от всего сердца. Такое участие в таинстве Церкви и создает крепкую, живую общину.

НАЗНАЧЕНИЕ НА ПУСТОЕ МЕСТО

Протоиерей Вадим Агутин:

– В 2016 году я стал настоятелем больничного храма, которого еще не было. Не было места, не было разрешения на строительство. К этому времени я уже почти 20 лет прослужил в Бузулуке в соборе Святителя Николая и 12 лет нес больничное служение, с 2013 года был руководителем социального отдела епархии, и у нас уже была создана служба милосердия.

Для храма выбрали больницу с большой территорией: половина – железнодорожная больница, половина – областной психоневрологический диспансер. С главврачом мы были хорошо знакомы, он был «за». Так что нам там дали небольшой кусочек земли, меньше полгектара. Взяв благословение у нашего владыки Алексия, начали оформлять документы на приход. Но разрешение на строительство мы пока так и не получили, так что храм у нас всё еще временный: вагончик с низкими потолками.

Общину начинали собирать, когда еще ничего не было, даже вагончика. Оповестили всех знакомых района на окраине Бузулука, что будем созидать храм. Я не говорил «строить», понимал, что строить сразу не получится. Распечатали молитвы по соглашению о строительстве храма. Примерно полгода мы ее читали.

Меня очень поддержали добровольцы нашей епархиальной службы милосердия, их примерно 30–40 человек, самых активных – 10–15. Все они из разных храмов, но периодически я приглашал их помолиться вместе – там, где нам разрешали собраться. Были чаепития, беседы, акафист святителю Луке Крымскому перед важными мероприятиями. Так образовался костяк общины, который до сих пор держится.

Потихоньку мы собрали денег на старый строительный вагон. Потом купили иконы, утварь. На второй год мы возвели трапезную, она же – воскресная школа, детская и взрослая. До этого воскресная школа у нас была под открытым небом, позже – в нашем храме-вагончике.

Протоиерей Виктор Музыкант:

– Сам я пришел не на пустое место, но мои предшественники начинали с нуля. Когда они стали собирать общину, то первое, что они сделали, – договорились с администрацией о помещении, где можно было бы собрать людей. Этим помещением был клуб. Люди приходили туда – кто-то просто поговорить со священником, кто-то захотел принять Крещение. Желающих приглашали на богослужение или на молебен. Из тех, кто откликнулся, и образовалась община. Первоначально ее костяк был – три человека, но у этих людей есть знакомые, друзья, родственники. Так что постепенно община росла.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Когда меня в 2000 году назначили настоятелем, прихода еще никакого не было, потому что храм был зданием городского краеведческого музея и нужно было добиться, чтобы его передали Церкви. Когда храм передали, оказалось, что состояние у него аварийное, уже несколько лет не было отопления, на стенах появилась плесень. Поэтому первые три года был один только ремонт, борьба с гидроизоляцией, плесенью, сыростью. Зато появилось много знакомств с людьми строительных профессий: они помогали мне, я помогал им.

Наш приход собирался по крупицам, в основном через требы: я ездил по домам, причащал, освящал, отпевал и при этом говорил проповеди. Ведь проповедовать можно не только в храме. Я делал это перед началом молитвы и после, объяснял, зачем и о чем мы сейчас будем молиться. Поскольку я приехал на приход сразу после семинарии, хотелось поделиться тем, что знал сам.

Фактически весь наш приход – это люди крещеные, которые в храм не ходили или ходили очень редко. Постепенно они стали воцерковляться, приводить детей в нашу воскресную школу, когда она появилась.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– Когда 10 лет назад меня назначили настоятелем храма, то не было ни проекта храма, ни средств на строительство.

Я продолжал служить на прежнем месте (в храме неподалеку, который уже не вмещал всех желающих), и одновременно мы начали что-то делать на новом: поставили вагончик, служили молебны. Потом спроектировали временный деревянный храм и построили его буквально за два месяца.

Спустя 10 лет мы всё еще во временном храме, но в нем уже четыре священника, службы совершаются каждый день, утром и вечером, а рядом постепенно растет наш большой каменный храм.

С самого начала мы очень нуждались в приходском помещении для встреч, так как нам было совсем негде собираться, чтобы почитать Евангелие, провести занятия воскресной школы. Первый год нас пустила к себе соседняя школа, давала нам два кабинета раз в неделю, и у нас там была воскресная школа и кружок судомоделирования. Но у школы свои правила: проход по списку, иногда все закрыто на карантин или уборку и т. д. И потом нам отказали.

Я сначала расстроился, а расстраиваться не надо, надо было что-то изменить, найти новые возможности.

Как-то увидел объявление на окне дома напротив нашего временного и будущего храма: «Помещение сдается в аренду». Помещение – на первом этаже жилого дома, ближе не придумаешь! Мы подумали-подумали – и решили, что надо его снять. Обыденное сознание нам говорило: «Это дорого! Каждый месяц платить! Денег нет, они нужны на стройку!» Но почему-то я подумал, что это более чем разумно. Как община может жить без какого-то помещения, кроме богослужебного? Если есть общие дела, приходит молодежь, дети – как без этого обойтись? Где теперь будет наш кружок, воскресная школа?

Мы сняли помещение, сделали ремонт. Я постарался объяснить прихожанам, что это нужно для прихода, чтобы, кто может, вносил посильную лепту.

Потом мы стали думать, как эффективней использовать помещение, за которое мы платим постоянно, а используем – по выходным. И тогда моя старшая дочь пришла ко мне с идеей устроить антикафе. Я даже не понимал тогда, что это такое. А это просто такое помещение – удобное, красивое, с хорошим интерьером, – в которое человек может прийти, провести там время и оплатить его по часам. В это время включены чай, кофе, интернет. Цены очень низкие, человек оставляет небольшое пожертвование, но вопрос аренды полностью решается. Так появилось наше антикафе «12 узлов», а мы при этом получили приходской дом, в котором люди общаются и происходит много интересного. Здесь проходит воскресная школа, чтение Евангелия для взрослых (Евангельский кружок), катехизаторские беседы. Есть группа кратковременного пребывания для маленьких детей. И помещение занято практически на 100%.

КАК ПОЯВЛЯЮТСЯ ПРИХОЖАНЕ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Самое существо жизни общины – Евхаристия. Но новые люди могут постепенно входить в общину и через участие в ее делах. Например, у каждого человека есть желание делать добро, поэтому можно привлекать людей к заботе о нуждающихся, к помощи одиноким, к уходу за больными. А еще многие любят учиться, узнавать новое, поэтому с удовольствием придут на курсы пения, иконописи, изучения Библии, курсы по уходу за больными, воспитанию детей.

Приглашать к добрым делам, к обучению можно всех желающих. Совсем не обязательно, чтобы человек знал наизусть «Символ веры» и ходил в храм каждое воскресенье. Главное – чтобы он хотел научиться чему-то доброму и хорошему. Для него дела могут стать путем в новую жизнь, в общину, ко Христу.

Протоиерей Александр Копырин:

– Начиналось все с разговоров с пациентами больницы.

У нас уже был небольшой актив, именно он инициировал открытие храма в больничном городке. Вместе мы создали первые больничные группы: священник и с ним – два человека. Мы просто шли в больницу, знакомились, освящали отделения. Причем обходили именно по одному отделению, а не сразу всю больницу, чтобы было больше поводов прийти еще раз, встретиться и с пациентами, и с врачами.

Врачи с большой любовью и вниманием отнеслись к нашему появлению. Правда, поначалу помощью наших сестер милосердия немножко злоупотребляли: не пускали к больным, а отправляли всё время мыть туалеты, чем и занимались пять наших сестер милосердия, включая мою супругу. Сестры обижались, не понимали смысла своего присутствия. Это было испытание для молодой общины. Но постепенно нас узнали, полюбили и дали возможность идти к людям.

Тогда сестры начали свою миссию: стали помогать священнику в совершении таинств, в христианском просвещении. В момент болезни к человеку как никогда близок Христос – и мы должны быть ближе.

Многие люди, с которыми мы встретились в больнице, воцерковляются, становятся прихожанами сочинских храмов (в Сочи их более пятидесяти). Наша община тоже пополняется теми, кто пришел к нам благодаря больничному городку и своей скорби.

Нужно ли что-то делать целенаправленно, чтобы привлекать в храм новых людей? Я изучал менеджмент, и по его правилам нужно ставить цели, задачи, задавать параметры роста, полагаться на свои умения, схемы, планы. Но все мое нутро говорит, что не стоит этого делать. Потому что тогда мы не даем места присутствию Божию. На всё воля Божия, вырастет приход – значит, вырастет.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Первыми прихожанами были те, кто молитву к Богу хотел выразить в своих делах. Поскольку храм нужно было восстанавливать, люди приходили помочь. Молебен перед началом рабочего дня, общая трапеза, беседы и ответы на вопросы – так формировался костяк прихода.

Мы не делаем ничего специального для того, чтобы привлекать новых людей в храм, приход живет своей жизнью. Да и как именно привлечь людей, если все они такие разные, разного возраста, с разными потребностями? Кому-то, например, нужно вот сейчас просто зайти помолиться. И важно, чтобы его в этот момент никто не толкал, не указывал, как правильно креститься, где нужно встать, или не укорял за то, что он занял чужое место.

Я очень часто в проповедях обращаю на это внимание, особенно тех, кто уже давно в Церкви и чувствует себя корифеем. Молодые родители будут приходить в храм снова и снова, если на их детей не будут здесь шипеть, выгонять их, ругать. Нужен, конечно, и порядок, но во всем важна мера. Замечание можно сделать вежливо, а можно сказать так, что мама больше никогда сюда не вернется.

Поскольку у меня семья многодетная, мне близки проблемы родителей. Вокруг нас собирались такие же семьи, и мы просто старались им помочь. Одна мама-одиночка уже лет через десять мне призналась, что ходила в храм, просто чтобы ей и детям можно было бесплатно поесть в воскресной школе. Сейчас у нее всё хорошо, дети выросли, дружили с нашими. Для детей мы стали организовывать праздники на Рождество, Пасху – так появилась воскресная школа. Когда в храме стало много мальчиков, организовали для них школу пономарей. У меня всегда их было человек шесть-восемь. Конечно, это сложно. Приходится объяснять, что первая заповедь пономаря – не мешать батюшке молиться. Вторая – научиться ходить по храму с такой скоростью, чтобы свеча в руке не погасла.

А так – город у нас небольшой, всё население – 34 тысячи, и на весь город – девять действующих храмов и два монастыря, так что новые люди появляются не часто. Кроме того, регион дотационный, активное население из города уезжает, остаются те, кто никуда не хочет или уже не может ехать.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– До своего назначения настоятелем на новое место я более 15 лет служил священником, у меня уже были духовные чада. Они и стали первыми прихожанами, костяком общины, ее началом. А еще – семья и мои друзья, которые захотели помочь и в строительстве храма, и в устройстве новой общины.

Конечно, никакой PR-кампании по привлечению новых прихожан у нас не было. Многие пришли к нам благодаря нашим фестивалям. Они начались в 2015 году, у нас еще не было даже проекта храма, но временный деревянный храм уже был, уже совершались богослужения. Это был год 1000-летия преставления князя Владимира, в честь которого будет наш храм. Мы хотели как-то отметить юбилей, наша молодежь загорелась, захотели праздника, и в сентябре устроили фестиваль под открытым небом «У святого князя Владимира». У нас не было ни опыта, ни материальных ресурсов, все делалось на энтузиазме участников.

Сама подготовка к фестивалю увлекла и объединила сотни людей. Его готовили несколько месяцев, люди по­дружились, привлекали своих знакомых и друзей. В результате на сам фестиваль за один день пришло около пяти тысяч человек! Площадкой стал весь парк: музыкальная сцена, мастер-классы, угощения, ярмарка, народные танцы… Конечно, многие пришли только на праздник – и ушли, но многие остались. Такие фестивали мы устраиваем раз в год.

Узнавали о нас и благодаря нашим благотворительным концертам. Мы устраиваем их в ближайшем кинотеатре – в 5–10 минутах от храма, там хороший зал примерно на 400 человек. Первый же концерт всем так понравился – профессиональные музыканты, замечательная атмосфера, – что мы решили сделать концерты регулярными. Теперь они идут четыре-пять раз в год, многие – с аншлагом. В общей сложности было уже 27 концертов. В начале каждого мы показывали видеоролик о храме или я говорил короткое слово. Это тоже привлекло к храму какое-то количество новых прихожан.

Помог нам и телеканал «Спас». Поскольку я там постоянно бываю, к нам приходит и большое количество телезрителей, которые благодаря передаче узнали о нашем приходе. Конечно, не все остаются, но кто-то становится прихожанином.

Многие из тех, кто приходит, еще не готовы участвовать в богослужениях, каяться в грехах и причащаться, не ведут духовную жизнь в православном понимании. Но их притягивают разные начинания нашего храма: помощь нуждающимся или культурные проекты, через которые они вовлекаются в жизнь общины, а потом порой начинают вести церковную жизнь. Мне это кажется миссионерским моментом.

Кроме того, наше антикафе «12 узлов» тоже имеет миссионерскую составляющую, потому что в нашем приходском доме посетители соприкасаются с церковными людьми, могут встретиться со священником, поговорить, задать вопросы. Некоторым это помогло войти в церковную жизнь и общину.

Наш приходской дом, дом общины, открыт для всех желающих. Мне кажется, так и должно быть. Мы часто не готовы открывать двери нецерковным людям. Но ведь многие наши проблемы решились бы, если бы мы научились жить с открытыми дверями. Отпала бы половина вопросов, вызванных тем, что правда о Церкви перемешана с полуправдой и откровенной клеветой.

Протоиерей Николай Абрамов:

– У нашей общины милосердия есть сайт, где написано о нашем служении; есть группа в соцсетях; каждый год мы развешиваем в храмах объявления; есть «сарафанное радио». Так что люди узнают о нас различными путями.

Но вот что мы заметили: когда мы начинаем новое дело – к нам всегда приходят новые люди! Новое всегда привлекает людей: жизнь себе шла, все было как обычно, и тут – «новое»! Премудрый Соломон сокрушался: «Нет ничего нового под солнцем», а преподобный Иоанн Дамаскин воскликнул о Христе: «Вот новое под солнцем!» Поэтому у христиан должно быть всегда что-то новое.

Например, у нас не так давно появилась группа добровольцев в доме ребенка. Объявили об этом, написали на сайте – и появились люди. Появилась, скажем, идея заниматься бездомными – тоже пришли новые люди, уже больше братьев. И какое бы дело мы ни объявляли, обязательно придут еще один-два человека. Как в физике: пока заряд покоится, вокруг него статическое поле. Как только он начал двигаться – сразу поле электромагнитное, дело само притягивает.

У нас есть те, кто приходит на Евангельские чтения, но не занимается милосердным служением, а есть те, кто участвует в милосердном служении, но не приходит на Евангельские чтения или в домовый храм, хотя это, конечно, пересекающиеся множества. Возможно, человек ходит в свой храм, у него есть семья, свои дела. Пойти еще куда-то у него просто нет возможностей. Мы всех призываем, но никого не принуждаем, сохраняя благоговение пред тайной человеческой личности.

Иногда мы ходим в художественный музей, на какую-­нибудь интересную выставку – и так тоже появляются новенькие. Был замысел устраивать литературную гостиную. У нас есть понимание, что всё это нужно, ведь не все могут сразу участвовать в богослужении и даже не все – в служении милосердия. Для кого-то путь в Церковь может лежать через общение с верующими людьми, через красоту, культуру. Важно, что и таким путем прирастает Церковь, созидая самою себя в любви (см.: Еф. 4:16).

ПРИХОДИТ ЛИ В ОБЩИНУ МОЛОДЕЖЬ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Мы все помним блудного сына из Евангельской притчи, помним, как он хотел уйти подальше от отца, -чтобы жить свободно и быть ничем не связанным. Так и нынешняя молодежь в основном находится в блужданиях, поисках лучшей жизни, новых развлечений, «движухи». Иногда удается ее привлечь как раз каким-нибудь делом – например, волонтерской помощью бездомным или уходом за больными. Радость делания добра может привести молодых в Церковь, но это должно быть именно важное и нужное дело, а не пустая формальность.

Если же молодежь в церковь не ходит и даже вовсе ее оставляет, наберемся терпения. Не будем их ругать, обвинять, осуждать, насильно заставлять что-то делать. Будем любить, молиться о них, встречать их с любовью и радостью, если они вдруг зайдут в храм. Подождем немного. В паллиативном отделении больницы Святителя Алексия больше половины пациентов очень хочет исповедоваться и причащаться.

Каждого человека по жизни ведет Сам Господь. Жизненные испытания, радости и трудности в конце концов могут привести человека к общению с Богом. Важно с любовью заронить семя веры в сердце, а взращивать это семя в человеке будет потом Сам Господь.

Иерей Вадим Воробьев:

– Раньше в общине были люди более старшего поколения, а сейчас приходит всё больше молодежи. Возможно, это связано с возросшей активностью воскресной школы. За последние годы мы выиграли несколько грантов и благодаря им совершили несколько паломнических поездок с детьми из воскресной школы и их родителями. Мы были в Дивеево, Новосибирске, ездили по святым местам Алтая. Несколько раз выбирались к главной святыне Алтайской митрополии – Коробейниковской иконе Божьей Матери.

В 2020 году нам удалось оборудовать детскую площадку на территории храма. В нашем городе она первая и пока единственная. На площадку приходят с детьми до самого позднего вечера, мы не стали ограничивать ее посещение. И в храм заходят тоже.

Я ничего не делаю специально, чтобы молодежь приходила. У меня такое чувство, что я вообще ничего не делаю, оно само как-то происходит. Мне очень нравятся слова святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского: «Та благодать, которая на меня действует, исцеляет людей вокруг меня». Господь всё делает за нас.

Я сделал для себя удивительный вывод: единственное, что надо делать, – это молиться, и всё само появится: люди, которые необходимы в этот момент, помощь – всё.

Протоиерей Вадим Агутин:

– Студентов привлечь к волонтерству нам не удалось. Бузулук – городок небольшой, студентов немного, и большинство кроме учебы занято еще и подработками. Мы пробовали звать их на акции, поздравления. Но многие студенты родом из сел, деревень, на выходные и праздники уезжают по домам, а у нас ведь поздравления на Рождество, Пасху – в воскресенье или новогодние праздники. К тому же, в институтах студентов активно занимают в разных «мероприятиях», поэтому для них всё это выглядит непривлекательно, как обязаловка.

Протоиерей Александр Копырин:

– У нас есть молодежное движение «Южный крест» – крепкая, уже устоявшаяся группа молодых (в том числе молодых мужчин, ведь сегодня молодежью считают людей до 35 лет), которые занимаются нашими проектами. Набирает обороты мужское волонтерство, и это очень радует. Наши волонтеры развозят продуктовую помощь каждую неделю по 60 адресам, кормят бездомных, участвуют в других наших проектах.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Мы много разного проводим вне храма, сами идем к людям: весенние фестивали, осенние балы. Почти к каждой школе прикреплен священник. Каждую осень проходят дни семьи в городском формате, священники в школах беседуют на семейные темы: брак, семья, любовь, устраиваются диспуты между старшеклассниками. Например: «Пробный брак: за и против», одна команда – за, другая – против.

По вечерам в нашем Центре помощи детям-инвалидам собирается старшая группа: воскресная школа или «молодежка». Я ребятам даю ключи, поскольку знаю их, доверяю. Они общаются, играют в настольные игры, могут посмотреть фильм, попить чай. Моя забота – только организовать всё, помочь – или хотя бы не разрушить.

Есть у нас ежегодный лагерь «Горлица», где молодежь знакомится, завязывается дружба, потом создаются семьи. В этом году мы уже сыграли одну свадьбу, она стала нашей общеприходской радостью.

Наш детский инвалидный центр находится не на территории храма, а в центре города. После того как мы создали общий чат в WhatsApp для всех родителей, в центр стало приходить гораздо больше семей, детей. Приходят из соседних домов девочки, которым родители мало уделяют времени. Сейчас смотрю – наши девочки уже как волонтеры возятся с ребятишками, играют с ними, рисуют, домашнее задание делают. Подрастает молодая поросль.

НОВЕНЬКИЙ В ОБЩИНЕ: НУЖНО ЛИ ОСОБОЕ ОТНОШЕНИЕ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Новый человек при входе в общину нуждается в особой заботе, как нуждается в особой заботе родившийся младенец, которого пеленают, кормят из бутылочки, носят на руках. Новичку нужно больше времени, больше внимания, его важно познакомить с тем, чем живет община, с людьми, которые входят в общину. Бывает, что люди, соединяясь в коллектив, стоят слишком тесно друг к другу, не впуская в свои ряды новых членов. По своей ограниченности и несовершенству они довольствуются тем, что у них есть, и не понимают, что новые люди привнесут в их жизнь больше радости, хотя это трудная радость. Она далеко не всегда бывает безмятежной: вздорный, гневливый человек, склочник, скандалист может взбаламутить тихое и мирное житие общины.

С другой стороны, когда новичок входит в сложившуюся жизнь приходской семьи, его иногда смущает то, чего мы не замечаем. Мы привыкли к особенностям, недостаткам наших ближних: к тому, что во время службы в храме бегают дети, кто-то разговаривает; что у чтеца плохо с дикцией; что кто-то исповедуется слишком громко и т. п. Кроме того, неофит не может сразу войти в правильный ритм церковной жизни, ходить в храм каждое воскресенье. Нельзя от него это требовать, как и соблюдения некоторых других второстепенных правил, сложившихся на приходе. Вхождение в общину – это сложный процесс, требующий деликатности от всех прихожан и особой заботы со стороны священника.

Протоиерей Андрей Савенков:

– Поскольку весь наш приход – новый, то мне легче, все как бы на равных. Но если приходит новый человек, то важно напоминать старым притчу о мытаре и фарисее. К сожалению, мы иногда уподобляемся этому «праведному», но отрицательному персонажу притчи. Мне очень нравится мысль, с которой один святой всегда шел в храм. Каждый раз он спрашивал себя, зачем туда идет: милостыню у Бога просить или пенсию требовать? Наши мнимые заслуги или привычка к святыне порою застилают нам глаза.

У нас важное место для знакомства с новенькими – общая трапеза после службы. Сначала едят дети, потом они убегают в воскресную школу, и садятся взрослые. Здесь можно пообщаться, рассказать что-то, день рождения отметить или усопших помянуть. Так новый человек сам постепенно втягивается в общую жизнь.

Протоиерей Николай Абрамов:

– Мы еженедельно встречаемся нашей общиной милосердия. Наше собрание открыто, и туда всякий может прийти, так что рабочие вопросы нашего служения мы теперь обсуждаем в отдельное время. Кто-то приходит на молебен, кто-то – на Евангельское чтение, большинство – на всё вместе. Если мы видим, что человек пришел в первый раз, то кратко рассказываем о своих проектах. А бывает, что все люди известные, но появился новый подопечный или какое-то горячее дело. Тогда мы тоже делаем объявление, что нужны помощники – сестра или брат.

Протоиерей Вадим Агутин:

– Каким-то специальным образом мы новых прихожан не встречаем. Все люди разные: кому-то хочется общения, а кто-то особо ни с кем не общается, не остается на трапезу, приходит в храм только помолиться, причаститься, и ему этого достаточно.

Поначалу мы для прихожан проводили анкетирование, и многие испугались, особенно бабушки. Так что теперь мы просто узнаем фамилию, имя, отчество прихожанина, а потом – телефон, дату рождения, чтобы при необходимости обратиться, поздравить, помочь, навестить. Постепенно узнаем больше о человеке, о его жизни, о нуждах. Впоследствии, кто хочет, присоединяется к группе прихожан в WhatsApp.

Многие, пришедшие в первый раз, остаются, видя нашу общинную жизнь. Им это нравится, этого не хватает. А бывает, что кто-то побудет какое-то время, а потом уходит в тот храм, к которому привык. Я думаю, это нормально.

Протоиерей Виктор Музыкант:

– Помню, когда я сам начал ходить в церковь, то встретился с активными молодыми людьми и благодаря им не потерялся, не перестал приходить в храм. У нас многие ­прихожане только на службе бывают, ни с кем не общаются, не живут приходской жизнью: пришел – ушел… Для того чтобы была общинность, совместность, нужны люди, которые бы привлекали, брали заботу о новых людях, может быть, ­предлагали бы в чем-то поучаствовать. У общины должны быть свои традиции, свои активные люди, которые были бы двигателями, и когда приходит новый человек – брали бы его под свое крыло. Священник не может успеть всё сам.

Протоиерей Алексий Батаногов:

– Мы в нашей общине думаем над этими вопросами. С одной стороны, хорошо, когда человека встречают, когда к нему все расположены, когда он чувствует, что нужен. Но с другой стороны, не все к этому готовы, для кого-то это может оказаться отталкивающим фактором.

Ведь люди очень разные, все по-разному входят в активную церковную христианскую жизнь. Кто-то очень быстро стал общаться, помогать, захотел жить церковной жизнью, всего себя отдает и живет этим, и счастлив, и радуется. А кто-то входит в церковную жизнь очень медленно. У некоторых есть отрицательный церковный опыт, и они не хотят активной церковной жизни. Есть те, кто в силу своего характера не готов раскрыться. Есть люди, которые делают первые шаги в вере и пока еще с трудом переступают порог храма. Может быть, они уже созрели прийти на исповедь, но совсем не готовы к новому общению.

Мне кажется, не существует никакой универсальной формулы, как себя вести. Нужно вести себя по-христиански, по любви. Если мы этому научимся, научимся деликатному и уважительному отношению к любому человеку, – этого вполне достаточно. Я тоже стараюсь быть деликатным. Брать за руку и активно вводить в курс дела точно не нужно, и иногда прямо чувствуется, что человек к этому не готов. А если он сам спрашивает, хочет – конечно, я откликаюсь, знакомлю его с другими прихожанами.

К тому же, в наше время при желании все можно узнать на сайте, в соцсетях. У нас часть прихожан появилась именно потому, что уже узнала о нас, о нашем приходе, разных делах.

КАК НА ПРИХОДЕ РОЖДАЕТСЯ ОБЩИНА

Протоиерей Алексий Батаногов:

– Общину создает общее дело, в первую очередь – Литургия, причащение Святых Таин Христовых, исповедь, особенно когда есть общий духовник. Важна молитва друг за друга. В нашем храме есть синодик со всеми прихожанами, и мы постоянно читаем его на службах. Не все, кто в синодике, бывают на Литургии каждое воскресенье, но там именно те, кто считает себя прихожанами. Мы несколько раз проводили анкетирование, и там человеку предлагалось определить: считает он себя прихожанином или нет.

Другие дела тоже объединяют: и дела милосердия, и творческие, и спортивные. Если человек участвует в них, то он и в жизни общины участвует.

Иерей Вадим Воробьев:

– Мне кажется, обязательно нужно собираться и помимо богослужений. К примеру, мы все собираемся по воскресеньям вечером, в 16 часов. Приходят все желающие, даже из других храмов. Мы читаем акафист, а потом просто общаемся, разговариваем на разные темы. Людей бывает немного, человек 10–15, но всё время чуть-чуть разные и разного возраста.

У нас появились свои приходские традиции: по четвергам служим молебен о страждущих от недуга винопития и других зависимостей. Вместе ездим навещать нашего батюшку, нашего бывшего настоятеля, на престольный праздник его храма. Первое сентября празднуем на даче у нашего прихожанина, в его гостеприимном доме с большой территорией.

Протоиерей Виктор Музыкант:

– Настоящую общину я представлял по образу общины святого праведного Иоанна Кронштадтского. Так как я в свое время окормлял общину во имя Иоанна Кронштадтского в Петропавловске-Камчатском, то был приглашен в Санкт-Петербург на торжества в честь этого великого святого. Я ездил в Иоанновский монастырь на Карповку, там был старый священник, отец Николай Беляев (+2021), который удивительно мудро организовал приходскую жизнь. Он поделился своим опытом.

Например, в Иоанновском монастыре на Карповке есть деление прихожан на десятки. Они молятся друг о друге, знают друг о друге. Скажем, подойдут после богослужения: «-Марьиванна, ну где ты была, что случилось?» – «Ой, я приболела, у меня неприятности такие были…» А то порой бывает, что человек заболел, в больницу попал или еще что-то случилось, а никто не знает. Десятка – обозримое число, есть возможность не забыть о человеке, есть кому о нем вспомнить и позаботиться.

Были и другие интересные детали. Я приехал в епархию, поделился, владыка Игнатий благословил ­рассказать об этом прихожанам и предложил попробовать органи­зовать так общинную жизнь в нашем кафедральном ­соборе.

Отчасти это получилось. У нас тоже появилось вот это деление по десяткам. А еще, например, был дан такой ориен­тир: своими способностями и возможностями служить и помогать друг другу. У нас уже были сестры милосердия, потом создалась группа, которая оказывала юридическую помощь прихожанам, появилась группа православных врачей, группа людей с автомобилями, педагоги и т. д. Все стали друг другу помогать, и у нас началась новая волна живой общинной жизни.

Со временем эта волна немного схлынула: кто мог – остался, а у других как-то затихло. У нас, к сожалению, нет такого отца Николая, как на Карповке, который бы вокруг себя всех собирал, подбадривал, зажигал, генерировал идеи. Это нужно постоянно поддерживать, потому что приход в соборе большой, трудно охватить всех.

В нашем приходе в честь Казанской иконы Божией Матери это сделать проще, он маленький, все на виду. В малом приходе есть семейность, что ли. В первое время у нас были даже совместные выезды на отдых: ездили на природу, с детьми на рождественские праздники у нас были поездки с катанием на лошадях. Когда к нам приезжают в город интересные гости – всегда стараюсь приглашать их к нам на приход. Или историков из Петропавловска, или еще кого-то, чтобы мы могли быть вместе и при этом познавать что-то новое.

Сейчас, к сожалению, стало сложнее, мне приходится разрываться между разными местами служения. В будни собрать людей невозможно, а в воскресный день часто служу в других местах. Для прихода это очень непростой момент, и сердце мое болит об этом.

Протоиерей Николай Абрамов:

– Все наши добровольцы, сестры милосердия, помощники – из разных приходов. Когда они приходят помогать, я прошу их взять благословение у духовника. Но все-таки мы ощущали, что помимо молебнов нам нужна совместная Божественная литургия. И теперь мы раз в месяц ее проводим в нашем домовом храме для всех наших делателей милосердного служения.

Наш духовный принцип такой: «Где вы духовно окормлялись, там и окормляйтесь. Но раз вы доброволец нашей службы, то все вопросы, связанные с милосердным служением, нужно решать здесь». Так что раз в месяц добровольцы исповедуются и причащаются на нашей совместной Божественной литургии.

Мы надеялись, что Литургия будет иметь миссионерское значение и на нее будут приходить новые добровольцы. Смотрим – приходят только те, кто и так всегда с нами, а новенькие не приходят. Мы поняли, что Литургия – это все-таки дело созидающейся общины, тех, кто постоянно трудится в наших проектах. Правда, хоть один-два новых человека всё же появляется.

Большее миссионерское значение имеют наши еженедельные молебны и Евангельские чтения. Важно, чтобы они шли регулярно, чтобы люди всегда могли прийти в назначенный день и час помолиться или послушать Евангелие. По моему наблюдению, именно наши еженедельные собрания дают возможность людям к нам прийти. Когда собрания по каким-то причинам не совершаются, новые люди не приходят, хотя проекты продолжают действовать.

Мы стараемся помнить о том, что для созидания общины нужны постоянные усилия. Что-то у нас получается, что-то нет. В Корнилове, в сельском приходе, у нас есть Корниловский Борисо-Глебский крестный ход, с которым мы за два дня проходим по всем деревням Корниловского поселения (это около 40 км пути). В этом крестном ходу участвуют и наши добровольцы из городской общины. Крестный ход у нас насыщенный: встречаемся с населением, освящаем родники, одна ночевка с костром, куда на вечернюю беседу мы приглашаем какого-нибудь интересного гостя. На следующий день – обеденная беседа у озера. Потом решили выезжать на родники и освящать их заранее, до крестного хода, чтобы разгрузить крестный ход и одновременно приготовить его, предупредить людей в деревнях, что придем. С корниловской воскресной школой выезжаем и в другие живописные места сельских окрестностей, чтобы у детей были добрые впечатления от созерцания природы. А в городе стараемся сходить в художественный музей на интересную выставку. Нам кажется, всё это помогает созиданию общины.

Протоиерей Вадим Агутин:

– Большой подмогой нашему соединению стала новая трапезная: после воскресной Литургии не меньше половины прихожан остается на трапезу. Готовит у нас штатный повар, он получает небольшую зарплату. Основные продукты мы покупаем сами, что-то приносят прихожане: торт на день рождения или продукты на поминальный столик. Каждую неделю мы поздравляем всех именинников: дарим просфору, иконку, небольшие подарки, поем «многая лета».

Вообще, многие наши дела мне казались чисто внешними: общая трапеза, чаепитие, поздравления пожилых прихожан на Рождество и Пасху, субботники с уборкой храма и территории и т. д. При этом, зная свой духовный уровень, я понимал, что объединить всех только на духовной основе очень трудно. Я всегда критически относился к тому, что делаю, и понимал, что я не светоч духа, а самый обычный священник. Поэтому трудился над тем, что мне доступно. Но ситуация с карантином показала, что внешнее сопряжено с внутренним, что все эти дела, которые казались внешними, очень важны: у нашей общины есть сплоченность, есть любовь к Литургии и молитва друг за друга.

НАЗНАЧЕНИЕ НАСТОЯТЕЛЕМ В СЛОЖИВШУЮСЯ ОБЩИНУ

Епископ Пантелеимон (Шатов):

– Если священника переводят служить в храм, где уже образовалась община, он должен воспринять ее как свою семью. Не всегда это бывает легко. Скорее всего, в общине уже есть сложившиеся правила. Какие-то из них священник сможет принять легко и органично, а какие-то захочет изменить. Может быть, это и нужно будет сделать со временем, но спешить здесь нельзя. Важно понимать, что община не собирается, как домик из деталей конструктора. Община вырастает, как растение из зернышка. То, что насадил Господь усилиями другого пастыря, нужно поливать, удобрять, укрывать от холода. Пока растение растет, оно бывает не похоже на то, чем должно стать в конце, как корни или стебель не похожи на плод.

Иерей Вадим Воробьев:

– После рукоположения я получил назначение в храм, в котором когда-то крестился, – вернулся священником в родную общину.

А началось с того, что, когда уехал учиться в Иркутск, пришел к Богу. (Я рос в неверующей семье: и я, и родители верили «в душе».) После окончания института вернулся в Яровое, здесь продолжил ходить в храм, познакомился с настоятелем. Устроился на работу, но она оказалась мне не по душе. Поговорил с батюшкой, и он предложил мне поступить в семинарию. После духовной семинарии и назначения в Яровое было страшно возвращаться в свой приход. Меня ведь знали как пономаря, мальчишку. Естественно, переживал, как прихожане будут воспринимать меня в роли священника. Как оказалось, переживания были преувеличены, большинство прихожан меня поддерживали.

Год я прослужил вторым священником. А потом у нашего батюшки умерла матушка, и его перевели на другой приход. Так в 2013 году я стал настоятелем нашего храма. Главное, что я решил, – резко ничего не менять в жизни прихода, в устоявшихся традициях общины. Мы и прежнего нашего батюшку не забываем, на престольные праздники его прихода приезжаем на богослужение.

ВАМ ПОРУЧИЛИ ГОРОДСКОЕ ИЛИ ЕПАРХИАЛЬНОЕ СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ

Протоиерей Николай Абрамов:

– С 2003 года служу в селе Корнилове, под Томском. Это мой приход, мой дом духовный, я был воодушевлен его созиданием. Корниловская община – это наша духовная семья. А потом меня неожиданно назначили главой социального отдела в Томске: медики пришли к владыке с инициативой создать сестринскую общину, а я именно в это время приехал по приходским делам в епархию. Так в 2007 году я оказался руководителем и этой общины, и соцотдела.

В нашей городской общине милосердия с самого начала было всех понемногу: преподаватели медколледжа, преподаватели сестринского факультета в университете, студентки, прихожанки разных храмов. Община уже чувствовалась во всем, все были воодушевленные, радостные, был дух Церкви, мы уже тогда это ощутили.

Мы сразу же открыли что-то вроде семинара и встречались каждую неделю. У нас тогда еще не было здания, мы постоянно искали место для встреч. Распорядок был такой: час молились, час читали Евангелие, час обсуждали вопросы нашего служения. Примерно так мы продолжаем до сих пор.

Со временем нам передали бывшее здание детской железнодорожной поликлиники Томска, и это стало базой для деятельности нашего отдела социального служения. Там строится Дом сестринского ухода, уже есть несколько отремонтированных помещений, есть домовый храм Святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и гуманитарный склад. Вокруг домового храма мы и начали созидать общину томских подвижников милосердия.

Постепенно из разных источников сложился «курс милосердного служения» для наших сестер. Отчасти я его услышал в многочисленных выступлениях и беседах на общецерковных съездах по милосердному служению Церкви. Главным образом, ради этих встреч и бесед я и приезжал на общецерковные съезды.

Иерей Вадим Воробьев:

– Наша Славгородская епархия образовалась недавно, в 2015 году, вся работа строилась с нуля. Когда создали отдел по церковной благотворительности и социальному служению, меня назначили его руководителем. Поначалу было тревожно и волнительно. С одной стороны, социальная деятельность для любого священника привычна, с другой – предстояло выстроить работу во всей епархии.

Решил начать со своего прихода. Слава Богу, появились неравнодушные люди, у нас сложилась крепкая команда. Появился свой центр помощи, который стал работать не только с прихожанами храма, но и вообще с нуждающимися близлежащих районов. Сегодня многие люди сами нас находят.

Протоиерей Виктор Музыкант:

– На Камчатке храмов не так много, но есть общины. К 2011 году я окормлял несколько созданных другими священниками: Никольскую на Командорских островах, в селе Никольское (потом там построили храм в честь Святителя Николая Чудотворца), и три – в Петропавловске-Камчатском. Члены общины ходили в разные храмы, но еженедельно мы собирались вместе – или в местной школе, или у кого-нибудь на квартире. Читали акафист в честь святого общины, а потом общались, беседовали, я отвечал на вопросы.

В 2011 году меня назначили руководителем епархиального социального отдела, и для меня встал вопрос: каким путем идти и где взять помощников? Главными помощниками оказались как раз мои «общинники». Мы вместе налаживали помощь семьям с детьми-инвалидами, помощь бездомным. Бездомным начинала помогать ­обеспокоенная их жизнью семейная пара. Им достаточно было просто благословения на труды, дальнейшей моей задачей было только находить им помощников. Иногда я предлагал поучаствовать кому-то из приходивших на исповедь, иногда люди сами обращались: «Батюшка, мы хотели бы кому-то помогать».

Позже, в 2016-м, меня назначили настоятелем небольшого храма в честь Казанской иконы Божией Матери в Петропавловске-Камчатском, в отдаленном районе – Аваче. Строил храм и создавал общину другой священник. Когда я пришел в храм, сразу сказал: «Так как у меня послушание заниматься социальной работой, то и приход, скорее всего, тоже станет социальным. Потому что это моя жизнь, мое служение».

У общины уже было благословение ходить в гериатрическую больницу и читать там акафист Казанской иконе Божией Матери. Это мы продолжаем. В ту же больницу я привлек сестер милосердия из сестричества кафедрального собора (в соборе я клирик), они помогают заботиться о людях, и не только духовно: в больнице есть пациенты на сестринском уходе.