Многие люди думают, что коммунизм выдумали люди, которые сидели за морем, ничего не делали, а только думали и выдумали нам на голову.

Это совсем не так. Коммунизм не выдуман, а сделан самой жизнью — в городах и слободах, и сделан хорошо.

Те люди, которые умели наблюдать жизнь и правильно поэтому думали, только написали, как идет вся человеческая жизнь и до чего она дойдет. Написали и показали всем. Их назвали коммунистами, но коммунистами были не только одни они, а все мы, все люди, ибо к этому привела нас не хитрая мысль, а весь порядок жизни.

И вот как. В железнодорожных мастерских рабочие поправляют паровозы и заново делают кое–какие части. Присылают ненужную рухлядь, гору железа, а из мастерских выходит новый, сверкающий, по–прежнему могущественный паровоз.

Рабочие живут и гонят машину за машиной, и ни одному из них никогда в голову не приходило оставить новый паровоз за собой, хотя они ведь его сделали. Буржуазный строй научил рабочих ничего не иметь своего. И рабочие строили и строили неведомо для кого, отдали СВОИ машины (т. к. они их делали) и даже не совсем понимали, что машины только их, а не чьи–нибудь.

Да и к чему рабочему паровоз? Всем рабочим он бы пригодился, а одному–двум он не нужен. А буржуазия всех рабочих отучила иметь свое. Тогда право на собственность давал не труд, а бесформенный материал природы, который захватила буржуазия в свои руки. Но бесформенный материал, по сущности, не имел ценности, т. к. в мире его бесконечно много, форму же ему, ценность придавал труд, а он не ценился, и в этом был обман буржуазии. Рабочий не привык иметь личной собственности — это уже делало его наполовину коммунистом.

Буржуазия все присвоила себе и этим отучила пролетария иметь всякую собственность, даже на произведения своих рук. Это было плохо при буржуазии, и стало первою основою, необходимым условием коммунизма. Рабочий все производил, но никогда не пользовался всеми продуктами труда, а только его маленькой частью, остальная большая часть уходила в живот буржуазии.

Отученный насильно от собственности, пролетарий в конце концов и в самом духе своем, в характере потерял собственническую наклонность, а это — шаг к коммунизму.

Не то в крестьянстве. Там весь продукт труда переходил в руки работника, и он сам им распоряжался. Поэтому характеру крестьянина присуща любовь к собственности, влечение к ней и сознание, что только собственность дает человеку значение и силу в обществе. А это и есть самая яркая особенность и сущность буржуазии.

Оттого вождь коммунистической революции есть именно городской рабочий класс, а крестьянство не всегда поспевает за ним.

Рабочему душу перестроила буржуазия, крестьянин должен сам ее перестроить и отучиться любить одну свою собственность, а полюбить собственность всех — коммунистическое хозяйство.

1920