Вы видите меня над окоемом,

вы, у костра собравшийся народ,

вы, звездочеты! В небе, вам знакомом,

я, новая звезда среди высот,

пылаю так, что для меня проемом

становится весь этот небосвод;

он тесен мне. Впустите же меня

в свою судьбу. О, как я одинока

в пустынных ваших душах, в дебрях рока,

но падает от моего огня

тень дерева, сулящего плоды,

а на земле пространство для звезды

невиданной. И вам не страшно? Свет

ненаступивших, но грядущих лет

на ваших лицах, искаженных мраком.

Произойдет под этим сильным знаком

столь многое; Вам, верующим, вам,

немногословным, весть я передам,

чтоб высказался дождь и летний зной,

и птичий лет, и ветер. Ваша суть

не может к жирной суете примкнуть,

отъевшаяся. Ни одной

не мучит вещи невозможный торг

у вас в груди. Как ангелом восторг,

так движет вами, не минуя уст,

земное, и, когда терновый куст

вдруг вспыхнул, чтобы вечность вместе с ним

заговорила, даже херувим

не удивит, невидимый, в полете;

вас, если посетит ваш дом родной;

склонитесь вы пред властью неземной,

и свой поклон земным вы назовете.

Вот после купины начало дня,

когда земная ширится граница,

и, девственное лоно сохраня,

Бог снизошел в него, а я родня

ее святыни, ваша проводница.