( Сост. по кн. К. Фламмариона: «Неведомое» )

[399]. В дополнение к тому, что сказано нами об этом предмете в нашей книге под названием «Из области таинственного», приведем еще следующие факты и соображения.

Цель наших исследований там состояла в том, чтобы доискаться – существует ли душа, как нечто независимое от тела и переживает ли она разрушение тела?

И что же! Многочисленные факты почти все говорят в пользу существования души.

Несомненно, что одна душа может влиять на другую на расстоянии и без посредства чувств.

О многих случаях смерти было оповещено путем телепатических сообщений, видений (субъективных и объективных), слышанных голосов, пения, шумов, движений (фиктивных или реальных), словом – путем различных впечатлений. На этот счет не может быть никаких сомнений. Итак, душа действует на расстоянии; точно так же несомненно и мысленное внушение.

Психические сообщения между живущими не менее достоверно доказаны множеством наблюденных фактов.

Обилие свидетельств недавних и современных помешало нам привести примеры из древности, примеры также очень многочисленные, из коих многие представляются по всем признакам бесспорно достоверными. Напомним лишь самые главные. Телепатия была явлением почти заурядным в древней литературе. В произведениях Гомера, Еврипида, Овидия, Виргилия, Цицерона сплошь и рядом говорится о манифестациях умирающих и умерших, о явлениях вызывания духов, об исполнении вещих снов и т. п.

У Плутарха читаем трагическую историю убийства Юлия Цезаря и вещего сна его жены, Кальпурнии, всеми силами старавшейся не пустить его в сенат. У того же автора часто встречаются любопытные предзнаменования (внезапно распахнувшиеся окна в спальне Цезаря и т. д.), схожие с явлениями, приведенными нами.

Брут и Кассий, без сомнения, были люди мужественные, скептики, сторонники эпикурейской школы. Прочтите у того же Плутарха о явлении призрака Бруту в его палатке, – призрака, который назначил ему местом свидания равнину при Филиппах, где он должен был найти смерть.

Если бы Юлий Цезарь относился с меньшей недоверчивостью к снам, то он, может быть, послушался бы просьбы своей жены. Императору Августу более посчастливилось перед сражением при Филиппах. Повинуясь сну, виденному его другом, он, больной, покинул свою палатку. Лагерь его был захвачен неприятелем, а носилки его были изрублены сабельными ударами (Светоний, «Август»).

Цицерон в своей книге о «Прорицаниях» рассказывает о явлении Тиверия Гракха своему брату и о пророческом сне путешественника в Мегаре.

Валерий Максим говорит о вещем сне царя Креза, увидавшего, что его сын Атис погибает от чьего-то оружия; как он ни старался отвратить от сына всякую опасность, тот погиб-таки на охоте за вепрем, убитый своим же телохранителем.

Плиний младший повествует в своих «Письмах» об одном доме в Афинах, посещаемом духами, и о призраке, требовавшем погребения своего тела.

Григорий Турский утверждает, что в день смерти св. Мартина в Туре (400 г.) св. Амвросий Миланский узнал об этой смерти во время обморока. Известно, что в XVIII ct. Альфонс Лигурийский точно так же предвидел заранее смерть папы Климента XIV. Петрарка в 1348 году видел явившуюся ему во сне его возлюбленную Лауру в тот самый день, как она испустила последний вздох, и посвятил этому воспоминанию прекрасное произведение («Торжество смерти»).

Папа Пий II (Эней Сильвий) рассказывает в своей истории Богемии, что Карл, сын Иоанна, короля Богемии, впоследствии сделавшийся императором Карлом IV, был предуведомлен во сне о смерти дофина (26 августа 1336 г.).

Иоанна д'Арк сама предсказала свою смерть.

Екатерине Медичи было предсказано, что ее три сына будут королями.

Агриппа д'Обинье сообщает о явлении кардинала Лотаринского Екатерине Медичи в день и час его смерти.

Астролог Иоанн Стефлер (1472-1530 гг.) предсказал время и род своей смерти (падении тяжелого предмета на его голову).

Франсуа де-Бельфорэ, автор «Диковинных случаев» (1578 г.), рассказывает, что отец его явился ему в саду, как раз в момент его смерти, причем сын и не подозревал, что тот был болен.

Монлюк повествует в своих «Комментариях» о любопытном сновидении, показавшем ему, накануне этого события, смерть короля Генриха II, пронзенного копьем на турнире в Монгомери (30 июля 1559 г.). Королева Наваррская, Маргарита Ангулемская, находясь в Тюссонском монастыре, услыхала зов своего брата Франциска I в тот самый момент, когда он умирал в Рамбулье.

Видение, явившееся во сне Франциску Бэкону, предсказало ему смерть его отца, последовавшую между Лондоном и Парижем (1578 г.).

Давид Фабрициус, немецкий астроном, открывший звезду Mira Ceti, предсказал, что он умрет 17 мая 1617 года. На этом основании он принимал все предосторожности, чтобы отвратить судьбу, и в тот день не выходил из своей комнаты. Наконец, в десять часов вечера он отправился подышать свежим воздухом: какой-то крестьянин убил его вилами.

Аббат Сен-Пьер (1653-1703) говорит, что аббат Безюель увидал совершенно явственно своего товарища, Дефантена, утонувшего накануне, и беседовал с ним продолжительное время.

Сведенборг описал 19 июля 1759 г. подробности одного пожара, происходившего на расстоянии 200 километров от Стокгольма.

По словам Шарля Нодье, один молодой человек, Франсуа Бабле, предсказал в Безансоне 16 октября 1793 года казнь Марии-Антуанеты, чем привел всех в неописанное изумление.

Гратьен де-Семюр рассказывает в своем трактате «О заблуждениях и предрассудках», что одна знакомая его семейства, г-жа де-Соз, жена богатого колониста на Сан-Доминге, однажды, играя в карты, вдруг воскликнула: «Муж мой умер!» и упала навзничь. В тот же день муж ее был убит неграми. Мы вкратце напоминаем главные из этих давно известных случаев, собственно для того, чтобы показать, что они встречались и в прежние времена. Надо надеяться, что изучение их с научной точки зрения извлечет их из мрака предрассудков и суеверия.

Можно видеть без помощи глаз, слышать без помощи ушей и не в силу гиперстезии чувств зрения или слуха, ибо эти наблюдения доказывают как раз противоположное, а в силу чувства внутреннего, психологического.

Внутренние душевные очи не только могут видеть то, что делается вдали, на значительных расстояниях, но также прозревать наперед то, что случится в будущем. Будущее существует заранее определенное причинами, которые должны вызвать его, как следствие.

Позитивное наблюдение доказывает существование психического мира, столь же реального, как и мир, познаваемый нашими физическими чувствами.

Но из того, что душа действует на расстоянии с помощью присущей ей силы, имеем ли мы право заключать, что она существует как нечто реальное и что она не есть результат функций мозга?

Свет – существует ли он в действительности?

Существует ли теплота?

Существует ли звук?

Нет.

Все это лишь различные проявления движений.

То, что мы называем светом, есть лишь ощущение, производимое в наш оптический нерв колебаниями эфира, численность коих равняется от 400 до 756 триллионов в секунду; сами по себе волны эти бесцветны.

То, что мы называем теплотой, – есть ощущение, производимое вибрациями, число которых колеблется между 350 и 600 триллионов.

Солнце озаряет пространство в полночь, как и в полдень. А между тем пространство остается черным. Температура его равняется 270 градусам ниже нуля.

То, что мы называем звуком – есть ощущение, производимое на наш слуховой нерв волнами воздуха, которые безмолвны сами по себе, и численность которых равняется от 32 до 36.000 в секунду.

Существует ли на самом деле электричество или это есть только способ движения? В будущем наука разъяснит нам это (вероятно, что оно существует, как реальная сущность. Не есть ли эфир вещество электрическое?)

Слово притяжение было применено Ньютоном лишь для того, чтобы представить способ, каким небесные тела движутся в пространстве.

«Все происходит так, – говорит он, – как будто тела притягивают друг друга».

Что касается самой эссенции, самой сути этой кажущейся силы – то никто ее не знает.

Множество научных терминов выражают лишь следствия, а не причины. Очень может быть, что то же самое положение применимо и к душе. Но утверждать это преждевременно.

Наблюдения, ощущения, впечатления, видения, слышанные звуки и т. д. могли бы, пожалуй, означать действия физические, происходящие между тем и другим мозгом.

Да, конечно. Но в сущности это как будто и не так.

Возьмем пример.

Молодая женщина, горячо любимая мужем, умирает в Москве. Свекор ее в Пулкове, под Петербургом, видит ее в тот самый час идущей с ним рядом, а затем она скрывается.

Пораженный удивлением и ужасом, он телеграфирует сыну с запросом и узнает зараз и о болезни и о смерти молодой женщины.

Мы безусловно принуждены допустить, что какой-то ток выделился от умирающей и коснулся ее свекра. Это «неведомое» могло быть движением эфира, как и при свете, и явиться лишь следствием, продуктом, результатом; но это следствие имеет причину, а причина в самой умирающей – это, несомненно, так. Может ли строение мозга объяснить такое выделение? Я думаю, никакой анатом, никакой физиолог не дерзнет отвечать на это утвердительно. Здесь чувствуется неведомое свойство, – но не физического организма, а мыслящего существа.

Рассмотрим еще другой пример.

Одна дама у себя дома слышит пение, голос подруги, постригшейся в монастырь, и падает в обморок, поняв, что это голос умершей. В тот же момент подруга на самом деле умирала на расстоянии 40 километров.

Не встречаемся ли мы и здесь тоже с тем же явлением, сообщением между двумя душами?

Еще пример:

Жена капитана, уехавшего в Индию, увидала однажды ночью перед собою своего мужа, с прижатыми к груди руками и измученным лицом. Волнение, которое она при этом почувствовала, убедило ее, что он убит или опасно ранен. Это было 14 ноября. Позднее военное министерство сообщает ей, что ее муж был убит 15-го. Она проверяет дату, и оказывается, что министерство ошибалось: капитан умер именно 14-го.

Шестилетний ребенок останавливается среди игр и вскрикивает с испугом: «мама! Я видел маму!» В этот момент мать его умирала где-то вдали от него.

Все эти факты как будто указывают, не на физиологические действия от мозга к мозгу, а на психические воздействия одного духа на другой.

Без сомнения, трудно разграничить то, что принадлежит духу, душе от того, что принадлежит мозгу. Мы можем руководится в наших суждениях и оценках лишь внутренним чутьем, возникающим в нас при рассмотрении явлений. Таким путем было положено основание всем наукам. Разве не чувствуется здесь, что дело касается проявлений мыслящего существа, а не только явлений физиологических, материальных или превращений физической энергии?[400]

Это впечатление обильно подтверждается проявлением неизвестных способностей души, играющих роль в сновидениях и в сомнамбулизме.

Брат узнает о смерти своей молоденькой сестры посредством страшного кошмара.

Одна дама видит во сне, как тонет друг ее семьи.

Матери снится дочь ее, лежащая на дороге, разбитая и окровавленная.

Одна дама во сне навещает своего мужа на далеком корабле; муж, как наяву, принимает это посещение, и даже при постороннем свидетеле.

Замагнитизированный субъект видит и описывает все внутренние органы своей умершей матери, и эти данные как нельзя лучше подтверждаются потом вскрытием.

Судья прозревает за три года вперед совершение одного страшного преступления, во всех его подробностях. Зачастую с большой точностью предсказывается чья-нибудь смерть. Сомнамбула разоблачает покражу и предсказывает казнь виновного.

Молодая девушка видит во сне своего жениха в самый момент его смерти (частые случаи).

Психическое действие одного духа на другой, сношения на расстоянии существуют реально – это так же верно, как и существование электрическим и магнетических токов в атмосфере.

Все это еще неизведанные способности души. Таково, по крайней мере, мое впечатление. Мне кажется, что неразумно было бы считать предвидение будущего и ясновидение за нервный продукт мозга.

Мозг есть не более как орган, точно так же, как зрительный и слуховой нерв. Душа, дух, интеллектуальное существо действует и воспринимает через его посредство, но не есть его физическое свойство.

Из всех этих явлений прорицание будущего, пожалуй, самое замечательное; – чтобы допустить его возможность, надо предположить, что будущее с точностью предрешено заранее теми причинами, которые вызовут его впоследствии. Заметим, что одного факта такого рода, в точности удостоверенного, было бы достаточно, чтобы доказать это положение. Но у нас перед глазами не один факт, а сотни фактов. Здесь не место обсуждать великую загадку свободы воли и рока. Вспомним только слова Лапласа: «события настоящего времени имеют с предшествующими связь, основанную на очевидном принципе, что никакая вещь не может начаться иначе, как вызванная какой-нибудь причиной. Эта аксиома распространяется на действия самые безразличные. Воля, как бы она ни была свободна, не может породить их без определенного мотива, так как, если б при существовании условий совершенно одинаковых в двух положениях воля эта действовала бы в одном и воздерживалась бы в другом, то выбор ее являлся бы следствием без причины: и тогда она была бы, как говорит Лейбниц, слепым случаем эпикурейцев. Думать иначе было бы иллюзией ума, который, упустив из виду мимолетные причины при выборе воли в вещах безразличных, воображает, что она решила сама собой и без всяких мотивов. Поэтому настоящее положение вселенной должно представляться нам следствием ее предыдущего состояния и причиной состояния последующего. Такой ум, который мог бы познать все силы, одушевляющие природу и взаимные отношения между ее существами, если б только он был настолько обширен, чтоб подвергнуть все эти данные анализу, обнимал бы в одной и той же формуле все движения и величайших тел, во вселенной и самых мельчайших атомов: ничто не ускользнуло бы от него, и будущее, как и прошлое, было бы раскрыто перед его глазами. В совершенстве, достигнутом астрономией, ум человеческий представляет слабый намек на подобный интеллект»[401].

Если будущее предопределено, то, что станется с нашей свободой? Без сомнения, философия когда-нибудь примирит эти два кажущихся противоречия[402], ибо мы чувствуем в себе власть, делать выбор и сознаем полезность сделанных усилий; весь прогресс западных народов именно и обязан сознательной интеллектуальной деятельности, в противоположность слепому фатализму восточных народов.

Все эти явления доказывают, по-моему, что душа существует, что она одарена способностями еще неизвестными. Мысль способна передаваться от одного духа к другому. Несомненно возможна передача мыслей, мысленные внушения, психические токи между душами. Пространство не является препятствием, и время иногда тоже уничтожается.

Какой способ энергии играет роль в этих сообщениях? Пока этого еще нельзя определить. Из наблюденных впечатлений многие напоминают проделки молнии и электричества. Нет ничего мудреного предположить, что эта сила гораздо ближе стоит к человеческому организму, чем до сих пор думали. Однако, повторяю, час теорий еще не настал.

Оставаясь относительно довольно редкими и не отличаясь банальностью вещей заурядных, будничной жизни, явления эти, однако, многочисленнее, чем до сих пор воображали.

Мне кажется, что из совокупности изложенных фактов вытекают следующие заключения:

1) Душа существует, как нечто реальное, независимое от тела;

2) Она одарена свойствами, еще неизвестными науке;

3) Она способна действовать и чувствовать на расстоянии без посредничества чувств;

4) Будущее предопределено заранее, в силу тех причин, которые должны вызвать его. Душа иногда способна предвидеть будущее.

Не мало имеется наблюдений и по другим вопросам, например, что касается двойников лиц живущих, тела эфирного или астрального, явлений умерших; но, по моему мнению, четыре предыдущих пункта уже вполне доказаны и удостоверены.

Рассмотренные нами факты поведут далее к рассмотрению явлений спиритизма и медиумизма, явлений сомнамбулизма, магнетизма, гипнотизма, к предсказанию будущего наяву, а не в сновидениях, к изучению предчувствий, двойников, астрального тела, явлений и манифестаций умерших, домов, посещаемых духами, движений предметов без прикосновения к ним, колдовства, магии и пр.[403].

Уже теперь мы можем прийти к выводу, что если исключить суеверия, заблуждения, иллюзии, обман, злые шутки, плутовство, то все-таки еще остаются настоящие, несомненные психические факты, достойные глубокого внимания исследователей.

Мы, так сказать, вступили в исследование целого мира, столь же древнего, как и само человечество, но еще нового для экспериментального научного метода, который только теперь начинает заниматься им, – и одновременно во всех странах.

Напомним еще раз, что это факты исключительные. Психические явления всех порядков, перестав принадлежать к болезненной области суеверий, все же остаются редкими и исключительными. Им никак нельзя предаваться, отрешившись от духа критики, без которого разум человеческий был бы сплошным заблуждением. На них следует смотреть как на предметы изучения, интересные для познания самого себя. Действительно, меньше всего мы знаем собственную свою природу. Правило Сократа: «Познай самого себя!» всегда должно внушать самые благородные помыслы.

Итак, будем поучаться, будем трудиться и надеяться. Совокупность психических фактов показывает, что мы живем среди мира невидимого, где действуют силы еще неведомые; это вполне согласуется с тем, что нам известно об ограниченности наших земных чувств и о явлениях природы. Повторим вместе с Шекспиром мысль, которая весьма идет сюда: «Поверь, Горацио, что на земле и в небе есть более чудес, чем снилось нашим мудрецам». И, возвращаясь к астрономической философии, скажем словами Ламартина: «Жизнь – это ступенька на лестнице миров; мы должны ее переступить, чтобы достигнуть обителей горных».

Г. Из загробовой сени.

Заключим нашу книгу замечательным рассказом «Из-загробовой сени». Отличаясь искренностью и простотою, он обоснован на учении церкви и заслуживает полного нашего внимания, как ясно указывающий на бытие души человека и начатки загробовой жизни. Вот этот рассказ.

Мария Григорьевна Миловидова, супруга священника Владимирской семинарской церкви, впоследствии архимандрита Владимира, была глубоко религиозна и сострадательна к ближним. В 1862 году Господь воззвал (эту) рабу Свою добрую к вечной жизни, к великой скорби супруга и детей ее. «И вот, замечательное обстоятельство, бывшее вскоре по кончине ее, рассказывает о. протоиерей Флоринский.

Скончалась Марья Григорьевна (сорока пяти лет от роду) 26 декабря 1861 года, и тело ее погребено было при Богородицкой семинарской церкви, вблизи св. алтаря с южной стороны. 30 числа января – день трех святителей – был день ангела отца Василия Миловидова. Он совершал литургию. Семинаристы были в классах. Народу в храме не было, так как эта была церковь бесприходская. При священнике литургисавшем исполняли дело певцов лишь диакон и псаломщик. По совершении литургии отец Василий один вышел с кадилом на могилу супруги и совершил здесь литию за упокой души новопреставленной рабы Божией Марии. Когда, по совершении литии, отец Василий возгласил: «во блаженном успении вечный покой подашь, Господи, рабе Твоей, новопреставленной Марии, и сотвори ей вечную память!» и затем пропел со слезами: «вечная память, вечная память, вечная память!» – тогда окрест его и могилы произошло легкое движение воздуха, и в этом веянии отец Василий услыхал голос супруги почившей, явственно произнесший: «а тебя, друг мой, поздравляю с ангелом». – В трепете пришел из храма отец Василий к родным жены своей, зашел и в дом ее тетки родной – покойной моей матушки, священнической вдовы Елизаветы Ивановны Флоринскои, и, пригласив ее и меня к себе на пирог именинный, примолвил нам:

«Ныне, достопочтенная тетушка и любезный брат Н. И., убедился я воочию, что души покойников странствуют сорок дней на земле. Кто бы, думаете, ныне первый приветствовал меня с днем ангела?… Покойница моя, Мария Григорьевна!»…

Твердо записал я тогда в памяти моей этот рассказ моего незабвенного наставника, а тогда уже и сослуживца по Владимирской семинарии, где я состоял профессором богословия – в должности помощника ректора от 1851 по 1867 год. Теперь, передавая его в печать, вспоминаю и многие другие подобные случаи, в которых умершие говорили с живым из-за гробовой сени. Читающим жития святых – не сомневаюсь – случаи эти известны, напомню только некоторые. Когда святитель Спиридон Тримифунтский, на спрос подруги его скончавшейся дочери-девицы, где покойница-дочь его положила взятую у ней на подержание одну вещь, ответом: не знаю, привел девицу ту в скорбь; он – из сострадания решился спросить о том саму покойницу, дочь свою. Вышел с ее подругой на могилу и, помолившись об упокоении души дочери своей со святыми, обратился к покойнице над ее могилою с вопросом: «вот, твоя подруга спрашивает у меня тобой взятую вещь ее: скажи, где ты ту вещь положила?» Из могилы послышался ответ скончавшейся, указавший место, где вещь находилась[404]. Святая церковь православная память об этом чудесном вопрошении мертвой увековечила в песнопениях своих святителю и чудотворцу Спиридону Тримифунтскому (см. тропарь ему 12 декабря).

Преп. Иоанн Лествичник в замечательной книге своей «Лествица», в главе о добродетели христианского послушания, сообщает о препод. Акакии послушливом, что он на вопрос к нему, уже в могиле бывшему, одного великого старца: «жив ли ты, Акакий? отвечал: «я жив: ибо послушание не умирает».

Но еще поразительнее ответ, последовавший – в первый день святые Пасхи – из гробов преподобных печерских, почиющих в пещерах св. Киево-Печерскоий Лавры Успенской, на приветствие им пасхальное от преподобного игумена лавры, впоследствии епископа Дионисия Балабана. Когда этот святой настоятель пещер Антониевых, в светлое Христово Воскресение, по окончании утрени и литургии, вошел в трапезу преподобных отцов печерских и, окадив св. мощи, со св. крестом и трехсвечником пасхальным, радостно возгласил: «Христос воскресе! преподобные отцы печерские!» как сильнейший гром загремел от святых мощей угодников печерских явственный глас: «воистину Христос воскресе!» Об этом чудесном знамении св. церковь отечественная память запечатлела в каноне преподобным угодникам печерским, в котором среди других тропарей канона имеется следующий тропарь: «яко живи суще, Богоноснии, и по смерти блаженному Дионисию от среды гробовых отвещасте: воистину воскресе Господь! Умерщвлена мя страстьми оживите» (II. 8 кан. троп. 3).

О, Христе Боже, Светодавче и Живодавче наш! Ты рекл еси к неверующим саддукеям: несть Бог, Бог мертвых, но Бог живых: вси бо Тому живи суть. Слава Тебе, Сыне Бога Живого, Воскресителю и Оживотворителю нашему, слава Тебе со Отцом и Святым Духом, слава во века веков.

Этот рассказ принадлежит перу о. протоиерея Сретенской в г. Киеве церкви Н. И. Флоринскому и напечатан в «Душ. чт.» за 1900 г. в майской книжке, откуда нами и взят в сокращении. Мы и закончим нашу книгу этим рассказом. Думаем, что, если читатель все время во время чтения книги относился без предубеждения к тем истинам, которые излагались в ней, он пришел к твердому и решительному признанию духовного мира вообще и нашел в своем сердце светлое, радостное настроение – плод христианской веры и надежды на загробное существование во свете блаженства со Иисусом Христом. Во всяком же случае, по прочтении тех фактов, которые изложены как в этой книге, так и в ранее составленной нами под названием: «Из области таинственного», он не может, по нашему убеждению, не сказать с Шекспиром: «Поверь, Горацио что на земле и в небе есть более чудес, чем снилось нашим мудрецам».

Протоирей Гр. Дьяченко.