Краткое сведение о преподобном Никите Стифате

Преподобный Никита, пресвитер Студийской обители, искреннейший ученик св. Симеона, новаго Богослова, процветал в одиннадцатом столетии. Он посвящен был св. Симеоном во все таинства духовнаго любомудрия и в такой мере усвоил себе все добродетели его, что являлся воистину вторым параллельно с учителем своим солнцем, отражающем в душе своей все лучезарныя преломления благодатных даров его и учений. — Потом и сам по себе, с неусыпными трудами, углубляясь в Божественныя Писания, иное же и делом испытав и пережив, собрал он премножество прекраснейших воззрений на порядки духовной жизни, и соделав чрез все сие ум свой как бы чреватым божественных и преестественных созерцаний, породил высокия и премудрыя изречения, как желающим можно удостовериться из предлагаемых трех сотиц их, которыя, если кто назовет точным правилом деятельной жизни, руководством к непогрешительному ведению, — зерцалом совершенства богоподобной жизни, одним словом, богатейшею сокровищницею нравственных уроков и умозрительных идей, тот скажет о них настоящую истину. Оне, как высоки по мыслям, так благолепны и по красоте выражений, так что недоумеваешь, мысль ли в них заключающаяся, или красота изложения такое услаждение вливают в душу читающих.

Н И К И Т Ы преподобнаго монаха и пресвитера святейшей обители студийской

деятельных глав[59]сотница первая.

1) Четыре, полагаю, есть причины, побуждающия писать о душеспасительных вещах. Первая есть свобода, самое, разумею, безстрастие души, чрез притрудное делание достигшее до естественнаго созерцания творения, и оттоле вступившее в мрак Богословия. Вторая, слезами и молитвою производимая, чистота ума, от коей раждается слово благодатное, и источаются струи спасительных разумений. Третья — вселение в нас Святыя Троицы, от Коей исходит светолитие Духа на пользу всякому из очищаемых, для проявления таин царствия небеснаго и откровения сокрытых в душе сокровищ Божиих. Четвертая, — лежащий на каждом, получившем талантслова разума(1 Кор. 12, 8), долг, по смыслу угрозы Божией, гласящей:рабе лукавый и ленивый подобаше тебе вдати сребро мое торжником: и Аз пришед, истязал бых свое с лихвою(Мф. 9, 25–27); по каковой причине, конечно, и Давид говорил:се устам моим не возбраню: Господи, Ты разумел еси. Правду Твою не скрых в сердце моем, истину Твою и спасение Твое рех, не скрых милость Твою и истину Твою от сонма многа(Пс. 39, 10. 11).

2) Начало жизни по Богу — всецелое удаление от мира. Удаление же сие есть отвержение пожеланий души и земнаго мудрования отменение: вследствие чего, востекая к Божественному мудрованию, соделываемся мы из плотских духовными, умерщвляемы бывая плоти и миру, оживотворяемы же в душе, во Христе и Духе.

3) Ведение о Боге неложное, вера глубоко–внедренная, при презрении всего видимаго, и добродетельное действование, чуждое самолюбия — сетреплетная вервь,которая, по Соломону,не скоро расторгнется(Еккл. 4, 12) от духов лукавствия.

4) Верою чаем получить воздаяния за труды; потому легко переносим труды доброделания. Духом же Святым будучи в чем удостоверяемы, любовию воспаряем к Богу.

5) Не тогда, как терпим приражения нечистых помыслов, бываем мы уже принадлежащими и к части тех, кои делают непотребное. Но когда, по ослаблении в душе усилий ревности о добром и ум, вследствие небрежнаго и безпорядочнаго поведения, начнет вращаться в смутительных и омрачительных воображениях, и труды по добродетели, при лености к богомыслию и молитве, престанут. Тогда, и не делая непотребнаго, числимся мы на стороне произвольно валяющихся в блате нечистых сластей.

6) Когда ослабнут бразды владычественнейших (высших) чувств, тогда тотчас поднимается возстание страстей и приходит в движение действо раболепнейших (нисших) чувств. Ибо обычно неразумным сим (чувствам), разрешась от уз воздержания (или удержания и обуздания), бросаться на предметы страстей, и пастись на них, как на смертоносных пажитях, и это тем ненасытнее, чем долее продолжается услаждение ими; потому что не могут, когда свободны от уз, удерживаться от вкушения того, к чему естественное имеют стремление.

7) Из чувств одни, — именно зрение и слух, — словесны суть и паче других любомудреннейши и владычественнейши; а другия, — именно вкус, обоняние и осязание, — безсловесны и животны, назначенныя служить словесным. Ибо сначала видим и слышим, а потом, движимые помышлением, осязаем предлежащий предмет и по обонянии предаем вкусу. Таким образом три последния чувства более скотны и безпрекословнее раболепны, чем два первыя; и преимущественно над удовлетворением их трудятся те из скотов и зверей, которые более чревонеистовы и более похотливы, день и ночь, или пищею ненасытно себя наполняли, или неудержимо ища соития

8) Кто действие внешних чувств заменяет внутренними, — зрение — устремлением ума к зрению света животнаго, слух — вниманием душевным, вкус — разумным разсуждением, обоняние — умным постижением (ощущением, чувством), осязание — бодренным трезвением сердечным: тот Ангельскую на земле проводит жизнь; — для людей он и есть и видится человеком, для Ангелов же и есть и понимается Ангелом.

9) Умным зрением приемлем свет божественный, ведение сокровенных таин Божиих; душевным вниманием восхождение (возникновение) в сердце помыслов располагаем с разумом (или распоряжаемся ими, различая хорошие от худых; разумным разсуждением, как вкусом, распознаем виды разумений, и те, которыя произрастают из горькаго корня, или преобразуем в сладкую для души пищу, или совсем отбрасываем, а которыя от былий добрых и злачных отраждаются, те приемлем,пленяюще всяк разум в послушание Христово(2 Кор. 10, 5); умным постижением обоняем мысленное миро благодати Духа, исполняясь веселием и радованием сердечным; бодренным трезвением сердца благоумно ощущаем, как свыше Дух орошает пламень наших добрых вожделений, или согревает наши силы, охладевшия под действием хлада страстей.

14) Кто славы человеческой, которая ничтоже есть, ищет, как бы она чего либо строила, сластолюбие лобызает с душевною ненасытимостию и любоименно предается сребролюбию; тот или в демона превращается чрез высокоумие и гордыню, или скотам уподобляется чрез порабощение похотям чрева и подчревных частей, или зверем для ближних делается чрез ненасытимое и безчеловечное сребролюбие. Ибо таковый, по слову Господню, отпадает от веры в Бога, потому чтославу от человеков приемлет(Ин. 5, 44), — отвращает от целомудрия и чистоты, потому что ненасытно услаждается жжением подчревных частей и подчиняется срамным их влечениям, — отторгается от любви, потому что об одном себе печется, ближним же нуждающимся ничего не уделяет из своих имений: чрез то что все является чудовищем некиим, из многих противоположностей сложившимся, и враждебным и Богу, и людям, и скотам.

15) Гнев, вожделение и разумная сила ума, когда в естественном своем чине стоят и действуют; тогда соделывают человека всего божественным некако и боговидным, всегда здраво действующим и отнюдь не уклоняющимся от естественнаго ему ступания. Когда же они в противность естеству уклоняются от надлежащаго образа действования и принимают движения (или направления), несвойственныя их естеству, тогда являют его, как сказано, чудовищем некиим, из многих противоположностей сложившимся.

16) Гнев в междупределии стоит вожделения и разумной силы души, служа для каждой из сих сил оружием, по естеству ли оне действуют, или противоестественно. Когда вожделетельная и разумная сила души действует по естеству, направляясь к вещам божественным; тогда гнев для каждой из них служит оружием правды против злобнаго змия, нашептывающаго им и предлагающаго вкусить от сластей плоти и утешиться славою человеческою. Когда же оне уклоняются от естественнаго им движения и обращаются к противоестественному, и свой труд и занятия от божественных вещей переносят на человеческия, тогда он служит для них оружием неправды, которым оне борются и воюют со всеми, кто полагает им преграду в их похотениях и стремлениях: так что человек в среде церкви верных, является или деятельным, созерцательным и богословствующим, когда действует по естеству, или скотным, зверонравным и демоноподобным, когда уколоняется к тому, что противоестественно.

17) Если кто прежде душевных своих сил болезненным покаянием и усиленными подвигами не преобразит и не сделает такими, какими в начале дал их нам Бог, когда, создав Адама, вдунул в него дыхание жизни: то ни самого себя познать не может когда либо, ни стяжать помысл владычественный над страстями, не кичливый, не пытливый, не лукавый, простой, смиренномудрый, чуждый зависти и клеветы, — чрез пленение всякаго помышления в послушание Христово. Но и души своей никогда не будет он иметь горящею и пламеннеющею любовию к Богу, не преступающею пределов воздержания, довольствующеюся предлагаемым и желающею упокоения святых. Если же она этого не стяжет, то и сердца своего никогда не возможет иметь кротким, смирным, безгневным, благим, не задорным, полным милостивости и радушия, потому что она так наветует сама против себя, и так разстроивает свои силы, что является неспособною вмещать в себе лучи благодати Святаго Духа.

18) Кто таким образом не восприимет в себе снова первоначальнаго благолепия и не возобразит отличительных черт образа Того, Кто в начале создал его по образу Своему: тому как возможно когда либо соединиться с Тем, от Кого он отдалился неподобием отличительных черт, и Коему, Свету сущему, погасив свой свет, привлек в себе противное (т. е. тьму)? Не соединившийся же с Тем, от Кого получил начало бытия, и из несущаго стал сущим, и над сущими получил власть, куда ввержен будет, как не подобный Создавшему его, по отсечении от Него? Сие явно видящим, хотя я промолчу.

19) Пока имеем мы в себе вещества страстей и причины их самоохотно лелеем, не произволяя оттрясти их; дотоле сила их превозмогает над нами, приемля власть на то от нас же самих. Когда же мы отвергнем их от себя и сердце свое очистим слезами покаяния, возненавидев и обольщение видимыми вещами, тогда соделываемся причастными присещения Духа Утешителя, Бога зря и зримы бывая от Него.

20) Отрешившиеся от уз пристрастия к миру пребывают в свободе от всякаго порабощения чувствам, Единому Духу живя и с Ним собеседуя, яко движимые от Него, чрез Коего они обычно сочетаваются и с Отцем и Словом, единосущными Ему — един дух, по Св. Павлу, с Ними бывая. Таковые не только не уловимы бывают для демонов, но и страшны, как причастники божественнаго огня и сами огнем соделавшиеся.

21) Осязание есть не частное некое чувство, в одной какой части тела действо свое проявляющее, но чувство общее, по всему телу распространенное. Почему, когда оно осяжет без нужды что либо, питая еще пристрастие к вещам нежащим, тогда колеблет ум страстными помыслами. Когда же коснется чего по необходимой естественной потребе, отрешившись уже от всяких нежностей и преодолев чувственность, тогда оно не колеблет душевных чувств.

22) Когда ум преселится к вещам сверхчувственным, тогда чувства, состоя в своем чине, безстрастно входят в соприкосновение с предметами страстей, изследуя лишь причины их и природу, и верно определяя их действия и свойства, без пристрастия к ними без склонения к ним желания против естества.

23) Подвиги и труды духовныя раждают радование душевное, коему предшествует умирение страстей. Вследствие сего, что для людей, чувственности порабощенных тяжко и неприятно, то для души, в духовных трудах пребывающей и священными потами любовь к Богу стяжавшей и вожделением божественнаго ведения уязвленной, легко и весьма сладостно. Для тех, как преданных упокоению тела и наслаждению чувственными удовольствиями, труды и подвиги добродетели неприятны и жестоки, так как они не предпринимали сланость удовольствий сих отмывать потоками слез; а для этой (т. е. для души, работающей Богу) они вожделенны и сладостны. Так как она мерзит удовольствиями, причиняющими ей зло, и отрясла всякое к ним пристрастие, и всякое самолюбивое угождение телу, то для ней прискорбно одно — покой от трудов и пресечение подвигов. Таким образом, что для тех служит к плотскому веселию, то душе, всецело расположившейся к божественному, причиняет скорбь, а что ей доставляет духовное радование, в том же для тех причина воздыханий и мучений.

24) Труды мучительными кажутся в начале для всех, вводимых в поты и подвиги духовные. Когда же они начнут охотно упражняться в них для возращения в себе добрых расположений, и достигнут до средины преуспеяния в том; тогда труды сии являются для них источником дивной некоей отрады и утешения. А когда, наконец, мертвенное сие мудрование плоти пожрется безсмертною жизнию, подаемую присещением Духа Святаго, в тех, кои, пребывая в теутомимых трудах, простираются к последним пределам добродетели; тогда лица такия исполняются неизреченною радостию и веселием, потому что чрез это в них самих открывается чистый источник слез и сладкия струи свыше дождем льющагося утешения.

25) Если желаешь достигнуть последних пределов добродетели и непогрешительно обрести путь ведущий к Богу, не давайсна очам своим, ни веждям своим дремания. или,покоя скраниам(вискам, бокам) своим (Пс. 131, 4), пока многими трудами и слезами не обретешь места безстрастия для изможденной души твоей и не внидешь в святилище ведения Божия и чрез ипостасную Премудрость Его не прозришь разумно в последние концы человеческих дел, и презрев дольняя жаждательнейше подобно еленю не востечешь на высшия горы созерцания.

26) Краткий путь к стяжанию добродетели для начинающих есть молчание уст, смежение очей и ушей до глухоты заткнутие. Ибо ум, вследствие сего пользуясь бездействием сих чувств и заключив входы к себе со вне, начинает всматриваться в себя самого и в свои движения, и тотчас изследует, какия воспоминания плавают — по мысленному морю помыслов, и какия помышления ввергаются в горнило разсуждения его, для дознания, чисты ли они и не смешаны с горькими семенами, яко от Ангела света подаемыя, или суть плевелы непотребныя, всеваемыя свету противными, темными силами. Таким образом он, как бы некий самодержавный владыка, стоя посреде помышлений, обсуждает их и разделяет лучшие помыслы от худших, и одни из них влагает в мысленную житницу свою, как хлебы некие, на воде божественной замешанные и огнем Духа испеченные, коими питаясь, возмогает и светом наполняется, — а другие отсылает в глубину забвения, стрясая с себя горечь их. Это впрочем бывает делом одного того, кто духовно вступил на путь, незаблудно ведущий на небеса и к Богу, совлекшись плачевнаго рубища темных страстей.

27) Душа, решительно отвергшая лукавство и непотребное мудрование неразумнейшаго кичения, вместо же того обогатевшая простым и незлобивым сердцем под действием присещенияУтешителя, всегда бывает вся в себе и в Боге, и все что видит и слышит (в области веры), почитает верным и истинным несомненно, как переступившая чрез пагубныя пропасти неверия и носящаяся выше адской зависти.

28) В главе всех добродетелей шествует искренняя вера, при коей душа не колеблющеюся водится мыслию, но всецело отметает самолюбие. Ибо только что выступившему на подвиги ничто так не препятствует исполнять делом заповеди, как всезлобнейшее самолюбие (желание плоти). Оно служит препоною к преуспеянию даже и ревностным. Оно влагает в них мысль о неисцельных болезнях и страданиях тела (если станут строго жить) и тем охлаждает жар ревности душевной и склоняет ее отказаться от злостраданий (произвольных лишений) ради добродетели, как навета против самоугодливой жизни. Есть же самолюбие неразумная любовь к телу, или саможаление, которое делает монаха самолюбивым. душелюбивым и телолюбивым, и отдаляет его от Бога и царствия Его, по следующему преподобному слову:любяй душу свою, погубит ю(Ин. 12, 25).

29) Кто трудолюбно начал исполнять заповеди Божии и с теплым рачением на рамена свои легкий ярем подвижничества: тот не щадит здоровья тела, не ужасается тяжелости дел добродетели, не отступает в болезненном страхе пред трудами и не посматривает на другаго кого, нерадиво и безпечно относящагося к подвигам; но с горячим желанием шествует стязею добродетелей, во всяком злострадании (при всяких лишениях), смотря на себя одного и на заповеди Бога, и каждодневно бросает в слезах семена свои на поле живых, пока породится в нем злак безстрастия, возрастет в стебель ведения божественнаго и даст клас, приносящий зерно слова и порождения правды.

30) Ни от чего, думаю, преуспеяние души не бывает так скоро и поспешно, как от единой веры, но веры не той только, коею веруют в единаго Бога и единороднаго Сына Его, но особенно той внутреннейшей веры, коею веруем, что как все обетования Христовы, какия обетовал и уготовал Он любящим Его, так и угрозу и муки адския, кои уготованы диаволу и рабам его, несомненно истинны. Такая вера убеждает душу, в подвиге сущую, уповать, что достигнет устроения святых и блаженнаго их безстрастия, встечет на высоту святости их и соделается сонаследницею с ними царства Божия. Будучи же так удостоверяема, она ревностнее устремляется к деланию заповедей, и ни мало не колеблясь, старается подражать трудам их, в чаянии подобными ихним подвигами достигнуть и совершенства их.

32) Внутреннее делание или венцы заслуживает душе, или казни и муки. Ибо если оно божественными занимается вещами и с любовию удобряет поле смиреномудрия, то, имея слезное свыше орошение, возделывает к Богу любовь и веру, а к ближнему сострадание, чрез кои душа, отображая в себе красоту образа Христова, бывает светом для людей, лучами добродетелей привлекая к себе взоры их и всех возбуждая к славословию Бога. Если же оно занимается вещами дольними и человеческими, и подземныя прокапывает и взрывает мины греха, то, обдаваемо будучи снизу смрадом и мраком, возделывает ненависть и отвращение к добру, чрез кои душа, отображая в себе перстный и безобразный образ ветхаго человека, мраком всецело бывает для приближающихся, непотребными делами и беседами развращая незлобивыя и неутвержденныя души и возбуждая хулы на Бога. В конце же всего, в каком состоянии застигнута будет душа смертию, сообразное с тем получит и воздаяние.

33) Возделыватель худых помышлений мрачным и печальным делает внешний вид лица своего, язык — неспособным к пению божественных песней и себя — для всех неприятным и нежеланным встречником и собеседником. Возделыватель же благих и безсмертных произрастений в сердце радующееся и улыбающееся имеет лице, и сладкозвучный в молитвах язык, и для всех всегда бывает приятным собеседником. Так что отсюда для всех, видящихдобре,явно есть бывает, кто из таковых находится еще в рабстве нечистых страстей, и состоит под невольным законом земнаго мудрования, и кто освобожден от такого рабства законом Духа.

34) Делами укореняющияся, страсти делами же, противоположными им, иврачуются.Ибо как невоздержание, сластолюбие и объядение, жизнь изнеженная и разсеянная образуют в душе страстное настроение и ведут ее к делам неуместным: так утеснение себя во всем и воздержание, труды и подвиги духовные снабжают ее безстрастием и из состояния страстнаго переводят ее в состояние безстрастное.

35) Когда кто чрез притрудное и усиленное подвижничество при смиренномудрии сподобится от Бога великих даров, а потом, поступившись оттуда, предан будет страстям и демонам наказателям, да ведает таковый, что превознесся и великое нечто о себе возмечтал, с презрением смотря на других. Начало греха гордыня (Сир. 10, 15). И ему ни в чем другом не найти врачевства и избавления от овладевших его жизнию страстей и демонов, как в возведении себя в прежнее благонастроение чрез покаяние, избрав себе в посредники при сем добрые — смирение и сознание своих мер, под действием коих всякий, добре стоящий на основании добродетелей, почитает себя низшим всякой твари.

36) Равное зло есть и пред Богом и пред людьми, во Христе живущими, как то, когда кто страстен делами, так и то, когда кто надменен в добродетелях духом самомнения. Ибо как о делах перваго и о том, что у него бываетотай, срамно есть и глаголати(Еф. 5, 12): так и высокосердие вторагомерзость есть пред Богом(Прит. 16, 5); и как тот отвратителен Богу, так что Он не может иметь в нем покоя, потому что он плоть, по слову Божию (Быт. 6, 3), так и этот нечист пред Господом, потому что горд.

37) Не так, что если страсть, то и грешное дело; но ино это, и ино то: страсть в душе движится. а деяние греховное телом видимо совершается. Так — сластолюбие, сребролюбие и славолюбие суть пагубныя страсти душевныя, а блуд, лихоимание и неправда суть греховныя деяния; похоть, гнев и гордость суть страсти душевныя, — следствия противоестественнаго движения сил ея, а блуд, убийство, кража, пьянство и другое что, противозаконно телом совершаемое, суть плотския деяния грешныя и пагубныя.

38) Есть три главнейших начальника всех страстей, и три против них ополчения, и три чина лиц, кои борются с ними и низлагают трехглаваго дракона сластолюбия, сребролюбия и славолюбия: новоначальный, средний и совершенный.

40) Кто теперь только обнажился для подвигов благочестия и вводится в ополчение против страстей, тот всю брань свою устремляет против духа сластолюбия, и сильно поражает его посредством всякаго злострадания, — плоть измождая неядением, спанием на голой земле, бдениями и всенощными молитвами, а душу сокрушая помышлением об адских муках и памятию смертною, и сердце от осквернения сочетанием исосложениемомывая слезами покаяния.

41) Кто ступание свое от начала простер до среды, и поты от борения с духом сластолюбия отер губкою безстрастия (т. е. прогнал сего духа), и открытыми очами начал смотреть на естественныя вещи, — тот теперь поднимает оружие веры против духа сребролюбия, веры не имеющаго, ум возвышая к помышлению о божественных вещах, разум устремляя к уразумению значения тварей и к изъяснению свойств их, а душу возводя верою от видимаго на высоту невидимаго, питая убеждение, что Бог, приведший все из небытия в бытие, Он же есть и Промыслитель о своих произведениях, и надеждою окрыляясь к достижению божественной жизни.

42) Кто с помощию созерцания и безстрастия прошед средину и миновав прелести мирскаго чувства, вступил с помощию слова разума и ипостасной Премудрости Божией во мрак Богословия, тот силою смирения поднимает теперь оружие против духа славолюбия, душу сокрушая священными откровениями и заставляя ее небезболезненно проливать слезы, мудрование же свое низлагая памятованием о человеческой немощи и возвышая его разумениями божественнаго разума.

43) Постами, бдениями и молитвами, спанием на голой земле, трудами телесными и отсечением своей воли в смирении душевном ставим мы духа сластолюбия безуспешным; порабощаем его себе слезами покаяния, и вводя в узилище воздержания, делаем недвижимым и бездейственным, — разумеется тогда, как сами состоим в ополчении ревностных подвижников.

44) Оружиями веры имечем духовным. иже есть глагол Божий(Еф.6, 17), победив духа сребролюбия, закалаем его, и вместе с тем с помощию слова премудрости востекаем к созерцанию существующаго, словом разума становимся выше ничтожества видимых благ, и в царских дворах любви упокоеваемся под действием многобогатых сокровищ упования.

45) На крыльях безстрастия и смиренномудрия плавая в воздухе таинственнаго богословия и входя в горнюю глубину ведения таин Божиих действом Божественнаго Духа, молниями божественных догматов и разумений попаляем духа славолюбия; взирая же наконец человеческих дел, дождем слез и потоками сокрушения потопляем бесов его тристатов, воюющих против нас самомнением, тщеславием и гордынею.

46) Кто похоть плоти, похоть очес и гордость житейскую, — мирския сии неправды, по причине любления коих бываем мы врагами Богу, — душевно возненавидел и отрекся от них; тот распял себе мир и сам распялся миру, разрушив во плоти своей вражду между Богом и душею, и сотворив в обоих мир. Ибо умерший сим в совлечении плотскаго мудрования примирил себя с Богом, убив вражду мира в умерщвлении сластей чрез распятую миру жизнь, и облобызал возлюбление Иисуса. Почему таковый бывает уже не враг Божий, как друг мира, но друг Божий, как распявшийся миру и могущий говорить:мне мир распяся, и аз миру(Гал. 6, 14).

47) Всякое подвизающихся оставление благодатию бывает обыкновенно за следующия вины: за тщеславие, за осуждение ближняго и надмение добродетелями. Почему коль скоро что либо из сего окажется вошедшим в души подвизающихся, то это причиняет им оставление от Бога; и не избежать им праведнаго осуждения за это при падениях, пока отвергши то, что было прежде причиною оставления, не убежать на высоту смиренномудрия.

48) Не то только есть нечистота и осквернение души, когда кто нечист бывает от скверных страстных помышлений; но и то, если кто превозносится всегдашнею исправностию поведения инадымаетсядобродетелями, также, когда много думает о своей премудрости и своем познании Бога, и осуждает кажущихся безпечными и нерадивыми братий. Это видно из притчи о мытаре и фарисее.

49) Не думай получить ослабу от страстей и избежать осквернения происходящими от них страстными помышлениями, нося еще в себе гордостное идмящеесяо добродетелях мудрование. Не увидеть тебе двора мира в благостыне помыслов и не войти в храм любви с радостию во всякой милостивости и тихости сердца, пока надеешься на себя и на дела свои.

50) Если душа твоя страстно прилепляется к красивым телам, и подвергается потом тиранству страстных помыслов, раждающихся от сего: не предполагай, чтоони–тои суть причина происходящей в тебе бури помыслов и страстнаго движения; но знай, что причина сего сокрыта внутрь души твоей, которая, как камень некий магнит железо, привлекает к себе вред от лиц в силу предрасположения к тому, и злой страстной привычки. Творения же Божии все добры зело, по слову Самого Бога, и ничего не имеют такого, что давало бы основание к похулению создания Божия.

51) Как плывущие по морю и страждующие морской болезнию, не по естественному свойству моря страждут сие, но по причине внутренняго некоего к тому предрасположения в них самих: так и душа не по причине красивых лиц, но по причине в ней самой залегшаго расположения к сему злу, подвергается крайне сильному влечению и тревоге страсти.

52) Соответственно внутреннему настроению души, инаковых и инаковым представляется ей и естество вещей. Когда умныя чувства стоят в ней в своем естественном чине, и ум незаблудно шествует в понимании тварей, разумно объясняя существо и движения их, тогда в естественном чине видятся ей и вещи и лица, и всякое естество вещественных тел не имеющими сокрытой какой–либо причины заразы или вреда. Когда же силы ея действуют не по естеству своему, возставая одна против другой, тогда и это все видится ей, но как оно есть по естеству своему: оно естественною своею красотою не возводит уже ее к познанию Творца, но, по причине страстнаго ея состояния, низводит в глубину погибели.

53) Если, оставлен быв благодатию, пал ты падением плоти, или языка, или помысла, да не покажется тебе сие удивительным или странным: твое это падение и по твоей вине. Ибо еслиб ты прежде не подумал о себе что либо особенное и важное, как не следовало, или не вознесся над кем либо в горделивом о себе мудровании, или не осудил другаго кого в естественной какой немощи человеческой, то не был бы, по праведному суду Божию, оставлен благодатию. и не испытал бы сам своей немощи. Испытал же ее ты теперь, да научишься из сего не осуждать,не мудрствовать паче, еже подобает мудрствовати(Рим. 12, 3), и ни над кем не возноситься.

54) Падши во глубину зол, отнюдь не отчаявайся в возможности воззвания оттуда, хотя бы ты низвергся на последнюю ступень адской злобы. Ибо если ты имеешь у себя основание благочестия, усердно заложенное прежде деятельными добродетелями, то, хотя бы, построенная тобою на нем из разных камней добродетели, храмина его, поколеблена быв, подверглась падению и разорению с верха до низу, до самаго лица страшнейшей земли зол, и тогда Бог не забудет прежних твоих трудов и потов, коль скоро ты сокрушенное от падения своих носишь сердце, которое, помня прежние дни, с воздыханием взывает к Нему о своих падениях. Призирая, воззрит Он на тебя,трепещущаго словес Его(Ис. 66, 2), невидимо коснется очес болезнующаго сердца твоего, и прежде трудами заложенное тобою основание добродетели, взяв под свой покров, даст тебе силу, большую и совершеннейшую прежней силы в пламенной ревности горящаго духа, на то, чтоб ты снова трудолюбно стяжал дела добродетели, сгубленныя по зависти лукаваго, и в духе смирения воздвигнул дом ея, светлейший прежняго, для вечнаго ея упокоения как написано (Пс. 131, 14).

55) Все к безчестию нашему с нами случающееся от людей, или от демонов, праведным судом Божиим, по Его домостроительству случается к смирению суетнаго надмения наших душ. Цель у Бога, правителя жизни нашей та, чтобы мы были всегда смиренны,не мудрствовали паче, ежеподобает мудрствовати, но мудрствовали в целомудрии(Рим. 12, 3) и не думали о себе много, но на Него взирали и Его блаженному смирению по возможности подражали, ибо Онкроток был и смирен сердцем(Мф. 11, 29); каковыми и нам желает быть Он, претерпевший за нас смерть неправедную и безчестную. Почему ничто другое так Ему не любезно и не привлекательно во всякой воистинну добродетели, и ничто так не сильно возвысит нас от гноища страстей, как кротость, смирение и любовь к ближнему: так что, когда мы творим добродетели без соприсутствия их, тогда всякое наше делание суетно, и всякий труд подвизания безполезен и Богу неприятен.

56) Вводимым в жизнь добродетельную к исполнению заповедей и избежанию грехов содействует страх мучений вечных. Тем же, которые чрез добродетель достигли до созерцания славы Божией, — иной, подобно тому, сопутствует страх, крайне страшный им из любви к Богу, страх чистый, который и содействует им к неуклонному пребыванию в любви Божией, так как они боятся страшнаго от нея поскользновения. Первым, когда они падают, уклоняясь от своей цели, и потом, раскаяваясь, тотчас встают, сопутствует первый страх с благими надеждами; а за вторыми, по зависти диавола погрешившими падением с высоты созерцания славы Божией, не тотчас последует вторый страх, но их приемлет мгла некая и тьма осязаемая, полная малодушия, скорбения и горести с первым страхом мук. И если бы Господь Саваоф не сокращал оных дней такого нестерпимаго скорбения, то не спасся бы никто из падающих сим образом.

57) Когда душа успокоится от постоянного докучания страстных помыслов и мучительное жжение плоти увянет, тогда ведай, что внутрь совершилось наитие Святаго Духа на нас, возвещающее об оставлении прежних грехов и о даровании нам безстрастия. Пока же она воню сих помыслов чрез частое их докучание ощущает, и пока подчревие плоти ея возжигается, дотоле ведай, что далеко от ней благоухание Духа, и что она вся держится в неразрешимых узах страстей и чувств.

59) Люта и неудобно–победима страсть хуления, которая источником своим имеет гордостное мнение сатанинское. Она и на всех, по Богу живущих добродетельно, нападает, но особенно на тех, кои преуспели в молитве и созерцании божественных вещей. Сего ради надлежит всяким хранением блюсти чувства и благоговеинствовать пред всеми страшными тайнами Божиими и внимательно наблюдать за нападениями духа сего. Он приседит нам, когда молимся и поем псалмы, и отрыгает иной раз, по нашему невниманию, нашими устами клятвы на нас же и странныя хуления на Бога вышняго, привводя их в стихи псалмов и в слова молитвы. Но против него, когда он что–либо такое произносит устами нашими, или всевает в мысли наши, надо обращать в слово Христово, говоря к нему:иди за мною сатано(Мф. 4, 10), всякаго зловония исполненный и осужденный на вечный огнь; хула твоя да падет на главу твою. Сказав это, тотчас насильно, как пленника, обратим ум на другой какой предмет божеский или человеческий, какой вспадет на мысль, или со слезами вознесем его на небеса и к Богу. Так, с Божиим нам содействием, избавимся мы от тяготы хуления.

60) Печаль есть страсть тлетворная для души и тела, и самых мозгов касающаяся. Но такова печаль мира сего, нападающая на людей, по причине временных потерь и неприятностей, которая нередко бывает для них причиною даже смерти. Печаль же по Богу весьма полезна и душеспасительна: она подает терпение в трудах и искушениях, открывает источник умиления для подвизающагося и жаждущаго правды Божией, и слезами, как хлебом, насыщает сердце его, так что на нем исполняется Давидское слово:напитаеши нас хлебом слезным, и напоиши нас слезами в меру(Пс. 79, 6), — вином умиления.

61) Части души, разстроенныя деланием худых дел, успешно возсозидает печаль по Богу и снова поставляет их в естественное им состояние: она слезами так истончавает зиму страстей и облак греха, и из мысленнаго воздуха души изгоняет их, что в помыслах ума нашего тотчас соделывается ведро, в море мыслей тишина, в сердцах наших веселие и в виде лица нашего изменение, на которое взирая, имеющие очи видеть могут с Давидом взывать:сия измена денницы Вышняго(Пс. 79, 11).

62) Не принимай всеваемых в тебя помыслов на ближняго по подозрениям, потому что они лживы, гибельны и всегда прельстительны. Знай, что чрез это демоны покушаются ввергать в ров пагубы тех, кои делают уже успехи в добродетелях: ибо иначе не могут они кого–либо из подвизающихся направить в ров осуждения и деятельнаго греха, как внушив ему наперед принять лукавыя подозрения на ближняго, по его внешнему поведению и обычаю, потому что, подводя его таким образом самого под суд (за осуждение) и доводя до падения в грех, они вплетают его в осуждение вместе с миром, по следующему святому изречению:аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были: судими же(судя же других),от Господа наказуемся, да не с миром осудимся(1 Кор. 11, 31. 32).

63) Когда по небрежности дадим демонам место влагать в уши наши подозрения на братий, — именно не наблюдая за движениями очей, тогда доводимы бываем ими до осуждения иной раз даже и совершенных в добродетели. Иной, улыбающимся лицом смотрящий и доступный для беседы со всеми, может показаться сластолюбивым и страстным, а другой, строго и мрачно смотрящий — гневным и гордым. Но по таким внешним чертам не следует составлять суждения о людях, потому что они всегда почти бывают в таком случае погрешительны. Ибо в людях замечаются большия различия в естественных свойствах, навыках и телосложениях, на которыя верно смотреть и верно о них судить могут одни те, кои умное свое око душевное очистили многим сокрушением и имеют пребывающим в себе безмерный свет божественной жизни, — коим дано видеть и тайны царствия Божия.

64) Сделавшись самоделателями срамных дел плотских, в противность естеству служим похоти и гневу, плоть оскверняя срамными токами, а душу омрачая горечию гнева, и за то отчуждаемы бывая от Сына Божия. Почему надлежит нам осквернение нечистыми токами из тела очищать потоками слез, а омрачение души горечию гневною прогонять светом сокрушения и сладостной по Богу любви, и таким образом опять соединяться с Тем, от Кого прежде были ими отчуждены.

69) Иногда горесть и болезнование причиняются сердечному чувству излиянием слез, а иногда радость и веселие. Когда очищаемся мы покаянием от яда и скверны греха, довольныя к тому имея из него слезы, тогда, как млатами тяжелыми, бывая поражаемы воспоминаниями о содеянном глубокия из сердца испускаем стенания, от полноты чувства горести и болезнования о том. Когда же, довольно быв очищены слезами, почувствуем свободу от страстей, тогда, обвеселяемы бывая божественным духом, как тихое и чистое стяжавшие сердце, неизреченно сладостнаго преисполняемся утешения от радостотворных слез умиления.

70) Ины слезы, проливаемыя от покаяннаго сокрушения и ины, проливаемыя от божественнаго умиления. Те, как река, потопляют и разрушают все твердыни греха, а эти бывают тоже для души, что дождь для нив и роса для злаков, питая клас ведения и делая его многозеренным и многоприплодным.

71) Не тоже слезы, что и умиление; но между слезами и умилением большое разстояние. Те приходят от раскаяния в прежнем образе жизни и прежних падениях души для очищения сердца, как бы огнем и кипящею водою; а это свыше находит от божественной росы Духа в утешение и прохлаждение души, тепле вступившей теперь во глубину смирения и причастившейся неприступнаго света созерцания, и так к Богу Давидски в радости вопиющей:проидохом сквозе огнь и воду и извел ны еси в покой(Пс. 65, 12).

72) Говорят, слышал я, будто невозможно навыкнуть добродетели, без ухода в даль и убежания в пустыню, и удивлялся, как вздумалось им неопределимое определять местом. Ибо если навык в добродетели есть возстановление сил души в первобытное благородство и сочетание во едино главнейших добродетелей для свойственнаго ей по естеству действования; а это не со вне привходит в нас, как нечто вводное, а прирождено нам от сотворения, и чрез это входим мы в царствие небесное, которое внутрь нас есть, — по слову Господа: то пустынь излишняя, когда мы и без ней входим в царствие, чрез покаяние и всякое хранение заповедей, — что возможно на всяком месте владычества Божия, как поет божественный Давид:благослови душе моя Господа, на всяком месте владычества Его(Пс. 102, 22).

73) Кто в массе царскаго ополчения под воеводами и командирами в ряду с другими воинами, готовыми помочь ему и защитить его, выступив на брань, не мог показать воинской доблести и храбрости против супостатов и хоть одного из них поразит: тот как один станет воинствовать и бороться с толпою многих тем вражеских, или как может показать при этом воеводское какое дело, неискусен будучи в воевании? Если же в человеческих делах это невозможно, не тем ли более в божеских? Кто, убежав в пустыню, может узнавать набеги бесов и подступы страстей, явныя и неявныя, или на них делать нападение, наперед добре не обучившись отсечению своей воли, среди общества братий, под руководством опытнаго вождя в деле такой брани невидимой и мысленной? Если же это невозможно, то тем паче невозможно, чтоб такой за других успешно воевал и других научал одерживать победы над врагами.

74) Отсеки укоризненное нерадение и достойное поношения небрежение о заповедях Божиих; отбрось самоугодие и вооружись нещадно против плоти; презри славу и честь; возненавидь сластныя похотения тела; бегай сытости, от коей возгарается огнь в подчревии; облобызай скудость и всякия лишения; противостой страстям; обрати чувства свои во внутрь души; направь внутреннее твое к деланию лучшаго; не осуечайся человеческими делами; всю силу твою иждивай на делание заповедей; плачь, спи на земле, люби лишение и уединение; познай, наконец, не то, что окрест тебя, а что такое ты сам; будь выше ничтожности видимых вещей; устремляй мысленное око свое к созерцанию Бога, узревай красоты небесныя, и сошед оттуда возвещай братиям о благах вечной жизни и о таинствах царства небеснаго. Вот это и есть делом убежание от людей чрез крайнее подвижничество и цель пребывания в пустыни.

75) Если желаешь увидеть блага, которыя уготовал Бог любящим Его, вселись в пустыню отречения от своей воли, и бегай мира. Какого же это мира? — Похоти очес и плоти, гордости помыслов и прелести видимых вещей. Если убежишь от такого мира, торано возсияеттебесветчрез узрение божественной жизни иисцеления души твоей, т. е.слезы,скоро возсияют(Пс. 58, 8), и ты изменишься изменениемдесницы Вышняго(Пс. 76, 11), иранастрастей после сегоне приближится телеси твоему(Пс. 90, 10). Таким образом ты, среди мира и людей пребывая, будешь как живущий в пустыни и людей не видящий. Если же таким образом не убежишь ты от сего мира, то убежание из мира видимаго нисколько не послужит тебе к преуспеянию в добродетелях и соединению с Богом.

76) Быть монахом не то есть, чтоб быть вне людей и мира, но то, чтоб, отрекшись от себя, быть вне пожеланий плоти и уйти в пустыню страстей (т. е. в безстрастие). Если великому оному (Авве Арсению) и сказано: бегай людей, и спасешься, то сказано в этом именно смысле. Ибо видим, что он и после того, как убежал из мира, водворялся среди людей, проходил по населенным местам и живал с учениками. Но при этом старательно соблюдая внутреннее бегство при чувственном общении, никакому вреду не подвергался он от сопребывания с людьми.Это жеи другой некто из великих воззвал, выходя из собрания: бегайте, братия, и указал на уста, когда спросили его, от чего бегать.

77) Жизнь сбором в одном месте безопаснее уединения. О необходимости такого совместнаго жительства свидетельствует Священное Слово Господа Иисуса, которы говорит:идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их(Мф. 18, 20). Об опасности же жизни уединенной говорит Соломон:горе единому, потому чтоегда падет, не будет втораго воздвигнути его(Еккл. 4, 10). И Давид ублажает воспевающих Бога в любви и единомыслии, говоря:блажени людие, ведущии воскликновение(Пс. 88, 16). Похваляет он и совместное сожительство, когда говорит:се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе?(Пс. 132, 1). — И об учениках Господа говорится в Деяниях, чтоу них была одна душа и одно сердце(Деян. 4, 32). Наконец и сошествие к нам Бога было не в пустыне, а в населенных местах, среди людей грешных. Итак, необходимо общее единомысленное житие, уединение же поскользновенно и опасно.

78) Нужда есть приити соблазном, говорит Господь,но горе человеку тому, имже соблазн приходит(Мф. 18, 7). Сие горе навлекает на себя тот, кто, потеряв благоговеинство и небрежно без страха Божия ведя себя посреди собора братий, многим из простейших подает соблазны. Он то действиями своими, образом держания тела и нехорошими привычками, то словами и беседою растленною растлевает души и нравы добрые и благие.

79) Исполняющий заповеди не бывает камнем соблазна для людей, потому чтов нем нет соблазна(! Иоан. 2, 10).Мир много любящим закон Твой,инесть им соблазна(Пс. 118, 165), но свет, и соль, и жизнь по слову Господа:вы есте свет мира; вы есте соль земли(Мф. 5, 14. 13). Свет есть таковый, как добродетельный по жизни, просветительный в слове, мудрый в совете; соль, как богатый божественным ведением и сильный в премудрости Божией; жизнь, как словесами беседы своей оживляющий умерщвленных страстями и выводящий их из ада отчаяния: и при сем светом дел своих праведных сияя пред лицем людей и освещая их, приятностию и горькостию словес своих возстягивая их от разленения и избавляя от растления страстей; а жизненностию речей своих подавая оживление душам, умерщвленных грехом.

80) Страсть тщеславия есть трех остный волчец, тщеславием, самомнением и гордостию от бесов разжигаемый и выковываемый: но теми, кои водворяются в крове Бога небеснаго, он легко схватываем бывает на месте преступления (в самом начале зарождения); и остны его сокрушаются, а они на крыльях смирения воспаряют горе, и упокоеваются под сению древа жизни.

81) Когда нечистый сей и многокозненный бес приступит к тебе, и, если ты делаешь успехи в добродетели, начнет пророчить тебе высоту престолов, приводя на память в помыслах деятельность твою и превознося ее, как превышающую других, и представляя тебе, что ты довольно силен даже и для того, чтоб руководить других; тогда схватив его мысленно, не пускай убежать от тебя, если свыше получил ты силу поступать так, и, взяв его, пойди с ним мыслию в воображении к какому–нибудь, прежде сделанному тобою, худому делу, и, обнажив его пред ним, скажи ему: делающие такия дела достойны ли взойти на сию высоту предстоятельства, и кажутся ли они тебе довольно гожими к тому, чтоб руководить души и приводить их спасенными ко Христу? Ты, может быть, скажешь это, а я молчу. — И он, не имея, что ответить тебе, исчезнет как дым от стыда и не станет уже более сильно докучать тебе. Если же у тебя нет ничего худаго, сделаннаго или сказаннаго тобою, — потому что жизнь твоя премирна, то поставь себя пред заповедями и страданиями Господа, и тотчас увидишь, что ты настолько мал пред полною мерою совершенства, насколько купель воды меньше моря. Ибо правда человеческая столько отстоит от правды Божией, сколько величина земли от неба, и комар от льва.

82) Глубоко уязвившийся любовию к Богу не имеет достаточных к удовлетворению сего расположения сил тела: ибо в трудах и потах подвижничества нет насыщения сему его расположению. Находясь в состоянии, подобном тому, в каком находится томимый крайнею жаждою, ничем не может он до насыщения удовлетворить внутренней жгущей его жажды; день и ночь готов он быть в трудах, но силы тела оставляют его. Полагаю, что, таким же сверхестественным жаром любви пленены быв, и мученики Христовы не чувствовали мук и насыщения не имели, предаваясь им; но сами себя побеждали распаленным к Богу рвением, и всегда находили, что страдания их далеко отстают от меры их пламеннаго желания страдать за Господа.

83) Мерящий себя, в каком либо отношении, с кем либо из подвижников, или живущих с ним братий. сам себя прельщает в неведении, и не Божиим идет путем. Таковый или сам себя не знает, или уклонился от пути, ведущаго на небо, по которому ревнители текут в самоуничиженном мудровании, коим, перелетев чрез сети врага, воспаряют в мысленный воздух на крыльях безстрастия, и в светлых веснуют местах, украшены будучи смиренномудрием.

84) Напыщенный и в самомнении умом прельщающийся никогда во свете смирения не улучит благодати умиления, ради коего даруется свет премудрости Божией тем, кои сокрушены сердцем, как написано:во свете Твоем узрим свет(Пс. 35, 10). Его покрывает ночь страстей, в коей расхаживают все дубравные звери человеческаго естества скимны самомнения, — бесы, говорю, тщеславия и блуда рыкая ищут, кого поглотить и воврещи в чрево отчаяния.

85) Для живущаго по человечески и увлекаемаго духом самомнения жизнь настоящая бывает морем зол, погружая умную часть его души в море сластных утех и удовольствий, и троечастность его неистово поражая свирепыми волнами страстей, под действием духов злобы. Ему угрожает страшная опасность крайняго отчаяния, пока ладья его и кормило душевное сокрушаются сластьми плотскими и кормчий — ум остается во глубине греха и в смерти духовной; если море зол не укроет наконец волны свои в глубине смирения, море сластей не превратит своих течений в обильные дожди слез и не преложится в сладость светоноснаго умиления.

86) Кто сластям и делам телесным в сытость поработал, в сытость пусть попользуется и трудами подвижническими, в потах злострадания; чтобы сытость отбить сытостию, сласть горечью. покой трудами телесными. и обрести сытость веселия и радования в упокоение. Сим образом ты и насладишься благоуханием целомудрия и чистоты, и вкусишь неизреченной сладости безсмертных плодов духовных. Подробно сему обыкновенно кладем мы в одежды очистительныя зелья, для очищения их от смрада. когда оне пропитаны им до невозможности употреблять их.

87) Болезни полезны для тех, кои только вводятся в добродетельную жизнь. тем, что содействуют им к истощанию и усмирению горячей плоти. Они силу плоти делают слабейшею, грубое перстное мудрование души истончавают, ея же собственную силу соделывают сильнейшею и мощнейшею, по божественному Павлу, который говорит:егда немощствую, тогда силен есмь(2 Кор. 12, 10).

88) От безпорядочной и неровной диэты у многих часто раждаются болезни, когда кто то при усилении ревнования о трудах добродетельных безмерно и без разсуждения налегает на крайнее неядение, то при ослаблении его поблажает телу, естественно врагу нашему, многоядением и пресыщением. Необходимо мерное воздержание и для тех, кои вступают на путь добродетели. и для тех, кои прошли за средину подвигов и простираются к области высшаго созерцания. Оно — мать здравия, друг целомудрия и сотоварищ смиренномудрия.

89) Знай, что безстрастие двояко, и двояким образом бывает в ревностных особенно. И во–первых, по достижении конца деятельной философии (жизни) первое бывает у ревностных безстрастие, когда, по преуспеянии в многообразных трудах подвижничества, умирают в них страсти, стремления плоти останавливаются в бездействии, и силы души начинают действовать, по естеству своему, а ум возводится в первое состояние — поучаться в божественных вещах разумно. Потом, с начатками естественнаго созерцания второе, совершеннейшее явно пребывает к ним безстрастие, в котором ум их, по убезмолвлении помыслов, возводится в мирное устроение, и делается зрительнейшим и прозрительнейшим: зрительнейшим в вещах божественных, — в узрениях лучшаго, и в раскрытиях таин Божиих; прозрительнейшим в вещах человеческих, — кои издали еще идут и имеют случиться. В обоих сих видах безстрастия действует один и тот же дух, который, в первом, властно держит и вяжет, а во втором, разрешает в свободу вечной жизни. как говорит св. Павел (Рим. 6, 22).

90) Приблизившийся к пределам безстрастия правыя о Боге и естествах вещей творить умозрения, и от красоты тварей, соразмерно с своею чистотою, востекая к Творцу, приемлет светолития Духа. Благия о всех имея мнения, о всех всегда думает он хорошо, всех видит святыми и непорочными и правое о вещах божеских и человеческих произносит суждение. Ничего не любит он из вещей мира сего, о коих так рачительны люди; но совлекшись умом от всякаго мирскаго чувства, к небесам и к Богу востекает он, чистый от всякой тины земной, и свободный от всякаго рабства; весь предается мысленным благам Божиим в едином духе, и зря Божескую красоту, любит благолепно пребывать мысленно в божественных местах блаженной славы Божией. в неизреченном молчании и радовании. и изменившись всеми чувствами, как Ангел в вещественном теле невещественно сообращается с людьми.

91) Разум находит и аскетических пять чувств: бдение, богомыслие, молитву, воздержание и уединение. Кто сочетает с сими чувствами свои чувства, именно — зрение с бдением, слух с богомыслием, обоняние с молитвою, вкус с воздержанием, осязание с уединением, тот скорее очистит ум свой и, утончив его ими, соделает его безстрастным и зрительным.

92) Ум, обуздавший свои страсти и ставший выше печали и радости, безстрастен. Он и в печальных случайностях не подавляется скорбию, ни в благоприятных не разливается в радостях, но в прискорбностях радующеюся держит душу, а в благоприятностях воздержною в радости и не выходящею из меры в ней.

93) Велика ярость бесов на тех. кои преуспевают в созерцании. Они день и ночь приседят им с наветами, и то чрез тех, кои живут вместе с ними, возбуждают на них лютыя искушения, то сами поднимают шум и топот для устрашения их, — иногда нападают на них спящих, завидуя их покойному отдыху. и всячески безпокоят их. хотя не могут причинить вреда тем, кои Богу себя посвятили. И еслиб не было при них Ангела Господа Вседержителя, охраняющаго их. не избежать бы им их наветов и сетей смертных.

94) Состоя в подвиге по деятельному любомудрию добродетели, внимательнее наблюдай за наветами губительных бесов. Ибо сколько положишь ты восхождений преуспеяния в высших добродетелях. сколько увеличится божественный свет в молитвах твоих, и ты благодатию Духа Святаго внидешь в откровения и видения неизреченныя: столько они, видя тебя восходящим к небесам, скрежещут зубами и старательно простирают многоплетенныя сети свои по мысленному воздуху. Не только плотолюбивые и зверские бесы похоти и гнева дхнут на тебя, но и духи богохульные в горькой зависти возстанут на тебя. Сверх того эти воздушныя начала и власти, явленно (наружно) и неявленно в одном воображении начнут принимать разные странные и страшные образы, чтоб смутить тебя. или вред какой причинить тебе. Но упражняясь с бодренным оком ума в делании умной молитвы, тебе нечего бояться такой стрелы,летящия во дни,потому что они дажек обиталищу твоемуне смогутприближиться(Пс. 90, 5. 10), будучи, как тьма, гонимы сущим в тебе светом и божественным огнем опаляемы.

95) Духи злобы крайне боятся благодати Божественнаго Духа, особенно когда она присветит богатно, или когда мы сияем чистотою под действием божественнаго поучения и чистой молитвы. Не смея по сей причине приблизиться к обиталищу осияваемых таким образом, они одними мечтаниями и призраками, страшными топотами и безобразными криками, покушаются устрашить и смутить их, чтоб отвлечь от бдения и молитвы. Даже и когда они лягут немного поспать на земле, не щадят их; но, завидуя этому их коротенькому отдыху от трудов, нападают на них, и некиими сотрясениями вземлют сон от веждей их, замышляя сим образом сделать жизнь их более тяжкою и исполненною прискорбностей.

96) Духи тьмы кажутся облеченными в тонкия тела, как подает повод думать опыт, призрачно ли они это представляют, обманывая чувства, или осуждены на это за древнее падение. Как бы то ни было, но они устремляются схватиться с подвижническою душею, когда раб ея тело склоняется ко сну; что, как мне кажется, служит и к испытанию души, стоящей теперь уже выше немощей смиреннаго тела, — каковы ея энергия и мужество против них, грозящих ей страшным чем либо с яростию и неистовством великим. Душа, уязвленная любовию к Богу и главнейшими добродетелями преисполненная, не только сопротивляется им в праведном гневе, но и бьет их нещадно, если есть какое чувство в них, как видится, оземленившихся вследствие отпадения от перваго божественнаго Света.

97) Прежде схватки и победы бесы часто возмущают душевное чувство. и отъемлют сон от вождей ея. Но душа, от Духа Святаго исполненная дерзновения и мужества, ни вочто ставя такой их обход и горькое неистовство. одним животворящим изображением (креста) и призыванием Иисуса и Бога разрушает их призраки и самих их обращает в бегство.

98) Если по деятельному любомудрию вышел ты расхитить добычи враждебных духов, смотри и внимай, отвсюду вооружив себя оружиями духовными. Ибо знаешь, чьи сосуды похитить вознамерился ты? — супостатов, конечно, но мысленных и безплотных, тогда как ты, в теле еще сущи, воинствуешь Царю духов и Богу. Знай, что теперь они сильнее, чем прежде, станут нападать на тебя, и множайшия на тебя начнут строить козни; пока или отвоевывая скрытно свою добычу и тебя вместе с нею заберут в плен, и многой горести исполнять душу твою, или ввергнуть тебя в злыя и болезненныя искушения чрез уязвление и озлобление плоти твоей.

99) Не может добрый источник испускать ручьи нечистыя и вонючия, отдающияся запахом мирским, — ни сердце, вне царствия небеснаго сущее, когда либо источат струи божественной жизни. издающия благоухание мысленнаго мира.Еда ли,говорит св. Иаков,источник от единаго устия источает сладкое и горькое(Иак. 3. 11)? Может ли терновник производить маслины, и маслина желуди? Так ни единый источник сердца не может в одно и тоже время порождать злое и благое помышление. Но, по слову Господа,благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благое: и злый человек из злаго сокровища сердца своего износит злое(Лук.6, 45).

100) Как невозможно без елея и огня гореть светильнику и светить сущим в храмине: так и душе без Божественнаго Духа и огня явственно возвещать о божественных вещах и просвещать тем людей: ибовсяк дар совершен свыше есть, от Отца световподаваемый любящей душе,у Него же несть пременение, или преложения стен(Иак. 1, 17).

Преподобный Никита Стифат.

вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума.

1) Начало любви к Богу — презрение вещей видимых и человеческих; средина — очищение сердца и ума, от коего мысленное умных очей открытие и познание сокровеннаго в нас небеснаго царствия, а конец — неудержимое вожделение преестественных даров Божиих, и естественное желание общения с Богом и упокоения в Нем.

2) Где любовь Божия, делание мысленных дел и причастие непреступнаго света, там мир душевных сил, очищение ума и вселение Святыя Троицы. Так говорит Господь: любяй Мя, Слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23).

3) Три состояния жизни признал разум: плотское, душевное и духовное.

Каждое из них имеет свой собственный строй жизни, отличный сам по себе и другим неподобный.

4) Плотское устроение жизни то, когда всецело предаются удовольствиям и наслаждениям настоящей жизни, ничего не имея из душевнаго или духовнаго устроения, и даже не желая стяжать то. Душевное стоит в средине между грехом и добродетелию, когда пекуться о довольстве и здоровьи тела, и заботятся о славе человеческой, равно и труды по добродетели не отметают, и избегают дел плотских, не прилежат ни к добродетели, ни к греху: к добродетели, по причине несладости ея для них и притрудности, а греху, из за страха лишиться человеческих похвал. Духовное же устроение — то, когда не изволяют иметь ничего из первых двух и не допускают худа, отличающаго каждое из них, но, будучи свободны от того и другаго. на посребренных крылах любви и безстрастия, перелетают чрез обеи их, не позволяя себе делать ничего из запрещеннаго.

5) Живущие плотски и плотское мудрование всегда в себе пребывающим имеющие, будучи совершенно плотяны, Богу угодить не могут, как омраченные смыслом и никаких лучей божественнаго света к себе не пропускающие. Ибо приналегшия на них облака страстей, на подобие высоких стен, отгораживают их от духовных светочей, и они остаются без света. Будучи разстроены и повреждены во внутренних чувствах душевных, не могут они воззреть на мысленныя красоты Бога, видеть свет во истину истинной жизни и стать выше ничтожных видимых вещей. Но как бы оскотинившись и мирским переполнившись чувством, привязывают ум к видимому, и все попечение и труд обращают на преходящия блага, друг с другом из–за них воюют, а бывает, что и души свои за них полагают, прилепившись к богатству, славе и плотским удовольствиям и великим лишением почитая неимение их. К ним праведно как от лица Божия пророческое оное слово: не имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (Быт. 6, 3).

6) Душевно живущие и потому называемые душевными суть какие–то полу–умные и как бы параличем разбитые. Никакого никогда не имеют они усердия потрудиться в делах добродетели и исполнения заповедей Божиих, и только славы ради человеческой избегают явных укоризненных дел. Одержимы будучи самолюбием, сею питательницею пагубных страстей, все попечение обращают они на сохранение здоровья и услаждение плоти, от всякой же скорби, от всякаго труда и всякаго злострадания из–за добродетели оказываются, паче надлежащаго питая и грея враждебное нам тело. Держась такого образа жизни и поведения, оземленяют они ум, отучневший от страстей, и делаются неспособными к приятию мысленных и божественных вещей, коими душа отторгается от земли, и вся устремляется к мысленным небесам. Это страждут они, потому что обладаемы еще суть вещественным духом, по коему любят свои души и исполнение своих желаний всему предпочитают. — Будучи чужды Духа Святаго, они непричастны и даров его; почему и плодов божественных не увидишь в них, — не только любви к Богу и ближнему, радости в нищете и скорбях, мира душевнаго, искренней веры и всесторонняго воздержания, но и сокрушения, слез, смирения и сострадания: все в них полно надмения и гордости. В глубины Духа входить не имеют они сил: ибо нет в них света, который руководил бы их к тому и отверзал их ум к уразумению писаний, а других, когда они вещают о том, слушать неохочи они. Праведно потому и о них изрек Св. Апостол: душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть: и не может разумети; зане духовен востязуется (1 Кор. 2, 14).

7) Духом ходящие и духовную всецело восприявшие жизнь благоугодны Богу, как Ему, яко Назореи, себя посвятившие, и всегда об одном заботящиеся, чтоб очищать души свои трудами подвижническими и соблюдать заповеди Господни. Готовые и кровь свою пролить за любовь к Господу, они плоть свою истощают постами и бдениями, дебелость сердца утончают слезами, уды яже на земли умерщвляют злостраданиями (произвольными лишениями), молитвою и богомыслием ум исполняют света и светлым его соделывают, отвержением своих пожеланий освобождают души свои от пристрастия к телу и становятся совершенно духовными; почему духовными не только признаются, но и именуются от всех праведно. Они, идя к безстрастию и любви, окрыляются к созерцанию творения, и оттуда приемлют ведение сущаго чрез сокровенную в Боге премудрость, одним тем даемую, которые стали выше тела уничиженнаго. Прешедши таким образом всякое чувство мирское и мыслию просвещенною став выше чувства, они светлы бывают разумом, и посреде церкви и многочисленнаго собрания верных отрыгают благия словеса из чистаго сердца, и бывают для людей соль и свет, как и Господь изрек об них: вы есте свет мира; вы есте соль земли (Мф. 5, 13. 14).

8) Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог (Пс. 45, 11). Это глас божественнаго слова и хотящими деятельно познается. Почему отказавшемуся однажды от многомятежия жизни и пагубной суетности ея полезно, со многим вниманием и безмолвием, тщательно изследовать внутреннее свое, пока познает, что находит в себе Бога, так как царствие Божие внутрь нас есть. Ибо и таким образом действуя. едва кто сможет в продолжении многих лет изгладить из души худые образы (воображения) и древнюю вполне возстановит красоту для Того, Кто даровал ее.

9) Поелику прежде заложенный в нас яд зла многообилен; то многаго и огня требует для очищения своего, т. е. слез покаяния и произвольных подвижнических трудов, ибо мы очищаемся от скверн греха или произвольными трудами, или невольными скорбями. Когда то, что от воли, предупредит сделать требуемое, тогда не встречается нужды в том, что не от воли. Когда же первое не производит должнаго очищения внутренняго сткляницы или блюда (Мф. 23, 25), тогда второе посылается в сильнейшей степени к возстановлению в нас древняго устроения. Так бывает по домостроительству Творца нашего и Бога.

10) Посмеваются над благочестием и посмеваемы бывают делами те, которые совершили свое отречение, не как следует, и с самаго начала не восхотели пользоваться учителем и руководителем, своему последовав разуму и пред собою показавшись себе разумными (Ис. 5, 21).

11) Как в телесных болезнях никто не может точно узнавать причины их и врачевства против них, без большой опытности во врачебном искусстве, так и в душевных — без долгаго подвижничества. Ибо как удобопогрешительным кажется и на деле очень немногим доступно бывает, телесных болезней распознание, в коем упражняется искусство врачей, так тем более удобопогрешительно и более трудно, чем оно, распознание болезней душевных. Ибо чем душа превосходнее тела, тем труднее узнаваться болезни, чем тела сего, всеми чувственно видимаго.

12) Главныя и начальственныя над другими добродетели вместе с сотворением вселены в естество человеческое, из которых, как из четырех источников, реки всех других добродетелей наполняются водою и напаяют град Божий, который есть сердце, очищаемое и утешаемое слезами. Соблюдший их нерушимыми, или, по падении, многими трудами покаяния возставивший, устроил в себе царский дом и палату, в коей обитель в себе творит Царь всяческих, и тем, кои себя так благоустроили, богатые дары свои распределяет и дает.

14) Не хочет Бог, чтобы делание ревностных подвижников оставалось не искушенным, но чтоб подвергалось большим испытаниям. Почему напускает на них огнь искушений и на время сокрывает даемую им свыше благодать, а духам злобы иной раз попускает взволновывать тишину помыслов их, чтоб видеть склонение души, кому она больше угодить хочет, — Творцу ли и благодетелю своему, или мирскому чувству и сласти удовольствия чувственнаго. — И потом, или усугубляет им благодать, если они преуспевают в любви Его, или бичует искушениями и скорбями если пристрастны к земным вещам, пока восприимут ненависть к видимым благам, по причине изменчиваго их непостоянства, и горесть удовольствия от них потопят в слезах.

15) Как только мир помыслов бывает возмущен духами злобы, тотчас и разжженныя стрелы похоти начинают быть часто пускаемы другими ловцами, бесами плотолюбивыми, на быстро востекающий на высоту ум. Когда же движение ума горе пресечено, тогда впадает он в движения нелепыя и смешанныя; и таким образом плот начинает безчинно возставать на дух, щекотаниями и разжжениями совлекая ум долу и желая погребсти его в рове сласти. И если бы Господь Саваоф не сокращал дней таковых, и рабам своим не подавал силы терпения, то не бы спаслася всяка плоть (Мф. 24, 22).

16) Многоискусный и многокозненный бес блуда для одних бывает причиною падения в ров тинный, для других служит бичем и жезлом праведным, для треть-

их — испытанием и камнем Лидийским. Из сих первое усматривается в новоначальных еще, когда они лениво и нерадиво тянут иго подвизания; второе — достигших средины преуспеяния в добродетели, когда они коснее простираются к ней; тр6етье — в протянувших уже крыло ума к созерцанию, когда они только что сделали сильный порыв к совершеннейшему безстрастию. Каждому домостроительно обращается сие свыше на пользу.

17) Причиною падения в ров тинный бывает бес блуда для тех, кои в совершенном нерадении проводят монашескую жизнь. Он разжигает члены их огнем блуда и похотию и способы им доставляет творить волю плоти и без общения с другою плотию: о чем срамно и говорить и помышлять. Таковые плоть сквернят, как сказано (Иуд. 8), и плоды сланой сласти снедают, — в зраках мраком исполняются и праведно лишаются лучшаго (настроения душевнаго). Врачевство для тех из них, кои пожелают, теплое раскаяние и раждающееся от сего слезное сокрушение, которое и бегать зла сего располагает, и душу очищает от скверн его, и наследницею ее делает милости Божией. О нем–то гадая, и премудрый Соломон праведно сказал: исцеление утолит грехи велики (Еккл. 10, 4).

18) Бичем и жезлом праведно бывает сей бес для тех, кои в первом безстрастии совершенствуются чрез деятельное любомудрие и делают успехи в простирании в предняя к большему совершенству. Ибо когда они, по разленению, ослабят силу держимаго ими подвижничества, и немного уклонятся к неохраняемому смотрению мирскаго чувства и войдут в вожделение человеческих вещей; тогда по великой к ним благости Божией, попущается на них сей бес, яко бич, и начинает бить их, когда они помышляют таковое, помыслами похоти плотской, чтоб, не терпя сего, они поспешили востещи в свою башню усиленнаго делания и тщательнаго внимания, и еще усерднее взялись за спасительныя дела свои, восприяв более трудный образ жизни. Ибо Бог, благолюбив сущи, не хощет, чтоб душа, до сего достигшая, совсем возвратилась к мирскому чувству, но все простиралась в предняя и усердно бралась за совершеннейшия дела, чтоб бич злобы и не приближался к ея обиталищу.

19) Испытанием и камнем Лидским, по домостроительству, бывает дух сей для тех, кои первое безстрастие довело до втораго; чтоб, будучи им докучаемы, помнили о своей естественной немощи, и при умножении откровений, бывающих от созерцания, не превозносились, по слову Апостола (1 Кор. 12, 7), но видя, кто этот противовоюющий закону ума их, отрясали и самое тонкое воспоминание греховное, боясь, как бы не приять сочувствия к этой, пораждаемой такими воспоминаниями, срамной нечистоте, и с высоты созерцания не низвесть долу ока ума своего.

20) Одни те возмогли сохранить ум свой не стужаемым даже тонкими воспоминаниями греховными, которые сподобились свыше чрез Духа получить животворную мертвость Господа и в членах и в помышлениях своих; и плоть мертвую греху носят они, дух же жизнию обогатили чрез правду, яже о Христе Иисусе. Которым дан ум Христов в слове премудрости, в тех оказалась и нестужаемая животворная мертвость в ведении Божием.

21) В очищаемыя еще души обычно некако привходит духу похоти и гнева. Чего ради? Для того, чтоб стрясти плоды Духа Святаго. висящие на них. Поелику же и радость свободы в некоей мере разливается в душах сих, то все на пользу домостроительствующая премудрость, — желая всегда своими дарами к себе привлекать их мысль и их держать в непоколебимом смиренномудрии, чтоб оне не превознеслись над другими многою свободою и богатством даров, и не возмнили. что своею силою и своим разумом стяжали великую сию палату мира, — попускает сим духам нападать на них, между тем, как сама скрывает свое действо, дабы, поражаемыя страхом падения, твердо стояли оне в хранении блаженнаго смиренномудрия, и убедившись, что все еще связаны плотию и кровию, взыскали безопасной для себя крепости. в которой могли бы сохраненыбыть силою Духа.

22) Наслание искушений бывает соответственно обдержащей нас болести страстей, и залегшей внутри нас прели греховной, и судя по ним горькая чаша судеб Божиих растворяется для нас или лютее или милосерднее. Когда залегшая внутрь нас материя греховная, от помыслов сластолюбивых или животолюбивых произшедши, удобоизлечима и легко поддается врачевствам. тогда врачем душ наших подается чаша искушений, растворенная милосердием, потому что в таком случае мы истязуемся за человеческия немощи, как страждующия нечто человеческое. Когда же она, как от помыслов надмения и крайней гордости происшедшая, неудобоизлечима, глубоко залегла внутри и производит смертоносное разстройство, тогда чаша сия подается нерастворенною, в лютости гнева: дабы болезнь, будучи ослаблена и истончена огнем, непрерывно одних за другими следующих, искушений, отошла наконец от душ наших, под действием порожденнаго ими смирения, после того, как мы горькие помыслы гордыни потопим в слезах,и врачу душ наших чистыми покажемся во свете смирения.

23) Невозможно подвизающимся избегнуть следующих одних за другими искушений, если они не сознают немощи своей и не почтут себя чуждыми всякой правды и недостойными никакого утешения, никакой чести, никакого упокоения. У Бога, врача душ наших, цель та, чтоб мы всегда были смиренны, сокрушенны, устранялись от всякаго человека и подражали Его страданиям. Будучи Сам кроток и смирен сердцем, хощет Он, чтоб и мы в кротости и смирении сердца текли путем заповедей Его.

24) Смирение состоит не в наклонении выи, или в распущении волос, или в одеянии неопрятном, грубом и бедном. в чем многие поставляют всю суть добродетели сей, но в сокрушении сердца и смирении духа, как сказал Давид: Дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19).

25) Ино смиреннословие, ино смирение и ино смиренномудрие. Смиреннословие и смирение проявляются подвизающимися во всяком злострадании (в произвольных лишениях) и во внешних трудах добродетели, — так как они все обращаемы бывают на делания и занятия телесныя, почему при них душа, не всегда бывая в твердом благонастроении, при встрече искушения, смущается. А смиренномудрие, дело некое сущи божественное и великое, бывает в одних тех, кои наитием Утешителя переступили уже средину, т. е. далеко прошли вперед кратчайшим путем добродетели, посредством всякаго смирения.

26) Смиренномудрие, проникши во глубину души и тяжелым камнем налегши на нее, так сильно гнетет ее и стискивает, что вся крепость ея истощается в неудержимом излиянии слез, от коих ум очищается от всякой скверны помыслов, бывает в видении Божием и под действием его понуждается воззвать, подобно Исаии: о окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый, и нечисты устне имый, посреде людей нечистыя устне имущих аз живу: и Царя Господа Саваофа видех очима моима (Ис. 6, 5).

27) Когда придет к тебе глубокое смиреннословие, тогда высокоречие отойдет от тебя. Когда смирение вкоренится в глубине сердца твоего, тогда и смиреннословие всякое отпадет от тебя. Когда же свыше обогатишься смиренномудрием, тогда и внешнее смирение и смиреннословие языка упразднятся в тебе, по слову Апостола Павла: егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (1 Кор. 13, 10).

28) На сколько отстоит восток от запада, на столько отстоит истинное смиреннословие от истиннаго смирения. На сколько же небо больше земли и душа тела, настолько Духом Святым подаемое совершенным смиренномудрие и совершеннее и больше истиннаго смирения.

29) Ни того, кто, при смиренном виде и одеянии, говорит смиренно, ни тотчас предполагай смиренным в сердце, ни того, кто говорит высоко и высокопарно, не вдруг почитай исполненным надмения и гордости. не испытавши их наперед; но от дел их познай их.

30) Плод Духа Святаго есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22). Плод же противоположнаго духа есть ненависть, малодушие мирское, нестроение душевное, тревожность сердечная, лукавство, любопытное мудрование, безпечность, гнев, неверие, зависть, многоядение, пьянство, бранчивость, осуждение, похоть очес, надмение и гордость. От таковых плодов познавай древо, и сим способом верно будешь ты узнавать, какого духа тот, кто говорит с тобою. Имеешь признаки их и словом Господа еще яснее указанными. Благий человек, говорит Он, от благаго сокровища сердца своего износит благая: лукавый же от лукаваго сокровища сердца своего износит лукавая (Мф. 12, 35). Ибо по древу и плод его.

31) В ком есть и усматриваются плоды Духа Святаго; в тех и Бог обитает. От них и немутный источник Слова с мудростию и разумом, смиреннословящими ли ты слышишь их, или высокая вещающими. В ком же не усматриваются плоды и дары Святаго Духа, а видятся плоды противнаго духа, в тех — мрак неведения Бога, толпа страстей и жилище вражеских духов; смиренноглаголивыми ли и смиренно мудрствующими видятся они тебе, или говорящими о высоких вещах, в одежде заморской и с представительною наружностию.

32) Не лицами, не внешним видом и не словами характеризуется истина, и не в них почивает Бог, но в сердцах сокрушенных, в духах смиренных и в душах просвещенных Боговедением. Бывает, что иной, как видим, наружно на словах ставит себя ниже других, и пред всяким смиренныя о себе употребляет речения, для уловления похвалы человеческой, внутри будучи полон самомнения, лукавства, зависти и злопамятства против ближняго. Бывает напротив, что иной, как видим, наружно высокомудрыми словами ратует за правду, и возстает против лжи, или преступления божественных законов, на одну только при сем взирая истину, и внутри полон будучи скромности, смирения и любви к ближнему, хотя иногда хвалится о Господе, подражая Павлу, который, хваляся о Господе, говорил: похвалюся в немощех моих (2 Кор. 12, 9).

33) Бог смотрит не на наружность того, что мы говорим или делаем, но на душевное расположение и цель, с какою или делаем что из видимых дел, или говорим о чем из вещей мысленных: как из людей превосходящие других разумением смотрят паче на силу слов и цель дел, и по ним составляют суждения о лицах непогрешимыя. Обыкновеннее же бывает, что человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1 Цар. 16, 7).

34) Богом присуждено, чтоб из рода в род не прекращалось уготовление Духом Святым пророков Его и друзей для благоустроения Церкви Его. Ибо, если змий древний не перестает изрыгать яд греха в уши людей на пагубу душ; то создавший на едине сердца наши (Пс. 3, 15) не воздвигнет ли от земли смирения нища, и от гноища страстей не возвысит ли убога (Пс. 112, 7), посылая в помощь наследию Своему мечь духовный, иже есть глагол Божий (Еф. 6, 17)? Преподобно убо те, кои отвергаются себя, начиная смирением, востекают на высоту ведения, и дается им свыше силою Божиею слово премудрости, яко благовествующим спасение Церкви Его (Пс. 67, 12).

35) Познай себя самого; и это есть воистину истинное смирение, научающее смиренномудрствовать и сокрушающее сердце, и сие самое делати и хранити понуждающее. Если же ты не познал еще себя, то не знаешь и того, что есть смирение, и делания и хранения его еще не коснулся: ибо познание есть конец делания заповедей.

38) Всякий, познавший себя, почил от всех дел, кои по Богу, и вошел в святилище Божие, в мысленное богослужение Духа, и в божественное пристанище безстрастия и смирения. Не познавший же себя чрез смиренномудрие еще в труде и поте шествует путем жизнисей. О сем и Давид гадательствуя сказал: сие труд есть предо мною, дондеже вниду во Святило Божие (Пс. 72, 16. 17).

39) Когда кто познает себя; а это требует многаго со вне охранения, упразднения от дел мирских и строгаго испытания совести, — тогда тотчас внезапно приходит в душу и божественное некое паче слова смирение, приносящее сердцу сокрушение и слезы теплаго умиления: так что тогда испытывающий его в себе действие почитает себя землею и пеплом, червем, а не человеком, недостойным даже и животной сей жизни, за превосходство сего дара Божия, в коем пребыть сподобившийся исполняется неизр6еченным некиим опьянением умиления, входит в глубину смирения, и, из себя изшедши, ни во что вменяет все внешнее яства, пития, одеяния тела, — как изменившийся добрым изменением десницы Вышняго (Пс. 76, 11).

40) Смирение есть нечто величайшее в добродетелях: ибо оно в ком вкоренится чрез искреннее покаяние и в спутницы к себе приимет молитву с воздержанием, тех тотчас делает свободными от страстей, мир силам их подает, сердце очищает слезами и исполняет его тишины в нашествии Духа. Когда же они так настроятся, тогда для них уясняется чрез то слово ведения Божия, и они входят в созерцание таин Царствия Божия и познания тварей. Но поскольку они углубляются в глубины Духа, потолику погружаются и в глубину смиренномудрия; а от сего возрастает в них познание своих мер и немощи человеческаго естества, и увеличивается любовь к Богу и ближним, так что они убеждены бывают, что почерпают освящение от одного приветствия и близости обращающихся с ними.

41) Ничто так не окрыляет души к вожделению Бога и возлюблению Его, как смиренномудрие, умиление и чистая молитва. Смиренномудрие сокрушает дух, источает потоки слез и представляя пред очи сознания невеликость наших человеческих мер, научает видеть свою немощность; умиление очищает ум от всего вещественнаго, просвещает око сердечное и делает душу всю светлоблестящею; чистая молитва всего человека сочетавает с Богом, делает его сотрапезником Ангелов, дает ему вкусить сладости вечных Божиих благ, сокровищами великих таин снабжает его, и, воспламенив любовию, располагает его дерзнуть на положение души своей за другов своих, как ставшаго уже выше пределов человеческаго ничтожества.

42) Сохрани ты мне добрый залог обогатительнаго смирения. в которое складываются на сохранение сокровенныя сокровища любви, в коем хранятся маргариты умиления, — и Царь, и Христос Бог покоится как на престоле, окованном златом, разделяя дары Духа Святаго питомцам его и великих сподобляя их удостоений: слова ведения Его, неизреченной Его премудрости, узрения божественных вещей, предузрение вещей человеческих, животворнаго умертвия в безстрастии и соединения с Ним теснейшаго, для соцарствования с Ним в царствии Отца и Бога, как Сам Он Ему молится, говоря о нас: Отче, их же дал еси Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною (Иоан.17, 24).

43) Когда кто, деятельно трудясь в исполнении заповедей, внезапно исполнится радостию неизглаголанною и неизреченною, так что и сам изменится дивным некиим и невыразимым изменением, и, как бы совлекшись бремени телеснаго, забудет о пище, сне и других потребах естества: тогда да ведает, что это Есть Божие ему посещение, производящее в подвизающихся животворное умертвие и вводящее чрез то в состояние безплотных. Такой блаженной жизни виновница есть смирение; питательница и матерь — святое умиление; другиня и сестра — созерцание божественнаго света; престол — безстрастие; конец — Пресвятая ТроицаБог.

44) Достигший до сего акрополя (кремля), не может быть держим узами чувства ни к чему из всего тварнаго, не обращает взора ни на какия утехи житейския, не различает неподобнаго от преподобнаго, но как Бог равно дождит и солнце возсиявает на праведных и неправедных, на злых и благих (Мф. 5, 45), так и он возсиявает и простирает лучи любви своей на всех, не утесняясь в утробах своих (2 Кор. 6, 12), но чреватым пребывая любовию ко всем, и если чувствует тесноту и тяготу, то только тогда, как не может благотворить, сколько хочет. Отсюда, как некогда из Едема, другой некий исходит источник, разделяющийся на четыре начала (Быт. 2, 10), — смиренномудрие, чистоту, безстрастие и неразвлекаемую ничем (безмолвную) молитву, и напояет лице всего мысленнаго творения Божия.

45) Не вкусившие сладости слез умиления и не ведающие, какова благодать их и каково действо, думают, что оне ничем не разнятся от тех, кои проливаются по умершим, придумывая при сем многие виды предположений пустых, и недоуменных умозаключений. — Но они естественно нам прирождены; и когда гордость ума склонится к смирению, а душа смежит очи свои от прелести видимых благ и устремит их к одному видению перваго невещественнаго света, отрясет всякое к миру чувство, и свыше утешения Духа сподобится: тогда слезы, как воды источника, исторгаются из нея, утверждают чувства ея, и исполняют мысли ея всякаго радования и света божественнаго; и не это только, но и сокрушают сердце и ум в видении лучшаго соделовают смиренномудрым. Всему сему невозможно быть в тех, кои плачут и рыдают по иным причинам.

46) Невозможно разверзть источник слез без глубочайшаго смиренномудрия, ни опять смиренномудрым быть без умиления, производомаго наитием Духа: ибо умиление от смиренномудрия, и смиренномудрие от умиления Святым пораждаются Духом. Они, как звенья цепи, держась друг за друга и единою благодатию связуясь. составляют неразрывный союз духовный.

47) Свет, от Духа Святаго нисходящий в душу, обыкновенно отходит по причине уныния, нерадения и безразличия оносительно слов и явств: ибо как безразличие в явствах и вообще сытая трапеза, так равно и не удерживания языка и очес нехранение изгоняют его из ней и делают нас омраченными. Когда же мы наполнимся тмою; тогда все звери селения сердца нашего и скимны — страстные помыслы с рыканием расходятся по душе, ища себе пищи в страстях, и покушаясь похитить положенное в нас Духом сокровище (Пс. 163, 21). Но истинная другиня наша — воздержание, и Ангело–творная молитва не только не попущают ничему такому произойти в душе, но и сохраняют в уме неугасимым светением Духа, сердце делают тихим и чистым, источают божественное умиление, душу расширяют любовию к Богу, и всю ее, в веселии и девственности, всецело сочетавают со Христом.

48) Ничто так не свойственно разумности, как чистота и целомудрие души, коих матерь и другиня есть воздержание всестороннее, а отец — страх Божий. Страх же Божий, преложившись в вожделение Бога и сочетавшись с сердечным расположением к божественным вещам, соделовает душу свободною от страха, полною любви и божественнаго разумения родительницею.

49) Страх, наперед сочетавшись с душею, чрез покаяние делает ее чреватою помышлением о суде. Тогда окружают ее болезни адских мучений (Пс. 114, 3); воздыхания и скорбныя томления с жжатием сердца терзают ее, при помышлении о будущем воздаянии за дела злыя. Потом она, многими слезами и трудами во чреве помышления зачатое (намерение содевать спасение) возрастивши, раждает на земле сердца своего дух спасения (решимость), и освободившись от мучении при мысли об аде, и избавившись от стенаний под действием представления суда, воспринимает в себя вожделение и радость будущих благ, и сретается другинею — чистотою с целомудрием, кои искреннею любовию сочетавают ее с Богом. — С Богом же сочетавшись, душа ощущает неизреченную сладость, и от сего с удовольствием уже и наслаждением проливает слезы умиления, чуждою делается сочувствия всему, что в мире, и как бы в изступлении сущи, течет в след Жениха, так взывая к Нему безгласным гласом: «в след Тебе, в воню мира Твоего теку. Возвести ми, егоже возлюби душа моя, где пасеши? где почиваеши в пол–день чистаго созерцания?, чтоб не быть мне вынужденною блуждать по стадам другов Твоих — праведников (Пес. пес. 1, 3. 6): ибо светлосияние великих таинств у Тебя». — Жених же, введши ее в сокровище–хранительницу сокровенных своих таин, делает ее созерцательницею существа творений с премудростию.

50) Не говори в сердце своем: невозможно мне прочее стяжать чистоту девства, после того, как я столько раз растлевал себя и подпадал неистовству тела. Ибо где приложены будут болезни и труды покаяния с злостраданием и теплотою душевною, и источатся реки слез умиления: там все твердыни греха разрушаются, всякий огнь страстей угасает, и совершается новое свыше рождение наитием Духа Утешителя; — и душа опять соделывается палатою чистоты и девства, в которую преестественный Бог, низшедший во свете и радовании неизреченном, и как на престоле славы возседши на высоте ума ея, дает мир сущим в ней силам, так говоря: «мир вам от борющих вас страстей, мир мой даю вам для естественнаго вам действования, мир мой оставляю вам для достижения преестественнаго совершенства». Исцелив таким образом тройственностию дарования мира троечастность души и к троичному возведши ее совершенству и с Самим Собою соединивши, всю уже делает ее Богом девственною, всю доброю, всю прекрасною, намастив ее благоуханием мирав чистоты, и говорит ей: «востани, прииде ближняя моя. добрая моя, голубице моя, в деятельном любомудрии. Яко се зима страстей прейде, дождь сластолюбивых помыслов отъиде, отъиде себе, цвети добродетелей с благоуханием помышлений явишася на земли сердца твоего. Востани, прииде ко Мне в разумном ведении естества, прииди ты, голубице моя сама о себе, в покров и мрак таинственнаго Богословия и веры, сего твердаго во Мне Боге камня» (Пес.пес. 2, 10 — 14).

51) Блажен мне из сподобившихся добраго изменения и восхода горе тот, кто, — деятельным любомудрием превзошедши стену страстных привычек, и оттуда на посребренных крыльях безстрастия в ведении поднявшись в мысленный воздух созерцания всего сущаго. а отсюда вошедши в мрак Богословия, — почил наконец от всех сих дел своих в Боге блаженною жизнию: ибо он, соделавшись в совершен–стве земным Ангелом и небесным человеком, прославил Бога в себе, чего ради и Бог прославил его.

55) Худо неверие, лукаваго сребролюбия и зависти лукавейшее порождение .Ечсли же оно худо, не паче ли худо то, что порождает его? ибо сие последнее любовь к злату делает в сынах человеческих предпочтительнейшею любви ко Христу, Содетеля вещества почитает меньшим сего вещества, и ему служит паче, нежели Богу научает тех, кои охотнее соглашаются служить твари паче Творца и истину Божию пременяют во лжу (Рим. 1, 25). Если же недуг сей так худ, то какой степени худости не превосходит душа, произвольно им недугующая?

56) Если любишь быть другом Христовым, ненавидь злато, и его ненасытное любление. так как оно к себе обращает помышление любящаго его и отрывает его от сладчайшей любви к Господу Иисусу, которая является не в виде слова, а в виде действования по заповедям Его. Если вожделевает злата, то, увы! конечно приобретешь его, если приобретением считаешь, а не крайнею потерею любовь к нему, предпочтительно пред любовию ко Христу. Но ведай, что при сем Христа всячески потеряешь, а вместе с Ним потеряешь и Бога, без Коего нет спасения человекам.

57) Если любишь золото, то не любишь Христа. Если же Христа не любишь, а любишь золото; то смотри, кому тиран сей уподобить тебя старается? Оному, хотя ученику, но не верному, хотя другу, но оказавшемуся наветником, зле возставшим на общаго Владыку, бедственно отпадшим от веры и любви к Нему и бросившимся в глубь отчаяния. — Убойся же этого примера и ты, и бегай злата и любви к нему, да Христа приобрящешь, оказывая вместе с тем и к себе самому истинную любовь: ибо видишь, какова участь падшаго в этот грех?

58) Без призвания свыше, никогда не ищи получить председательство, при помощи золота, или при содействии и ходатайстве людей, хотя бы ты видел, что имеешь силу пользовать души; ибо три следующия беды могут сретить тебя, и одна из них сбудется: или негодование Божие и гнев найдут на тебя в различных напастях и скорбных обстоятельствах, когда возстанут на тебя не только люди, но и вся почти тварь, — и жизнь твоя будет много воздыхательна; или с великим безчестием будешь свергнут оттуда, когда преодолеют тебя другие; или умрешь не в свое время, будучи отсечен от настоящей жизни.

59) Нельзя ни во что вменять славу и безчестие и быть выше неприятностей и приятностей, если не сподобится кто право смотреть на то, чем кончается все такое. Когда же увидит, как всякая слава, всякое удовольствие и утеха, всякое богатство и благоденствие кончается ничем, потому что смерть все это отнимает и растлевает; тогда, познав явную суетность человеческих вещей, обращает он чувства свои к вещам божественным, и к этим, пребывающим и растлиться никогда не могущим, прилепляется, а от тех отвращается, — вследствие чего становится выше скорбей и утешений земных: скорбей, как победивший в душе сластолюбие, славолюбие и любоимание, — утешений, как отторгший от души мирское чувство (всякое сочувствие к мирскому). От того, почитают ли его, или безчестят, скорби ли или утешения облежат его, он всегда одинаков, и за все благодарит Бога, не низпадая помыслом долу.

60) Тщательный может и по сновидениям угадывать движения и расположения души, и соответственно тому направлять попечение об устроении своего духовнаго состояния. Ибо по настроению внутренняго человека и его забот бывают и телесныя движения и душевныя мечтания. Кто имеет душу веществолюбивую и сластолюбивую. тому мечтаются стяжания вещей и денежные прибытки, также женския лица и страстныя объятия, от коих случается с ним осквернение плоти и одежды. У кого душа любостяжательна и сребролюбива, тот и во сне видит всегда золото: то взыскивает уплаты, то умножает проценты. то прячет добытое в кладовую, то будто осуждается как немилосердый. Кто гневлив и завистлив, тому представляется, будто за ним гонятся звери или ядовитые пресмыкающияся, — и он испытывает великие ужасы и страхи. У кого тщеславием напыщена душа; тому мечтаются добрая о нем молва, шумныя ему встречи народныя, предложение ему или получение им какого либо чина или начальства. У кого душа горда и самомнением наполнена; тот видит себя разъезжающим на блестящих колесницах или летающих на крыльях по воздуху, а других всех трепещущими пред великостию власти его. Равным образом и Боголюбивый человек, как ревностный о делах добродетели и неутомимый в подвигах благочестия, имея душу чистую от пристрастия к вещественному. видит во сне или сбытие будущих вещей. или откровение страшных видений. и просыпаясь, всегда находит себя молящимся в умилении и мирном устроении души и тела, со слезами на ланитах и с беседою с Богом в устах.

61) Из того, что представляется во время сна, иное есть мечтание, иное видение, иное откровение. — Мечтания суть такия сновидения, которые не стоят неизменными в воображении ума, но которых предметы перемешиваются, одни вытесняют другие, или изменяются в другие; от них никакой не бывает пользы. и самое мечтание их исчезает вместе с пробуждением; их тщаливейшие ревнители презирать должны. — Видения суть такия сновидения, которыя во все время стоят неизменными, не преобразуются из одного в другое и так напечатлеваются в уме, что остаются на многия лета незабвенными: они показывают сбытие будущих вещей, доставляют душе пользу, приводя ее в умиление представлением страшных видов, и видящаго их делают самоуглубленным, и притрепетным от неизменнаго созерцания представляющихся страшных вещей; тщатливейшие ревнители должны считать такия видения драгоценными. — Откровения суть сущия выше всякаго чувства созерцания чистейшей и просвещенной души, представляющия дивныя некия божественныя дела и разумения, тайноводство сокровенных Божиих таин, сбытие наиважнейших для нас вещей, и общее пременение мирских и человеческих дел.

62) Из сказанных видов сновидений первыя свойственны людям чувственным и плотолюбивым, для коих Бог чрево и укоризненное насыщение, коих ум объят тмою. по причине нерадивой и страстьми истертой жизни, и над коими издеваются бесы посредством мечтаний; вторыя — тщаливым ревнителям, очищающим душевныя чувства, и чрез видимое благодетельно возводимым к постижению божественных вещей и приумножению преспеяния; третьи - совершенным, действенно наитствуемым божественным духом и с Богом соединенным богоглаголивою душею.

63) Не у всех людей сновидения бывают истинны, и не у всех печатлеются во владычественной части ума, но у одних тех, коих ум очищен и чувства душевныя просветлены, кои востекли к естественному созерцанию, у коих нет попечения и житейских вещах. ни заботы о настоящей жизни. коих долгия пощения установились в общее воздержание, а поты и труды по Богу обрели покой во святилище Божием в ведении сущаго и в высшей премудрости, коих жизнь Ангельская сокровенна ныне в Боге, и коих преспеяние в священном безмолвии возвело на степень пророков Церкви Божией, о которых и в книге Моисея сказал Бог: аще будет пророк в вас, во сне явлюся ему, и в видении возглаголю к нему (Числ. 12, 6), и в книге Иоиля: и будет по сих, излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят, и юноты ваши видения увидят (Иоил. 2, 28).

64) Безмолвие есть состояние ума нестужаемаго (помыслами), тишина свободы (от страстей) и отрады душевной, стояние сердца в Боге, нетревожимое и невлаемое, светлое созерцание, ведение Божиих таин, слово премудрости из чистаго ума, бездна разумений Божиих, восторжение ума, беседа Божия, неусыпное око, молитва умная, безтрудный в великих трудах покой, и наконец единение и совокупление с Богом.

65) Пока душа разстроена в себе, по причине безпорядочнаго действования ея сил и потому неспособна вместить в себе божественные лучи, пока не сподобилась она свободы от рабства мудрованию плоти и не вкусила еще мира, по причине недавности прекращения в ней брани неудержимых страстей; дотоле потребно ей многое молчание уст, до того, чтоб и она могла говорить с Давидом: аз же яко глух не слышах, и яко нем не отверзаяй уст своих (Пс. 37, 14). Всегда должно ей быть печальною и в сокрушении ходить путем заповедей Христовых, пока еще оскорбляет ее враг, и она ждет пришествия Утешителя, Коим, когда она пребывает в сокрушении и омывает себя слезами, даруется ей свобода.

66) Когда в безмолвии уготовляющий мед добродетелей станет выше смиренной плоти, вследствие подвигов любомудрия (подвижнических) и его душевныя силы придут в естественное состояние, по причине низвержения долу мудрования (самомнения, гордости), когда, очистив сердце слезами, сделается он способным вмещать лучи Духа, облечется в нетленную животворную мертвость Христову и, сидя в горнице безмолвия, приимет Утешителя с огненным языком; тогда долженствует он с дерзновением глаголати величия Божия, и в Церкви велицей благовестить правду Его (Пс. 144, 5. 11. 12. 21; 39, 10), яко приявший внутрь чрева закон Духа, да не подобно оному рабу лукавому, скрывшему талант своего господина, ввержен будет в огнь вечный. Так и Давид, после того, как омыл грех свой покаянием, и опять восприял пророческое дарование, не могши скрывать Божия благодеяния, такое обращал к Богу слово: се устнам моим не возбраню, Господи, Ты разумел еси: Правду Твою не скрых в сердце моем, истину Твою и спасение Твое рех, не скрых милость Твою и истину Твою от сонма многа (Пс. 39, 10. 11).

67) Ум, очищенный от всякой нечистоты, по блестящим и светлым разумениям бывает для души звездным небом, имея в себе Солнце правды сияющим, и светлые лучи богословия испущающим, в уяснение, что есть глубина и высота, и широта ведения Бога. Прияв в недра свои сии лучи, Он изъясняет потом словом глубины Духа всем, имеющим Духа Божественнаго в себе, обнаруживает лукавство духов, и поведает о тайнах царствия небеснаго.

68) Телесныя похотения и взыграния плоти останавливают воздержание, пост и борение духовное; ражжения же душевныя и волнения сердечныя чтение Божественных Писаний охлаждает, непрестанная молитва смиряет, а умиление, как елей, утишает.

69) Ничто другое так, как чистая и чуждая всего вещественнаго молитва, не делает человека достойным собеседником Бога и не соединяет с Ним того, кто словом молится Ему неразсеянно, в духе, когда при том душа его омывается слезами, услаждается сладостию умиления и светом Духа просвещается.

70) Прекрасно и количество в молитвенных псалмопениях. когда им руководит терпение и внимание; но собственно качество оживляет душу и бывает причиною плода (от молитвы). Качество же псалмопения и молитвы (доброе) состоит в том, чтобы молится в духе умом; а умом молится кто когда, поя и молясь, он умом обозревает то, что содержится в божественном Писаниии приемлет восхождения разумений в сердце своем из боголепных мыслей, коими мысленно в воздух света восхищаемая душа, светло осиявается, еще паче очищается, вся восторгается к небесам и созерцает красоты уготованных святым благ, вожделением коих возгараясь, тотчас являет плод молитвы источением из очес источника слез от действия светотворнаго Духа, доставляющих душе вкушение столь сладостное, что сподобившийся его нередко забывает совсем о телесной пище. Это и есть плод молитвы, от качества псалмопения пораждающийся в душах, добре молящихся.

71) Где видится плод Духа, там присуще качество молитвы; а где есть это качество, там прекрасно и количество псалмопения. Где же плод не проявляется, там сухо и качество; если же оно сухо, тем паче количество, которое хотя и дает труд телу, но всячески для многих безполезно бывает.

72) Берегись козней вражеских, когда молишься и поешь псалмы Господу: ибо они всячески ухищряются отвлекать мысль и чувство от того, что поется и все то изгладить из памяти. Делают же сие для того, чтоб лишить нас плодов молитвы, и чтоб не вкушая сих плодов, мы заскучали на псалмопении и пресекли его, в предположении. что уже долго молились, как подущает враг. Но ты настой мужественно и еще прилежнее внимай псалмам, неспешно читая их; да пожнешь плод молитвы при созерцании того, что представляют стихи псаломские, и обогатишься просвещением Святаго Духа, возсиявающим в душах молящихся (сокращенно).

73) Когда что либо такое случится с тобою, когда стараешься петь разумно. смотри не разленись возмалодушествовав, и покой тела не предпочти пользе душевной, подумав, что уже позден час. Но как только заметишь пленение ума, остановись, и хотя бы ты был уже на конце псалма, востеки усердно к началу его, и снова начав, читай поряду тот же псалом, и делай так, хотя бы многократно в час случилось с тобою пленение. Если будешь так делать, то демоны, не снося твоего терпения и постоянства и силы рвения, убегут от тебя, стыдом покрытые.

74) Твердо ведай, что непрестанная молитва та есть, которая не отходит от души ни днем ни ночью, и которая состоит не в воздеянии рук, не в положении тела молитвенном и не в возглашении молитв языком, чтоб можно было ее видеть телесными очами, но состоит в умном делании с памятованием о Боге при постоянном умилении, и уразумевается только умеющими уразумевать сие.

75) можно пребывать всегда в молитве, если помыслы свои держать собранными под владычеством ума в мире и благоговейнстве полном, в глубины Божии проникая и ища вкусить оттуда истекуающую сладчайшую струю созерцания: что при отсутствии мира (помыслов) невозможно. Только в том, у кого душевныя силы умиротворены ведением, может благоустроиться непрестанная молитва.

76) Если когда поешь песнь молитвы Богу, брат придет и постучится в дверь келлии твоей, не предпочти дела молитвы делу любви, призрев стучащагося к тебе брата: ибо это не любезно Богу. Он желает от тебя в сие время елея любви, а не жертвы молитвы. Почему оставя дар молитвы, дай брату беседу любви, и удовлетвори его желание. Потом, возвратившись, принеси дар твой Отцу духов со слезами и сокрушенным сердцем, и дух правый обновится во утробе твоей.

77) Не в определенное время и не в определенном месте совершается таинство молитвы. Ибо если определишь дело молитвы часами, временами и местами; то кроме сего, пожалуй как бы по праву, станешь проводить время в занятиях суетных. Предел молитвы есть неподвижное пребывание ума в Боге; дело — вращание души в вещах божественных; конец — прилепление к Богу сердцем, чтоб быть с Ним един дух, по определению и слову Апостола (1 Кор. 6, 17).

78) Хотя ты умертвился уже в членах плоти, и душевно оживотворился Духом и преестественных дарований сподобился от Бога: но ты все же не оставляй блуждать туда и сюда мысленную силу души своей, а приучай ее всегда вращаться в памятовании о прежних твоих прегрешениях и о сущих в аде муках, и смотри на себя как на осужденника. Вращая ум свой в таких помышлениях и так смотря на себя, ты сохранишь сокрушенный дух, и будешь иметь в себе живой источник умиления, источающий струи божественной благодати, и Бога будешь зреть смотрящим на тебя и дающим тебе Духа во утверждение сердца твоего.

79) Благоразумное пощение, приявшее в спутники себе бдение с Богомыслием и молитвою, скоро делателя своего приводит к пределам безстрастия, когда у него при сем и душа в преизбытке смирения будет обливаема слезами и воспламеняема любовию к Богу. Когда же он дойдет до сего, тогда оно вводит его в мир духовный, превосходящий всякий ум свободный, и любовию соединяет с Богом.

80) Не так царь о славе и царстве высокомудрствует и, восхищаясь державною властию, радуется, как монах о безстрастии и слезах умиления. Но у того высокомудрствование увядает вместе с царством; а этого блаженное безстрастие с ним переходит туда и там пребывает в радовании в безконечные веки. Как колесо, вращается таковый в настоящей жизни между людьми, мало касаясь земли и того, что на земле по необходимым потребам естества; весь же он шаровидно несется в мысленный воздух, в себе самом сочетавая начало с концем, и неся виды даров благодатных вделанными в венец смирения. Для него обильною трапезою бывает созерцание Сущаго, питием — чаша премудрости, упокоением — Бог.

81) Волею предавший себя трудам добродетельным и с теплым усердием совершающий подвижнический путь, великих от Бога сподобляется даров. Подвигаясь в преуспеянии к средине, доходит он до божественных откровений и видений, — и тем более делается световидным и мудрым, чем более напрягается его подвижнический труд. Но чем выше восходит он на высоту созерцания, тем большую против себя возбуждает зависть губительных бесов: ибо они не могут равнодушно видеть, как человек прелагается в Ангельское естество; почему не ленятся тайно пускать на него стрелу самомнения. Если он, уразумев кознь вражью, укроется в крепость смирения, зазрев себя (или в чувстве презрения к себе), то избегает бедственности гордыни и вводится в пристань спасения. Если же нет; то оставлен будучи помощию свыше, предается в руки духов злобы, требующих его, как своего по духу, на невольное обучение наказательное, за то, что произвольно не явил себя обученным и искусным. Эти обучительно наказательные духи суть духи сластолюбия и плотолюбия, злобы и гнева. кои и смиряют его лютыми нападениями, пока познает свою немощь, и оплакав свое падение, побудит отменить обучительное наказание. Тогда и он может с Давидом воззвать: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим (Пс. 118, 71).

82) Бог не хочет, чтоб мы всегда были смиряемы страстями (немощными являлись пред ним) и, когда бываем гонимы ими, уподоблялись зайцам, полагая камнем прибежища одного Его: ибо иначе Он не сказал бы: Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго (Пс. 81, 6). Но желает, чтоб мы, и как елени, востекали на высокия горы заповедей Его, и были жаждательнейшими животворных вод Духа: чтоб, как они, по естеству, пожирая змий, в разгорячении от долгаго бега, дивно превращают, как говорят, ядовитое естество змий в безвредную пищу; так и мы всякий помысл страстный, приемлемый во чрево мысленное, действием огневаго бега путем заповедей Божиих и силы Духа, претворяли в благое и спасительное деяние добродетели, да явимся всякое разумение чрез деяние пленяющими в послушание Христово (2 Кор. 10, 5). Ибо горнему миру надлежит быть наполнену не перстными и не совершенными мужами, но духовными и совершенными, востекшими в мужа совершенна исполнения Христова (Еф.4, 13).

83) Вращающийся всегда в одном и том же, и в предняя простертися не желающий подобен мулу, который ворочает мельничное колесо, сам ни мало не подвигаясь вперед. Ибо всегда борющийся с плотию и в одних телесных деланиях упражняющийся, при всем злострадании причиняет сам себе великий ущерб в вещах высших, не замечая того, как непостигший цели божественной воли. Ибо, по св. Павлу, телесное обучение вмале есть полезно (1 Тим. 4, 8), пока перстное мудрование плоти не будет поглощено потоками покаянных слез, и в тело не войдет животворная мертвость духовная, и закон духа не воцарится в мертвенной плоти нашей. Благочестие же душевное, которое под действием божественных помышлений созерцается, как древо жизни, в мысленном делании ума, везде и во всем полезно. как чистоту сердца созидающее. как мир между силами души водворяющее, как всякую доброту духовную с собою вводящее: ума просвещение, чистоту тела, целомудрие, всестороннее воздержание, смиренномудрие. умиление, любовь. освящение, небесное ведение, мудрость слова, и зрение Бога. Кто по многих подвигах востек к такому совершенству благочестия, тот, чермное море страстей прешедши, вошел в землю обетования, из коей течет млеко и мед Боговедения — сие неистощимое услаждение святых.

85) По порядкам и степеням любомудрой (подвижнической) жизни, надлежит нам всяко простираться в предняя и восходить к высшему, пребывая приснодвижными в тех, яже к Богу, и никогда усталости не зная в делании добра. От этого деятельнаго подвижничества надлежит восходить к естественному созерцанию творения; а от сего — к таинственному Богословию и упокоеваться в нем от всех трудов телеснаго делания, — став уже выше всего телеснаго и дольняго и получив благоразсудное ведение истиннаго различения вещей. Если же мы еще не получили ведения такого различения, то не знаем и того, как простираться в предняя и восходить к совершеннейшему; и оказываемся еще худшими мирян.

86) Душа, с теплым рвением усиленно очищаемая подвижническими трудами, божественным светом озаряется и мало по малу начинает узревать естественно данную ей вначале Богом красоту, и расширяется в возлюблении Создавшаго ее. Поколику же уясняются ей, по мере очищения ея, лучи Солнца правды, и естественная красота ея обнажается пред нею и ею познается; потолику и она умножает труды подвижнические для большаго себя очищения, чтоб чисто уразуметь славу дара, какого сподобилась и древнее восприять благородство, и сохранить для Создателя своего образ Его чистым и несмешанным ни с чем вещественным. И никогда не пособляет она себе и не перестает прилагать труды к трудам, пока не очистит себя от всякой нечистоты и скверны и не соделает достойною зреть Бога и беседовать с Ним.

87) Открый очи мои и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118, 18), вопиет к Богу покрываемый еще мглою земнаго мудрования. Ибо неведение перстнаго ума, как мгла и мрак глубокий, покрывая очи душевныя, отемненною и омраченною ее соделовает к уразумению божественных и человеческих вещей, не могущею устремлять взора своего к озарениям божественнаго света, или вкушать благ оных. которых око не видало, о которых ухо не слыхало, которыя и на сердце человеку не входили (1 Кор. 2, 9). Но открывая очи свои покаянием, она все сие видит чисто, слышит внятно и разумеет разумно. И не только это, но и восхождения разумений о сем полагает в сердце своем. Вкусивши же потом и сладости сего, просвещается она в разуме и словом премудрости поведает всем о дивных благах оных, которыя уготовал Бог любящим Его и всех убеждает взыскать причастия их многими подвигами и слезами.

88) Семь есть даров Духа. Слово Божие, перечисляя их, начинает сверху — от премудрости, и нисходит до конца — до духа страха Божия, — говоря: дух премудрости, дух разума, дух совета, дух крепости, дух ведения, дух благочестия, дух страха Божия (Ис. 11, 2. 3). Нам же надлежит начинать с очистительнаго страха, т. е. со страха мук, чтоб, прежде посредством его отторгши себя от худа и покаянием очистившись от скверн греха, достигнуть и сего чистаго страха, дара Духа путем настоящим грядущи к нему, и в нем упокоеваясь во всяком делании добродетели.

89) Начавший страхом суда и преуспевающий в очищении сердца слезами покаяния, исполняется во–первых премудростию, так как страх начало ея есть, по реченному (Прит. 1, 7); потом разумом вместе и с советом, помощию котораго избирает себе душеспасительныя преднамерения. Сего же достигший чрез исполнение заповедей, восходит он к ведению сущаго и получает точнейшее ведение божеских и человеческих вещей, а от сего соделавшись весь жилищем благочестия восходит в высшний град любви, и является совершенным; и тотчас чистый страх — дар Духа приемлет его, чтоб хранить положенное внутрь его сокровище царствия небеснаго. Сей страх, будучи крайне спасителен, того, кто достиг высоты любви, делает трепещущим и на всякий подвиг готовым из боязни, как бы не ниспасть с такой высоты любви, и не быть опять ввержену в ужас мук.

90) Чтение Писаний инаково бывает для тех, кои только вводятся в жизнь благочестия, инаково для тех, кои прошли до средины преуспеяния, инаково для тех, кои востекают к совершенству. Для одних оно бывает хлебом трапезы Божией, укрепляющим сердца их на священные подвиги добродетели, который и силу крепкую подает им на борение с духами в страстях действующими, и соделовает их мужественными борцами против демонов, так что они говорят: уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим ми (Пс. 22, 5). Для других оно — вино чаши божественной, веселящее сердца их, в изступление их приводящее силою помышлений, ум их вземлющее от письмени убивающаго и в глубины Духа испытательно вводящее, и всего его соделовающее породителем и находителем уразумений, — так что и им свойственно говорить: и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна (Пс. 22, 5). А для третьих — елеем божественнаго Духа, умащающим их душу, укрощающим и смиряющим ее преизбытком божественных озарений и всю ее восторгающим превыше тела, так что и она хвалясь вопиет: умастил еси елеем главу мою, и милость Твоя поженет мя все дни живота моего (Пс. 22, 5. 6).

91) Доколе мы притрудно деятельным любомудрием в поте лица направляемся к Богу, умаляя страсти плотския, дотоле хлебом насущным, который возделыванием добродетелей уготовляется и сердца человеческия укрепляет, питается с нами Господь на трапезе дарований Своих. Когда же безстрастием освятится у нас имя Его, и Он воцарится над всеми нашими душевными силами, покорив и умирив разстоящее, — худшее, говорю, лучшему, — и воля Его будет и в нас, как на небе; тогда новое и неизреченное пиво премудрости Слова, растворяемое умилением и познанием таин великих, пиет Он с нами в царствии своем, в нас пришедшим. Когда же соделаемся мы причастниками Духа Святаго, и добрым изменимся изменением, в обновлении ума нашего, тогда Бог сый, яко с богами, будет с нами, обожив воспринятое (человечество).

92) Когда неудержимая вода страстных помыслов ума удержана будет наитием Духа Святаго. и славная неподобных мыслей и воспоминаний бездна обуздается воздержанием и помышлением о смерти, тогда веет божественный Дух покаяния, и низходят волны умиления, кои Бог и Владыка наш, вливая в умывальницу покаяния, умывает мысленныя ноги наши и делает их достойными ступать по двору царствия Его.

93) Бог — Слово, быв плотию и совершенным став человеком кроме греха, естество наше в свою приял ипостась, и, яко Бог совершенный, возсоздал его и обожил. Слово же суще перваго ума и Бога, с словесною его соединился частию и ее горе воскрылил — мудрствовать и помышлять о божественном. — Но и огнь суще, существенным и божественным огнем сим раздражительную силу его соделал способною живо противостоять пагубным страстям и враждебным нам бесам. А суще желанием (предметом желанным) всякаго словеснаго естества и упокоением (полным удовлетворением вожделения, желательную его часть разжег внутреннейшею любовию к причастию оных благ вечной жизни. Таким образом всего обновив в себе человека. из ветхаго Он сделал его новым.

94) Бог — Слово, священно совершив в Себе Самом наше возстановление, Сам Себя потом принес за нас в жертву чрез крест и смерть, и всегда дает жриму быти пречистому Телу Своему, и каждодневно предлагает его нам в душепитательную обильную трапезу, чтоб, вкушая его и пия пречистую кровь Его, в чувстве души соделовались мы чрез сие причащение лучшими, нежели каковы есмы, срастворяясь с ними, претворяясь из худшаго в лучшее, и едино соделоваясь с сугубым Словом сугубо - и телом и душею разумною, яко с воплощенным Богом, и нам по плоти единосущным: так что мы не свои, но Того есмы, Кто едино сотворил нас с Собою чрез безсмертную трапезу, и тем нас соделал по домостроительству, что есть Сам Он по естеству.

95) Если, испытаны быв в трудах добродетелей и предочищены слезами, приступая вкушаем от хлеба сего и от чаши сей пием, то сугубое Слово, с двумя естествами нашими в кротости нашей срастворяясь, всецело претворяет нас в себя — самого, яко воплощенное и нам, по человечеству, единосущное, и всех боготворит и Себе, яко сообразных с Ним и братий, усвояет, яко Бог и Отцу единосущный. Если же приступаем, будучи срастворены с веществом страстей и осквернены скверною греховною, то Оно, приближаясь к нам, естественным ему грехоистребительным огнем пожигает и попаляет нас всех, и жизненность нашу подсекает, но благоволением благости своей, а отвращением к нечувствию нашему будучи к тому понуждаемо.

96) Ко всем, по деятельному любомудрию, начавшим шевствовать путем заповедей, Господь невидимо приближаясь, сшествует им; так как они не совершенное еще имеют мудрование, душа их еще много недоумевает в деле добродетели и душевные очи их праведно удерживаемы бывают в сие время, чтоб не познали своего преуспеяния, когда сшествует им Господь, содействует им избавляться от страстей, и простирает руку помощи к содеванию всякой добродетели. Когда же они продолжают делать успехи в подвигах благочестия и идти к безстрастию чрез смирение; тогда Господь не хочет, чтоб они все еще оставались утомленными трудами добродетелей, но чтоб простирались далее и восходили к созерцанию. Почему, напитав их вдоволь хлебом слез, светом умиления благословляет, и ум их отверзает к познанию глубины божественных Писаний, — и тотчас скрывается от них, чтоб возбудить их и понудить к тщательнейшему исканию Его.

97) Праведно Господь укоряет в косности тех, кои долго медлят в трудах деятельной жизни и хотят разстаться с ними и на высшую востещи степень созерцания, говоря им: о несмысленные и косные сердцем, еже веровати (Лук. 24, 25) Тому, Кто ходящим по духу может открыть глубины Духа! Ибо нехотение от новоначальных подвигов переходит к совершеннейшим, и от буквы божественнаго Писания проходит к высшему его разумению и смыслу сть признак души ленивой, не ищущей вкусить сладости духовных благ и на зло себе отвращающейся от своего преспеяния. За это ей, как несущей светильник свой погасшим, не только сказано будет: пойди, купи у продающих, но, по затворении пред нею чертога брачнаго, приложится: отойди; не вем тя откуду еси (Мф. 25, 9. 12).

98) Когда Господь Иисус Христос, как некогда к граду Вифании, приблизится к падшей душе, с целию воскресить ум ея, умерший от греха и погребенный под тлением страстей: тогда мудрость и правда, погруженныя в печаль об умертвии ума, в слезах сретают Его, и говорят: если бы Ты здесь у нас был, блюдомый и хранимый, то брат наш — ум не умер бы от греха (Ин. 11, 21).После сего правда спешит напитать Господа Иисуса попечением о многом и деланием добродетелей, и почтить Его предложением трапезы злострадания (произвольных лишений) полной и многовидной; а мудрость, оставя всякое другое попечение и притрудное злострадание, предпочитает приседеть умному деланию, мысленным движениям Господа и слушанию созерцательных Его разумений. Господь же первую милостиво приемлет — за то, что она добре подвизается и усердствует напитать Его трапезою многообразнаго деятельнаго любомудрия, а за то, что она печется о многом и много занимается тем, что немного полезно, укоряет: ибо едино есть на потребу и на угождению Господу — лучшему помыслу подчинить худший, перстное мудрование души преложить в духовное, в потовых трудах добродетельных; а вторую похваляет и к Себе привлекает, как избравшую благую часть ведения духовнаго, в коем воспарив выше человеческих вещей, входит она в дивныя глубины Божии, биссер многоценный оттуда себе добре покупает, и узревает сокровенныя сокровища Духа: и бывает ей радость неизреченная, которая не отъимется от нея.

99) Ум, умерщвленный страстьми и оживотворенный присещением Господа Иисуса, отбросив камень нечувствия, разрешается от пленниц греха и тлетворных помыслов духовными слугами Господа, т. е. — страхом мук и трудами доброделания; вкусив же потом света будущей жизни, отпускается идти к безстрастию, достигнув коего, возседает на престоле чувств, и чисто священнодействовав таинство видения, бывает сотрапезником Господа Иисуса, и вместе с Ним возшедши от земли на небо, соцарствует Ему в царствии Бога и Отца, почив от всех своих исканий.

100) Тамошнее, имеющее быть по разрешении от тела, возустроение для каждаго ревнителя законно подвизающагося, прошедшаго до средины и усовершившагося в меру возраста исполнения Христова, явственно видно бывает чрез действенное удостоверение Духа. Там вечная радость во свете присносущем составляет блаженство того наследия; радость непрестающая объемлет сердца законно здесь подвизающихся и веселие Духа Святаго лобызает их, которое, по слову Господа, не отъимется от них. Сподобившийся пришествия Утешителя здесь и плодами Его насладившийся в возделывании добродетелей, и обогатившийся дарами Его, радости исполнен сущи и всякой любви, — так как всякий страх отбегает от него, — в радости разрешается от уз тела, и с радостию вземлется от всего видимаго, к коему еще живущи наперед забыл всякое чувство, и упокоевается в неизреченной радости света там, где есть всех веселящихся жилище; хотя тело некоторых во время разрешения и пресечения союза с душею и страждет, подобно женам при трудных родах.

Преподобный Никита Стифат.

третья умозрительных глав сотница, — о любви и совершенстве жизни.

1) Бог есть ум безстрастный паче всякаго ума и всякаго безстрастия, — свет и источник света благаго, — премудрость, слово и ведение, и податель премудрости, слова и ведения. Кому даны сии дары чистоты ради, и в ком они усматриваются, в тех сохранным пребывает и еже по образу; так что они являются чрез то сынами Божиими, водимыми Духом, как написано:елицы Духом Божиим водятся. сии суть сынове Божии(Рим. 8, 14).

2) Которые трудами подвижническими соделали себя чистыми от всякой скверны плоти и духа, те стали приятелищами безсмертнаго естества чрез дарования Духа. До сего же достигшие полны суть света благаго, от коего исполнены будучи в сердце тихим миром, отрыгают благия словеса и премудрость Божия течет из уст их в ведении божеских и человеческих вещей, и слово их чистое вещает о глубинах Духа.На таковых несть закона(Гал. 5, 23), так как они однажды навсегда соединились с Богом и благим изменились изменением.

3) С усердным тщанием притрудно простирающийся к божественному бывает отображением образа Божия добродетелями душевными и телесными; поелику тогда он в Боге и Бог в нем упокоевается, по срастворению, так что он от сего есть и видится образом божественнаго блаженства по богатству даров Духа, и по внутреннему устроению богом, Бог же — совершителем его совершенства.

4) Не по органическому устроению тела человек есть образ Божий, но по мысленному естеству ума, не описуемаго телом, долу тяготеющим. Ибо как Божеское естество, вне всякой твари суще, не описуется, как не определимое и не телесное, не качественное, не осязаемое, не количественное, невидимое, безсмертное, необъемлемое и отнюдь нами не разумеемое: так и данное от Него нам мысленное естество, как неописуемое, не телесно есть, невидимо, неосязаемо, необъемлемо, и есть образ безсмертной и присносущной Его славы.

5) Первый Ум сый, Бог единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, ни без Слова и Духа никогда не бывая, по причине нераздельности естества, не сливаясь с ними, по причине неслиянности сущих в Нем ипостасей. Почему и естественно раждая из существа своего Слово, Сам не отделяется от Него, несеком будучи в Себе. Имеет же соприсносущное Слово соестественным Себе собезначальнаго Духа, предвечно от Отца исходящаго, — и от родителя своего не отсекается. Ибо у них едино есть и нераздельное естество, хотя по различию ипостасей разделяется на лица, и троично воспевается -–Отец, Сын и Дух Святый. Лица сии, как единое естество и Бог един, никогда не отделяются от соприсносущаго существа и естества. Сего–то триипостаснаго и единичнаго естества образ виждь в созданном Им человеке, но по части его мысленной, а не по видимой, по безсмертной, а не по смертной и разлагающейся.

6) Бог, несравненно выше сущи всех созданных Им тварей, рождая Слово без разделения с Ним, и Духа Святаго испущая, в сохранение бытия и силы тварей, есть вне всего и внутрь всего. Таким же образом и причастный божескаго Его естества, человек, будучи образом Его, по мысленной, не телесной и не смертной душе, и ум имея естественно раждающий слово из существа своего, вне и внутрь есть вещества и видимых сих членов тела. И как создавший его не разделен от своих ипостасей, — Слова и Духа: так и он, по душе, несеком есть и неразделен от ума и слова, единаго естества и существа, неописуемаго телом.

7) Триипостасно Божество, в Отце, Сыне и Духе Святом поклоняемое.

Тречастным зрится и созданный Им образ — человек, душею, умом и словом поклоняющийся самому, создавшему все из не сущих, Богу. Что Богу по естеству совечно и единосущно, сие и образу Его по естеству соестественно и единосущно. По сим чертам усматривается, что есть в нас по образу, и по ним я есмь образ Божий, хотя срастворен с брением и прахом.

8) Ино –образ Божий, и ино то, что усматривается в образе. Образ Божий — душа мысленная, ум и слово, — единое и нераздельное естество; а усматриваемое в сем образе есть начальственность (самостоятельность), владычественность (независимость) и самовластность (свобода). Также — ино слава ума, ино достоинство его, — ино то, что по образу, и ино то, что по подобию. Слава ума есть возношение горе, приснодвижность к высшему, острозоркость, чистота, разумность, мудрость, безсмертие. Достоинство ума есть словесность, самостоятельность, владычественность, самовластие. То, что по образу, есть — иметь душу с умом и словом, личную, единосущную и нераздельную. Ум и слово принадлежат душе, нетелесной, безсмертной, божественной, мысленной, — и все они единосущны, совечны, нераздельны между собою и раздельны быть не могут. То, что по подобию, есть праведность, истинность, благоутробие, сострадание и человеколюбие. В ком сии качества в действии суть и постоянно пребывают, в тех ясно зрится и что по образу и по подобию.

9) Троечастная разумная душа видится опять в двух видах действования, из коих одно разумное, а другое — страстное. Разумное, по образу Создавшаго ее сущи, неудержимо и неопределимо чувствами, яко вне и внутрь их бывающее. Сим действованием она, сприобщаясь к умным божественным силам, по естеству востекает к Богу, яко к первообразу своему, и божественным Его услаждаема бывает естеством. Страстное же ея действование чувствами раздробляется на многия части, подлежа страданиям и отрадам. Сим действованием она, сприобщаясь к естеству чувствительному, питательному и растительному, подлежит влияниям воздуха, холода и теплоты, и в пище имеет нужду для поддержания жизни, для возрастания и здоровья. Изменяясь под действием всего сего, она иногда похотствует, и безсловесныя восприемлет похотения, уклоняясь от движения по естеству, иногда преогорчевается и неразумным гневом волнуется, а иногда испытывает алчбу, жажду, печали, болезни, и опять успокоивается: так что здесь она то отрадами услаждается, то скорби терпит; почему эта сторона ея и называется справедливо страдательною или страстною, как в страстях и страданиях проявляющаяся. Когда жемертвенное сие пожерто бывает умною жизнию, в силу победы лучшаго над худшим; тогда иживот Иисусов является в мертвенной плоти нашей(2 Кор. 4, 11), животворную производя в нас мертвость безстрастия и нетленное безсмертие подавая наитием Духа Святаго.

10) Как Творец всего, прежде создания всех вещей из ничего имел в Себе ведение о природе и сущности их, как Царь веков и предведатель всего; так и созданному им по образу Своему человеку в царя творения, дал иметь в себе не силу только все познавать, но и то, из чего все созданное составлено. Так сухое и холодное имеет он в персти, из коей сотворен, теплоту крови от воздуха и огня, влажныя мокроты от воды, от растений растимость, от животно растений питаемость, от неразумных животных страстность, от Ангелов мысленность и разумность, от Бога вдохнутие оное невещественное, не телесную и безсмертную душу, видимую в уме и слове, и в силе Духа Святаго, — чтоб быть и жить.

11) Богу, создавшему нас по образу и подобию Своему, бываем мы подобны добродетелию и разумением. Добродетель же Божия есть правда, преподобие и истина, как говорит Давид:праведен еси, Господи, и истина Твоя окрест Тебе(Пс. 118, 137, 88, 9), и еще:праведен… и преподобен… Господь(Пс. 144, 17). Бываем мы ему подобны также правотою и благостию,ибо благ и прав Господь(Пс. 24, 8); словом премудрости и словом разума, ибо сии в Нем суть, и Он именуется премудростию и разумом (Кол. 2, 3); святостию и совершенством, как Сам говорит:будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть(Мф. 5, 48), и:святи будите, якоже Аз свят есмь(Мф. 19, 12); смирением и кротостию, ибо говорит:научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим(Мф. 11, 29).

12) Ум наш, будучи образом Божиим, имеет свойственное ему в себе, когда пребывает в сродной ему деятельности и не допускает в себе движений, далеких от его достоинства и природы. Почему охотно любит вращаться в том, что к Богу относится и с Тем ищет соединиться, от Коего получил начало, Коим движится и к Коему устремляется по естественным своим свойствам, и Ему подражать желает человеколюбием и простотою. Чего ради рождая слово, ум, как другия небеса, возустрояет души единоплеменных человеков, и твердыми их терпением деятельных добродетелей соделовает, и животворит их духом уст своих, подавая им силу против пагубных страстей. Таким образом и он является устроителем мысленной твари, подражая Создателю великаго мира, Богу, и ясно слышит такое к себе свыше слово:аще изведеши честное от недостойнаго, яко уста Моя будеши(Иерем. 15, 19).

13) Кто пребывает в естественной уму деятельности и в достойном употреблении слова, тот чистым соблюдается от вещества и украшается кротостию, смирением, любовию и милосердием, и осияниями Святаго Духа просвещается. К высшим созерцаниям устремляя очи ума, он достигает познания сокровенных таин Божиих, и благолюбиво сообщает их словом премудрости тем, кои могут слушать сие, не только для себя размножая талант свой, но и ближним своим давая насладиться плодами его.

14) Кто лучшее из наших двух естеств превозвысил над худшим и сделал его свободным от влияния сего последняго, тот обрел невещественное между невещественными духами жительство, став и сам мысленным духом, хотя телесно видится вращающимся среди других людей.

16) Пока естественныя наши силы безчинно держат себя между собою и распадаются на многия скопы, до тех пор мы не можем быть причастными и сверхестественных даров Божиих. Оставаясь же непричастными их, мы далеко негде стоим и от таинственнаго священнодействия, совершаемаго мысленным деланием ума на небесном жертвеннике. Когда же мы, ревностно проходя священные подвиги, очистимся от чувственных влечений и силою Духа соберем в едино образовавшиеся в нас скопы, тогда и неизреченных Божиих благ бываем причастны, и божественныя таинства таинственнаго священнодействия ума достойно возносим Богу -–Слову на пренебесный мысленный жертвенник Божий, как зрители и священнослужители безсмертных таин Его.

17)Плоть похотствует на духа, дух же на плоть(Гал. 5, 17), и брань некая стоит между обоими ими скрытная, чтоб одному из врагов сих одержать победу над другим и перетянуть властительство на свою сторону. Это и есть то, что называется в нас крамолою, скопом, бунтом, возстанием, междоусобною бранию, коею раздирается душа.

20) Божественный свет с собою соединяет причастившияся его души, и своим единством объединяет их в себе, и своими совершенствами совершенствует их, в глубины Божии вводит умное око их, и зрителями великих таин делает их. Восхоти только крайнюю стяжать чистоту трудами духовными, и самым делом узришь в себе Богу любезное действо сказаннаго.

24) Для сохранения сокровенных сокровищ Духа, надо упраздниться от дел человеческих, избрав безмолвие, которое, чистотою сердца и сладостию умиления сильнее распаляя любовь к Богу, разрешает душу от уз чувств, силы ея возводит в естественное им состояние и им возвращает первобытное устроение.

34) Богоподобия, сколько оно для нас доступно, невозможно улучить ревнителю, если он наперед теплыми слезами не смоет приразившейся к нему тины греховной и не прилепится к исполнению святых заповедей Христовых. Иначе невозможно ему сделаться причастником неизреченных Божиих благ. Ибо желающий умно вкусить божественной сладости, всецело отстает от всякаго мирскаго чувства, и душу свою всю занимает созерцанием отложенных Святым благ.

35) Сохранить неизменным Богоподобие, стяжеваемое крайнею чистотою и полною любовию к Богу, возможно только при непрестанном простирании ока ума к Богу, в котором душа обыкновенно установляется чрез постоянное пребывание в доброделании, чрез непрестанную, чистую и непарительную молитву, чрез всестороннее воздержание и усердное чтение Писаний.

38) Когда кто соделается причастником Духа Святаго и наитие Его познает из неизреченнаго некоего Его в себе действа и благоухания, которое ощутимо обнаружится даже и в теле: тогда в пределах естества пребывать таковый уже не может, но, добрым изменением десницы Вышняго изменившись, забывает о пище и сне, презирает все телесное, небрежет о покое плоти, и весь день пребывая в трудах и потах подвижнических, утомления какого либо, или какой либо потребы естественной не чувствует, ни голода или жажды, ни сна, или других нужд естества. Иболюбовь Божияс радостию неизреченноюизлилась в сердце его(Рим. 5, 5), и он, всю ночь в бодренном бдении проводя, в телесном упражнении умное совершает делание, безсмертною услаждается трапезою из безсмертных произрастений мысленнаго рая, в который будучи восхищен Павел, слышал неизреченные глаголы, которые не леть есть слышать человеку, имеющему пристрастие к чувственному.

40) Что из сущаго в нас выше — для нас рачителей видимое или мысленное? Если видимое, то ничего уже не будет для нас предпочтительнее и желательнее вещей тленных. А если мысленное: тоДух есть Бог, и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися(Ин. 4, 24). Таким образом телесное упражнение излишне бывает, когда в силе умное делание, от котораго тяготеющее долу легким делается и все превращается в духовное, в единении его с лучшим.

41) Три есть степени в преуспевающих в восхождении к совершенству: очистительная, просветительная и таинственная или совершительная. Первая свойственна новоначальным, вторая — средним и третья — совершенным. По трем сим степеням восходя по порядку, рачительный подвижник возрастает до возраста Христова, и приходитв мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова(Еф. 4, 13).

42) На очистительной степени стоят вводимые в священные подвиги. Свойственны ей — отложение образа перстнаго человека, освобождение от всякой чувственной страсти, облечение в новаго человека, обновляемаго Духом Святым. Делая ея — ненависть к чувственному, измождение плоти, удаление от всего, что может возбуждать страстные помыслы, раскаяние в содеянном; при сем — омытие слезами сланости греха, благоустроение нрава благодатию Духа, умиленным сокрушением очищение внутренняго стклянницы. т. е. ума, от всякой скверны плоти и духа, и влияние в него вина слова, веселящаго сердце человека очищаемаго и принесение его царю духов для вкушения. Конец же — действенное разжение себя огнем подвижничества. трудами подвижническими извержение из себя всякаго яда греховнаго, закаление себя чрез погружение в воду сокрушения и соделание себя мечем сильно посекающим страсти и бесов. Достигший сего угасил силу естественнаго огня, заградил уста львов, — свирепых страстей, стал силен духом из немощнаго соделался крепким и, как другий Авситидианин (Иов), воздвиг себе трофей терпения, победив искусителя.

43) На просветительной степени стоят действием священных подвигов преуспевшие в первом безстрастии. Свойственны ей — водворение в уме образа здравых словес, или здравых на все воззрений и причастие Духа Святаго. Дело ея — очищение ума действием божественнаго огня, мысленное сердечных очей отверстие, и рождение слова с высокими помышлениями разума. А конец — Слово премудрости, уясняющее все сущее и бывающее, ведение божеских и человеческих вещей, и откровение таин царствия небеснаго. Достигший сего мысленным деланием ума на колеснице огненной носим бывает четверицею добродетелей, и, как другой Фесвитянин (Илия), еще живой вземлется в мысленный воздух и обходит небесныя области, став выше всего земнаго.

44) На таинственной или совершительной степени стоят пришедшие уже в меру возраста Христова. Свойственно им — пресекать воздух, возноситься выше всего. вращаться в кругу горних чинов небесных, приближаться к первому Свету, и глубины Божии изследовать духом. Дело сей степени — исполнять зрителя таких предметов — ум ведением путей Промысла, законов правды и истины, и разрешения гаданий, притч и темных словес Божественнаго Писания. Конец же — тайноводствовать того, кто столь усовершен, к сокровенным таинам Божиим. исполнять его неизреченною премудростию чрез сочетание с ним Духа. и в великой Церкви Божией являть его мудрым богословом, просвещающим людей богословскими поучениями. Достигший сей меры действом глубочайшаго смиренномудрия и сокрушения восхищаем бывает до третьяго неба богословия, как другий некий Павел, и слышит неизреченные глаголы, которыя не леть есть слышать и человеку, под влиянием чувств состоящему, вкушает неизреченныя блага, коих око не видало, и о коих ухо не слыхало, и делается служителем таин Божиих, став устами Его, и совершает их для людей Словом, почивая при сем блаженным покоем в Боге, совершенный в совершенном, и с богословами в общении пребывая с высочайшими силами Херувимов и Серафимов, коим принадлежит слово премудрости и вместе слово разума.

50) Духовное возрастание ревнителей о спасении соответствует возрастанию Господа нашего Иисуса Христа человечеством. Когда они младенчествуют в новоначалии. тогда, подобно Господу Иисусу, млеком питавшемуся, питаются млеком телесных добродетелей, илителеснаго обучения, котороевмале(ненадолго)есть полезновозрастающим в добродетели и мало по малу отлагающим младенчество (1 Тим. 4, 8). Когда возрастут они до возраста юношей и твердою начнут питаться пищею видения истины Божией, как имеющие чувства душевныя уже обученными (Евр. 5, 14), тогда уподобляются Господу, преуспевшему возрастом и благодатию. посреди старцев сидящему и открывающему им глубокия тайны (Лк. 2, 46). Когда жеприидут в меру возраста исполнения Христова(Еф. 4, 13), тогда бывают подобны Господу, возвещавшему всем слово покаяния, научавшему народ тайнам царствия небеснаго, и между тем к страданию своему спешно приближавшемуся. Таков конец и всякаго, совершившагося в добродетелях, чтоб, прошедши все возрасты Христовы, вступить в прискорбныя искушения в соответствие кресту Его.

51) Пока мы состоим под стихиями телеснаго обучения, дотоле подприставникамииповелителямибываем, как младенцы, стрегомы, чтоб не касались брашен не должных, не давали воли осязанию, не засматривались на красоту, не слушали песней сладких, не услаждали обоняния ароматами, хотя мы наследники и господа всего отцовскаго достояния. Когда же кончится это время обучения и завершится безстрастием, тогда, освободясь от закона мудрования плотскаго, пребываем мы под законом Духа и всыновление восприемлем. Когда же и сие совершится, тогдаДух вопиет в сердцах наших: Авва Отче!,показуя и давая уразуметь нам сыновство наше и наше к Отцу и Богу дерзновение, — и сопребывает и беседует с нами, как с сынами и наследниками, не держимыми уже под игом рабства чувствам (Гал. 4, 3. 7).

52) Пред теми, кои, подобно Петру, преуспели в вере, подобно Иакову, востекли к надежде и, подобно Иоанну, совершились в любви, Господь, возведши их на высокую гору Богословия, преобразуется: зрак лица Его в чистом слове просвещается, как солнце; одежды Его в уразумециях неизреченной премудрости бывают светлы, как свет, и Он — Бог Слово — узревается ими стоящими посреде закона и пророков, то как законоположитель и учитель, то как открыватель глубоких и сокровенных сокровищ премудрости, то как предзритель и предсказатель грядущаго. Тогда, как облак светлый, осеняет их Дух, и глас таинственнаго Богословия приходит к ним оттуда, учащий их таинству триипостаснаго Божества, и так вещающий им: се возлюбленный мой предел совершенства, онем же благоволих, —чтоб вы были мне сынами совершенными в совершенном Духе.

69) Какне иже яве иудей есть, ни еже во плоти обрезание: но иже в тайне иудей, и обрезание сердца духом, а не писанием(Рим. 2, 28. 29): так и муж совершен в ведении и премудрости не тот, кто мног только в явном краснословии, и истинный ревнитель благочестия не тот, кто старателен о явных телесных подвижнических трудах, но кто тщателен в сокровенном умном делании,ему же похвала не от человек, но от Бога(Рим. 2, 29), как не познаваемому людьми, но ведаемому и любимому Богом, и теми, кои тем же Духом водятся.

70) Еслиот дел закона не оправдится всяка плоть пред Богом(Рим. 3, 20), то кто одними подвижническими трудами и потами совершенным явится пред Богом? Ибо деянием (деятельною жизнию) мы приходим только в навыкновение добродетели и пресекаем действо страстей, но этим одним не делаемся совершенными в меру исполнения Христова. Что же возводит нас в полное совершенство? Искренняя вера, которая естьуповаемых извещение(Евр. 11, 1), котороюАвель множайшую паче Каина принес Богу жертву и свидетельствован бысть быти праведник(Евр. 11, 4),и Авраам зовом послуша изытии переселиться в землю обетования (там же ст. 8, 9). Она возводит истинных ревнителей к крепкому упованию приятия великих даров Божиих, и дает им в сердце неистощимыя сокровища духовныя, чтоб износить оттоле ветхия и новыя тайны Божии и давать требующим. Сподобившийся быть причастником ея восходит в любовь к Богу и ею делается совершенным в ведении Бога, и входит в покой Его, почив и сам от всех дел своих,якоже и от своих Бог(Евр. 4, 10).

71) Древле Бог противившимся в неверии клялся, что не внидут в покой Его; почему они и не могли внити за неверствие (1 Петр. 3, 20; Евр. 3, 11; 4, 6). Как же ныне некоторые без веры одним телесным деланием чают внити в покой безстрастия, когда видим, что многие не возмогли внити сим образом и почить от всех трудов своих? Всякому потому смотреть надлежит, не лукаво ли сердце его, исполнено быв неверием, чтоб не лишиться за то, не смотря на пребывание во многих трудах, упокоения и совершенства своего, ибо ради того и подъемлются труды деятельной жизни, чтоб, так как ему оставлено еще субботство, внити в покой безстрастия, а не впасть вдревнюю притчу противления(Евр. 4, 11) и не пострадать того, что пострадали противившиеся тогда по неверию.

72) Будучи чувственны, словесны и разумны, десятину некую должны приносить Богу и мы от себя: как чувственные, должны мы добре воспринимать чувствами впечатления от чувственных вещей, и чрез красоту их востекать к созерцанию Создателя их; как словесные, добре говорить должны о божеских и человеческих вещах; как разумные, непогрешительныя разумения должны иметь о Боге, о вечной жизни, о царствии небесном и сокрытых в нем таинствах духовных, чтоб, и по строгом изследовании, оказаться нам и чувствующими, и говорящими, и мудрствующими здраво и безукоризненно, по Богу: в чем и состоит истинная мера совершенства нашего и Священное Богу приношение.

73) Истинная десятина наша Богу есть душевная пасха, т. е. прехождение всякаго страстнаго нрава и всей неразумной чувственности. Сей, вкусивший пасхи, причащается Агнца непорочна, взявшаго грех мира, и не умрет ктому, но, по слову Господа, жить будет во веки (Иоан. 6, 50, 51).

74) Возбудившийся от мертвых дел со Христом воскрес. Если он воскрес со Христом в ведении,Христос же ктому не умирает(Рим. 6, 9), то им не будет более обладать смерть неведения. Ибо Кто древле умер грехом, сдвинувшись с естественнаго движения, умер единожды; а Кто ныне живет, живет Богу свободою Духа Святаго, возбудившаго его от мертвых дел греха: так что он не живет уже плоти и миру, умерши для членов тела и для дел житейских, но живет в нем Христос, как сущем под благодатию Духа Святаго, и не состоящем под законом греха, поколику члены свои представляет в орудие правды Богу и Отцу.

75) Освободивший члены свои от рабства страстям и предавший их в рабство правде, приблизился к освящению Духа Святаго, став выше закона плоти; и грех не будет уже обладать им, пребывающим в свободе и под законом Духа. Ибо не таков конец рабства страстям, каков конец работы правде: тот обыкновенно кончается мысленною пагубою души, а этот вводит в жизнь вечную воХристе Иисусе Господе нашем(Рим. 6, 12 — 23).

76) Закон плоти обладает человеком, пока он живет плотски; когда же он умрет и умертвится миру, тогда разрешается от закона ея. Иначе же умертвиться миру нельзя, как умертвившись для членов плоти; а для них умерщвляемся, когда соделываемся причастниками Духа Святаго. Духа же Святаго причастниками признаемся мы, когда приносим Богу достойные плоды Духа: любовь к Богу от всей души, и к ближнему от сердца, сердечную радость от чистой совести, мир душевный от безстрастия и смирения, благостыню помыслов ума, долготерпение в скорбях и искушениях, благость в благоустроении нрава, внутреннейшую веру в Бога, ни в чем не колеблющуюся, кротость от смиренномудрия и умиления и всяческое воздержание чувств. Когда станем мы приносить такие плоды Богу, тогда будем вне закона плоти. И закон не будет уже для нас наказателем за плоды, какие, живя для плоти, принесли мы смерти. Ибо мы свободны стали от закона ея, как воскресшие со Христом от мертвых дел свободою Духа.

77) Начаток Духа в бане пакибытия приявшие и сохранившие его неугасимым, будучи тяготою плоти бременимы, воздыхают сами в себе, всыновления чающе от исполнения Утешителева, чтоб увидеть избавление своего тела от работы тлению (Рим. 8, 23). Ибо Дух вспомоществует им в естественных их немощах и ходатайствует о нихвоздыханиями неизглаголанными(Рим. 8, 26); так как по Богу есть мудрование их и упование их чает увидеть откровение сынов Божиих в мертвенной плоти их, что есть животворная мертвость Иисусова, чтоб и им пребыть сынами Божиими, от Духа Святаго водимыми, и, освободясь от рабства плоти, внити в свободу славы чад Божиих, коим, яко любящим Бога,вся поспешествуют во благое(Рим. 8, 28).

78) Божественное Писание постигается духовно, и сокрытыя в нем сокровища только духовным открываются Духом Святым. Душевный же человек откровения их приять не может (1 Кор. 2, 13. 14), — так как он, кроме чередования помыслов своих о другом чем думать, или внимать тому, что говорит другой, неспособен. Ктому же он не имеет в себе иДуха Божия, испытующаго глубины Божии и единаго ведающаго Божие (1 Кор. 2, 10. 11), но имеет дух мира чувственный, ревности и зависти полный, спорливостью и раздором переполненный, по причине коего ему юродство есть углубляться в смысл Писания и мысли его изследовать. Не имея силы разуметь его, — так как все, содержащееся в Божественном Писании,духовне возтязуется(1 Кор. 2, 14), — божеских ли или человеческих дел то касается, — он насмехается над теми, коидуховне то сразсуждают(1 Кор. 2, 13), и таковых не духовными и не Духом Божиим водимыми именует, а возводительными (анагогиками, по произвольному наведению открывающими духовный смысл в Писании), и их слова и духовныя разумения извращает и перетолковывает по своему смышлению. Но духовный не таков, новостязует убо всяпод воздействием Божественнаго Духа,сам же он ни от кого востязуем быть не может, так как у негоум Христос, котораго никто изъяснить не может(1 Кор. 2, 15. 16).

79) Огнем откроется последний день, и огнем будут испытуемы дела каждаго (1 Кор. 3, 13), говорит св. Павел, прилагая при сем, что, чьи дела по существу нетленны, каковыя он внутрь себя отложил в созидание свое, те пребудут посреде огня нетленными, и не только не сгорят, но еще соделаются блестящими, очистившись совершенно от малых каких либо пятен. А чьи дела тленны по веществу, каковыя он, как бремя, на себя возложил, те возгоревшись сгорят и оставят его в огне ни с чем. Дела нетленныя и пребывающия суть — слезы покаяния, милостыня, сострадание, молитва, смирение, вера, надежда и всякое дело, в видах истиннаго благочестия содеваемое, — кои, и когда живет человек, созидаются в нем во святый храм Богу, и когда умирает, отходят с ним и сопребывают с ним нетленными во веки. А дела, в огне истлевающия, как для всех явно, суть — сластолюбие, славолюбие, сребролюбие, ненависть, зависть, воровство, пьянство, досаждение, осуждение и всякое дело, телом совершаемое, по похоти или гневу. Все такия дела, и когда живет человек, разжигаясь похотию, тлеют вместе с ним, и когда отторгается он от тела, отходят вместе с ним, но не сопребывают с ним, а быв истреблены огнем, делателя своего оставляют в огне на нескончаемую во веки веков муку.

80) Познание Бога означает, что, наздавшийся в нем чрез смиренномудрие и молитву, познан Богом и обогащен от Бога неложным познанием сверхестественных таин Его. А в ком видится надмение, тот не чрез них (не чрез смирение и молитву) наздался в нем (в познании Бога), но водится духом мира сего чувственнаго. Почему таковый, хотя и кажется знающим нечто, ничего из божественных вещей не знает, как должно. Любящий Бога и ничего не почитающий достойным предпочтения любви к Богу и ближнему познал и глубины Божии и тайны царствия Его, как знать надлежит тому, кто Духом Божиим движется, и познан от Бога истинным делателем рая церкви Его, который любовию и совершит волю Божию, обращая души и достойными соделовая недостойных словом, данным ему от Духа Святаго, и дело свое чрез смиренномудрие и сокрушение соблюдет некрадомым.

81) Все мы крещены водою и Духом Святым, и все тоже брашно духовное вкушаем, и все тоже питие духовное пием: каковое брашно и питие Христос есть.Но не во множайшихиз насблаговолит Бог(1 Кор. 10, 2 — 5).Ибо многие из верных и ревностных Христиан тела свои многими подвижническими трудами и телесными деланиями измождили и утончили; но, как они при сем не имеют умиления от сокрушеннаго и благолюбиваго сердца, и милосердия от любви к ближним и к самим себе, то оставлены пустыми, лишенными исполнения Духа Святаго и удаленными от истиннаго познания Бога, имея мысленныя ложесна свои неплодными и слово без–сольное и без–светное.

82) Чего ищут Назореи от Господа, не есть только взойти на гору Синай деянием, или только пред взытием тудаочиститься, убелить ризы свои и не иметь соития с женою, но и то, чтоб узреть незадняя Божия(Исх. 33, 23), а самого Бога, изъявляющаго им Свое благоволение, дающаго им скрижали ведения, и посылающаго их на созидание людей своих.

83) Не всех слуг своих и учеников Господь вводит с Собою в откровение сокровенных и высших таин своих, но только таких некиих, коим дано ухо для слышания, коих око открыто для видения и язык новый ясен. Таких взяв и отлучив от прочих, кои тоже ученики Его суть, восходит на Фаворскую гору созерцания и преображается пред ними; не тайно открывая им потребное о царствии небесном, но явно показуя славу и светлость Божества.

84) Многие с полным усердием возделали нивы свои и семя чистое посеяли на них, посекши наперед терния и волчцы сожегши огнем покаяния. Но, как Бог не одождил на них дождя Духа Святаго от сокрушения, то они ничего с них не пожали; ибо они высохли от бездождия и не принесли в себе многоплоднаго класа Боговедения. Почему такие, если не с гладом слова Божия, но со скудостию Боговедения и с пустыми руками вышли из тела, малым нечим от воздаяния запасшись на путевое содержание.

85) Всякий, износящий из уст своих полезныя к созиданию ближняго слова, из благаго сокровища сердца своего износит их, по слову Господа (Мф. 12, 35). Но никто не может войти в Богословие и сказать подобающее о Боге, как только Духом Святым; и никто, Духом Божиим говорящий, не говорит того, что противно вере во Христа, но одно то, что назидает, что к Богу возводит и в царствие Его вводит, древнее благородство возстановляет и с Богом соединяет. Если теперь явление Духа каждому дается на пользу (1 Кор. 12, 7), то обогатившийся словом премудрости Божией и благую часть слова разума приявший, состоит под действием Божественнаго Духа и храм есть неистощимых сокровищ Божиих.

86) Не оставляется непричастным благодати Духа никто из уверовавших во Христа и крестившихся, если только он не предал себя совсем в плен всякому действию противнаго духа и не осквернил веры делами, или с нерадением и безпечностию не сжился. Кто же сохранил неугасимым начаток Духа, приятый им в крещении, или угашенный опять возжег делами правды, тому невозможно не приять и исполнения Его.

87) Имеющий любовь не умеет по рвению завидовать, не превозносится, как высокоумный и продерзый, не надмевается ни перед кем, не безчинствует, творя неподобное в отношении к ближнему, не себе только полезнаго ищет, но и что полезно ближнему, не раздражается на того, кто опечаливает его, не вменяет во что либо, если иногда придется пострадать что злое, не радуется о неправде друзей, но срадуется об истинной правде их, все находящее на него печальное покрывает, всему в простоте и незлобии верует, все обетованное нам Богом получить надеется, всякия искушения претерпевает, не воздавая злом за зло; и никогда от любви к ближнему не отпадает делатель любви (1 Кор. 13, 4–8).

95) Когда пятерица чувств подчинена четырем главнейшим добродетелям и хранит всегдашнюю им благопокорность, тогда естество тела, из четырех стихий составленное, не мешает колесу жизни двигаться безмятежно. Когда же оно так движется, тогда силы наши не возстают одна против другой, но страстная часть похотения и гнева согласуется с мысленною, и ум, восприяв естественную свою державную власть, из четырех главных добродетелей устрояет себе колесницу, а трон из служебной пятерицы, и, победив тиранствующую плоть, вземлется четвероконно восхищаемый на небеса и, представ Царю веков, венчается венцом победы, и в Нем упокоевается от течения своего.