Война и мир

Творения

Беда Достопочтенный, святой

Наследие Беды Достопочтенного огромно. Стихи, переводы отдельных книг Библии на англосаксонский, экзегетические и богословские труды, гомилии, жития, сочинения по хронологии и грамматике.

Творения

Григорий Богослов (Назианзин), святитель

«Богослов Троицы», как нарекло его Предание. В тринитарном богословии Церкви Григорий Богослов занимает главное место — никто не писал о Троице так проникновенно, так прекрасно, так поэтично, но и так точно и богословски выточено, как он.

Творения

Кассия Константинопольская, преподобная

«Безумный старик, ненасытный ад, разверзшись, принимаешь Жизнь всех. Поглощая же, извергаешь души праведных, которые поглотил прежде; разрушает тебя Господь, ибо Он славно прославился».

Творения

Максим Исповедник, преподобный

«Были времена, которые лучше бы не повторились. Зима. Утро перед зарей, когда все разъедено злом. Не ничто, не тленностью, не бессмыслицей, а именно Злом. И потом, посередине этого чтения, здесь, но по-другому, откроется мир, пронизанный энергией.

Творения

Афанасий Великий, святитель

Богословие Афанасия Великого пронизывает одна мысль: если Христос не Бог, то Бог не воплотился — значит, обожение, соединение с Богом, спасение невозможно («Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом» — суть богословия).

Творения

Феодор Студит, преподобный

Феодор Студит — один из самых авторитетных учителей духовности, богослов иконопочитания. Феодор Студит защищал возможность иконы из факта Боговоплощения. Прославился своей перепиской и проповедями.

Творения

Феодорит Кирский, блаженный

Полное собрание творений блаженного Феодорита Кирского, переведенных на русский язык

Апофеоз беспочвенности

Шестов, Лев Исаакович

«Апофеоз беспочвенности. Опыт адогматического мышления» — одна из главных книг Шестова. Здесь его главное послание выражено в форме парадокса и афоризма.

Отец Арсений

Священник при советских гонениях.

Критика из подполья

Жирар Рене (René Girard)

«Признать связи, объединяющие размышления Отцов Церкви с наиболее передовыми элементами современного мышления, — значит, возможно, на более глубоком уровне, чем раньше, поставить проблему единства западного мышления».